Иллюзорная сага. 1. Магия Снов

      ‒ Дорогие мои, сейчас я обращаюсь к тем из вас, кто впервые оказался так далеко от дома – за границей Завесы, в одном из древних полисов мира, его столице – Колдиненте. Я понимаю, как сложно принять ту непростую правду, что выпала на вашу долю, – спокойным голосом начал Пётр. Было ощущение, что сейчас в его словах присутствовала некая магия – и мое тело пыталось сопротивляться напору, который становился сильнее от слова к слову. – Мы, Мудрейшие великого полиса, понимаем, как сложно принять о себе самый наиважнейший факт – вы волшебники. Дети, которые наделены магией – силой, которой без должного ухода, можно уничтожить не столь себя, как окружающих.       Пётр сделал шаг вперед, остальные ж его братья продолжали тенью стоять по стеночке, совершенно не шевелясь – было ощущение, ну по крайней мере у меня, что они даже не дышат!       На устах Мудрейшего заиграла добродушная улыбка, которая словно дарила свет в этом зале, забирая темень из каждого уголочка мыслей притихшей толпы.       – Я хотел бы, чтобы между вамис нами было доверие – доверие, в котором мы вместе сможем отправиться в неизведанные поля, сокрытые порталами и заклинаниями фей – туда, где каждый из вас постигнет свое истинное «я» и вы сможете принять то, во что сложно поверить вам сейчас.       Очередная пауза, в которой я увидела краешком глаза, как открывается слегка большая дверь и в зал протискиваются двое – невероятной красоты девушка со светлыми, словно само золото, волосами – она провела белоснежной ручкой по испачканной рыжей футболке, скривилась в лице и посмотрела назад, на юношу, что появился следом. Долговязый, темноволосый… глаза светлые – но я не была уверена, какого они оттенка – но то, что светлые это точно. Он был более стандартен, нежели девушка с ним. И я не могла понять почему… явно дело было в невероятной походке, манерах и воздушности в девушке – было в ней что-то опасное. В этом я была уверена.       Покачав головой, я вернула свой взгляд на Петра – все же некрасиво пялиться на людей, согласитесь. Понимаю, что есть в ком-то что-то невероятное и дух захватывающее, но не забывайте, что, если вы видите это «невероятное», не значит, что и человек тоже – он вообще может подумать, что вы его страшным считаете. А это такое себе, неприятное – по себе знаю.       – …мы отправимся за тридевять земель, где спрятан лагерь, в котором лучшие из лучших будут обучать вас основам колдовства, никаких опасностей…       «Да, точно самое я где-то уже слышала», – пронеслось у меня в голове и тут меня озарило. Погодите, лагерь?       Поймав мой озадаченный взгляд, Саша с ухмылкой сказал:       – Такими темпами ты все-все прослушаешь, – он потрепал меня по голове, получив в ответ нахмуренный взгляд, – так уж и быть скажу – кажется нам предстоит… дорога за тридевять земель, пересекая горы Змея Горыныча… – глаза у меня, наверное, превратились в блюдца, ибо далее Саша сказал: – про Горыныча шутка. А так… про тридевять земель Пётр говорил.       – З… зачем? – все что я могла сказать. Хотя я уже поняла, что что-то там про лагерь я слышала, когда пялилась во все глаза на ту светловолосую красавицу в испорченной футболке и считая, что та ее нисколечко не портила.       – Эмма, – вздохнул Саша, – кажется, мы явно не вернемся домой…       – Что? – вырвалось у меня, да так громко, что все собравшиеся услышали и стали озираться, искать того, кто это тут тишину нарушает.       Взгляд Петра тут же нашел меня среди не такой уж большой толпы, как можно было бы подумать – человек сто… может чуть побольше… я не считала. Так вот, глаза Мудрейшего и мои встретились – в тот момент я почувствовала, что он улыбается – казалось, что он хотел мне многое сказать и одновременно предупредить. Я потупилась, истолковав его взгляд правильно и он, незаметно кивнув, продолжил свою тираду:       – Самое сложно, что произойдет в ближайшие пару дней – ваш самовольный уход из дома. Поясняю: за эти пару дней вы должны будете сделать выбор – готовы ли вы рискнуть и посвятить себя миру магии или остаться дома, навлекая опасность не столь на себя, сколь на близких.       Как только вы сделаете выбор, в назначенный день (стоит отметить, для каждого из вас он – разный) к вам явится один или двое из ребят, прибывших в эту залу, пока мы с вами говорили.       Руки Петра поднялись, словно обнимая всех нас, но указывая назад – к двери. Все собравшиеся в зале дети, словно по команде, обернулись и встретились взглядами со стоящими у входа такими же подростками – только они были в тех футболках, обозначающих их как жителей этого полиса и помощников в Главном замке.       И хотя все мы были просто людьми, ощущение было, что мы разные абсолютно во всем. Мои глаза снова нашли тех двоих – как такая красавица и такой, при первом взгляде, обычный юноша могут быть вместе?       Светловолосая красавица улыбалась, рассматривая нашу толпу – ей нравился производимый их командой эффект. Было ощущение, что их столько же, сколько и нас.       На каждого неопытного свой наставник?       Затем огромные дубовые двери в очередной раз распахнулись и на пороге появился тот невероятный красавец с зелеными глазами в синей футболке. Мне почему-то казалось, что его заставили надеть ее.       – Эти ребята такие же, как и вы – волшебники. Задача каждого из них – ваша безопасность и возможность получить ответы на распространенные вопросы новичков. Они помогут, они направят, они научат… Доверьтесь друг другу.       Стоявшая рядом с нами невысокая девица с рыжими локонами усмехнулась. Но эта усмешка явно была нервная – кажется, ее не столь сильно убедили слова Петра, что она будет в безопасности рядом с такими же… детьми, по сути.       – Эмма, – внезапно дернул меня за локоть Саша и я нерешительно перевела на него глаза. – Нам нужно уходить.       – По-почему? – озадачилась я. Глазами я видела, что Пётр еще не закончил – там явно еще было много-много информации, почему же мы должны идти?       Многозначительно стрельнув в сторону заинтересовавшимися нами мальчишками, Саша снова дернул меня за локоть, и я двинулась за ним.       – Мы должны идти. Мудрейший Андрей сказал мне, что мы… мы первая четверка, ибо среди нас… – очередной многозначительный взгляд, но уже в мою сторону. – И к нам нужны другие условия. Что-то связано с… родителями. Твоими.       Я снова попыталась найти глазами красавицу с золотистыми локонами – но той внезапно не оказалось среди толпы волшебников, которые начали смешиваться с нами, внезапно обнаружившими в себе магию – кажется, они знали к кому подставлены?       Мы оказались в коридоре, но тот был абсолютно пуст – позади был слышен доходивший эхом из залы голос Петра, а впереди ни души.       Я посмотрела на Сашу с недопониманием.       – Не смотри на меня так, будто я решил неудачно пошутить, – тут же пошел в атаку Саша, также озираясь по сторонам. – Мудрейший Андрей сказал выйти. Мы и вышли. Дальше вопросы не ко мне.       – И уж тем более, – начала закипать я, пытаясь поймать суть речи Петра за дверью, – не ко мне.       – Ты-то здесь причем? – спросил Саша, да голос его эхом прокатился по коридору.       – Хороший вопрос, – упала Саше на плечо руку и тут же перед нами с невероятно доброжелательной, прям глаза щепало, улыбкой появился тот долговязый юноша, что был с той девушкой!       Только на нем уже не было той рыжей футболки. Одет он был модно, хотя некоторые элементы его обувки вызывали у меня вопросы. Ну типа… обувь… и брюки… ведь парни его возраста сейчас любят джинсы, верно?       Я бросила взгляд на Сашу, дабы убедиться – и да, тот был в темно-синих джинсах, а на ногах красовались кроссовки найк. Но вот этот неизвестный юноша… на его ногах были туфли! Причем очень качественные, аккуратные – не помню, чтобы видела такие хоть на одном встречавшемся мне молодом человеке на улице. Что-то странное… правда? Или я тупо придираюсь к чьему-то вкусу в одежде?       Саша недобро посмотрел на упавшую ему на плечо руку.       – Ты кто? – без лишних предисловий спросил он, продолжая оценивающе пялиться на пришельца.       – Точно, – словно издеваясь над Сашей, юноша щелкнул тому перед носом пальцами и над теми сверкнули синие огонечки, – я совсем запамятовал. Я – Филипп Громов. Прошу любить и жаловать…       Мы продолжали пялиться на него. И это не убежало от юноши.       – Боже, да я ваш… наставник. Вернее будет, сопроводитель до тридевять земель… но наставничество мне более по душе, – продолжил жизнерадостно тараторить он, все также не убирая руки с плеча Саши, что сильно нервировало последнего. У меня складывалось ощущение, что этот Филипп тупо стебется над Сашей – и тут дело было и в его росте и вообще подаче себя Сашей. – В любом случае, я уверен, у вас есть куча вопрос, а у меня… – он сделал драматичную паузу, – есть на них ответы, – он еще рукой забавно качнул.       – Знал бы, что нас выставят из-за этого клоуна… – пробурчал Саша.       – Он хоть и ведет себя как шут, – встрял в диалог новый голос – красивый, как перезвон колокольчиков, – но он и вправду один из лучших волшебников.       Поправив аккуратно собранные назад волосы, тем самым открывая прекрасное сердечком личико, перед нами предстала та самая красавица в чудесном белом сарафане, на который была накинута странная накидка. Я бы сказала мантия – она хоть и была прозрачная, сплошь цветастый узор из белых нитей на прозрачной ткани, но это была явно не шаль.       – Марина, душенька… – широко улыбнулся Филипп, убирая наконец руку с плеча Саши и потирая руки. – Я думал, ты там утонула…       Девушка не подала и виду, задело ли его замечание ее или же нет, она простодушно заметила:       – Не переживай, без тебя на дно прекрасное никто не уйдет.       Филипп хмыкнул, оценив меткий выстрел и сказал:       – Действительно, прекрасным девам уходить на дно морское и без такого красавца… что-то я совсем не подумал, – почесав демонстративно подбородок, он резко выпрямился и всю игривость как рукой сняло: – я бы сказал «ну что же, детки, теперь мы будем вам в головушки вдалбивать правду матку», но это скучно. Марина?       Взгляд красавицы соскользнул с Саши на меня. Она внимательно осмотрела меня – больше всего ее взгляд завис на моем лице – предполагаю, дело в моем родимом пятне.       – Правила всегда «скучно», – подтвердила в итоге она миленьким голоском. – Но, предположим, без них мы бы сейчас здесь не стояли и вообще…       – Ты просто очаровала его, так бы здесь сейчас был Стрельцов, – закатил глаза Филипп. – Поэтому, не говори мне про правила.       Мы с Сашей осторожненько подошли друг к дружке. Какие же они странные!       – Ну, Фиииил, опять все Стрельцову – это нечестно, я тоже хотела… почему нет? Тебе одному что ли с иллюзионисткой быть…       Тут они оба призаткнули рты. Филипп поднес к губам палец, Марина же спрятала губы за двумя ладошками. Они стали оглядываться – но в коридоре, как и пару минут назад, никого не было. Они расслабились.       – Все время забываю, что это тайное! – извиняющиеся посмотрела на меня Марина.       – Поэтому они и не хотели тебя, – заметил Филипп, внезапно оказавшийся между нами с Сашей и укладывая уже свои руки нам обоим на плечи. В этот раз Саша тут же ее скинул и отодвинулся – очень демонстративно. Я же откашлялась в ладошку, и юноша все понял.       Марина покачала головой и тут же резко развернулась в сторону Саши:       – Меня зовут Марина Эбель, – она протянула изящную ручку к лицу Саши. – Я буду сопровождать вас в лагерь за тридевять земель. Прошу вас, любить и жаловать. Я – сирена. Так как все мы знаем, что среди нас есть маг… то было решено, что еще один не помешает, дабы помочь разобраться…       – Да, сюда Стрельцов больше бы подошел… – скрестив на груди руки, заметил Филипп, когда увидел, как Саша с удовольствием пожимает ручку Марины и та нежно улыбается в ответ.       – А ты, – обернулась на меня Марина, – Эмма, верно?       «Гордеева, верно?» – пронеслось у меня, и я даже обернулась назад – но там никого и ничего не было – пустой, ярко освещенный коридор с бесконечным красным ковром на полу.       – Верно, – в итоге пробурчала я, нерешительно хватая ручку красавицы и пожимая ее. Та была теплой и приятной на ощупь – ну, я там подумала, раз она сирена, то может и руки у нее такие себе…       Девушка лучезарно улыбнулась, в очередной раз задерживая взгляд на моем лице.       – Надеюсь, мы подружимся.       – Не верь ей, – вставил Филипп, скрещивая за затылком руки вместе, – она с виду такая милашка в самом начале, а на деле та еще сирена…       Получив по правой ноге каблуком, юноша заскакал на одной ноге под переливающийся как звон колокольчика смех Марины.       – Ненавижу тебя, Громов! – сказала это Марина, но это звучало совсем не обидно – скорее иначе. Она не хотела задеть его, да и он не задел ее. Кажется, эти двое были…       – Вы пара? – опередил меня Саша.       Смех прекратился, прыжки тоже.       – НЕТ!       – Еще чего! – хором воскликнули они.       – То есть… мы друзья… мы названные брат и сестра… не более…       Мы с Сашей переглянулись.       – Мы просто хорошо дружим! – уточнил Филипп, поняв наши взгляды. – Лучшие… лучшие друзья… так же у вас сейчас называют общение между девушкой и парнем… э-м-м…       –… без романтического контекста, – окончила уверено Марина и еще кивнула зачем-то.       – Да, конечно, – согласился Саша, но продолжал подозрительно смотреть на ребят. Но через секунду плюнул и отвернулся, заинтересовавшись висевшей картиной чуть поодаль.       – Я все же… – внезапно подала голос я. – Все же не понимаю, почему мы были выставлены из зала… из-за вас?       Филипп отрицательно покачал головой.       – Если бы, такой чести разве кто-то из взрослых… – недоговорив, Марина добавила: – Тем не менее, мы тоже одна из причин. Мы познакомились. А теперь мы должны узнать, когда и как мы отправимся за тридевять земель в лагерь… и это ответишь ты, Эмма.       «Знание… и способы… забавно… ты-то?!»– я снова обернулась назад – но снова никого. Боже, чей это голос? Кто это сказал?       – Что-то не так? – переспросила Марина, озадаченная моим поведением.       – Нееет… – протянула я, сравнивая интонации голоса и понимая, что это явно была не Марина. Но кто тогда? – Идемте?!              Вместе с Филиппом и Мариной мы добрались до северной части замка. Думаю, если бы не они – я обязательно бы потерялась во всех этих коридорах-лестницах. Но замок был такой красивый, даже несмотря на то, что тем явно давно не пользовались и он зарос пылью и грязью. Глаз радовался, впитывая малейшие его детальки – казалось, весь этот замок пропитан историей, очень древней, очень невероятной и такой… живой.       Здесь, далеко от уже обжитой части замка, находились бывшие конюшни и небольшой парк, который разделял замок на две части, и чтобы попасть в северную его часть, ты обязательно должен был пройти мимо заросших мхом скульптур и давно неработающего фонтана, бассейн которого обжили какие-то маленькие животные с большими ушками – они совсем нас не боялись, продолжая нежиться в своем укромном месте под статуей Нептуна.       Марина помахала зверушкам, проходя в опасной, на мой взгляд, близости от бортика фонтана, где бесились двое из загадочных животных. Завидев красавицу, они перестали бегать и забавно зашевелили ушками, явно приветствуя ту.       – Что они такое? – шепотом спросила я у идущего рядом Филиппа, хотя изначально думала, что рядом со мной Саша.       Тот посмотрел на меня, затем на зверушек и с улыбкой сказал:       – Это Гримы, – сказано это было очень добродушно, но почему-то по коже прошелся озноб. – Они не столь опасны, как их описывают, – он поймал меня за талию, словно опасаясь, что я грохнусь в обморок. – Сейчас, пока дневное время, гримы любят превращаться в маленьких лисят с большими ушами и играться между собой… но ночью…       – Погоди, гримы… это что-то типа… демонов или что? – вклинился Саша, внимательно изучавший с виду безобидных темненьких зверят в бассейне, влюбленно провожавших взглядом Марину.       – Гримы – хранители кладбищ. Встретить их ночью – плохой знак. А если они еще звонить в колокола будут… – тут Филипп передернул плечами. – Но в замке они не несут вреда. Ночью их обычно здесь нет… просто пока замок пустовал, он стал чем-то на подобие кладбища, ибо последний правитель умер в его стенах…       – Не стоит пугать деток гримами, – звонко рассмеялась Марина, – они просто маленькие потерянные животные. Не более. Призраки. Но такие душки…       Судя по тому, как те чудесные зверьки смотрели ей вслед – любовь была взаимной.       Саша и я встретились взглядами – кажется, этот мир был не таким радужным, как можно представить по началу. Хотя какое там радужный, с учетом того, что с нами двумя уже успело произойти за это коротенькое время.       Марина по-хозяйски распахнула огромные дубовые двери, ручки которых были в виде каких-то существ. Заскрипев, двери двинулись вовнутрь, и девушка поспешила туда же.       Бросив еще раз взгляд на гримов, я подняла глаза к небу – то заволокло серыми, не предвещавших ничего хорошего, тучами. Но тучи были такими пушистыми, прямо невероятные – казалось, что те были живыми.       – Идемте внутрь, – сказал Филипп, подталкивая меня. – Становится ветрено.       – Типичная для Петербурга погода, – ничуть не смутилась я. – Поэтому у меня с собой был… зонтик… о мой бог, где мой зонтик?       Саша подхватил меня под правый локоть, и они вместе с Филиппом затащили меня вовнутрь.              В конюшнях и вправду было намного теплее. Свет здесь был теплый, словно ласкающее утром солнышко – только от конюшен осталось одно лишь название – да, там были какие-то намеки на стойла для лошадей, висели предметы для ухода за теми, сено даже было. Вот только лошадей здесь не было. Зато здесь были совершенно иные животные и, что говорить, приспособления для путешествий.       Около одной кареты, которая переминалась с одного колеса на другое, склонившись над окошком была Александра – она что-то быстро говорила, на губах то и дело появлялась улыбка. Собеседником был никто иной как Сергей, но в отличие от Александры был хмур и очень внимателен. Улыбку же на лице женщины вызывала куница на плечах волшебника, что строила милые мордашки, стараясь развеселить женщину, пародируя хозяина.       Еще чуть дальше, мужчина и женщина в длинных одеяниях отчитывали молодую девушку, которая молча плакала, смотря на тех грустным взглядом – было ощущение, что она видела их в последний раз.       – Эльфы, – вздохнул Филипп, качнув головой. – Бессердечно.       Я поняла, что он тоже посмотрел на этих невероятно холодных мужчину и женщину. Значит, то были эльфы? И как положено, я заметила остренькие уши всех троих, стоило только захотеть – как говорится.       – А вот и вы… – внезапно появилась перед нами Александра, закусывая нижнюю губу, явно стараясь скрыть навеянное куницей веселье. – Я думала, мне придется идти за вами!       – Александра, нам как сказали, так скоро мы и пришли, – отозвался Филипп.       Женщина удовлетворительно кивнула. Стоявшая чуть поодаль Марина закатила глаза – она явно недолюбливала эту женщину. Это было видно по ее поведению и том, как она старательно громко фыркнула.       – Эбель, – почтительно кивнула Александра, совершенно не замечая пренебрежительный взгляд в свою сторону. – Рада, чтовсе же именно вам пала честь стать одной из первой четверки.       – Не сомневаюсь, – сказала Марина, но по голосу было очевидно, что она уж очень не верит словам Александры.       – Так что вы должны нам сказать, забрав нас с общего собраниям? – решил вмешаться Саша, пока не случилось чего такого. Мы тогда еще не знали, что ничего случиться не может, ведь Марина считалась одной из наследниц сильного волшебника, несмотря на то, что была полукровкой.       – С учетом некоторых особенных обстоятельств, ваше перемещение в лагерь за тридевять земель состоится позже и не иначе, когда мы решим одну проблему.       Все трое уставились на меня.       – Я не могу в лагерь… – все что я сказала.       Взгляды Марины и Филиппа пересеклись – они будто знали, что я так и скажу. Меня это возмутило!       – В смысле, не то, чтобы я не хочу… – Филипп изогнул бровь, явно вопрошая меня, а так ли это, – просто… просто как вы представляете это?       Слово взяла Александра:       – Мы появляемся у тебя дома…       – Ни в коем случае! – почему-то повысила я в ужасе голос.       – Тогда какие у вас идеи, Эмма? – совершенно серьезно спросила она.       Забавно, но в тот момент я действительно боялась подругу мамы намного больше, чем какое-то путешествие за тридевять земель. Блин, я словно в сказке очутилась… Тридевять земель!.. Надо же!       Александра резко оказалась прямо передо мной. Указательный палец коснулся моего виска – перед глазами промелькнули воспоминания, наполненные фигурами, лицами. Палец исчез с виска, и я чуть не грохнулась на землю, но меня вовремя поймал Саша, укоризненно поглядывая на волшебницу.       – Я так и думала, – усмехнулась волшебница, – ты изначально в их капкане. Ты можешь оказаться вне дома?       Еле соображая где я, я нерешительно кивнула:       – Если возможно изменить прошлое.       – Это не проблема, Оракул может изменить фразу, идеи… что ты хочешь поменять?       Я в шоке уставилась на волшебницу. Она была настроена решительно – очевидно, она и вправду не поняла моего сарказма.       – А это возможно? – спросила я вслух.       – Нет ничего невозможного, кроме трех важных запретов, – пожала плечами волшебница и Филипп с Мариной кивнули. Я не совсем поняла про запреты, но что-то в ее голосе убедило меня.       – Поменяйте мое желание остаться на «я тоже еду».       Волшебница кивнула, на губах появилась улыбка.       – Тогда подселенный к вам Марионетка не заметит изменения, и мы сможем забрать тебя без вмешательства миротворцев, а твои родители останутся в безопасности… и неведении, – тут она почему-то недовольно наморщила лобик. – Но раз они так настаивают… Хорошо, Эмма. Когда ты окажешься дома – ты должна будешь быть готова к изменениям.       Я хоть и кивнула головой в знак понимания, но в тот момент я так, честно говоря, и не поняла на что на самом деле подписалась и что меня ожидает дома. Меня волновало лишь то, что рядом с моими близкими каким-то образом была… или был… непонятный такой субъект под названием «марионетка».       – Марионетки? – переспросила Александра. – Я думала, тебе уже сказали, кто они и почему тебе нужно держаться от них подальше.       Только спустя секунду я поняла, что задала вопрос и Александра тут же на него ответила.       – Да, но…       – Эмма, тебе недостаточно было того, что тебя сегодня чуть не убил один из них?       Вспомнилось, как сложно было шевелиться, как каждый вдох отдавался болью и эти глаза… такие ненормальные и потом тот первобытный страх…       – Я просто… – потупилась я, и почувствовала, как мою руку сжимают теплые пальцы – бросив взгляд в сторону, я увидела, как искренне улыбается мне Саша – в тот момент он понимал меня как никто другой.       – Ладно, не будем о плохом. Времени у нас немного, – резко сменила тему Александра, похлопав в ладоши – и перед ней из воздуха упала длинная прозрачная шкатулка, которую она тут же подхватила и распахнула крышку.       Внутри лежали необычные железные палочки. Примерно такую же я видела и у Елизаветы, когда она сражалась со своим бывшим учеником – только эти были проще. На них не было тех извилистых зелено-синих линий, словно проев по той свои пути.       – Что это? – спросил озадаченный Саша, когда Александра изящным движением руки в воздухе притянула к нему одну из палочек.       – Это то, чем обладает каждый волшебник.       Марина и Филипп согласно закивали, доставая кто откуда свои палочки. И те тоже были железные, но опять же таки с побегами определенного цвета по всему корпусу – и тут был золотой и зеленый оттенки.       – Стихии, с которыми граничат наши силы, – понял мой вопросительный вопрос Филипп, демонстрируя свою палочку. Та была длиннее той, что Александра дала Саше, изящнее и, что главное, эти невероятные золотые побеги – они будто отражали всего его – Филиппа, но я не могла понять почему я так подумала. Вернее, кто-то сказал мне «он дух».       – Эти побеги… это стихии… но еще… эта палочка принадлежит только тебе? – спросила я.       Филипп кивнул, немного удивленный моим вопросом.       – Как та, что летает прямо перед тобой, – улыбнулся он, указывая пальцем мне за спину.       Я обернулась и встретилась глазами с тонкой изящной палочкой.       – Возьми ее, – посоветовала молчаливая Марина. – И ее никто кроме тебя не сможет тронуть.       – Так вот почему вы не дали ее из рук в руки? – спросил Саша, рассматривая свою пустую палочку.       – Именно, – подкидывая шкатулку в воздух, кивнула Александра. Шкатулка испарилась и Александра похлопала в ладоши, словно стирая с тех пыль.       Нерешительно протянув к палочке пальцы, я осторожно схватилась за ее тельце. На ощупь она оказалась теплой – хотя я думала, раз она создана из металла, то должна быть холодной – но этого не было. Пальцам было приятно держаться за нее, и она совершенно не была тяжелой, как можно было подумать.       – Из чего она сделана? – спросила я, заключая палочку в свои пальцы и тогда та вспыхнула и послышался хруст.       Разжав пальцы, я в ужасе заметила трещинки на тельце совершенной новой палочки – боже, я сломала ее!       – Ничего себе, – вслух выдохнула Марина, – да ты даже не колдуя имеешь первый уровень!       – Ч-что… я не сломала ее? – чуть ли не плача произнесла я.       – Нет, – поспешила успокоить меня Александра и вместе с Мариной они подались вперед. Заметив Марину, Александра отступила, и та тут же оказалась прямо передо мной.       Скрывать не буду, Марина была невероятной красоты девушка и плевать, что она сирена и я знала о сиренах из книжек и фильмов и те описывались опасными монстрами глубин. Стоявшая передо мной красавица не выглядела опасной, скорее очень милой и добродушной, хотя с такой красотой могла бы быть и настоящей стервой.       – Эмма, ты не сломала ее, вовсе нет, – она искренне мне улыбнулась, осторожно укладывая на мое плечо свою изящную теплую ручку, – ты просто сделала ее… как бы... полностью своей. Эти трещины, – осторожным ноготком она провела по одной из них, – в определенный момент могут наполниться светом и будут наполняться с каждым новым уровнем. Я бы сказала, что ты имеешь невероятную силу.       Филипп, в очередной раз разместив на Саше свою руку, согласно кивнул. Саша посмотрел на того с удивлением, но ему, судя по всему, было уже все равно, что Филипп расположил свои руки на нем.       Наверное, между ними двумя уже появилась какая-то ниточка к дружбе.       Я перевела нерешительный взгляд на Марину, и та лучезарно улыбнулась – я попыталась в ответ, но это было сложно, с учетом того, что я все еще боялась, что сломала вверенную мне волшебную палочку.       – Ну же, поверь мне, – сказала Марина. – Ничего плохого не случилось. Верно?       Шмыгнув носом, я согласно кивнула.       – Вот и славно.       Приобняв меня за талию, Марина развернулась на Александре.       – Думаю, ребята готовы вернуться домой. Вернее, Эмма... – она бросила изучающий взгляд на Сашу. – Этого можно оставить у Филиппа. А дальше по плану. Когда мы тебя можем забрать?       – Я… я буду в Перми… может… через две недели?       – Две? Не слишком ли большой срок? – воскликнул Филипп.       – С учетом того, что у ее семьи появился шпион Кукольника… думаю, стоит дать девочке время, – сказал решительный голос и перед нами предстала Елизавета в черном костюме, более похожий на спортивный. Светлые волосы были собраны – на лице не грамма макияжа, хотя женщина продолжала быть невероятной красавицей.       – Эмма, через две недели, когда ты окажешься подальше от марионетки, – начала Александра.       – Ровно через две недели, когда всё, что произошло сегодня, покажется сном, – продолжила Елизавета.       – Ты помчишься на поезде домой, но свернешь, – подхватила Марина.       – И мы вместе окажемся в Зачарованном лесу, – окончил Филипп и все четверо коснулись моих плеч и тогда…              …Тогда открылась дверь. Обутая в безразмерную футболку с Джаредом Лето передо мной предстала Кира, оценивающе меня оглядывая с ног до головы.       – Маааа, – как только я прошла проверку-сканера, Кира тут же закричала на весь дом: – Жива твоя старшая дочка, просто разучилась телефоны брать. Я же говорила.       После чего она показала мне язык и демонстративно прошла в свою комнату.       Я обернулась назад, на секунду засомневавшись, но там ничего и никого не было. Боже, что это только что было… моя голова…       – Слава богу тебя не было на той улице! – появилась из кухни мама, а следом ее подруга, та самая, с которой я должна была остаться – что-то внутри меня перевернулось, сердце сжалось, но я постаралась не подавать виду и улыбнулась.       – Я просто заплутала… и не ходила в библиотеку…       В глазах мамы потеплело, она явно успокоилась.       – А я говорила тебе, Карина, что с Эммой никаких проблем. А ты как всегда…       Мама согласно кивнула.       – Я рада, что все хорошо, что хорошо кончается, и мы спокойно завтра поедем к моей сестре. Но Эмма, – я видела, что ей есть что мне сказать и покричать тоже хочется, но так как у нас были гости – она была сама невинность. – Телефон тебе не для красоты.       За спиной хлопнула входная дверь.       – Проверь вещи еще раз. Ты все взяла?       Я распахнула рот от неожиданности. Вещи? Проверить… что? И тут я посмотрела на тетю Марьяну и что-то подсказало мне, что стоит быстро ретироваться к себе и притвориться, что ничего необычного не происходит.       – Да, сейчас…       Только оказавшись в своей комнате, да наедине с собой, я внезапно осознала, что что-то действительно не так – и это не так – чемоданы на моей постели и в одном из них, аккуратно посверкивая в лучах солнца, лежала она – моя волшебная палочка.       «Она из адамантия, красавица просто…» – в очередной раз услышала я тот, чужой голос. «Начинается веселье, да, Эммочка…»       И смех.