Иллюзорная сага. 1. Магия Снов

      Мужчина в забавной шляпе вышел вперед и протянул руку ладонью вверх.        – Ну, отдай, чего застыла? – он для наглядности сжимал и разжимал пальцы перед моим лицом.        – А с каких это пор, господин мэр, девочка должна отдать вам перстень, права на которое есть лишь у нее и у Стрельцова Артема? – загородил нас с Артемом Себастьян, скрестив на груди руки – и, хотя перед незнакомцем он казался опасной скалой, мы с Артемом знали, что он еле стоит на ногах. – Единственные, кто сможет коснуться данного перстня, согласно законам Завесы лишь Мудрейшие.       – Девчонка, ты не слышишь? – пропустил мимо ушей замечание мэр и его глаза-бусинки вперились в мои.        Пальцы автоматически сжали перстень сильнее. Я нерешительно качнула головой.        – Не-ет, – чуть ли не шептала я.        Правая рука Артема поддерживающе сжала мне плечо.        – Я сказал, ты должна...        – Господин мэр, эта девочка... – снова начал Себастьян.        – А ты не лезь! – не выдержал волшебник, взбешенно переводя на Себастьяна свое внимание. – Не Темному магу учить меня правилам!Не Темному магу решать кому что отдавать...        – Совершенно верно, – в комнату распахнулись двери еще раз и на их пороге оказались Елизавета и Мудрейший Петр. Тот поочередно обвел всех присутствующих взглядом и по-отчески улыбнулся, завидев меня. – Девочка вправе не отдавать этого перстня, ведь оно принадлежит семье Артема Стрельцова. Несмотря на нахождение в нем Ключника, перстень принадлежит по всем правилам ему.        Господин мэр медленно обернулся. Вся его поза, вся его бравада говорили лишь о том, что он бы не прочь применить пару нелицеприятных заклинаний, лишь бы получить этот перстень, но появление Мудрейшего тут же поставило его на место. Он галантно поклонился, пропуская Елизавету и Мудрейшего к нам, будто бы не он минуту назад хотел силой забрать перстень из моих пальцев.        Елизавета бросила на него отрешенный взгляд и подошла ближе к нам, пряча свою палочку в мантии, накинутой на плечи.        Я разжала кулак, вглядываясь в январь перстня, будто бы тот мог показать, где находится и что делает там Ключник.       – Петр! – воскликнула я.        – Мудрейший, – поправила Елизавета, но на губах улыбка.        – Мудрейший Петр, – вместе с ней произнес Артем, а потом на его губах заиграла довольная улыбка.        Елизавета и он кивнули друг другу.        – Да, мое прекрасное дитя? – отозвался тот, сокращая расстоянье между нами с ним. – Вы что-то хотите сказать?        – Нет, П... Мудрейший Петр, – признаться, я бы неделю не хотела ни с кем говорить, но кто ж будет спрашивать?! – Я просто... – с этими словами я вытянула перед собой руку ладонью вверх и Мудрейший кивнул, лукаво улыбаясь.        – Значит, таково ваше решение, Эмма?        Под полной корыстью взглядом Старцева, Петр забрал перстень и спрятал то в полах своей рясы.        – Что с ним будет? – спросили мы хором с Артемом.        – О, дети мои, данного предателя ожидает лишь одно, – взгляд Петра пробежался по всем нам, – смерть. Но не волнуйтесь, не ваши его руки погубили его. Его собственные.       Петр похлопал по карману своей серой рясы и мне хоть на немножечко, но стало легче. Значит сейчас он еще жив… и его будут судить.        И хотя сказанное было решительным тоном, взгляд Мудрейшего был полон скорби.        «Да будет так, – отозвалась слабо Роза и я будто почувствовала ее руку на своем плече. От удивления, мы обе воскликнули. – Ты тоже это почувствовала?! – я кивнула, а Роза продолжила. – Ну конечно же! Печати на твоей силе... Они почти все сняты... Ты можешь не только разговаривать со мной, но и чувствовать! Это... Это...»       Но Роза не договорила, отойдя на второй план, так как господин мэр вышел вперед.        – Мудрейший, и что дальше? Ты ведь понимаешь, что этот маг...        Мудрейший Петр перевел на господина мэра заинтересованный взгляд, пряча руки в своей рясе, словно бы не замечая, как тот грубо с ним обращается.        – Мой дорогой мэр, что не так с Темным магом Себастьяном Муном? – спросил он добродушно. – Мне показалось, что он, наоборот, принял весь удар на себя, пока дети придумывали план, как заключить того в перстне. Я ничего не путаю, Артем? – обратился он к Стрельцову и тот с усмешкой на губах кивнул, глянув на господина мэра с призрением.        – Вы абсолютно верно подметили. Себастьян Мун помогал нам все это время.        Мои глаза внимательно посмотрели на мага. Он стоял чуть поодаль ото всех, придерживая плечо. Подбородок гордо вздернут. Его фиолетовые глаза нашли мои. Они будто спрашивали хорошо ли я себя чувствую? Я несмело улыбнулась и кивнула. Маг слегка качнул головой и подмигнул.        – В оправдание своего нахождения тут, я хочу обратится к Эмме Гордеевой. Скажи мне, я хоть раз обижал тебя?        Послышался далекий смех и шуршание юбок. Чья-то рука ловит мой локоть, не давая упасть – мои глаза широко распахнуты – я вижу огромнейшую скалистую местность, похожую на маленький островок со всех сторон прикрытого лесом и рекой. От увиденного перехватывает дыхание. Это было оно – это место. Место Дома Пяти Стихий.        Себастьян смотрит на меня и повторяет:       – Хоть раз делал тебе больно?        Я отрицательно качаю головой, пытаясь справиться с непрошенными на глазах слезами. Почему-то это маленькое видение было таким... Сильным, эмоциональным и...        «Это место мой дом. Себастьян помог найти мне мое место, – отозвалась Роза и в ее голосе слышались слезы. – Он никогда бы не сделал тебе больно, даже несмотря на то, что ты – мой предок. Он настоящий друг».       – Нет, данный молодой... Словом, Себастьян мне только помогал. Направлял и указывал путь... Домой, – последнее вырвалось само собой, но взгляд Себастьяна резко переменился: в нем появилось подозрение, сама Роза же благодарно мне улыбнулась, пытаясь справиться со слезами. Очевидно было, что Себастьян услышал в словах то, что и должно. Он услышал благодарность Розы.        – Вы слышали мною уважаемый мэр? – отвернулся от меня Мудрейший.       Господину мэру ничего не оставалось, как кивнуть.        – Что же, если мы здесь закончили, надо детей забрать... – начал раздавать команды господин мэр, как-то пренебрежительно на нас махая своей рукой под возмущенным взглядом Елизаветы.        Она внезапно вытащила на свет две волшебные палочки и ударила ими по своей ладошке. От мэра не убежал данный жест. Он двинулся в сторону женщины в тот самый момент, когда дверь в кабинет открылась в третий раз и на ее пороге стояло трое.        На щеки выступили слезы, и я тут же разрыдалась.        Стоявшая впереди всех Марина, бросив оценивающий взгляд на господина мэра, Петра, охрану, решительно двинулась ко мне, держа в руках кристалл, подсвеченный золотистым сиянием, цепь от которого держалась на ее шее.        – Эмма! – сказала она, а потом я оказалась прижата к ее плечу. Марина тоже разрыдалась.        Потом нас обняли Филипп и Саша.        Артем заметил:       – Могучая кучка в сборе, – но я протянула ему руку, и он сжал мои пальцы, кривовато улыбаясь. – Была не была.        Артем также обнял нас.        Голос подал Петр:       – Юношеские годы...        Вторила ему Елизавета:       – Прекрасная пора, вы не находите?        – Смею предположить, что по-особенному важная, – добавил Себастьян и все трое рассмеялись.        – Я сейчас не понял... – начал было господин мэр, а я увидела, как он еще ножкой притопнул. – Меня слушать...        – Прорвались! Мы сделали это! – влетел в кабинет Сергей с неизменной куницей на плече, – марионетки бегут! Мы выиграли битву, мы... Где... Где Ключник?       Сергей замер, радостное лицо сменилось паникой, но тут вышел вперед Петр и показал перстень в руке.        – Наша прекрасная Эмма решила эту проблему, не беспокойтесь.       Лицо Сергея изумленно удлинилось.        – Это она сделала?!        – Сережа, не томите. Кукольник... Что с Кукольником?       Тот в ответ пожал плечами.        – Известно немного и то со слов... Он внезапно упал в пылу сражения, когда почти дошел до особняка... О, господин мэр, кстати, куда делись вы в этом сражении? – сказано это было невзначай, будто бы речь зашла о погоде, но лицо господина мэра посерело и он стрельнул взглядами на своих компаньонов: они внимательно прислушались к речи недавно вошедшего волшебника со всей полагающей внимательностью. – Вы ведь тоже были там, верно?        – Я никуда не девался! – выкрикнул господин мэр, а сам попятился в сторону от компаньонов поближе к Себастьяну, который ехидно улыбался.        – Тогда вы как никто другой должны знать, что случилось с Кукольником!        Но мэр не мог связать и пары слов. Выглядело это до нелепости смешно, поэтому ко мне вместо слез воссоединения с друзьями пришел едва сдерживаемый смех. В объятьях дорогих мне людей это было даже похоже на пытку!        Теплые пальцы Артема нашли мои и сжали. Наши глаза встретились. Его взгляд просил держаться, не смеяться, и я решила смотреть на него. Сердце предательски сжалось от лишь пары секунд зачарованного созидания его лицом. Тогда мне казалось, что нет прекрасней юноши на свете. А может, оно так и было. Для меня.        Тем временем, устав от нечленораздельного лепета господина мэра, Сергей сказал:       – Внезапно, когда я был занят Зверем, Кукольника, в порыве одной из самых мощных атак, повело. Он пропустил пару заклятьев и повалился там же на землю. Его верный слуга, Хитроуст, тут же явился за хозяином и закрыл их щитом. Последнее, что я помятую, как после мощного взрыва щита – Кукольник просит срочно отвести его к трону. Битва закончилась его поражением.        Все глаза уставились на Мудрейшего.        – Тогда, я должен объявить о некоем мире над нашими головами. Если ты говоришь, что так было...        – Мне незачем врать, – подтвердил Сергей, почесывая свой шрам на лице.        – Погоди, Сережа, ты говоришь, что до того момента ты сража...        Дзынь!       Огромное окно разлетелось на осколки и в кабинете, похожий на скалу, явился он. Он был высок, был крупен – потом мне скажут, что дело в крови великанов, но тогда он казался непроходимой скалой – точнее, ожившей непроходимой скалой.        Отряхнув с одежды осколки, эта стена двинулась в нашу с ребятами в сторону. Руку больно дернуло – и я повалилась на Артема где-то далеко от того места, где мы стояли секунды назад. Филипп толкнул Сашу, направил палочку на эту стену, но лишь взмахом руки той, оказался сверху на друге, потеряв сознание. Осталась лишь одна Марина, что огородила нас с Артемом, выстроив перед собой щит, который шумно трескался под натиском скалы, что двумя кулаками била по щиту.        Пот катился по Марине ручьями, но она продолжала держать щит, даже когда ноги начало трясти и было ощущение, что еще немного и он сложит ее как оригами.        А потом щит треснул. Стоявшие в стороне Елизавета и Сергей, что плели длинные комбинации волшебными палочками, устремились к Марине.        Петр, что читал на латыни какие-то строки, не двигался и никак не реагировал – он был не здесь.        Мои глаза встретились с глазами Артема, он сжимал меня в объятьях, и я читала весь ужас в его взгляде.        – Цыпа... – прошептал он, когда треснул щит Марины, ожидая от меня глупость, но...        Через разбитое окно влетела Александра. Она ловко кувыркнулась в воздухе, приземлившись на ноги. Оценила бегло обстановку и увидев потерявшую щит и готовую к удару кулаками скалы Марину, тут же ринулась вперед.        Всего каких-то пара секунд и вот Марину отшвырнуло к нашим с Артемом ногам – она была без сознания, и мы тут же устремились к ней.        Именно тогда и не стало Александры. Я не видела, что произошло. Я услышала лишь ее храброе:       – Убирайся к своему хозяину, девчонку тебе не видать!       А потом возглас ужаса Елизаветы. И снова посыпались осколки окна.        Я подняла взгляд от потерявшей сознание подруги, чтобы увидеть, как появившаяся на помощь волшебница оседает на пол, сжимая обе руки над животом.        – Надеюсь, эта девочка простит меня. Я не могла оставить ее, ведь я обещала ее отцу.        – Александра, что же ты наделала?! – прошептала Елизавета, прикрывая рот руками.        – Лиза, я... Надеюсь, исполнила долг наставника. Кажется, так и должно было быть...        Сергей подошел к Елизавете и сжал ее плечо, качая головой.        Нижняя губа Елизаветы задрожала:       – Д... Да, да, конечно, Сашенька, ты сделала все верно.        – Замечательно, – волшебница улыбнулась своим друзьям, а затем как тряпичная кукла упала на пол и больше не вставала.        – Боже мой! – подал голос один из миротворцев. – Как же так?!        – Господин мэр, я хотел бы... – внезапно начал в наступившей тишине Сергей, но, к внезапному всеобщему удивлению, господина мэра в комнате не было. – Мудрейший? – не понимающе посмотрел тогда Сергей на Петра.        Тот согласно кивнул:       – Я прослежу за тем, чтобы ее похоронили в обители среди героев, – он кашлянул в ладошку и затем обратил свой взор на нас. – А теперь, наш путь закончен. И снова пора нам в путь! 

***

      Главный замок Колдинента выглядел внезапно по-особенному нарядным. Шел слух, что пока мы все приходили в себя после таинственного исчезновения мэра магии, которого вскоре нашли, но нам никто не сказал почему же он пропал (лишь Стрельцов при виде того на праздничномобеде ехиднопосмеивался), замок украшали нимфы, присланные королевой в честь подарка, а гномы тем временем готовили для всех праздничный обед, ведь все в мире знают, что лучше поваров, чем гномы нет на свете и Иннокентий ими руководил! Да, нашего друга спасли и вернули – мы долго-долго обнимались, а когда его срочно позвали на кухню, то он вручил мне особенное письменное приглашение на нас четверых в Гномью гору, но, сожалел он, лишь через лето – их обитель как раз к тому времени восстановится. И я обещала обязательно приехать, даже если придется ждать так долго – в тот момент мне казалось, что так я проложила себе нитку в мире Завесы на остаться подольше.        Я сидела на большой кровати со столбиками, поверх которых растянулся тяжелый балдахин и крутила в руках осколок стекла, который прихватила с собой на память из того злополучного кабинета Ключника.        На сердце было неспокойно, разномастные мысли лезли мне в голову – одна другой страшнее. Но чаще всего я задавалась вопросом, что же меня ожидает после этого праздничного пира? Также из мыслей моих не уходил и образ некоего Кукольника, который был должен встретится со мной и... И что тогда?        К сожалению, с момента выплеска силы, Роза также пропала. Я пыталась с ней связаться, но что-то подсказывало, что у меня в ближайшие дни это явно не выйдет.        Я вздохнула и перевернула осколок стекла в очередной раз. Забавные блики заплясали по полу и потолку, рисуя свою, особенную магию. Перед глазами тут же появился образ юноши, что за время, которое мы провели наедине с Ключником, стал по-особенному ценным.        Я вскочила с кровати и подбежала к двери. Распахнула её и так осталась стоять на месте.        С поднятым в воздухе кулаком, на меня взирал он – Артем Стрельцов. Я неловко отошла в сторону, пропуская его в комнату.        – Я хотел убедиться, что ты в порядке. Ты же идешь на пир? – совершенно спокойно спросил он, входя в комнату и прикрывая дверь.        Заправляя непослушными пальцами волосы за ухо, я кивнула. Потом сообразила и сказала:       – Да.        – Значит, мы еще увидимся перед отъездом.        – Отъездом? – не поняла я. – Чьим?        Он улыбнулся и впервые с того момента, как оказался в моей комнате, посмотрел на меня.        – Мой, конечно же.        – Но... Но зачем тебе уезжать? Мы же выиграли... И мы... И это...        Я подалась к нему, совершенно не представляя, что творю.        – Ты уходишь?        – А ты скучать будешь? – кривоватая улыбка стала шире.        – Конечно же! – ничуть не смутилась я признать своё отношение к новости. – Ты же вернешься ко мне... Вернешься к нам? – «черт, это уже слишком откровенно, он ведь не заметил?»       Ласковым движением руки, Стрельцов поймал мой подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.        – Цыпа, я обещаю тебе, я вернусь. И заберу тебя в то замечательное место, которое обещал помочь открыть и ещё успею тебе надоесть и вообще... Разонравлюсь. Ты мне веришь?        Я кивнула, половину из его слов пропуская мимо ушей, кроме важного – он вернется!        – Я буду ждать.        Он снова улыбнулся, щелкнул меня по носу и отстранился. Лишь только тогда я поняла, насколько близко была с ним и как липла. Что я творю?!        Я тут же сделала шаг в сторону, обнимая себя за плечи и смотря куда угодно, но не на него. Если Стрельцов и заметил, то не подал виду.        – Эмма Гордеева, когда ты ступишь за эту дверь, ты ведь понимаешь о чем тебя попросят? – внезапно деловито начал он.        – Попросят кто? – не совсем я поняла смену беседы.        – Люди, что собираются в стенах замка. Вернее, волшебный народ. Жители этого полиса, эти существа, волшебники... Все те, кого ты спасла. Ты ведь помнишь, что сделала недавно? – он снова подошел ко мне, поймал мою правую руку и вытянул её между нами ладонью вверх. В неё он вложил свой перстень.        Мои глаза округлились от изумления.        – Ч-что?        – Он разрушен, – его указательный палец коснулся янтаря, треснутого ровно по середине. – Но он все также хранит силу и память о том, кто спас нас всех.        Его левая рука сжала мои пальцы на перстне, пока правая сжимала мне нежно плечо.        – Но я ведь... Я...        – Для нас нет, цыпа. 

***

      – …Я бы хотел пригласить ко мне Эмму Гордееву, девушку, что несмотря на отсутствие талантов, – с широкой улыбкой на лице пробасил мэр магии, – смогла спасти нас.        Рядом послышался возмущённый восклик.        – Конечно же, если ты не родился в мире Завесы, ты уже изъян, мерзкий тип, – пробурчала Марина и поймав мой взгляд, широко улыбнулась. – Иди же, иди!        – Но...        – Эмма, это не страшно. Он тебе ничего не сделает, к тому же, смотри, там уже мудрейший Пётр!        Я нерешительно вышла вперёд, ловля на себе все взгляды собравшихся в саду перед наспех сколоченной сцены у чёрного хода замка.        Судорожно заправив за ушко волосы, я зашагала к сцене.        Раздались первые хлопки, а потом все, будто сговорившись, провожали меня аплодисментами до самой сцены.        Приняв руку Петра, я залезла на сцену и обернулась к собравшимся. Наступила тишина.        Мэр магии Старцев продолжил:       – Лишь храбрость этой девы помогла нам быть с вами здесь. Давайте ещё раз похлопа...        Мудрейший Пётр громко откашлялся, ударяя об пол сцены посохом. Мэр осекся на полуслове и со страхом в глазах отошел на самый дальний её край. Мудрейший медленно двинулся ко мне и рядом с двух сторон появилось ещё двое. Один нес подушку с чем-то напоминающим тиару, а второй подушку со скипетром и той самой, невообразимой красоты, сферой Пяти Стихий.        – Эмма Гордеева, истинная дочь первой из пяти, – начал мудрейший справа.        – Истинная наследница силы, – продолжил мудрейший слева.        – Истинная правительница полиса Руси, – окончил внезапно ласковым голосом Петр.        Все трое замерли; мудрейшие с подушками протянули их ко мне. Петр наклонился в сторону тиары.        – Нет, стойте! – воскликнула я, кладя поверх рук мудрейшего свои. – Это... Ошибка. Какая из меня правительница?        – Ну ты же предок Розмарин Грей? – уточнил безымянный мудрейший.        Я нерешительно кивнула.        – Розмарин Грей была правителем полиса, вместе с четырьмя товарищами. Так как, по закону, ты наследница главного правителя, то ты же, даже несмотря на твои заслуги перед нашим полисом, становишься правителем, – отозвался Петр.        Я посмотрела на тиару в его пальцах и отрицательно покачала головой. Внезапно я почувствовала Розу, та потрясенно оглядывалась, но была слишком слаба.        – Спаситель, не готовый надеть корону правителя. Чего же ты хочешь взамен правления?       «Они ищут того, кто будет стоять впереди них. Чьим плечам по силе сравниться силой с Кукольником. Но я... Я не этот их Грааль, – осознала я, продолжая в панике смотреть на потянутые скипетр и сферу Пяти стихий. – Я не смогу никого за собой вести, Роза, что мне делать?»       Роза попыталась ответить, но тщетно открывала и закрывала рот. Немного напрягшись, понимая, что снова исчезнет после, она все же сказала:       «Они не умрут без правителя. Но надежду на светлое будущее они наши в тебе. Ты можешь сказать им, что будешь с ними».       – Я хочу быть тем, кто сможет помочь в трудный час, – взяла я слово и обернулась к толпе. Роза стала медленно угасать. – И мне не обязательно быть с короной на голове, звездой во лбу... Я просто буду рядом.       Роза довольно зааплодировала, кивая моим словам. Последнее что я услышала было: «Ты не повторишь моих ошибок – нет, власти достаточно на наших плечах. У тебя другой путь, и я буду рядом – мы найдем ответы нашего соседства, а потом... Мы будем решать проблемы по мере их поступления».       Она исчезла. И теперь я понимала, что долго её не увижу – но она будет рядом, будет со мной и вернется!        Мудрейшие почтительно поклонились.       – Да будет выбор за вами, правитель. Сначала вы обучитесь, а потом вступите в свои обязанности, – в три голоса сказали Мудрейшие, и пальцы Петра таки уместили тиару мне на голове.        С секунду она поражала своей тяжестью на вид хрупкого изящного тельца, а потом исчезла, растворившись в воздухе.        Со всех стороны послышались хлопки. Так я стала правительницей целого волшебного полиса за Завесой от людей. Я надеялась, что ещё не скоро на мои плечи падут тяготы и невзгоды правления, но ощущение тяжести тиары на голове довольно долго не покидали меня в тот вечер.        Я взяла руку Петра, и он сжал мои пальцы, поднимая наши руки вверх. И снова хлопки и крики приветствий. 

***

      Обнимаясь с Мариной, мы громко хохотали. Перед нами на столе распростёрласьскатерть-самобранка и каждая не могла выбрать с чего начать. Кончилось тем, что, набив щеки, мы еле-еле жевали пирожки с мясом и капустой разом, коими и переполнили щеки и от этого становилось безумно смешно!        Сидевшие напротив мальчишки лишь глаза закатывали, демонстративно клевая вилками картошку.        Сам пир был похож на сбор родных и близких за огромным праздничным столом, набитого всем чем только можно в огромных тарелках и мисках.        Мне было уютно среди моих друзей, когда мы хохотали, вставляя в рот кожуру от апельсинов или пытались повесить как можно больше сушек на пальцы, изображая цариц, и тут, признаться, не одна сушка не ушла от наших желудков после баловства. Пару раз мы ходили танцевать в хороводы, а ещё один раз я попробовала пригласить Артема на танец, но кончилось это тем, что я притворилась, что пришла за пирожками с картошкой и мне пришлось демонстративно их даже есть, чтобы он не думал, что я пришла по его душу – а я их терпеть не могла! И хотя мы оба понимали, что Артем понимает зачем я пришла, но не получив приглашения, так ничего и не сказал. После такого фиаско, я в тот вечер его не видела больше.        Потом я, вместе с Саней решили отойти развеяться. Он рассказал мне, что произошло с Кристиной. На сердце стало неспокойно и я, замирая у фонтана, куда вернулась после моей неудачной коронации сфера, пожелала у тех неизвестных мне Пяти Стихий сил для моего друга, спокойствия той девушкепо дороге к небесам.        Мы еще немного постояли там, говоря о чем-то пустом, но тогда таком важном в силу нашего максимализма сердец, и спустя пару часов вернулись на пир.        К тому момент, когда мы вернулись, играла медленная, спокойная музыка, танцевало пару парочек, столы, что выросли во дворе опустели и лишь забавные маленькие люди в старо-народных пестрых кафтанах, да лаптях на ногах, бегали и собирали посуду, табуретки и столы.        – Кто это? – удивленно спросила я, смотря на одного из таких чудиков. Густые волосы цвета сена, маленькая бородка и огромные голубые глаза.        – Это домовые, – сказал Саша.        Я поймала его за локоть, останавливая и смотря с изумлением.        – Гордеева, ты меня поражаешь. Уже который день вертится в мире Завесы, а удивляется...        На губах друга заиграла улыбка.        – Но домовые... Они же...        – На, они и есть хранители Главного замка. Логично.        – Интересно...        Но, как и у любого приключения есть финал, так и у пира он наступил довольно скоро и настало время возвращаться домой. 

***

      На следующее утро, как только я разлепила глаза, ко мне пришёл Сергей с его извечной спутницей и оповестил о скорой подаче кареты. Куница еще немного повертелась у меня, пока я собиралась, сменяя порченную одежду на нечто презентабельное для дома.       Еще не совсем соображая для чего мне карета, да пытаясь как-то впихнуться в предложенную мне осмотрительно одежду, я таки, прихватив рюкзак, мы вместе с куницей Сергея спустились на первый этаж, попадая в тот самый коридор, где всё, как казалось, и началось.        Только в этот раз здесь было тихо. Людей не было. Лишь голоса доносились из открытых дверей той самой комнаты, где нас собрали Мудрейшие.        Как только я появилась на пороге, все голоса стихли, и присутствующие обернулись в мою сторону.        – Доброе утро, – нерешительно замялась я при входе.        Вперёд вышла Елизавета, ласково мне улыбнулась, протягивая руки. И хотя она казалась тогда действительно заботливой, что-то в её глазах говорило о невыносимой боли и утрате, что принёс вчерашний день.        – А вот и наша Спасительница! – произнесла она нежно, хватая меня за руки и утягивая за собой. – К сожалению, на завтрак ты уже не успеешь, но... Настало время попрощаться с друзьями.        Я опешила, замирая на полпути к тем, к кому она меня вела.        – Прощаться?        – Да, Эмма, настало время вернуться домой. Неужели ты не этого хотела так долго?        Нижняя губа у меня задрожала, и я перевела взгляд на друзей. Только сейчас до меня дошло, что домой, это означает – домой. К маме, папе, сестре...        – Я увижу родителей?        На лице Елизаветы снова появилась улыбка, но на этот раз совершенно искренняя.        – Да, моя дорогая. Сегодня ты уезжаешь домой, но скоро я пришлю за тобой гонца.        Я ещё не очень понимала, что будет дальше. Я подошла к друзьям и обняла Марину. Сзади ко мне подошёл Саша и обнял нас двоих. Последним присоединился Филипп, крепко обнимая нас всех.        – Пожалуйста, оставайтесь на связи. Не забывайте наши кристаллы, – прошептал он нам. – Я буду очень-очень скучать. Надеюсь, наша разлука продлится недолго.        Мы отстранились друг от друга и вытянули вперёд правые руки.        – Мы вместе, – сказал Саша.        – Мы не одни, мы рядом, – согласился Филипп.        – Я просто вас всех люблю, – призналась Марина. – Кто-то же должен был это сказать? – откинула она прядь волос за спину.        – Спасибо, что вы со мной, я буду скучать.        Я обернулась на ожидавшую меня Елизавету. Ещё раз обняла Марину, Филиппа, а Сашу в последний момент чмокнула в щеку, после чего побежала за волшебницей.