Глава 19. Последняя надежда повстанцев
28 февраля 2021 г., 20:57
Ключник приближался, а у меня, как назло, перед глазами все плыло. Было ощущение, что я вижу мир в перемотке назад от старого видикас последней полки кладовки, давно заросшего трехслойной пылью.
Сжимая палочку, я упала на пол и перекатилась за стул Артема. Не знаю, чем меня тогда двигало, может, внезапным осознанием опасности или последние слова Розы, но я все же поднялась на ноги и побежала в сторону выходу – неудачно.
В следующий момент я лежала на том самом столе и меня насильно удерживало к нему. Пальцы правой руки напомнили о палочке, и я посмотрела на нее. Момент, и вот стол подо мной развалился на куски, а палочка вся светилась, издавая жужжание.
Только сейчас я заметила, что ее тельце украшено двумя, пересекающих ее до кончика, линиями из чистого золота. Что-то мне подсказывало, что это какая-то стихия, но какая? Воздух?
На размышления времени не было. Как только стол развалился, я почувствовала свободу и спряталась за стул с потерявшим сознание Себастьяном. По крайней мере, я очень надеялась на это.
Я бросила быстрый взгляд на Артема, тот явно подавал мне какие-то знаки, но я не могла понять, что он хочет и поэтому лишь разводила руки в ответ. Он закатил от беспомощности глаза и ударил по полу ногами.
Сбоку от меня раздался тихий смешок.
– Это что-то новое для той, чья сила вся под замками.
Я медленно повернула голову вправо и встретилась с двумя янтарными глазами.
– Что... Значит под замками?
– То, – добродушно отозвался он, – что Мудрейшие запечатали твою силу настолько, что не будь схожести, я бы мог и не признать в тебе нужную для господина Кукольника девчонку. Ты думаешь зачем они хотели получить тебя первыми? Твоя Сила, девочка, только она…
Я озадаченно нахмурила брови, приоткрыла рот от удивления, не понимая о каких и, что главное, с кем схожестях речь. Какой-то неприятный тупик.
Подавшись порыву, я чуть ли не прокричала:
– Я не боюсь Кукольника, не стоит меня им пугать через слово.
Ключник улыбнулся, его рука с перстнем пробежалась мне по щеке.
– Кажется, именно такой тебя и описывают.
– Вы ошибаетесь, меня не могут описывать, так как я о мире Завесы знаю менее двух месяцев.
Ключник покачал головой, убирая с моего лица руку и говоря:
– Так стоит снять оковы, да и поймешь ты...
И тут его рука легла мне на спину и меня пронзила очередная вспышка боли. Я закричала. Артем следом:
– Нет, нет, отпусти ее! Она же нужна ему, ты готов убить ее вопреки Ему?
Сквозь наши крики, голос Ключника звучал как гром среди ясного неба:
– Печати снимаются болью, юноша, вам бы не знать, Подарок Мудрейших, – его рука чуть сильнее надавила, и я упала на коленки.
Хрусть.
Я посмотрела на свои руки, но кроме внезапно появившихся ярких колючек терновника, те были целы. Но что же только что хрустнуло?
Хрусть.
Комната поплыла перед моими глазами, и я схватилась за полы плаща Ключника. Он даже не обратил внимания, присаживаясь около меня и нежно говоря:
– Одна дверь, вторая... Ты уже чувствуешь?
Внутри что-то обжигало, наваливалось грузом, давило меня к полу и... Я снова услышала Розу!
«Эмма, Эмма... О господи... Ты слышишь, слышишь меня?»
«Да», – успела откликнуться я, а затем раздался очередной хруст, и я проваливались, падала, теряя последние силы, в темень.
Марина
С улицы были слышны крики битвы. В самом особняке, несмотря на его защиту, был хаос. Марионетки бегали из комнаты в комнату, таская то мебель, то зелья, то раненых. Казалось, с наступлением утра наступил и конец всего. К нашем счастью, раздобытые шапки-невидимки еще не закончили свой срок, и мы беспрепятственно ходили из комнаты в комнату, пытаясь отыскать хоть какие-то следы пребывания здесь Эммы. Поняв, что на первом этаже ее нет, мы единогласно решили спуститься в подвал – судя по диалогам все тех же Марионеток там находились камеры и они уже успели оттуда, пока мы ходили из комнаты в комнату, доставить наверх на встречу с Ключником кого-то особенного – Филипп не дал разглядеть кого же, заставляя тогда двигаться против процессии в поисках шапок-невидимок. Где-то на краешке сознания у меня било тревогу. Было чувство, что мы ищем не там, не с того начали и не туда идем, но что мы могли упустить? Я все же надеялась, что Эмма и Артем в камерах, а Ключик занят своим «особенным» гостем и забыть о них забыл. И тут это чутье в очередной раз ужалило в висок. Я обернулась на Сашу и тот мне ободряюще кивнул, все также сжимая мои пальцы. Филипп смело шел вперед, осторожно огибая попадающихся на пути Марионеток, будто бы их и нету вовсе и мы с Сашей ускорились, дабы он не исчез и для нас. Наконец мы добрались до лестницы в подвал и устремились вниз по той без промедления, но оказавшись внизу, нас встретила тишина и пустота. Зато мы видели решетки, как добродушно заметил Саша, указывая на заржавелые прутья и задерживая взгляд на одной из камер. – Там что-то есть, вы видите? Филипп, который был больше всех уверен, что Эмма и Артем здесь, отвлекся от созидания кандалов и подошел к решетке, вглядываясь в темноту камеры. – И вправду. Марин? Я сняла свою шапку-невидимку, поправив волосы и подошла к ним. Хотела заметить, что мы теряем время, но тоже увидела на полу какой-то предмет. – Что это? – спросил с интересом Саша. – Похоже на бумажку, – пожала я плечами, готовая уже уходить, но Саша поймал меня за локоть. – Марина, тебе не кажется это важным? – Нет, – я сняла с него шапку, так как ее магия перестала действовать, – мне не кажется. Вы бредите. – Марина, послушай... – начал было Саша, но со стороны решетки раздался скрип, и мы с другом посмотрели туда – Филипп склонился над бумажкой, пряча волшебную палочку за пояс. – Здесь написано «лишь истинно отчаявшемуся по силам разрушить чары союза Ключника и Кукольника, но я дарую тебе то, что сделает Ловца снов таковым. Ты мой верный друг, Себастьян». Он поднял на нас глаза, сжимая в трясущихся пальцах записку. С минуту все молчали, переводя взгляды с одного на другого. Что-то внутри каждого из нас шло к одному верному ответу, тому, коего мы меньше всего хотели, но все обернулось против нас. – Это про Эмму? – сказал Саша. В его глазах была паника. Он полез в карманы и не без ругани, достал на свет свой кристалл дружбы, окрашенный бордовым. Мои глаза посмотрели вначале на Сашу, затем на Филиппа. Снова на Сашу, снова на Филиппа. – Ма... Но мой названный не успел, я уже мчалась по лестнице, когда до меня долетело окончание моего имени. Сердце сжималось от страха, внутренности связало узлом – я лишь понимала, что должна найти Эмму и попытаться вытащить ее оттуда. Папочка, пускай она будет цела! Папочка, прошу тебя! Когда я выскочила в коридор первого этажа, мой локоть поймала Сашина рука, но он не успел и слова сказать, лишь повалил нас на пол, спасая от красного луча заклятия. Дом затрясло. Откуда-то сверху послышался крик. – Эмма! – крикнула я в ответ, пытаясь встать и скинуть с себя Сашу, но тот всеми силами цеплялся за меня и мне пришлось его даже пнуть! Освободившись от хватки друга, я поднялась на ноги, прижалась от очередной тряски особняка к стене, обсчитав все углы, через боль, двигаясь в сторону лестницы на втором этаж. В этот момент позади меня что-то взорвалось и меня откинуло в большую залу с тремя большими диванами, прямо на тонкий кофейный столик. Послушался хруст подо мной, и я застонала. – Марина! – вбежал следом за мной Филипп, отбиваясь от чьих-то заклятьев. – Черт, черт! Марина, Марина!!!! Я еле поднялась со сломанного столика, держась за висок. Что-то теплое медленно текло по лицу. Друг подбежал ко мне, возводя над нами изящной буквой «Щ» серебристый кокон, что не пропускал ни единого заклинания. – Марина, ты живая? – Я не знаю... Вроде... – прохрипела я, доставая свою волшебную палочку, готовясь в любой момент создать новый щит замест тому, что начал трещать по швам. – Где Саша? – Сергей забрал его. – Ч-что? Сергей? – Да, они прорвались в особняк, только хода на второй этаж нет. Но там, кажется, сейчас Эмма. «Эмма?!» Когда до меня дошло о ком толкует мой названный, я подалась вперед, вскакивая на ноги, но Филипп схватил меня за руку и покачал головой. – Ты не сможешь туда пробраться. Вокруг второго этажа создан щит. – Наплевать, я умею их обходить! – Нет, этот не сможешь, – усмехнулся коряво мой названный. – Почему это? – Его создала сама Эмма. Помнишь, нет ничего... – ... Ничего, что могло бы разбить Завесу, ведь ту создали Ловцы снов.Эмма
На грани яви и сна, я сжимала пальцами палочку и прижимала ту груди. Отдаваясь теплом, та напомнила мне, что я все еще живая. И где-то рядом находится ее хозяин – юноша, что уже дважды спасал мою жизнь и эти глаза, зеленый лес спокойствия, манили вновь взглянуть в них. Я издала судорожный выдох и приняла вертикальное положение. Ключник находился тут же рядом, внимательно оглядывая меня. – Четыре двери из семи, – пробурчал он про себя, почесав свой подбородок. – А как бурлит уже в тебе светлая магия. Я перевела на него взгляд полный просьб и отчаяния, но он даже не обратил на это внимание, он снова двинулся ко мне, но я подобрала к себе ноги и сжалась в комочек. – Нет! – успела сказать я и с кончика волшебной палочки заискрились золотистые сферки, которые окружили меня. Ключник слегка отстранился, прикасаясь к небольшому расстоянию между нами и тогда я ощутила, что там не просто пустота, там стена. Я перевела взгляд на палочку, из которой все также одна за другой вылетали сферки и впервые за все время здесь улыбнулась. Ключник качнул головой и достал с пояса волшебную палочку. Постучал по стене между нами, и та рассыпалась стеклом мне под ноги. Меня затрясло. В тот момент я думала о маме, я так отчаянно звала ее, так хотела уткнуться в ее грудь, ощутив стук ее сердца – но я не могла. Вспомнился разбитый вдребезги мобильный телефон и по щекам тут же покатились слезы. Мне ее не хватало. Не хватало присутствия, тепла и голоса. Больше, конечно же, голоса – она знала, что и когда сказать. И, что главное, умела невообразимое – даже манная каша – все было особенное в ней. И теперь, сжавшись клубочком, пока по щекам катятся слезы, я хотела видеть лишь ее. Я сдавалась. Я понимала это, хотела бы бороться и показать, что я сильная, но тогда я была не такой. Я девочка четырнадцать лет, которой этим летом нужно было готовиться к сдаче экзаменом в конце девятого класса, но... Ключник сделал медленный шаг ко мне. Что-то внутри меня повело, и я отпрянула. – Эмма! – позвал голос, и я обернулась налево – все еще привязанный к стулу, с пробитой губой и зреющим под глазом синяком, на меня смотрел Артем. – Эмма, ты справишься! Ты, только ты... – О, мой мальчик, с чего ты взял это? – отозвался Ключник. – Ты посмотри на неё, она готова сдаться. Уже сейчас готова принять мою руку... – Эмма, не слушай его! Пожалуйста, цыпа, поверь мне, если кто и справится с ним, то это ты. Ты это знаешь, ты точно это знаешь, вспомни. Я нерешительно посмотрела на него, затем на Ключника. Я не была уверена, мне казалось, что когда мы говорили о загадке королевы нимф, то ошиблись. Сильно просчитались. – Нет, не думай, все не так, ты – ты сможешь, вспомни, что должно и сделай. Ты столько прошла, чтобы оказаться здесь... Со мной, ты не можешь не быть сильной. Слабая до сюда бы не добралась изначально. Я перевела взгляд на Ключника. Он расхохотался, прикрывая рот ладошкой с перстнем, чей камень был таким же янтарным, как его глаза и я не могла отвести взгляд... Перстень! Я посмотрела на Артема. – Артем, – подала я голос, – если я попрошу тебя одолжить одну вещь прямо сейчас, ты же мне ее дашь, несмотря на то, что, возможно, я ее не верну? – Вещь?.. Что ты им... – тут его озарило. – Да-да, конечно, главное, чтобы ты... Я сделала глубокий вздох. – Тогда просто кинь его. В следующий момент произошло две вещи – Артем ловко снял с пальца перстень, кинув его в мою сторону. Ключник, еще секунд десять улыбавшийся нам, внезапно кинулся за перстнем следом, но было поздно – перстень попал в мои руки и тут его камень, прекрасный янтарь, засветился. Я взяла двумя большими и указательными пальцами перстень и посмотрела на Ключника – перстень в моих руках также начал светиться. Тот, поняв, что у меня находится в руках, метнулся в сторону выхода, но... – Не так быстро. Щит, – проговорила я и палочка, торчащая за поясом надетой на мне юбке, сверкнула, пустив в воздух пару искр и воздух кругом стал чуть тяжелее. Ключника откинуло от двери к моим ногам. Наши глаза с Артемом встретились. Настало время узнать, о каких он там дверях на моей силе увидел и что означает открытие четырех из них! – Заклинание, Эмма, нужно заклинание! – подался вперед Артем, но стул вернул его на место – по лицу прошлась гримаса боли – только сейчас я заметила, что вся его белая блуза перепачкана кровью и порезами. – Ащщ, – прохрипел он, но потом, явно сражаясь с болью, выкрикнул: –Эмма, заклинание и есть ответ на загадку! Я посмотрела на Артема, затем перстень и кивнула. Точно, ловушку открыло братом-близнецом на пальце Ключника, а это значит, что чтобы запереть его, нужно снова придумать «пароль» темницы. Я открыла рот, чтобы произнести заклинание, боясь, что не смогу и двух слов связать, но стоило начать, как к моему голосу присоединился еще один, более уверенный и такой ставший родным. Наши голоса звучали в унисон. Артем вторил нам, и комната началакорениться. Поднялся ветер, окна, распахнувшиеся настежь, начали приманивать силы ветра. Гардины стали танцевать безумные пляски. Откуда-то с улицы были слышны гомоны голосов и грохот, но ветер, внезапно ворвавшийся в комнату, стал разносить слова нашего заклинания по углам, эхом отдаваясь за нашими голосами, собирая энергию места воедино:Пришёл твой час,
Силы, Светом дарованные — заберут тебя.
Не будет больше Тьмы, не будет больше связей;
Силы твои же тебя и погубят,
Не будет больше смертей, –
Силы твои же восстали против тебя,
Чернильное сердце спасти уж невозможно,
Заперты Силы в Темнице души, –
Заперты теперь и нутром.
Два янтаря – крах наступил.
На последних словах ветер совсем уж разошелся, охватил Ключника и начал тащить. Тот отчаянно сопротивлялся, пытался при помощи волшебной палочки выбраться, уже проделал полпути к заветной свободе – окну, чьи стекла рассыпались чудесными каплями по дереву пола, но его перстень ожил, загорелся и его оторвало от земли, закружило ветром по кругу, разок, затем другой и, с возгласом удивления, Ключника засосало в его же собственный перстень. Тот, что был в моих руках, сверкнув, выпрыгнул из пальцев и соединился воедино со своим братом-близнецом, откуда послышался отчаянный крик Ключника. – Чертов Стрельцов! Чертов лис! Ты даже сейчас успел меня обмануть. Гнить тебе... Гнить! С легким звоном, перстень упал на пол и покатился по нему прямиком к ногам Артема. Того неожиданно освободило от пут, и он нагнулся, дабы взять в свои руки перстень. Он улыбался, смотря на то, как подмигивает в его руках янтарь и уже открыл рот, чтобы что-то мне сказать, но я, успев лишь улыбнуться, осела на пол, а потом с удовольствием провалилась в обморок. Хрусть. «Пятая печать снята. Еще две».Марина
Этот мир сошёл с ума. И хотя я и сама часто принимала непосредственное участие в битвах, таких как на болотах Водяного, или в той церкви, или в скалистом лесу троллей, но то безумие, что творилось сейчас и те битвы – они казались лишь детскими шалостями. Я сидела, прижатая с обеих сторон какими-то бедолагами, получившими сильные ранения от того взрыва в особняке. И хотя чувствовала я себя более-менее, меня все равно оттащили в сторону от пыла сражения, заставляя держать у губы тряпку, от которой било по ноздрям резким запахом. Я печально вздохнула, переводя взгляд с сидевший тут же рядом девушкой-эльфом и увидела, как на поле, некогда видимо красивом саду, развернулась самая что ни на есть битва не на жизнь, а насмерть. Девушка-эльф осторожно забрала у меня тряпку, проверяя своим профессиональным взглядом мое лицо. Удовлетворившись, она разрешила мне покинуть зону наспех созданного лазарета. Я встала со скамьи без колебания и двинулась на выход. Пока я шла, под тент лазарета на носилках внесли прикрытого курткой волшебника. Рука опала за край носилок, и та была вся черная. Я поежилась и решила ретироваться скорее. Но стоило выйти, а звуки сражения стали громче, как я осознала, что не знаю куда мне податься – казалось, моя помощь нужна абсолютно всюду, но... – Марина! – поймал меня за руку Сёма и потащил куда-то вдаль. – Скорее, тебя все ищут. Ну же.... Я хотела спросить, зачем меня искать, ведь я же не терялась вовсе, но не смогла и пары слов сказать, потому что глаза поймали некое столпотворение чуть впереди на поле брани. Там, издевательски смеясь, над телом светловолосой девушки, поставив на ее спину ногу, согнулся юноша, похожий на живой скелет. В его левой руке все еще искрилась волшебная палочка, а в правой, по пальцам которой текла кровь, была еще одна палочка – палочка поверженного противника. В горле засаднило и по щекам покатились слезы. В тот момент, когда я вырвала руку и решительно двинулась в ту сторону, слева от меняначал расступаться народ, открывая ту, для которой предполагался данный подарок – Елизавету. Когда она оказалась в центре данной сцены, ноги женщины подкосило, и она опала на коленки, прикрывая рот руками и тихо плача. Я, будто находясь рядом, слышала, как она восклицала, как просила не быть этому правдой, но реальность оказалась не той, не той. Юноша бросил к ногам Елизаветы палочку мертвой девушки и оттолкнулся ногой от тела, сокращая расстояние с ней. Он был очень довольным. Елизавета бережно подняла из грязи палочку и медленно подняла на юношу глаза – р-раз – и будто не было слез, – р-раз, – и перед ним одна из сильнейших волшебниц – женщина, коей уготована была участь оберегать детей, а значит – и мстить. Она поднялась, выпрямляясь во весь свой невысокий рост, выхватывая свою волшебную палочку и ударяя ей по второй. Обе засветились и были готовы к сражению. Юноша, ничуть не испугавшись, ринулся на нее – но Елизавета, в последний раз посмотрев на тело девушки, вовремя отскочила и начала рисовать двумя волшебными палочками цепочки заклинаний. Но я видела, я была уверена, что видела, как эта женщина произнесла до всего «спи спокойно, мое дитя, в объятьях моего возлюбленного мужа. Мы встретимся, когда придет время». В голове пронеслась мысль, что нужно бы забрать тело мертвой девушки, но тут меня снова настиг Сёма и уже более крепко схватил за руку и потащил прочь.***
Мои мальчики стояли там – у начала лестницы на второй этаж и поочередно касались руками эластичной на первый взгляд стены-щита. Сёма подвел меня прямо к ним и те на перебой заладили: – Эмма, это она сделала. Эмма! Невероятно! – начал Саша. – Она там, она точно наверху и туда пошел Старцев... – вместе с ним сказал Филипп, неодобрительно поглядывая на все еще расположенную на моей талии руку Сёмы. Я посмотрела на того, улыбнулась и слегка отошла. Но Сёма не расстроился, также мне улыбнулся, кивнул и куда-то застремился. – Откуда в ней столько силы? – не унимался Саша, – Я ведь правильно понимаю, это не просто магия, это волшебство – она... Она использует волшебную палочку, но как?! – ...который собирается забрать себе все лавры. Они прошли через этот щит, хотя изначально он трижды их выкинул, – продолжил Филипп. – Предполагаю, мы тоже сможем это сделать и наши кристаллы, – он достал свой. – Они могут привести нас друг к другу! – перебил Саша, также доставая свой и вешаясь на шею Филиппа. – Я просто сказал ему «Фил» и тот привел меня... – Сань, – фыркнул Филипп, закатываю глаза, но выглядел вполне себе довольным. – А что, это невероятно. Это офигенно клево! – Я не знаю, что означает «офигенно», но звучит,очевидно, как восторг, – сказал Филипп, а затем они оба наконец замолчали и посмотрели на меня. – А у меня губа треснула, – не нашлась я что ответить, издав смешок и вытирая с щек еще не высохшие слезы. – Забавно, с учетом того, что лицом я никуда не билась и ни с кем не целовалась. Мальчишки снисходительно мне улыбнулись, и Филипп протянул мне свободную руку. – Ну что, пошли за нашей подругой? – Ты думаешь, мы сможем пройти просто так? – изогнула я брови, поглядывая на защитную стену. – Думаю, Эмма нас точно пропустит. Я подошла к лестнице, нерешительно взялась за перилла и обернулась. Мальчики стояли тут же следом, укладывая на мои плечи руки. – Давай насчет три? – Раз, – отозвался Саша. – Три! – сказала я и опустила ногу на ступень и подалась вперед. Затем еще. И еще. Три шага, четыре – я стремительно преодолевала лестницу, ощущая руки мальчишек на плечах. И вот мы замерли наверху. – Так что вы там говорили о кристаллах? – достала я свой из-под футболки. – Я должна сказать имя?– но не дождавшись ответа, я произнесла, наклоняясь к тому: – Эмма. Кристалл сверкнул, а затем выскочил из моих рук и потянул цепочку куда-то влево. От изумления, я тут же последовала за ним. Филипп довольно улыбался. Саша воскликнул: – Эмма, мы идем! Помощь рядом!Эмма
Теплые пальцы убрали прядь с моего лица в тот момент, когда я распахнула глаза. Артем Стрельцов сжимал меня в своих руках, продолжая аккуратно убирать волосы, дабы те не мешали. Я издала кашель и попробовала подняться, но он удержал меня в вертикальном положении. – Нет-нет, ты еще слишком слаба, чтобы двигаться. Лежи. Все позади, ты справилась, – сказал он, а в голосе сама нежность и теплота. – Цыпа, ты мой герой. На губах сама собой заиграла улыбка, пока в сердце появилось теплое местечко, готовое для открытия нового аттракциона внеплановой влюбленности. – Она не просто герой, – послышалось сбоку, – она последняя надежда повстанцев. И справилась с этой ролью на все сто баллов. Если спасение волшебного полиса можно оценивать. Артем издал тихий смешок и протянул мне свой перстень. – Ты заключила его, Эмма. Но нужно решить, что с ним делать. – Очевидно же, отдать Мудрейшим, – сказал все тот же вкрадчивый голос Темного мага, и он присел около нас, беря из рук Артема перстень и вкладывая мне в руку. – Или ты знаешь, что можно еще сделать, верно? Я кивнула, сжимая пальцы над перстнем. – Это не будет новостью, – серьезно сказала я, –но мы должны его уничтожить... – Только не это! – распахнулась дверь и на ее пороге появилось трое: двое в костюмах миротворцев и один с причудливой, загнутой будто бы буквой Р, шляпой. – Вы же не хотите вершить судьбы без Мэра Магии?
