Эпилог
22 мая 2021 г., 02:05
Такси замерло прямо напротив входа на Финляндский вокзал и я, не дождавшись сигнала от папы, выскочила наружу и устремилась к багажнику. Водитель достал наши чемоданы, и я тут же прихватила свой.
Сестра, что не могла поверить прилетевшему вместе с вороной вчера письму, нехотя вылезла из машины и взяла свой чемодан. Откатила его немного в сторону и с прищуром посмотрела на вывеску вокзала.
– Зачем нам ехать к тётке в этом году? – все еще не понимала она. – Мне столько нужно успеть до первого сентября. Как минимум выписаться из всех кружков и...
Папа бросил на неё предупреждающий взгляд и Кира тут же замолчала, пододвигаясь ко мне.
– Как ты с этим справляешься?
– С чем? – уточнила я, прекращая пялиться на здание вокзала и посмотрев в её синие глаза.
– Волшебством, магией... Не знаю. Скажи мне, зачем нам к тётке?
Я улыбнулась, положив ей на плечо руку.
– Но у Инны также прорезались волшебство, – напомнила я. – Нам втроем предстоит чудесный июнь!
Кира закатила глаза, скинула с себя мою руку и отодвинулась. Сестра не горела желанием вновь возвращаться в Пермь после того, как стало понятно, что мечтать о медали на Олимпиадах ей не светит и придется навсегда распрощаться со спортом. Навсегда.
Ей это сложно давалось. Но сама мысль, а потом и полученное письмо, о том, что она волшебница, делали её невесомой, мечтательной. И она не могла определиться, злиться ли ей на родителей или бегать из стороны в сторону и счастливо петь песенку о маленьком чудном волшебнике собственного сочинения. Не из приятных.
Мама прикатила к нам их с папой совместный чемодан и поправив недавно состриженные в каре волосы, потрепала Киру по щеке.
– Разве ты не хочешь познакомиться со своим двоюродным братом? – восторженно спросила она. – И потом, это последний раз, когда мы можем просто так все вместе...
– Не иронизируй, – вклинился в диалог папа, проводя рукой по иссини черным волосам и его синие глаза недобро засверкали.
– Да, да, Алексей. Не начинай.
– Ты сама начинаешь. Снова. Я уже все для себя решил – я хочу на свою работу, а не вот это вот все... – с этими словами мы двинулись к вокзалу.
– Но твоя работа опасна. Ты же не будешь сидеть среди трибуны в замке, – не унималась мама. – А я, а как же я?
– Серова, – окликнул он её строго, и мама замерла. Он подошел к ней и крепко обнял. – Ты у меня на первом месте. Всегда.
Мы с Кирой переглянулись.
– Может хватит уже! – хором окликнули их мы.
Родители согласно кивнули, отодвигаясь. Папа забрал у мамы чемодан, отдавая ей маленькую сумочку. Она с довольной улыбкой надела её на плечо.
Огромный, сплошь металл и стекло, потолок, широкие залы, толпы людей – все казалось таким непривычным, таким забытым. Вокзал был полон своих историй, ожиданий и потерь.
Смотря на часто сменяющийся поток людей, мы замерли у эскалаторов, глядя на все проходы, которые вели к поездам.
Выбор поездки на поезде для меня был неочевидным. Я не могла понять, почему нам не воспользоваться нашей кладовкой, коей можно было переместиться, казалось бы, куда угодно, лишь дверь прикрой, но родители настояли на поезде.
Почти сутки в душном вагоне-купе, без душевой и лишь с соседями семьёй на койках – казалось бы, не из лучших приключения, но именно поездки поездом были нашими любимыми. Может, поэтому родители не захотели использовать кладовку?
Ожидание подачи поезда утомляло, папа разок отходил в туалет, мама сбегала в тут же пристроенный супермаркет и взяла на всех воды. Кира практически не разговаривала, уткнувшись в свою нокиа и играла в три в ряд, притворяясь, что она не с нами.
Устав пинать буквально ногами пол, я стала мечтать о скорой встречи с друзьями. Старалась убедить себя, что этот месяц в Перми далеко за пределами Завесы мне необходим и будет только польза, но нет-нет, спрашивала себя, а не хотят ли родители огородить меня от меня же?
Иногда в голове помелькала мысль, стоило лишь рот открыть в запретную тему под названием Розмарин Грей, вся женская часть моего семейства будто бы воды в рот набирала и говорила, что я и так все уже и сама знаю.
Точно! Знаю, как же. С условием того, что я все же рассказала им про мой сон-воспоминание и поймав не самые радужные взгляда и от бабушки, и от мамы – ответов или каких-то идей по поводу этого я так и не получила, лишь быстрый взгляд мамы в бабулю.
Тогда, собравшись с мужеством, я написала три письма и отправила их своим друзьям и сейчас, смотря на всех этих безызвестных мне людей, гадала – как же воспримут новости мои друзья и что я получу в ответе, когда вернусь домой?
В таких недобрых мыслях я увидела его.
Мчась на всех порах, задорно хохоча и так выделяясь в этой серой массе людей, широко улыбаясь, да протягивая к своей цели руки, златовласая кудряшка кричала:
– Тëа, Тëа! – добежав до цели, она схватила своими маленькими ручками лицо юноши и чмокнула его в самый нос.
Юноша расхохотался и крепко прижал девочку к себе.
– Поймал! – провозгласил он, поднимая её на руки и целуя в щеки. Девчушка ничуть не сопротивлялась, а задорно хохотала, подставляя для его поцелуев щеки.
На плечо юноши упала изящная женская ручка и,женщина в красивой белой шляпе и модном платьечто-то шепнула ему на ухо своими красными губами.
Он кивнул, продолжая целовать девочку, а затем сказал:
– Ма, коляску не забудь.
Та отмахнулась от него, но он посмотрел на неё строго, и женщина выкатила вперёд новомодную коляску.
–Ты её сильно не балуй, ей скоро спать.
– Не волнуйся, уснет.
– Артем, – покачала женщина головой и её медовые, волнистые локоны, забавно запрыгали.
Артем о чем-то ещё ей сказал, и женщина широко улыбнулась. Погладила девочку по волосам на его руках и воодушевленно вздохнула. Именно в этот момент наши глаза с ним встретились и по моей спине побежали мурашки.
– Цыпа, – одними губами приговорил он и задорно мне подмигнул.
Я незаметно ему помахала и тут же отвернулась. Мама сказала:
– А вот и твои смотрители.
– Смотрители? – переспросила я, не понимая о чем она.
– Тот юный волшебник, – кивнула она слегка стороной в голову Артема. – Не больно то верят в наши с папой таланты Мудрейшие, я смотрю, если послали поддержку.
– Но он тут с мамой и эта малышка... Как он мне сможет помочь?
– О, для отвода глаз и не только родных используют. С другой стороны, посуди, зачем колдуньи использовать поезд, если она всегда может начертить портал без строгих ограничений, нежели волшебники?
Я искоса глянула на маму Артема, внезапнопонимая, о чем говорит Карина Гордеева. Женщина действительно так и пылала магией, даже моим, ещё не развитым взглядом на истинные вещи, я чувствовала её магию даже издалека.
– То-то же.
– Значит, под охраной? – пожала я плечами и в этот момент объявили четвёртый путь для нашего поезда, и мы устремились к проходу, теряя Стрельцова из виду.
День клонился уже к позднему вечеру, когда я решила выйти из нашего купе в коридор, чтобы посидеть у оконца и на народ поглядеть.
Я распахнула две белые шторки и устремила свой взгляд на закатное солнце, задумчиво уходя в себя.
– Красивое небо? – раздался рядом голос и я, проморгав своё наваждение о внезапной встречи с Артемом, встретилась с раскосым взглядом знакомых глаз.
– Д... Денис? – спросила я, изумленная столь внезапной встречей. – Ты моя... Поездная охрана?
– Как-как? – переспросил он. – Поездная?
Я дважды кивнула и улыбнулась.
– А нет?
– Хотел бы я сказать, что я здесь проездом, но да, я тут из-за тебя. Но по своей воли.
–Погоди... Что?
– Я доброволец, – пожал он плечами.
– А? Да? Здорово, – на этом я снова вернула взгляд на солнце, считая, что разговор может быть и окончен.
Денис сказал:
– Ты не думай, что тебе не доверяют. Сомневаются, – в сердцах выдал он. – Мы здесь, чтобы защитить тебя от Марионеток, хоть те ушли в подполье, а об Кукольнике неизвестно ничего уж год, но ты его цель и всегда ей будешь.
Я кивнула, продолжая смотреть на солнце, как оно медленно клонилось к земле. Мимо нас прошло двое, Денис замолчал, но как только они ушли, и мы в коридоре остались одни, он сказал:
– Я надеюсь, пережитое нами приключение не убьет тех эмоций и отношения сегодняшней встречей.
Поняв, что ответа от меня не стоит ожидать, он резко развернулся и двинулся в сторону тамбура. Я бросила на него короткий взгляд, затем ещё и ещё.
«Ты же хочешь...» – начала Роза, ощущая мои эмоции.
Я вскочила с места и побежала за ним.
– Денис!
Он развернулся, не понимая, что происходит.
– Я... – но в голове было пусто, куда-то пропала вся храбрость, а сердце бешено стучало в груди и, потупившись, я сделала было шаг назад, а затем решительных три вперёд и коснулась его губ своими, хватаясь руками за футболку и вставая на цыпочки.
Денис не растерялся и поцеловал меня в ответ, обволакивая своими теплом, руками сгреб меня ближе и даруя невероятное чувство легкости где-то глубоко внутри. Это был внезапный, такой глупый, но нужный мне тогда порыв. Розмарин молчала, она лишь наслаждалась моей храбростью.
Поезд ехал, набирая скорость. Санкт-Петербург оставался далеко позади, а солнце, этот яркий рыжий диск на фоне белых облаков, наконец упало за горизонт. И пока я светилась вся изнутри, где-то там, прячась ото всех, один раненый Силой собственного заклинания, сломленный, но не убитый горем, человек нашел выход.
Продолжение следует...
