Bon appetit

Чат «LaLaLaChance».

boss: Я забыл о том, что хотел поговорить с вами о родительском дне. superquokka: вот и отлично. можешь и дальше не вспоминать! предлагаю эту идею вообще никогда не реализовывать. kim: И того, кто это придумал, сжечь нахуй, а пепел обоссать. murrrk: эй! обидно вообще-то! идея — огонь! boss: Ничего не изменишь. Приглашения родителям давно высланы, напоминаю. Всё уже спланировано. Послезавтра мы проведём родительский день. Это хорошая возможность сплотить коллектив и снять хорошую серию для шоу. murrrk: зрители такое любят. я херню не предлагаю. kim: Я когда-нибудь составлю список всей херни, что ты нам предлагал. hwang: Мне в принципе плевать, что там с этим родительским днём, но, если честно, идея реально сомнительная. chef: Ребята, я понимаю, что съёмки дались вам с трудом, но нужно ещё немножко постараться. Встреча с родителями — это ведь не так уж и страшно. superquokka: шеф, у тебя хорошие отношения с родителями? chef: В данный момент да, но они не смогут быть, потому что живут в другой стране. А что? superquokka: так вот, рассказываю… НЕ У ВСЕХ ХОРОШИЕ ОТНОШЕНИЯ С РОДАКАМИ!!!!!!!!!! kim: Да, прикинь, шеф? critic: А твои родители будут, Хани? superquokka: мать будет. она не упустит возможности сделать какую-нибудь фигню. murrrk: кое-кто заранее обделался в штанишки. superquokka: ещё слово — и сраться будешь ты. murrrk: и что ты мне сделаешь? superquokka: минхо-хён. critic: Ну вариантов много вообще-то. murrrk: на этом я, пожалуй, заткнусь. superquokka: спасибо. hwang: Мне уже давно интересно, Джисон реально, что ли, боится свою мать? Что у вас за отношения? boss: Мать Джи делала странные вещи. boss: Например, моя любимая история! superquokka: ты серьёзно?.. boss: Как-то она спросила Джисона, кем он хочет стать в будущем. hwang: И что он ответил? boss: Насмотрелся сериалов. Сказал, что хочет стать геем. hwang: Ну ты даёшь, Хан… critic: Не даёт, проверял. superquokka: хён… -.- спасибо, конечно, что всегда помогаете мне, но. я научился у сынмина вот этому оо superquokka: так выглядят яйца, которые я могу отрезать. похожи на твои? critic: Ким учит тебя только плохому… critic: Нет, ну получается же, что твоя детская мечта сбылась? superquokka: ага, вот только в детстве после моих слов этот дьявол во плоти начала наряжать меня в девчачьи платья! lix: миленько! ninja3000: … lix: да знаю я, знаю, что это кринж! пытаюсь поддержать человека просто… boss: Ну мне было смешно. superquokka: Попробуй радугу, ублюдок! boss: Я тебя сейчас забаню. superquokka: еее бан. kim: Ты пропустил букву «у» в начале? boss: Сынмин, ты стал слишком смелым для человека без паспорта. kim: В этот раз я отступлю… superquokka: не хочу участвовать в этом! kim: Я согласен с Джисоном. Мне тоже не хочется общаться с родителями. boss: Опять же, у меня твой паспорт. kim: Я должен вернуться в прошлое и удушить себя, который доверился словам: «Да он полежит до конца смены, не бойся, верну»… hwang: Кто ж знал, что первой машиной времени станет чья-то горящая жопа? kim: Для моего состояния она сейчас слишком холодная. Хоть кто-нибудь бы озаботился этим вопросом. hwang: Намёк понят. boss: Так, в общем, заканчиваем. У меня ещё много дел. Родительский день будет! Ресторан на день закроем (могли бы и пожалеть меня, ведь это потеря моей прибыли…). В главном зале соберутся родители работников всех смен. Будем мило общаться, показывать ресторан. Проведём классный ужин и покажем всем последний эпизод шоу. Потом все мирно разойдёмся. Что вам не нравится?! План надёжный, как мои нервные клетки! kim: Нам пиздец. hwang: да, пиздец. lix: я всё понял-принял. идея нравится! boss: Хоть кому-то… princessN: мне тоже всё нравится! мистер Ян не делает глупостей! chef: Кто бы сомневался, что ты так скажешь -.- princessN: молчал бы. у меня хотя бы есть яйца говорить комплименты. chef: … greatadministrator: Мне вообще всё равно. Мои родители и без того уже видели ресторан. boss: Такие ответы меня вполне себе устраивают. chef: Всё пройдёт хорошо, ребята, не волнуйтесь. Мы постараемся сделать так, чтобы проблем не возникло. murrrk: я тоже буду следить за обстановкой. мы со всем справимся! kim: Веры тебе немного, Марк, но ладно. kim: У нас когда-нибудь будут нормальные выходные?.. Без всякой фигни? superquokka: а что такое выходные?.. kim: Эти дни описаны в древних мифах. Говорят, в эти дни не надо работать. boss: Хватит паясничать. Я же сказал, что потом у каждого будет по неделе отпуска! kim: Спасибо и на том. boss: Отлично. Если все всё поняли, то расходимся. boss: Главное — не забудьте дату!

Личные сообщения пользователей hwang и kim.

kim: Эй, Хван, чё делаешь? Хочу трахаца. hwang: Мог бы подходить с большей фантазией к приглашениям. Я так могу начать отказываться. kim: Да кому ты пиздишь? Романтик устраивать не буду. Честно, я просто задолбался. Мы же почти не оставались наедине в последнее время. Недотрах очень плохо влияет на моё здоровье, знаешь? hwang: А ты не хочешь подготовиться к встрече с родителями? kim: Их не будет. Письмо, видимо, не дошло. Они бы мне позвонили и устроили вынос мозга, если бы всё-таки получили. Родаки же не знают, что я больше не работаю в юридической фирме, а они мечтали об этом ещё в то время, когда я бил мать по почкам и пытался не вылезти на этот прекрасный свет. Я возмущался в чате, чтобы Хана поддержать. Он явно больше всех нервничает. Да и босс явно лишь притворяется, что всё норм. У него самого отношения с матерью не очень, мы же знаем. kim: Ну так что, я могу к тебе приехать? hwang: Я у родителей. kim: Да? А они будут? hwang: Мама всё ещё считает, что я должен был выбрать ресторан своего дяди, она обижена и игнорирует этот родительский день. Отец вообще в этом не разбирается, но я его и не прошу об этом. Это к лучшему. Тоже не хочу лишних проблем в этот день. kim: Ты будешь у матери весь вечер? hwang: Нет, но потом у меня занятия по танцам. kim: Чего?.. hwang: Решил вернуться к своему хобби. hwang: Прости, сегодня не получится. kim: Окей. Тогда завтра. kim: Если что, мне плевать на любые отговорки! hwang: Отговорок не будет. Я тоже хочу побыть с тобой.

***

Несмотря на то, что жизнь полна комедии, никогда не стоит забывать, что она легко может стать трагедией. Ну, может не трагедией, но довольно-таки неплохой драмой. Вот, если честно, в ресторане «La Chance» как раз-таки назревали некоторые проблемки. Можно было сказать, что семена посеяны и политы, и им осталось только взрасти. Были те, кто понимал, что их не избежать. Но были и те, кто искренне верил, что это их не касалось (читать как: игнорировал все намёки на приближающийся пиздец). Хван Хёнджин и Ким Сынмин были теми самыми, которые напрочь забыли, что они — самые главные драматические актёры. Нет, что вы, по их мнению, у них вообще не было никаких проблем. Только секс. Ну, может, в их головах где-то и проскальзывали мысли, но… простите, не всегда и везде должны присутствовать моральные истязания. Хёнджин пока не задумывался насчёт всего этого, Ким Сынмин — так тем более. В понимании мира вокруг себя у Кима, наверное, вообще отсутствовала слово «Драма». Он часто наблюдал за ней, иногда бывал на судах, где ох какие страсти, быть может, помогал завершить их на положительной ноте. Ну чтобы самому вляпаться в это? Ну уж нет! Вот и сейчас парень не подозревал о драмах и проблемах, которые стерегли его, потому что… да что уж там, Сынмин сейчас едва мог соображать. Он даже не мог вставить ключ в замочную скважину и открыть дверь собственной квартиры. Тяжело что-то делать, когда тебя держат сильные руки, прижимают к этой самой двери и дрожат от нетерпения. Они с Хёнджином беспорядочно целовались, не в силах оторваться, будто их тянуло друг к другу неведомой силой, а потому застряли прямо у входной двери. На самом деле, то, что они выбрали на этот раз именно квартиру Кима, было решением спонтанным и неожиданным. Сынмин редко приглашал Хвана к себе, ведь ему нравилось тусить у парня. Но из-за съёмок и других важных дел (работа, работа, работа…) у них почти не получалось оставаться вдвоём и, так сказать, решить все возникающие в районе пояса проблемы, поэтому Ким плюнул на всё и предложил свою квартиру, которая была ближе, чем квартира Хёнджина. Парни ввалились в прихожую и едва не упали — Хёнджин как-то смог удержать их обоих на месте. Они лишь хихикнули с этого и продолжили целоваться. Ах, сегодня их должен был ждать замечательный вечер. Должен был. Тогда Сынмин ещё не знал, что его ожидало. Уж лучше бы подождал и всё-таки поехал к Хвану. Уберёг бы много своих нервных клеток от самовыпила в связи с невозможностью терпеть всю возникающую хуйню. Ну что ж, пришло время узнать причину, которая приведёт к столь большой трагедии для головушки. Она как раз поджидала их в гостиной, где парни собирались разложиться на мягком диване и совершить все эти низменные и недостойные упоминания делишки. Хёнджин как раз впечатал Кима в косяк двери, когда со стороны того самого дивана послышалось поражённое: — Сынок?.. Парни оторвались друг от друга, и Сынмин не менее ахеревше уставился на женщину и мужчину, что сидели в темноте. — Мама, папа? — огромными глазами уставился на них Ким. Хван, теперь уже и сам прибывающий в ахуенезе с поворотов событий, лишь повернулся к нему и одними губами выдал: «Мама? Папа?». Сынмин решил не обращать на это внимание. Он сдавленно спросил: — Что вы тут… делаете? Женщина вскинула подрагивающую ладонь, попыталась положить её на плечо мужа, что удалось сделать только с третьего раза, а затем пролепетала: — Ну так нас же пригласили на родительский день. Мы приехали заранее. Хотели сделать сюрприз… Сюрпрайз, ёпта, реально удивил! Ким не знал, что делать. Смеяться? Плакать? Дрочить?! Нет, нет, нет, дрочить вот сейчас вообще не вариант, хоть даже если и очень хочется! Блять, блять, блять. Всё плохо! Сынмин был уверен, что родителей не будет, а они взяли и приехали! Всё очень и очень плохо! Ким реально не знал, что делать!!!!!! Хёнджин знал ещё меньше. Он застыл, продолжая обнимать Сынмина и тихонечко ахуевать. Если честно, когда парни ещё встречались, то не знакомили друг друга со своими родителями (тогда они особо об этом не парились), поэтому эта встреча… мягко говоря, прибила бедного и неготового к таким испытаниям Хвана. Ким особо не рассказывал о своих родителях. Только вскользь упоминал, что они люди очень консервативные, поэтому он и сбежал от них в другой город, хотя, несомненно, парень их очень любил и уважал. Смотря на строго одетых чуть ли не в официальные костюмы мужчину и женщину, которые выглядели, как образцовый пример благонадёжной семьи, Хёнджин вдруг подумал, что лучше бы они не знали, чем их сын занимался вдали от родного дома. Вот же ж, блинблять! Нужно было срочно что-то сообразить! Сынмин придумал план быстрее. Он выпутался из чужих объятий и, указав на Хвана, объявил: — Мама, папа, ну нужно же предупреждать! Я бы вас с Хёнджином нормально познакомил, а не вот… так! Ну ладно, сейчас, так, сейчас. В общем… кхгм… знакомьтесь, это Хван Хёнджин — мой парень! Этот самый Хван Хёнджин чуть воздухом не поперхнулся от такого заявления и посмотрел на Кима так, будто он сейчас сказал, что собирается засовывать петарды в задницы лягушек. Сынмин повернулся к нему с наигранной улыбкой, но глаза так и говорили — спизданёшь щас что-нибудь не то, и я закопаю тебя под забором. Знаете, тут волей-неволей обосрёшься и соврёшь: — Здравствуйте! Я так рад наконец-то с вами увидеться! Я очень давно просил Сынмина познакомить нас, но он всё говорил, что не время. Но, не волнуйтесь, он рассказывал о вас только хорошее. Хёнджин подошёл ближе, пожал пока ещё не одупляющим происходящее родителям Кима руки и улыбнулся такой яркой улыбкой, что было удивительно, как эти люди от неё не ослепли. Первой в себя пришла миссис Ким. — Ах, Сынмин, и почему ты не говорила, что у тебя появился такой замечательный молодой человек? — улыбнулась женщина и, встав с дивана, обняла сначала Хёнджина, а затем и своего сына. — Я же просила рассказывать мамочке обо всём, что происходит в твоей личной жизни. Почему ты даже словом не обмолвился? — Согласен, это слишком неожиданно, — всё-таки восстановил связь с космосом и мистер Ким. Он сказал это, поглаживая усы и поглядывая на мнущегося рядом Хвана. — Я хотел сделать… сюрприз, — кисло пробормотал Сынмин. — Как вы сегодня. — Что ж, сюрприз удался, но впредь так больше не делай, — помахала пальцем у носа парня его мать. — Только чем это вы собирались заниматься? Нам, наверное, показалось! Правда? — Конечно, мама, — кивнул Ким. — Мы хотели отдохнуть перед завтрашним родительским днём, фильмы там посмотреть… — Ну хорошо, я верю своему сыночку. Раз уж мы со всем разобрались, может быть, выпьем чаю? — предложила женщина. — Вы, наверное, устали с дороги, — выдавливая из себя подобие улыбки, сказал Сынмин. — Я вам постелю в гостиной, а Хёнджина провожу. — Ну что ты! Уже ведь почти ночь, — покачала головой миссис Ким. — Пусть остаётся. Хочу познакомиться поближе с парнем моего сына! Ты не против, Хёнджин? — ещё раз улыбнулась она Хвану. Сынмин уже хотел отбрехаться всеми правдами и неправдами, чтобы выпроводить из квартиры Хёнджина и не продолжать свои пятнадцать минут славы… тьфу, ну то есть славного позора, но тот вдруг кивнул и ответил: — Благодарю за гостеприимство! Давайте я сделаю вам чай. А вообще, наверное, вы голодные. Мы же с Сынмином коллеги. Я с отличием закончил кулинарную академию. Может, удивлю вас чем-нибудь. — О, что, правда? — удивился мистер Ким и громко хохотнул. — Ну вкусно все любят поесть. — Это мило. Мужчина, умеющий готовить! — вторила хохоту женщина и прошла на кухню. — Кстати, когда мы получили письмо от владельца ресторана, так удивились. Не знала, что ты, Сынмин, теперь работаешь в ресторане. Как ты вообще туда попал? А как же юриспруденция? — Я всё расскажу, мама, — Сынмину оставалось лишь принять ситуацию и тяжело вздыхать. — Давай поговорим об этом за столом. — Хорошо! — согласилась миссис Ким. — Мы тогда пойдём в домашнее переоденемся, хорошо? — схватился Ким за руку Хёнджина и, не дожидаясь ответа, потащил его в свою комнату. Как только парни оказались наедине, Сынмин начал тараторить: — Твою налево! Я правда думал, что их не будет! Я был уверен, что родаки в ярость от этого письма придут, а тут… вот это! Блять. Пожалуйста, что бы они не сказали, не спорь с ними. Они немного сумасшедшие. Лучше просто молчи большую часть времени! Понятно? Просто, блин, помалкивай. Ничего больше от тебя не прошу. Хёнджину показалось, что Ким преувеличивает, потому что его родители показались ему очень даже милыми людьми. Да, они явно довольно серьёзные, но ничего ведь такого, верно? Ха-ха, пора было уже понять, что за милыми личиками и поведением обычно скрывалось то ещё ведро дерьма. Однажды ведь так можно и нахлебаться сполна. — Да не волнуйся ты так, — опустил ладони на его плечи Хван. — И вообще, не лучше ли было не называть меня своим парнем? — Думаешь, они реально не догадались, чем мы тут собирались заниматься? Если бы они подумали, что я сексом занимаюсь не со своим парнем, они бы мне башку открутили. Я серьёзно. Они… — слов у него не нашлось. Он пыхтел, как маленький паровоз, и это выглядело так забавно, что Хёнджин хихикнул и притянул его к себе, чтобы поцеловать. — Я так трахаться хочу, что мне уже плохо, — тяжело выдыхая, пробормотал в поцелуй Сынмин. — Как думаешь, а мы успеем… — Мальчики! — крикнула с кухни миссис Ким. — Вы там скоро? Ким с разочарованием отошёл к шкафу. — Миссия невыполнима, — пробубнил он мрачно, а затем громко сообщил: — Ещё две минуты! — Я за две минуты не справлюсь… — с наигранным ужасом пробормотал Хван, а затем тихо рассмеялся. Ему думалось, что ну правда, наверняка сплошное преувеличение. У Хвана тоже отношения с родителями были не сахар, и те даже не собирались приходить завтра на своеобразный праздник, но он бы никогда не назвал их сумасшедшими. Только в том случае, когда хочется немного подраматизировать. Пока что Хёнджин многого не понимал в специфике семьи Ким, но ничего, совсем скоро ему всё же придётся осознать, что его парень-не-парень имел в виду. Когда они переоделись и вернулись на кухню, Хёнджин начал готовить ужин под разговоры родителей Сынмина. Сначала они ничего не спрашивали у Хвана и даже у своего сына. Просто рассказывали о том, как у них дела, как в городе, у друзей, соседей и всё в этом духе. Из этого Хёнджин понял кое-что — его семья была реально консервативной и довольно строгой. Ими руководили какие-то благочестивые помыслы, и им казалось, что каждый человек должен быть порядочным. Первая любовь — брак навсегда. Секс только после свадьбы и по праздникам. Дети — пункт обязательный. Не матерись, не лги, будь самой правильной лапочкой. Ну, в общем, вы поняли. Конечно, в реалии современного общества эти правила вписываются не так хорошо, но ладно, у каждого свои принципы, да? Хотя странно было слышать такие фразы: «Миссис Мин в третий раз вышла замуж! Ужас!», «А вот твой одноклассник, этот… Юн, кажется, стал дизайнером, представляешь? Это что такое? Даже высшего образования нет!», «Молодые девушки в нашем городе слишком много говорят плохих слов. Куда катится мир?». Как будто люди из прошлого века, ну серьёзно. Сколько всего им лучше было не знать о собственном сыне — это Хёнджин точно понимал. Когда же рассказы о собственной жизни миссис Ким поднадоели, она начала вмешиваться в готовку Хвана, говоря, что он всё неправильно делает и ничего не понимает. О да, пососите, шесть лет в элитной академии, вы ничему не научили этого мальчика. Конечно, такие вещи уязвляли гордость, но Хёнджин терпел и даже благодарил за помощь, ведь Сынмин взглядом умолял его ничего не выкинуть. В процессе «помощи» в готовке женщина успела немного позадавать вопросы. Совершенно обычные вроде: сколько лет, где учился, как познакомился с сыночком. Лукавить не пришлось. Единственное, в чём необходимо было соврать, — это то, что встречаются парни всего ничего и не было никакого прошлого раза, закончившегося провалом. Сынмину даже не пришлось слать мысленные сигналы, чтобы Хёнджин понял — если эти люди узнают, что они с Сынмином — бывшие, информация сработает, как бомба. Возможно, ядерная. Ну, смерть будет быстрой, если стоять в самом эпицентре, но лучше всё-таки не пробовать её взрывать. Через час они наконец-то сели за стол. И вот тут уже начался допрос. К счастью, не Хёнджина, которого решили всё-таки не мучать вопросами. Хван понадеялся, что это было проявлением тактичности первого знакомства, а не принципа «сейчас мы тебя оставим в покое, но затем тебе пиздец». Миссис Ким решила поговорить со своим сыном. — Итак, возвращаясь к делам рабочим, я уже сказала, что мы с твоим отцом были крайне удивлены письмом, которое нам прислало твоё начальство, — взяв вилку с ножом и приступив к трапезе, начала она. — Насчёт этого… — Перебивать родителя некрасиво, — покачал головой отец. — Простите, — тут же стушевался Сынмин. — Почему ты не сказал, что уволился из своей фирмы и теперь работаешь в ресторане? — спросила наконец-то миссис Ким. Ким глубоко вздохнул и начал рассказывать: — Я не уволился. Меня уволили, но виноват я не был. Мой босс воровал мои заслуги, и я ему высказал пару ласковых. Но он же человек влиятельный, так что лишил меня возможности работать в юридической сфере. Что мне оставалось делать? Пришлось искать что-то другое. — Ну милый, можно же было стерпеть! Поработал бы там немного, а потом нашёл другую работу. Сколько раз мы тебе говорили, чтобы ты был сдержанным. — Я знаю, это моя ошибка… — пробормотал Сынмин почти даже неразборчиво. Хёнджина немного напряг этот разговор. Он положил ладонь на коленку парня под столом, и Ким кинул на него быстрый взгляд. Вообще-то, он должен был означать: «Убери, блин, а то щас встанет», но Хван прочёл его иначе. Типа «Мне сейчас как-то хуёво». Руку он так и не убрал. — Ладно, что случилось — то случилось, — вздохнула мать. — Почему ресторан? — хмыкнул отец. — Сынмин, ты же никогда не умел готовить. — Я уверена, что он там работает на какой-нибудь низкой должности, — отмахнулась женщина. — Сынмин даже нож в руках не держал. Ким уже хотел кивнуть и согласиться, как Хёнджин зачем-то вмешался: — Вообще-то… Сынмин — младший повар в основном составе. В нём работают только лучшие повара ресторана, а ресторан у нас с тремя звёздами Мишлен. Поверьте, он большой молодец. — Правда? Ну удивил. Почему тогда на кухне мне никогда не помогал? Ну ладно, это неважно. Хочу, чтобы ты понял нашу позицию, Хёнджин. Повар — это не профессия. Прости, я не ругаю твой выбор, но просто… Готовка? — усмехнулась миссис Ким. — Это же совсем несерьёзно. Сынмин у нас мальчик с большим будущим. Что даст нашему сыну ресторан? Сынмин, — обратилась она к Киму, — ты же не собираешься заниматься этим всю жизнь? Сынмин какое-то время молчал, а затем кивнул и ответил: — Нет… Поработаю немного и попробую вернуться в юриспруденцию. — Отлично, — засияла его мать, явно довольная ответом. — Ага, — не слишком-то и радостное выдал Ким. Хёнджин вскинул бровь и покосился на парня, но тот проигнорировал его взгляд, как бы заявляя, что это не его дело. Хван решил не вмешиваться, прекрасно помня, о чём его просил Сынмин, хотя, на самом деле, разговор этот ему ой как не понравился. Слова миссис Ким задели его так, будто адресованы они были ему, а не Сынмину. Что-то в них Хёнджину не понравилось. Может, потому что женщина не одобряла и его профессию повара, подразумевая, что в жизни признания ему не получить, а может… может дело было в том, что Сынмин дал слабину и показал эмоции на своём лице — это была грусть. Что ж, пока что разбираться в этом не имело смысла. Как-нибудь позже Хёнджин обязательно поговорит об этом с Кимом. Когда ужин был доеден, женщина вдруг громко ахнула, сетуя на позднее время, и сказала, что нужно уже ложиться спать. Хван сказал бы, что время детское, но у такой семьи, видимо, существовали строгие правила типа того, что обязательно нужно ложиться в девять вечера и не минутой позднее, а сейчас было уже почти двенадцать. Сынмин, начав убирать со стола, проговорил: — Я постелю вам в своей комнате. Мы с Хёнджином поспим здесь на диване. Говорил он это с невинной улыбкой, а в голове горело красным: «Насколько тихо будет трахаться на скрипучем диване?». Он несомненно боялся родителей, был расстроен происходящим на короткой семейной посиделке, но несговорчивая писька не собиралась мириться с ситуацией. Нет, ну очень хотелось, ну прям чесалось, ну вы прям поймите, пожалуйста! Хван будто читал его мысли, про себя думая: «В принципе можно закрыть дверь, и слышно ничего не будет…». Все планы перечеркнула (снова) одна фраза миссис Ким: — Как некрасиво, Сынмин! Не надо мешать Хёнджину! Ничего, поспишь на полу, рядом с нами. Пока-пока, здоровая психика и полноценная половая жизнь, не дающая организму впасть в состояние «всё, уносите». Да, вы, конечно, уже взрослые, но какие такие сексы? Не-е-ет, это только после тридцати! И после свадьбы! Да и вообще… зачем вам секс, если от него не появятся дети?! Недотрах доконает, вот честно… Может, получится чуть позже?.. Новый план был таков — парни просыпаются раньше родителей Сынмина, тихо пробираются в ванную и хотя бы (это меньшее, что нужно было сделать!) подрочить друг другу. Похер на запах изо рта и все остальные прелести тела только что проснувшегося человека, похер на всё, не похер только на время, за которое нужно было провернуть эти действа. Вообще, Сынмин хотел сделать это ещё ночью, слиняв от спящих родителей, но у тех был слишком хороший слух, так что на каждый скрип и попытку выскользнуть из комнаты раздавалось тихое: «Сынок, ты куда? Всё в порядке?», так что пришлось оставить план до лучших времён. Утром же всё шло хорошо. Ну, до третьего пункта плана. Стоило встретиться в ванной, закрыть дверь, и, слившись в поцелуе, попробовать стащить друг с друга шорты, как дверная ручка заходила ходуном. Послышался женский голос: — Мальчики, чем вы там занимаетесь? — Да блять… — тихо простонал Сынмин и громче сказал: — Чистим зубы! — а затем снова тихо: — Жаль, блин, что не членами… Хёнджин, несмотря на разочарование, всё равно не смог удержаться от смешка. Он вышел таким громким, что пришлось прикрыть рот. — Выходите быстрее. Я чайник поставлю! — крикнула миссис Ким, видимо, находясь уже где-то у кухни. Хван успел урвать поцелуй, прежде чем Сынмин всё-таки потянулся к зубной щётке. Всё это было какой-то большой нелепостью.

***

Пока герои-любовники, а ещё, чего греха таить, неудачники решали свои делишки ниже пояса (решали, да не решили), в ресторане «La Chance» всё уже начиналось. Как обычно, в нём не было тихо, но теперь причина была не в весёлых клиентах. Причина была хорошей и плохой одновременно. Ну тут уж кому как. Родительская рука для всех означала что-то своё. Атмосфера царила действительно необычная и не присущая ресторану в самый обычный день. По крайней мере, для работников сей заведения. Всё-таки работа есть работа, и в ней редко случалось что-то особенно праздничное. Да-да, все это было похоже на праздник! Главный зал блистал как никогда! Он был идеально убран, столы, накрытые дорогими скатертями, сдвинуты в длинные ряды, люстра, ищущая новых жертв, искрилась. На противоположной от бара стене натянули проектор. Играла музыка. Кое-где засунули шарики (и никаких подарков!), точно на детском утреннике. И правда, праздник! В зале собралось достаточно много людей — работники ресторана и их родители. Все они радостно щебетали между собой и просто веселились. Благодать и только! Но, опять же, не для всех… Ян Чонин — молодой владелец ресторана — бегал по залу, точно заведённый. Он приветствовал родителей своих работников, общался с ними, ходил туда-сюда, проверяя, всё ли в порядке. Переговаривался с Марком, который сидел на корточках в углу зала и колдовал над своей камерой. И как будто ничего не выдавало в нём волнения, но Бан, который закончил подготовку на кухне, вышел в зал и сразу же всё понял. Он увидел, как Ян остановился посреди зала и замер. Его брови были сдвинуты, губы поджаты, а ещё плечи… Кажется, они были ужасно напряжены. Чан, разглядев всё это, решил убедиться, что всё хорошо, поэтому подошёл к Чонину и спросил: — Ты как? Выглядишь взволнованным. Ян, видимо, был настолько погружён в свои мысли, что вздрогнул, когда почувствовал крепкие ладони на своих плечах. Он повернулся, удивлённо вперил взгляд в своего шефа и выпалил: — Ощущение как тогда, когда я отравился тунцом. Не то блевать, не то… фух, — молодой босс тяжело выдохнул и махнул рукой. — Странное предчувствие. — Я удивлён, что ты волнуешься. Это же всего лишь родительский день. Мы столько раз уже всё обсудили. Что может пойти не так? — ободряюще улыбнулся Бан, мягко похлопав Чонина по спине и продолжив разминать чужие плечи. — Ты даже не представляешь, сколько всего может пойти не так, — снова вздохнул Ян, двинувшись в сторону барной стойки. — Мне нужно немного пустырника. Желательно с виски или коньяком. — Ты уже выпил три стакана. Не думаешь, что это уже как-то… слишком? Ты ещё даже не ел, — неодобрительно покачал головой Чан, идя следом за своим боссом. — А мне кажется, выпил я недостаточно, — щёлкнул пальцами Чонин, давая понять барменам, что ему нужно. Те уже без слов всё понимали, а потому быстро начали суетиться около полок с алкоголем. — Мне тоже налейте, — услышав обрывок фразы, буркнул Джисон, выглядящий не лучше, чем Ян. Даже хуже — казалось, он был даже более белым. Точно чистый холст. То ещё зрелище. — А вот тебе точно лучше не пить, — покачал головой Чонин. — Она тебя грохнет, если ты будешь пьян. — Лучше умереть и ничего не понять, чем ощутить перед смертью всё, — кинул Хан. — Не знаю, что вы имеете в виду, — вмешался в разговор критик Ли, — но с утра выпить — дело вообще-то святое, — с этими словами он поднял бокал с вином и отпил из него. — Хён, пора уже признать, что ты — тот ещё алкаш, — фыркнул Джисон. — Не алкаш, а дегустатор-ценитель, — усмехнулся Минхо, отдавая свой бокал парню. Тот, даже не отнекиваясь, схватился за него и осушил за несколько секунд. — Это я ещё алкоголик? — Ничего ты не понимаешь, — с грохотом поставил на барную стойку бокал Хан. — Возьми это, — Чонин покачал головой и вытащил из пиджака леденцы на палочках. Один он всучил в руки Джисону, а остальные — засунул ему в карманы джинсов. Хан тут же развернул леденец и начал агрессивно его грызть. — Лучше? — Немного… Марк Ли, оторвавшийся от своих важных дел и снизошедший до своих любимых актёров, не мог не вмешаться, а потому весело спросил: — Чего такой грустный, Джисон? Смотри, как тут потрясающе! Ты что, не оценил, как здесь сегодня? Хан хмуро оглядел зал и бросил: — Ну да, сегодня здесь просто… отвратительно. — Не вижу праздничного настроя! — потрепал парня по плечу Марк. — А ну-ка быстро повеселел! — Как тут праздновать, когда… мама приезжает? Она вчера мне звонила, и, поверь, этого хватило сполна. — Джи, ну действительно, чего ты так нервничаешь? — не особо убедительно проговорил Чонин. — Классно же, родители… Я думал, всех обрадует встрече с родными. — А ты, Чонин, рад увидеть свою мать? — хмыкнул Хан. Ян неуверенно протянул: — Ну типа… — Да ладно, ребята, мне кажется, это так здорово. Мне нравится! — поставив на барную стойку поднос, сказал Феликс, вышедший из кухни вместе с Чанбином. — Бинни-хён, ты рад, что твои родители тоже будут? — Ага, — кивнул Со, который вообще не слышал, о чём говорят его коллеги. Ну, в общем-то, он всё равно не врал — с родителями у него отношения были прекрасные. — Они как раз скоро придут. — Ура! Я так хочу познакомиться с твоим отцом. Ну, которому я в зятья ещё не просился. — А что, вы уже решили пожениться? — вскинул бровь Джисон. — Хорошая идея. Давно пора! Ян вздохнул и с долей шутки сказал: — Ну, если что, зал для свадьбы могу предоставить бесплатно. — Нет, спасибо, — лишь закатил глаза Со. — Подержите для себя и нашего слепого, босс. — Теперь и у меня ощущение, что что-то случиться, — имея в виду не самые радужные разговоры коллег, проговорил Чан и, перехватив бокал с виски и пустырником, к которому уже тянулся Ян, выпил залпом. — Что ж, надеюсь, всё обойдётся. — Да уж, Ян, вот это тебя тонко продинамили, — усмехнулся критик Ли, за что получил щипок за бедро от Джисона. — Да что? Он же действительно слепой. — Не менее слепой, чем Вы, хён, — фыркнул Джисон. Минхо лишь пожал плечами. — Возможно. Сейчас меня больше беспокоит, что ты никак не можешь полностью перейти со мной на «Ты». — Говорю же, слепой… — А твои родители… — шепнул Чанбин на ухо Феликсу. — Слишком много работают. Я их не виню, — махнул рукой Ли. — Мы и так постоянно видимся. Они обещали как-нибудь заглянуть в ресторан на ужин. О, о, — вдруг переполошился он, пихая Чанбина в бок. — Это же твои родители! Ли кивнул на вошедших в зал мужчин, и Со обернулся. Феликс уже общался с одним из отцов парня, но со вторым — нет, и теперь мог сказать, что всё равно узнал бы его, потому что слишком уж он и Чанбин были похожи. За исключением того, что мужчину можно было смело именовать батей. Как же хотелось побыстрее познакомиться! Чонин оторвался от барной стойки одновременно с Чаном — им, как представителям ресторана, обязательно требовалось встречать всех гостей. Чанбин и Феликс пошли следом, быстро пересекая весь зал. — Добро пожаловать в ресторан «La Chance». Меня зовут Ян Чонин, и я — владелец ресторана, а это — шеф-повар и второй управляющий Бан Кристофер Чан. Очень рады познакомиться с родителями моего лучшего официанта и одного из лучших работников, — протянул ладонь для приветствия молодой босс. Светловолосый мужчина принял протянутую руку и улыбнулся. — Спасибо за приглашение. Как приятно слышать такие слова о своём сыне! Малыш, не знал, что ты такой работник, — помахал сыну он. Чанбин лишь нахмурил брови и пробурчал: — Ага. Это, кстати, Феликс, — указал на светящегося парня рядом с собой он. Тот закивал и воскликнул: — Приятно познакомиться! Он, ну мы уже частично знакомы… Но… Я это… типа ученик Чанбина. Ну, вы это и так знаете… Чонин покачал головой — по Ли было видно, что он немного переволновался. Молодой босс кинул: — Феликс, принеси для наших гостей напитки. — О, сейчас! — кивнул Ли, быстро посеменив к бару. — Плохая идея, — шепнул на ухо боссу Бан, но Чонин лишь отмахнулся. — Надеюсь, вы хорошо проведёте здесь время, — хлопнул в ладони Ян и посмотрел на Чанбина, который тут же повёл своих родителей глубже в зал. — Пока всё идёт нормально, — сложив руки на боках, сказал Чан. — Надо ещё написать Хёнджину и Сынмину, а то они что-то запаздывают. Кстати, родителей Хвана же не будет. Ты позвал… — Меня? Конечно. Если не я, то кто ещё придёт его поддержать? Это сказал мистер Квон, материализовавшийся словно из неоткуда. Он улыбался и, кажется, был в приподнятом настроении. — Дядюшка Ёнджун, — на губах Чонина тоже расцвела улыбка, и он приобнял мужчину. — Хорошо, что ты пришёл! Кристофер удивился тому, что эти двое уже перешли в такие отношения, когда Ян мог называть Квона дядюшкой. Наверное, это было даже хорошо. О специфике взаимоотношений Ёнджуна-старшего и отца Чонина Чан уже знал. — Я безумно рад, что наконец-то снова могу посетить «La Chance», — положил ладони на плечи Яна мистер Квон. — Как я скучал по нему! — Ты можешь приходить сюда, когда угодно. Даже на кухню. Хотя тут лучше спрашивать Чана. Прости, шеф-повар в ресторане поменялся, — усмехнулся Чонин. — Знаю я ревнивых шеф-поваров. Ступишь на их кухню — сожрут. Чан тряхнул головой. — Вы обо мне плохого мнения. — Как раз-таки лучшего, — лишь рассмеялся Ёнджун. — А где мой племянник? Чонин склонился вбок, рассматривая вход в зал, и ответил: — Да вот только что пришёл. Хёнджин действительно в этот момент прошёл в зал, но не один, а в компании Сынмина и двух незнакомых людей. Хван, заприметив мистера Квона, удивился и стремительно пошёл к нему. — Дядя? Что ты тут делаешь? — спросил он. — Чонин сказал, что здесь проводится родительский день. Я спросил об этом у твоей матери, но она отказалась участвовать, так что я решил прийти и поддержать тебя, как твой дядя, — ответил мужчина, обняв своего племянника и похлопав его по спине. — Правда? — у Хёнджина аж глаза заблестели. — Ну я же люблю своего племянника, — нежно улыбнулся мужчина. Сынмин рядом протянул: — Как сладенько. Но лучше бы молчал. Родители, что не отставали от него ни на шаг и услышавшие столь милый диалог, решили вмешаться. Отец Сынмина заговорил: — Ох, как неожиданно! Это правда твой дядя, Хёнджин? — Ой, да, — запоздало кивнул Хван и тут же всё понял. Катастрофы и разрыва бомбы было не избежать. Миссис Ким сказала: — Мы родители Сынмина. Очень приятно познакомиться с дядей парня нашего сына. Мистер Квон непонимающе посмотрел сначала на Хёнджина, а затем и на Сынмина и бросил: — Вы что… снова сошлись? Родители Кима одновременно выдали: — Снова?! Это «Снова» прозвучало одновременно с громким «Ой» и звуком битой посуды — это Феликс Ли уронил поднос с напитками прямо на сурового батю Чанбина. Зазвучало привычное: — ПроститепроститепроститепросТИТЕПРОСТИТЕ! Ян Чонин, наблюдающий за всем этим, глубоко вздохнул и, повернувшись к Чану, проговорил: — М-да, начало уже феерическое. А продолжение — ещё лучше. Бан хотел было спросить, что он имеет в виду, но делать этого не стал. Потому что и сам теперь чувствовал, что их ждёт тяжёлый денёк. Да начнётся апокалипсис! Ой, ну то есть… родительский день!