Где ты, там я

«Падение. Как не было больно, после всегда идет опустошение. Недавно мои глаза открылись, но от этого слепящего света, что окружил меня, они снова закрылись, спасаясь от вынужденной и жесткой слепоты. Я лежу. Но это уже не та черная и жуткая тьма, что окружала меня, теперь это просто кровать. Больничная. Белая. Я хоть и не вижу, какого она цвета, но невольно задумываешься: разве в больнице есть черные койки? Вот и я о том же. Не в морге, и ладно. Что меня на данную секунду волнует — это иглы. Они сплошь утыкали меня. Вонзили свои клинки в моё ослабленное, мягкое тело. Как я хочу их сорвать с себя. Но у меня не хватает и сил пошевелить мизинцем, что уж говорить про сложные движения рук? Падение. И всё-таки я помню это падение. Иссушающее. Оно полностью поглотило мой разум. Это падение — словно пятно позора. Не смывается. Мне так хочется вжаться в клубок, и чтобы меня никто не трогал. Но каждый час два я ощущаю на себе прикосновения. Это медсестра. Она проверяет мою температуру, вытаскивает иглы и вновь вставляет. Как же хочется вскочить и закричать: «Пошла прочь! Убери иголки!». Но внутри себя, разумом, я понимаю, что она поддерживает мою жизнь. Иногда ко мне приходят посторонние люди. Они разговаривают. Однако я их не понимаю — в моей голове звучит гулкий шум. Хотя нет, кое-что я вижу. Темная тень. Я не могу пока ещё отчетливо всё видеть, только размыто, но этот черный силуэт — он так часто сидит рядом со мной. Иногда мне кажется, что слышу его голос. Он нежный и заботливый. Я представляю, как он мне шепчет какие-нибудь приятности, и от этого мне так хорошо. Силуэт время от времени прикасался к моим рукам, лбу, чувствуя от его рук мягкий согревающий жар. Но часто всего меня окружает одиночество и безвыходное положение. В эти моменты я просто лежу. В голове проносятся тысячи и миллионы мыслей «а вот если бы я сделал так», «здесь нужно было сказать это», «тут можно было ударить, а не выслушивать». Если бы эти мысли пришли ко мне раньше, тогда, когда они мне были необходимы, то моя жизнь была непохожа на сегодня. Лежа. Тело приковано к койке. Это я после комы. Как смешно не было, но черт! Эта авария, эти машины! Ненавижу! И всё это падение в бесконечность было лишь злой шуткой поехавшего моего разума. Я плохо помню, что было до аварии. Только отрывками. Но я знаю, что дома меня никто не ждет».