Где ты, там я

«Verba magistri» — слова учителя. «Вся гордость учителя в учениках в росте посеянных им семян». (Дмитрий Иванович Менделеев) «Всё это мне говорили мои учителя, когда я учился в университете. А теперь я сам преподаватель. Иронично. — Подумал мужчина, спускаясь медленно и осторожно по лестнице возле больницы, опираясь на трость в левой руке. — Но сейчас? Что мне делать?» Красивый мужчина, лет сорока, с длинными благородно пепельными волосами, что удивительно для преподавателя, строгой аристократической осанкой, и застывшем уже с привычным выражением строгости и хладнокровия, остановился на улице, пропуская людей, снующих по своим делам, словно муравьи. Он окинул город цепким, но с некой долей усталости и умудренности взглядом, как будто его больше не интересовала мирская суета. Познал то, что обычный человек воспринять даже не в состоянии. Серебряные очки и черная лакированная трость с головкой в виде черепа дополняли образ аристократа. Прохожие девушки и женщины заглядывались на столь приятную глазу картине. — Учитель! — Радостный возглас раздался возле стоянки перед больницей. Мужчина дернулся от неожиданности, услышав давно забытое ощущение чего-то теплого. Родного. Он повернул голову. К нему спешил очень высокого роста улыбающийся парень лет двадцати семи с коротко стрижеными угольными волосами. Если сказать, что он высокого роста, это значит ничего не сказать. Он был шкафом — в самом чистом виде. Два метра роста, косая сажень в плечах. Но, не смотря на внушительную фигуру, его улыбка была столь обаятельна и заразительна, как солнце, что невольно у прохожих тоже расцветали лица. Распахнутый дорогой плащ из черной кожи добавлял хищности этому мужчине, но он на это не обращал внимания. — Учитель Блэйк! — Молодой мужчина стремительно подошел к человеку с тростью. Хоть на лице и играла счастливая улыбка, но в глазах затаилась усталость. Залегшие темные круги, а также горькая складка возле губ говорили, что этот парень пережил трудный период. — Виктор, здравствуй. — Чуть мягко проговорил Блэйк, смотря на своего ученика. Он и забыл, какой же Виктор был высоким. Рядом с ним аристократ чувствовал себя слабой девушкой. Скрыв непрошеное смущение, мужчина внимательно осмотрел парня. — Я не ожидал увидеть тебя здесь. Улыбка чуть померкла, но Виктор взял себя в руки и солнечно засмеялся. — Учитель, весь университет знает, что вас сегодня выписывают. — Пригласив рукой в сторону черного порше, парень вместе с Блэйком отправились на парковку. — Если весь, то почему пришел только ты один? — Сухо заметил мужчина. Ему совсем не радовала встреча с коллегами, он хотел побыть в одиночестве в своем доме, закрыться ото всех. — Ну, ха-ха-ха… Как вам сказать? Я решил привести вас в университет, чтобы при входе в больницу не было толпы. — Виктор приноровился к шагу преподавателя. Он то и дело улыбался, шутил, рассказывая последние новости за последние три года, что провел Блэйк в коме. Профессор резко остановился. Сердце болезненно сжалось, а хорошее настроение мигом испарилось. Он не мог поверить, что прошло уже три года. Три года он был прикован к койке. Заметив волнение на лице ученика, Блэйк взял себя в руки, отмахнулся от горьких мыслей и слабо улыбнулся, продолжая следовать за Виктором. Он вообще никогда не улыбался, но увидев тревогу в глазах своего спутника, ему стало очень совестно. Подойдя к машине, Виктор распахнул дверь перед учителем, помогая ему усесться удобно. Скоро обогнув порше, он завел и вывел автомобиль на оживленную улицу, не переставая вновь болтать и улыбаться. — Виктор, хватит. — Чуть резко прервал Блэйк парня. Его голова заболела, выслушивая обо всех студентах, которые когда-то учились в одном потоке с Виктором. — Пожалуйста, отвези меня домой. Мужчина отстранено смотрел на поток проезжающих машин, спешащих людей и давно знакомых зданий. Ему стало не комфортно и стыдно, что он так грубо прервал счастливого Виктора, но на душе было так гадко и неспокойно, что он просто прикрыл глаза. После аварии Блэйк стал ненавидеть и бояться машины, но дорогой и ухоженный автомобиль, а также плавное вождение ученика, дарили иллюзию спокойствия. Виктор вновь с тревогой глянул на преподавателя. В последнее время, когда профессор вышел из комы, он то и дело, что был на нервах и всегда следил за состоянием человека. Услышав страшные истории о том, какие люди возвращаются после комы, страх овладел им. Однако всё оказалось не так уж и жутко. Только левая нога отказалась нормально функционировать. Поэтому Виктору пришлось покупать трость под вкус своего будущего хозяина. Но когда он не заметил ничего подозрительного на лице учителя, молча развернул порше, отвозя Блэйка домой. В душе профессора проносились события давно минувших дней. Когда Виктор был только первокурсником на юридическом факультете, Блэйк впервые стал преподавать в университете. Тогда он вёл гражданское и уголовное право, а группу Виктора отдали на курирование. Ох, как же он намучился с этими детьми. А сейчас перед ним сидел взрослый успешный мужчина. Как же быстро течет время. Блэйк всегда вёл себя отстранено со всеми, ведь на тот момент преподавания не знал, что так долго задержится в университете — практически до окончания учебы Виктора. Он не хотел ни к кому привязываться, поэтому из коллег и студентов у него не было друзей. Исключение составлял только Виктор. Он часто нарушал дисциплинарные правила, приносил материальный ущерб в виде битых стёкол и посуды, задирал старшекурсников. Как его куратор, Блэйку постоянно приходилось отчитываться перед деканатом за своего нерадивого ученика, а также придумывать наказания. Особенно один момент запечатлелся в памяти мужчины, когда он в два часа ночи ездил в полицию забирать пьяного Виктора, дебоширившего на улицах города.

***

В ту ночь Блэйк так и не смог заснуть. Он сидел в черном кожаном кресле возле рабочего стола. Часы уже показывали двенадцать часов ночи. По натуре педантичный мужчина обычно спал уже в десять вечера, но на следующий день ему предстояло провести своей группе контрольный зачет по гражданскому праву, поэтому тщательно готовился, подбирая заковыристые вопросы. Третья сигарета уже потухла, лишь тоненький дымок струился верх, пряча темную комнату в смог. Поднявшись, мужчина подошел к окну, смотря на расположившийся внизу ночной город, который и не хотел засыпать. Что-то не давало Блэйку продолжить работу, маленький червячок копошился в душе. Решив взбодриться, мужчина отправился на кухню. Его квартира располагалась в элитном районе. Высотки с панорамными окнами — не каждый мог позволить купить здесь жилплощадь. Но Блэйк был известным юристом, профессионалом своего дела. Когда есть мозги и знания — в бедности не умрешь. Да и в особенности ему помогла фамилия — все в его семье были высокопоставленные юристы, известнейшие не только на территории родной страны, но и за рубежом. Только он, Блэйк, решил преподавать в университете, когда вести дела и подтирать жирные задницы чиновников стало невыносимо. Блэйк заварил кофе и снова отправился в кабинет, бездумно смотря на яркий экран компьютера в черной комнате. Часы медленно тикали. Работа не шла. — Дьявол! — Культурно выругался Блэйк, сжимая ручку. Он никогда не давал эмоциям взять верх, но сейчас чуть позволил выпустить злость. Сделав пару глубоких вздохов, мужчина взял новую сигарету. Зажег и закурил. Дымок резво взметнулся к потолку. Так и просидев бездумно за компьютером до двух часов ночи, Блэйк решил пойти спать. Только выключив монитор, как зазвонила мелодия. В душе мужчины что-то оборвалось. Он резко схватил телефон. — Виктор? — На экране высветилось это имя. Судорожно вздохнув, Блэйк принял вызов. — Господин Блэйк Мортимер? — Чужой низкий прокуренный голос чуть недовольно спросил. — Да. С кем имею честь беседовать? — Спрятав волнение, мужчина холодно поинтересовался. — Старший лейтенант Майер, центральное управление МВД. Сегодня, в час сорок восемь минут на улице был задержан гражданин Виктор Тейлор. В состоянии алкогольного опьянения гражданин Тейлор вел себя агрессивно по отношению гражданам, а также при попытки задержания. Он постоянное выкрикивал ваше имя. Вы его знаете, господин Мортимер? — Да. Никто не пострадал? — Севшим голосом спросил Блэйк, на ходу надевая пальто и ища ключи. — Нет… Сбросив звонок, мужчина пулей вылетел из квартиры. Он не помнил, как добрался до УМВД, что говорил при входе, но когда заметил Виктора, помятого, с подбитым глазом, что-то в душе всколыхнулось. Разбирались довольно долго, на парня написали заявление. Много нервов в ту ночь погибли у Блэйка. Лишь в четыре часа утра мужчина вытащил на себе улыбающегося Виктора из здания. — У-учитель. — Игриво выдохнул парень прямо в лицо Блэйка. — А я вас ждал. Вы пришли. Во весь свой немалый рост он практически лежал на мужчине, лишь чуть перебирая ногами. Дотащив до автомобиля, Блэйк с силой впихнул студента. Осень, октябрь, но мужчине было так жарко, словно сейчас стоял самый знойный день в июле. Сев в машину, он цепким взглядом пробежал по Виктору, который не переставал улыбаться во все зубы. Он всегда улыбался своему учителю. — Адрес. Виктор проигнорировал вопрос, но протянул руку в попытке погладить по длинным волосам мужчины. На лету хлестко отбив, Блэйк снова холодно повторил: — Говори адрес. Куда везти? — У бедного ученика нет дома. — С улыбкой протянул парень, склоняясь к лицу Блэйка. По всему автомобилю пронесся сладостный запах алкоголя. Поморщившись, мужчина открыл окна, чтобы вывести пары. Он завел машину и медленно выкатил на пустынную дорогу. — Виктор, еще раз спрашиваю, куда тебя отвезти? — Быстро взглянул Блэйк на притихшего студента. Но он спал, откинувшись назад, чуть выкинув руку в сторону мужчины. Как будто в последний момент он хотел прикоснуться к нему, но уснул. Вздохнув, Блэйк тихо включил Powerwolf и направил машину к своему району. Это был самый тяжелый подъем к себе в дом из всех, что он пережил. Закинув себе на спину амбала, тонкий стройный мужчина нёс его до лифта. Кое-как добравшись до квартиры, он с облегчением спихнул Виктора на диван в гостиной и прикрыл дверь. Сняв с себя пальто, он остался в одной белой помятой рубашке и брюках. В ванной ополоснув лицо, Блэйк просто рухнул на кровать. Время уже было пятый час. А в шесть он обычно вставал на пробежку. Мужчина долго лежал на не расправленной кровати, сверля потолок. Мысли так и вертелись, словно осы в потревоженном улье. Когда он успел привязаться к мальчишке? Ведь он всегда ко всем обращался холодно и отстранено. Почему так волновался о нём? С такими мыслями он упал в забытье.

***

— Учитель? Учитель? Этот голос. Такой знакомый. Почему ты взволнован? Вздрогнув, Блэйк повернул голову в сторону звавшего. На него смотрели черные встревоженные глаза. Родные. — М? Что? — Еще не выплыв из воспоминания, мужчина пытался сфокусироваться на лице. — Мы приехали, учитель. — Виктор внимательно всматривался в каждую черту Блэйка, пытаясь поймать какие-либо эмоции. — Хорошо. — Мужчина отстранено бросил слово в воздух и снова повернулся к окну, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу. Ему было всё равно, что будет сейчас или дальше. Но именно в этот момент, когда та капля, за которую болел Блэйк, вырвалась вперед, обогнав соперницу, он почувствовал облегчение. И тихую радость за своего студента. Гордость. И что-то ещё теплое и волнительное.