Последняя просьба

      Зимний бархатный вечер медленно опускался на город, заботливо укутывая высотки мягким пушистым крошевом. Я задумчиво посмотрела в окно, провожая взглядом сонных, ленивых, снежных мух и невольно улыбнулась.       Скоро Новый год. Этот праздник все ждут с таким нетерпением и надеждой на лучшее будущее, что просто будет кощунством не поддаться веселой предновогодней суматохе. Мандарины, шампанское и целый таз оливье. Будь он неладен! Никогда не любила этот салат.       Ёлка, большая и зелёная, величественно поблескивала в углу мишурой, переливаясь яркими фонариками, будто говоря, что вот-вот произойдет чудо.       В своей однушке я создала уют и теплую атмосферу, но что-то глубоко внутри тревожило меня. Чувство, что должно случиться что-то, что перевернет мою тихую жизнь с ног на голову.       Никогда бы не подумала, что стану владелицей крупной фирмы за какие-то полгода. Моего отца убили. Без сомнений — это заказ. Вот только кто решился на такое? Ни следов, ни намеков на причастие кого-то из его окружения обнаружить не удалось. Следствие в тупике. Я никогда не проявляла интереса к его делам. Да и к нему не питала заинтересованности. Он оставил нас с мамой, когда мне было шесть лет. Ушел к молодой и красивой, переехал в город, открыл фабрику по производству удобрений, гербицидов и прочей химической дряни, в которой я ничего не понимаю. Однако это принесло ему солидный доход. А мы с мамой, словно старый плетень, остались в деревушке «прозябать», — как изволил выразиться отец перед уходом. Он старался помогать нам, но его фурия всячески мешала и старалась оскорбить маму при всяком удобном случае. Сучка! Как я ее ненавидела. Но есть Бог на этом свете, и эта стерва получила по заслугам. Отец застал её с любовником и вышвырнул на улицу без гроша в кармане. Он был очень предусмотрительным человеком, а посему составил брачный договор.       Я успешно закончила учебу в медицинском на медсестру. Устроилась работать в крупный центр, но три года назад объявился отец и разнес мою спокойную жизнь вдребезги. Это было раннее утро, я собиралась на работу. Маму давно забрала к себе из деревни в город. Она была в восторге от новых условий, а я счастлива, что она улыбается. Он явился в наш дом с требованием, чтобы я срочно отучилась на очной основе на экономиста.       Я была тогда в шоке. Мама всегда мне говорила, что мой отец самый лучший, что он меня безумно любит и заботится. Но я не была готова к подобным переменам и уж тем более идти учиться на профессию, которая мне совсем не интересна. Менять свой образ жизни я не собиралась, меня все устраивало. Но этот тиран не успокоился и сам оборвал мне все пути к отступлению, вынудив сделать, как он хочет. Скорее больше всего я согласилась ради мамы. Мне невыносимо было видеть её слезы. Она и так их столько пролила из-за него, что словами трудно передать. Она очень сильно его любила.       И вот теперь, стоя лицом к лицу с незнакомым мужчиной, появления которого, к слову сказать, не заметила, я мысленно прощалась с жизнью.       «Сначала отец, а теперь пришла моя очередь? Это сон? Этого не может быть? Или может?»       Немного нервничая, отодвинула оливье в сторону и поймала взгляд серых невозмутимых глаз мужчины, который неторопливо наворачивал глушитель на пистолет и неотрывно за мной наблюдал.       Я стояла и думала: «Неужели это конец? Вот так просто закончить свою жизнь в двадцать девять лет? Даже ничего не попросив у него напоследок? Нет, это буду не я».       Во мне не было сил даже пошевелиться. Казалось, будто я вижу себя со стороны: каменное изваяние в домашнем растянутом костюме с нелепой гулькой на голове и перепуганным лицом. А он все смотрел и ожидал от меня истерики или воплей о пощаде. И что меня смущало больше всего: я его ни капли не боялась, словно это должно было случиться. Эта встреча. Было смутное предчувствие, что он не сможет причинить мне вред. Хотя, глядя на его уверенные движения и то, как он держал пистолет, я понимала, что это все моя фантазия. Вряд ли он пришёл сюда просто поболтать? Ему наверняка заплатили за этот визит.       Я перевела взгляд на часы у маленького камина. Десять вечера. Потом на дверь, зная, что ко мне никто не придет. Он неотрывно смотрел за моими движениями. Его губы в прорезях маски едва заметно дернулись в ухмылке. Мол, тебе не уйти, брось метаться. Прикрутив глушитель, он молча шагнул ко мне, медленно поднимая пистолет.       — У меня есть последняя просьба. — В панике я выставила ладонь вперед, надеясь отсрочить неизбежное. Мой киллер даже бровью не повёл. Видимо, привык к таким трепыханиям жертвы; его взгляд был всё так же сосредоточен. Кивнув, мол, я тебя слушаю, он сделал ещё два шага. — Я хочу получить поцелуй.       Мужчина замер на месте. В серых глазах светилось неподдельное изумление. Кажется, я смогла его удивить. Даже самой смешно стало. Абсурд, просить киллера поцеловать себя напоследок, но это было действительно то, чего мне хотелось.       Я так и не завела своей семьи, у меня даже парня не было. Глядя на мамины слёзы, которые она проливала втихаря, думая, что ничего не замечу, я решила, что заводить семью — это не для меня. Я не хотела лить слезу по какому-нибудь козлу (хоть мама и говорила, что отец хороший), и страдать от одиночества, как это делала она. Мама так и не вышла больше замуж.       И вот теперь я хочу поцелуй и не важно, что через минуту уже умру. Я едва перевела дух, ожидая его ответа.       — И всё? — Это были первые слова моего киллера. Его глубокий низкий голос заставил меня отвлечься и с вызовом посмотреть ему в глаза. Я бы хотела услышать этот голос ещё раз, но он молчал. Видимо, не привык разговаривать со своими жертвами. Я набралась смелости.       — Вы её выполните? — Он внимательно на меня смотрел, но не двигался. Застыл, словно истукан.       Черная шапка с прорезями для глаз и рта закрывала его лицо до самой шеи, плавно перетекая в черную спортивную куртку, которая, кстати, не скрывала достоинств его подтянутой фигуры. Черные джинсы плотно облегали мускулистые ноги. Наверное, он не один час тратил на занятия в тренажёрке, раз имел такое тело.       «Интересно, какой он в постели?» — От этой мысли я вспыхнула, чувствуя, как мои щеки загорелись огнем. И я быстро зажмурилась, лихорадочно мотая головой.       — Я абсолютно здоровая, ничем вас не заражу, уж через поцелуй точно!        «Боже, что я несу?»       Совсем рехнулась от страха. Хотя какой страх? Я не боялась этого мужчину.       — Странная просьба. А ты забавная. — До меня донесся тихий смешок. Я поспешно вскинула голову.       — Не странная. — Я заглянула в серебро его глаз. — Мне не о чем жалеть в своей жизни.       — Ясно, а сама-то не боишься от меня заразиться? — он откровенно подтрунивал надо мной.       — Я жива до того момента, пока вы не спустите курок. Поцелуй вполне нормальное желание.       — Умная девочка.       Он приблизился и, взяв меня за подбородок, наклонился. В нос мне ударил его легкий парфюм. Что-то цитрусовое с нотками перца в сочетании с кожей — имело головокружительный эффект. А может, от страха? От приятного аромата и предвкушения я непроизвольно прикрыла глаза. Я ожидала, что мужчина накинется на меня грубо с едва скрываемой жестокостью, но ошиблась.       Поцелуй был нежный, ласковый, с едва уловимым вкусом мятной жвачки. Его губы, мягкие и влажные, сначала едва прикоснулись, словно пробовали на вкус, а потом он углубил поцелуй.       От накативших эмоций у меня подкосились ноги, и я схватилась за его куртку, буквально повиснув на нём. В это же время его пальцы оторвались от моего подбородка, и крупная ладонь, затянутая в черную перчатку, легла мне на талию, прижимая к сильному телу. Почувствовав неожиданную поддержку, мои руки заскользили вверх по накаченной груди и обвили мощную шею. Он не возражал против моего самоуправства. Я упивалась поцелуем, словно жаждущая припала к источнику. Внутри меня все стягивалось тугой пружиной, щекоча где-то в животе.       Эта забота в прикосновении ко мне никак не вязалась с родом его деятельности. Разве можно было подумать, что хладнокровный киллер способен так нежно выполнить последнюю просьбу?       Но я рано расслабилась. К моему виску прижалось что-то холодное. Я быстро открыла глаза и уставилась в расплавленное серебро глаз напротив.       Поцелуй закончился. Я осторожно покосилась на его руку, когда палец медленно двинулся к спусковому крючку. Я перевела взгляд на мужчину, внутренне готовясь, что услышу хлопок, и меня поглотит темнота. Закрываю глаза, мои руки по-прежнему обнимают его шею, и тихо шепчу:        — Спасибо…       — Черт! — доносится сдавленное ругательство.       Резкая боль в затылке взрывает мою голову, искры перед глазами разлетаются в разные стороны, тело наполняется легкостью, и темнота забирает меня…