Фанатская книга: "Аватар: Цена Пандоры."

Я помог Норману вылезти и тот пошёл отмывать себя и костюм от приставшего человеческого корма. В это время я запустил производство и дальше всё прошло, как по маслу. «Десятки» превращались в биопасту, биопаста расщеплялась на белки, жиры и углеводы и в соответствующих отсеках превращалась в молоко, овощи, «мясо», крупы, всё это паковалось по бутылкам, пакетам и загружалось в транспортировочные ящики. Ящики потом на машине перевозились на раздаточный пункт около столовой, где автоматический манипулятор занимался их расфасовкой по нужным отделам: «стандартный», «без глютена», «вегетарианский», «без лактозы», «лечебное меню» и так далее, и так пошло. Со стороны потребителя, коим я выступал все эти годы, особо не задумываешься над масштабами всей организации. Чтобы прокормить от тысячи до двух тысяч человек в день нужно около пяти миллионов килокалорий, в каждой «десятке» около килограмма веса и тридцати тысяч килокалорий, соответственно в день колония потребляла порядка ста пятидесяти-ста семидесяти килограмм/кубов в день. При учёте, что во время производства объём увеличивается в семь раз, а масса ещё сильнее, обогащается витаминами и прочими важными элементами… расчёт шёл на тонны… И всё это в другой звёздной системе… И это только накормить… А одеть? А развлечь… Людям жившим и работающим в колонии последние двадцать лет ещё повезло, первую декаду люди тут вообще питались натуральной биопастой из тюбиков, и при этом умудрялись работать ударными темпами и в процессе не переубивать друг друга. «Железные люди… Да и с местными у них как-то ладилось… Та же почившая Грейс Оугустин…» — Подумал я и в который раз собирался произнести в голове извечную тираду про: — «Измельчал человек!» — Но не в этот раз… За двадцать лет не измельчаешь… К тому же некоторые из первых всё ещё живут здесь… Взять хотя бы Альберта Койхера, главного специалиста по межпланетным заболеваниям… Из помывочной вернулся Норм, его общее состояние заметно улучшилось, он хотя бы не плывёт в пространстве словно пришибленная моль. Идёт уверенно, туда куда хочет идти, а не куда ему зачем-то надо, словно его туда насильно тащат даже если это и не так… «Учёный же он в конце-то концов! Более, чем образованный человек. Всё понимает.» — Думаю я, при этом осознавая. — «Собаки тоже всё понимает, а сказать не могут…» — Щелчок. Возникла идея… — Нормально всё? — Сходу спрашивает он, подходя к контрольному пункту. Его спецовка до конца не просохла, местами на водоотталкивающем покрытии видны редкие мутноватые капли. Голову он вымыл. Это правильно. Если та дрянь засохнет в волосах, то можно смело бриться налысо. — Да, всё окей… Сам как? Он усмехается, садясь за стул. Вопрос без ответа. Тут и без слов всё понятно. Некоторое время молчим, слушая нескончаемый рабочий гул. — Дай-ка ещё раз посмотреть. — Говорит он и указывает на трость. Я передаю ему непонятно каким образом сюда привезённое холодное оружие скрытого ношения… Он проворачивает рукоятку-навершие сначала по часовой, потом против часовой и медленно так, с почтением достаёт обоюдоострый листовидный клинок из пакетированной стали. Кивает головой… — Вещь! — Аккуратно проверяет пальцем заточку. — Таким проткнуть-порезать — раз плюнуть… — То есть настоящий? — Сам я толком не рассмотрел сие орудие. — Видимо да. — Заключает Норм. — И как Селфридж умудрился его пронести… — Видимо его персону не сильно-то и досматривали… Привилегии патрициев… — Угу… — Кивает головой Норм. — Меня больше интересует нахрена оно ему тут сдалось? — А, так он ведь коллекционер… На всякой экзотике помешан, у него весь офис в ней. Древние весы, фарфоровые статуи, предметы быта На’ви, стрелы их, маски африканские… — А почему же тогда с собой не забрал? — Да кто его знает… Хотя, если подумать логически… — Логика ему действительно сейчас идёт на пользу. — Как они прилетят начнутся разбирательства… То есть они и раньше начнутся, ну ты понял… станут допрашивать, как, кого, что и так далее, и тут в его личных вещах находят натуральный, блин, меч! Он с собой хотел почему-то вино забрать, которое мы так удачно распили… Мои глаза округляются, меня прошибает холодный пот… У меня родилась очень неприятная теория… Без всяких раздумий я раздвигаю свой рабочий планшет (в сложенном состоянии он не больше пачки сигарет) и звоню Максу. — Да?! — Тот в маске, снаружи, должно быть руководит ремонтом Командного центра, который сам и сломал. Он видит, что я взволнован. — Что случилось?! — Помнишь вино, которое мы пили? — Естественно. — После его распития никто не жаловался на самочувствие? — Должно быть, нет, раз уже столько времени прошло. — В чём, дело?! — Тот серьёзно обеспокоен. — Подумай, зачем было Паркеру пытаться вывозить вино, какой в этом смысл?! На земле что ли бухла нет?! — Не понимаю, о чём ты… — Зачем надо было пытаться вывезти вино, если не привлечь к нему внимание, ведь бред же! Или моя паранойя… — Я надеялся на последнее. — Сколько осталось бутылок? — Восемь… — Где они? — В хабе, в магазине, заперты… — Закрыть магазины и предотвратить бесконтрольный доступ к предметам роскоши и досуга было общим решением. Я облегчённо вздохнул… — Не допускай к ним никого пока не проверишь… лучше перестраховаться, чем обоср… — Я тебя понял. Сделаем… — Макс почесал раскрасневшуюся под краем маски кожу и спросил: — Как вы там? Я переключил камеру на фронтальную и показал ему цех и соседний терминал, с сидящим за ним Нормом, тот помахал в камеру и сказал: — Работаем… — Хорошо, так держать. — И добавил. — Будьте на связи. Кортни, потом надо будет кое-что обговорить… — Окей. — Конец связи… Я сложил планшет и убрал в карман. Норм смотрел на меня со смесью восхищения и охренивания. — Ну ты, мать его, и Шерлок Холмс… — И возвращает мне трость…

***

Через час пайки были готовы, Норм сел за руль тягача, ведущего транспортный состав из трёх телег, только одна из который была загружена тремя сотнями пайков в идентичных пластиковых контейнерах и медленно поехал по подземному, скорее тоннелю, чем коридору. В сортировочной, он припарковал машину на размеченном жёлтой штриховкой участке прямо под манипулятором. Вылезли из машины и пошли обратно. Машина вернётся сама. Человек тут нужен чисто согласно регламенту, который обязан быть соблюдён даже за отсутствием компании его регулирующей. На ходу мы болтали о всякой фигне. Я по приколу обнажил клинок и на ходу нанёс удар в пустоту чуть не упал из-за плохо подвижного колена. — Тише ты, аккуратней… не убейся! — Щооох! — Я как заправский самурай убираю меч в ножны. Разговор зашёл к тому, как я вообще познакомился с ребятами из Аграрного, ответ был прост: — Через Зою. — Зоя… Она… Она твоя?.. — Она не моя. — Извини? — Не извиняйся. — Право не стоит, достопочтенный сир. — У нас свободные отношения. — Ааааа… — Он понимающе протягивает. — То есть… — Могу спать с кем хочу, когда хочу, то же распространяется и на неё. — А не ревнуешь? Я усмехаюсь. — Честно говоря, да. Иногда. Но это как задавленный доминантный инстинкт… что-то наподобие… — Угу… Понимаю… — Но я-то человек рациональный, вроде бы, и собой владею. К тому же, тут есть свои преимущества, никто на постоянной основе не клюёт тебе мозг, если ты устал или она устала, то просто расходитесь на время, в этот момент можешь спать с кем хочешь, а если после перерыва не сойдётесь… ну, все ж мы взрослые люди, все всё понимаем… — Этот словесный понос нужен был скорее Норму, чем мне. — И что, и как оно? — Меня устраивает. Зою вроде бы тоже. — И много у тебя их было? Я задумался. Не то чтобы я был каким-то бабником, но продолжительных монотонных отношений я сильно уставал, к тому же больше, чем за восемь лет в ограниченном пространстве успеваешь перепробовать всякое… — Ну, серий пять точно было, две параллельные. — Параллельные это с Зоей? — Ну, да. Сошлись характерами. — Да и с ней не заскучаешь… — Ммммм… а она щас с этим, ну этим… как его… — Марк. Да, отыскала себе «чёрную маммбу» в зарослях! — И заржал. Норм смутился. Уж не знаю, от чего… от около расистской шутки или от моей раскованности в сексуальном вопросе…

***

В остановленном цеху нас встретил Рамунд, вид у него крайне уставший, если не сказать помятый. — Бля, народ, помогите мне… — Он говорил медленно и разборчиво, что уже говорило о том, что физический труд только пошёл ему на пользу. — Я заебался уже с этой картошкой… — Без проблем, мы вроде закончили… Только давай сначала на обед что ли сходим… — Не возражаю. — Говорит Норм. — Что сделать-то нужно? — Спрашиваю я при выходе из Аграрного блока. — Да там по фигне осталось, помыть и на автокухню отправить… Ели молча. Позже, к нам присоединилась Зоя и Марк, который тут же принялся расспрашивать нас о том, как мы управились, сначала, я было хотел умолчать об инциденте, но Норм на кой-то ляд рассказал обо всём… — Классика. Это я про пластик. Там, вообще-то сито стоит, которое подобную фигню отсеивает, но иной раз попадаются вот такие вот осколки прямо в сегрегаторе… — Он расставил руки на тридцать сантиметров. — А то, что пресс примял — это самое частое. Каждую вторую смену такое… — На самом деле херня какая-то… — Говорит Рамунд, его голос какой-то злой, даже обиженный. — Не пойму за кой-хер надо было их двоих, неподготовленных, сажать на цех и без присмотра… — На самом деле, ты прав, херня вышла… — Соглашается Марк. — Не поубивались и то хорошо. Больше мы неподготовленных-неподконтрольных за производство пускать не будем. А вы бы лучше позвали лишний раз, даже если по херне, всяко лучше, чем самому лезть… Я посмотрел на Нормана взглядом «я-же-говорил» и вернулся к еде. За этот день мне пришлось ещё помочь Рамунду с урожаем картофеля, а после того, как Норм ушёл сославшись, что ему нужно идти на плановое обследование в Аватар, мне довелось поприсутствовать на починке канализационной системы в курятнике. Пускай моя роль и заключалась в «принеси-подай, иди на хер, не мешай», спать ночью я буду беспробудно, если опять не накурюсь, чего никак не планировал делать. Уже вечером, когда я плёлся к себе в комнату, чтобы принять душ перед ужином мне на встречу бегом вылетела Марта Рейган, я задумался о своём и в периферийном мыслям тумане не заметил её до самого последнего момента. Она кинулась на меня, подпрыгнула и, можно сказать, повисла на шее, в колено стрельнуло болью, но это ещё полбеды, ибо она поцеловала меня в засос. Прямо в губы. Ладно бы в щёку, там… вот такого откровенно наглого нарушения личного пространства я очень не любил… — Мадам, я конечно не против, но не могу сказать, что питаю к вам взаимность… — Выдал я, отойдя от первичного шока. — Да ну тебя, Narbengesicht! — Немецкое слово резануло по ушам на фоне практически отсутствующего акцента… Марта отстранилась и пригладила растрепавшуюся гриву рыжих волос. — После войны всегда целуются! — А мы победили? — Не факт, ой не факт… — Мы, к твоему сведению, не только победили, но и восстановили разрушенное! — Да неужели? Периметр восстановлен? — Хорошая новость. — ДА! — Та была готова вновь кинуться на меня, но передумала, смотря мне в лицо сверху вниз. — А теперь поцелуй меня!.. И стоит. Ждёт. Улыбается. Старовата на мой вкус. Ей, вроде как, сильно за сорок, хотя по внешности больше тридцати не дашь. К тому же, она в отношениях с тем амбалом… Йоханом… «Да что ты всё заладил… отношения… социальные связи… звуковая-сигнальная коммуникация… будь ты человеком, а не грёбаным человекообразным роботом, уж теперь ты это можешь себе позволить!» — Маниакально заулыбавшись, я сгрёб её в охапку и не смотря на то, что насквозь провонял куриным говном, и забыв про свои, по своему же мнению посредственные человеческие качества, засосал её. Вырываясь, она смеялась, а вырвавшись проговорила: — Ну, вот, а говорил, что не питаешь взаимностью! Праздник ведь! — И пошла в припрыжку дальше по коридору, словно малолетка. «А ведь и вправду праздник…» — Я стоял и продолжал улыбаться, словно Хэллоуинская тыква. — «Ведь если в жизни нет праздника, то и какой в ней смысл? А если нет смысла, то можешь смело слать её нахуй до тех пор, пока она не пошлёт тебя в ответ…» Вроде воскрес…