Фанатская книга: "Аватар: Цена Пандоры."

Конвейер, огромной жирной змеёй расползшийся на пятьсот квадратных метров запущен. Набор блюд выбран. Работа началась. Де-факто, в колонию поступала сублимированная биопаста спрессованная в «кубы-десятки». Куб десять на десять сантиметров весом не более килограмма содержит в себе около тридцати тысяч килокалорий, оттого и зовëтся на сленге фуд-техников «десятка», сотни грамм этой дряни хватит чтобы держать человека сытым в течении суток. Но если кто-то решится попробовать на вкус это чудо логистического гения в таком виде, то будет крайне неприятно удивлëн. Аппарат первичной обработки представляет собой огромный промышленный шредер, которой сначала дробит своими зубчатыми колёсами бетоноподобные кубы всё мельче и мельче, пока не разотрёт их в некрупный порошок, который сплавляется дальше вниз по конвейеру. В другую сторону от шредера роботизированные манипуляторы складывают один в один чёрные пластиковые контейнеры, в которых сюда и доставлялись "десятки", потом они шли в цех переработки, в промышленный комплекс, а куда их девают сейчас я понятия не имею, наверное на склад, в условиях колонии пластик лишним не бывает. Далее, пище-масса по конвейеру транспортируется в аппарат регидратации, где под высоким давлением и температурой она снова превращается в биопасту, при этом из герметичного короба регидрататора выходит раз в семь больше, чем в него поступает. Иногда бывает так, что раструб из которого выдавливаются эдакие «колбаски» по тем или иным причинам забивается и его приходится прочищать нажатием нужной кнопки на рабочей станции, когда на терминале вылезает жёлтая ошибка. И вот, она высветилась. — Запускай очистку. — Говорит мне Норм. Я вспоминаю, указания Марка и останавливаю цех. Вообще, как он мне объяснил, можно обойтись без остановки. «Иногда паста вообще проходит сама, а если нет, то вот этой кнопкой активируешь шомпол сколько нужно раз. Процесс лучше прервать, потому что ошибка может быть красной, а не жёлтой, а это чревато застоем, а за застой нас дрючили штрафами, а вам мы чё-нибудь придумаем, в отместку, так что лучше останавливай. Если что, зови.» «Ууугххх.» — Простонали механизма. — «Да, маса Надсмотрщик!» «Ууууг-ууууг-ууууг…» — Несколько раз гидравлически постанывая, поршень выталкивал изнутри тридцатисантиметровой в диаметре трубы комки коричневой массы, которые с мокрыми звуками падали в воронку из нержавеющей стали. — «Чавк. Чавк. Чавк.» — Запускай. — Сказал Норм. — Угу. — Подтвердил я. «Врыыыыгх…» — Откликнулся цех, словно NPC из компьютерных игр конца позапрошлого века, в которые до сих пор играют некоторые особо отмороженные гики и задроты. — «Работа сама себя не выполнит…» — Или… — «Будет сделано, милорд!» — А может всё-таки… — «Кто не работает, тот не ест…» Так или иначе, работа опять не задалась. Снова ошибка, снова остановка цеха. — Может чё с поршнем? — Предполагаю я. — Да нет, проталкивает, как надо, сам же видел. — Может стоит позвать Марка? — Спрашиваю, жду ответа. — Давай сначала сами. — Ответом я не доволен. За слабо квалифицированной рабочей силой должен стоять квалифицированный надсмотрщик. — Солнце светит, негры пашут, вот такая доля наша… — Бубню я себе под нос, под недовольное гудение поршня, который выдавливает остатки остатки пасты и возвращается обратно в дыру, словно… в прочем, можно обойтись без аналогий. — Чего говоришь? — Он косится на меня из-за своего терминала. — Не, ничего… — Давай посмотрим по камерам? Дельное предложение. — Давай. На всех этапах скрытых от человеческого глаза встроены камеры, чтобы лишний раз не вскрывать ту или иную конструкцию и сразу выявлять проблемы, да и контролировать производство так удобнее. — Восьмая, видишь? Переключаюсь. — Вижу… Чё-то застряло. На выходе из чана, где поршень выталкивал очередную обводнённую порцию, в трубе торчал кусок чёрного пластика. Поршень проталкивает порцию пасты до начала трубы, чтобы следующая порция выталкивала предыдущую. Возникающую закупорку прочищал тот же поршень, только выдвигаясь непосредственно из трубы. Судя по всему, это был обломок от контейнера, его придавило поршнем и как бы загнуло за угол трубы. Он задерживал какую-то часть массы, это и выдавало ошибку. Меня невольно передёргивает. Что ещё могло «случайно» быть так перемолото в том, что я ел все эти девять лет. — Наверное, надо его вытащить? — Озвучиваю я свою мысль и начинаю подниматься из-за стола. — Сиди, я сам всё сделаю. — Он обречённо вздыхает, поднимает со своего стола перчатки, надевает их, заправляет в них рукава выданного нам рабочего комбинезона и спускается по лестнице с терминального пункта. Начинают вспоминаться все те видео из сети, где на различных предприятиях иного рабочего, понятное дело, там где они ещё не заменены роботами или автоматами, наматывает на станок или зажёвывает в пресс. Сжалось, то что сжалось, от представления того, что я могу стать сейчас живым свидетелем чего-то подобного. Возникло нехорошее предчувствие… Норман доходит до проблемного звена в цепи и по приставной лестнице взбирается на воронку, встаёт на неё широко расставив ноги и секунду помедлив, запускает руку в чёрную дырку. Вспомнилась одна передача про животных, которую смотрел когда-то в детстве, медики Нью-Йоркского питомника делали УЗИ слонихе готовой разродится очередным лабораторно выведенным мамонтом. Процесс был до боли похожий. На своём мониторе я увидел, как по трубе ползёт гротескный сине-зелёный слизень, разрывая и ощупывая дымящуюся коричневую массу. И вот, Норм нащупал помеху и потащил её на себя. Чтобы дотянуться до конца трубы ему пришлось прислониться лицом к самому её краю. По инерции за злосчастной пластмассой потекло и полилось… прямо на лицо бедняги-Норма. Я предвидел развитие событий. Он поскользнулся и спиной назад упал вниз воронки. Раздался гулкий металлический «БОМ» и его испуганный крик, затем визг, словно кто-то с нажимом провёл ладонью по стеклу. — Акха… акха… тьфу… — Судя по всему он отплёвывался с такими звуками. — Живой?! — Громко спросил я. — Да… — Ответ прозвучал как-то совсем сдавленно и жалко. — Цел?! — Да… кажется… Я встаю из-за терминала, беру в руки трость и ковыляю к месту происшествия. Аккуратно переставляя ногами взбираюсь по лестнице к краю воронки, в ней слышна возня. И вот, я поднялся на высоту трёх метров и заглянул внутрь. Норман застрял, когда он повалился назад, его ноги остались на краю воронки, он ударился спиной и «стёк» вниз, так что его сложило книжкой и выбраться из такого положения самостоятельно он едва ли бы смог. «Не хватало ещё сломать позвоночник и чтоб система внезапно активировалась.» — Оценочно подумал я, представив, что написали бы на это в похоронке: — «Утонул в пище-пасте, прочищая трубу… Глупее было бы погибнуть от собой же и устроенного теракта, в компании, в которой ты зарабатывал миллионы…» За подобное нарушение всех возможных техник, правил и регламентов, будь здесь всё ещё RDA, нас бы обоих отправили бы первым шаттлом на землю без сохранения зарплаты. У Нормана вид был в высшей степени жалкий, он готов был разрыдаться или рассмеяться, его покрывала парящая липнущая к коже и одежде тёмно-коричневая жижа, а сам он шевелился тщетно пытаясь выбраться из своей ловушки. «Если бы не знать, то можно и подумать…» Подумал я и начал смеяться… как не в себя. Норм меня сначала не понял и было собрался обидеться или вовсе разреветься, но потом осознал весь откровенный идиотизм ситуации и тоже начал посмеиваться, а потом так и вовсе впал в истерику на пару со мной… У меня перехватило дыхание и я чуть не сверзился вниз, лёг на край воронки и принялся молотить её кулаком, словно ударяя в гигантский гонг. Бом. Бом. Бом. — Сводный братик, помоги мне, я застряла!!! — Ору я на волне угара. Он уже не может смеяться, держится руками за грудь и причитает. — Это всё потому, что кто-то слишком много ест! — Я цитирую классику, меня не остановить! — Ой-оооооой! О-хо-хо-хо-хой… Кончай, я не могу… Я угораю ещё какое-то время и тут срабатывает автоматический выключатель, «щелчок», секунду назад все краски в мире были перенасыщены так, что на них невозможно было смотреть, а теперь словно их и вовсе нет, словно произошёл внезапный приступ дальтонизма… Перестало хватать воздуха, замутило. «Всё, сейчас точно грохнусь…» — Думается мне в ошмётках мозга. — «Надо хотя бы этого бедолагу вытащить…» Я беру трость одной рукой, а другой сильно хватаюсь за металлический угол конструкции, протягиваю трость навершием вниз Норму, он хватается за него, а я тяну на себя и чуть в сторону, Норм приподнимается, ещё чуть-чуть и он сможет вытащить свой зад, но вдруг… трость сломалась… каким-то чудом я удержался и не упал, а Норм снова застрял… У него в руке оказался другой конец трости… Я увидел внезапный блеск у него в руках, блестело сантиметров так тридцать, а то и сорок… Я не понимал того, что вижу… Посмотрел на ту часть, что сам держал в руках, в ней была прорезана двух с половиной сантиметровая щель. «Кинжал! Если не меч…» — Я охренел. — Ты… ты… знал об этом? — Норм охренел. — Нет… ты прикинь?! — Все мы тут немного охренели…