Драбблы по Kenshi

После смерти лидера Лидера новым лидером по совершенно непонятным и таинственным причинам стал Ану. И вовсе не потому что он стоял первым в списке по алфавитному порядку. Вот как звучал его первый указ: — РГРААГРХРАР! В большом зале собраний наступила оглушительная тишина. Огни факелов горели, наполняя пространство теплым светом. Безымянные сидели на подушках перед своим лидером, на их застывших лицах можно было лицезреть усиленную работу мозга, недоумение, гнев, отрицание, торг, депрессию и… Нет, не принятие, а тот самый момент, когда в их мозг сквозь слои, состоящие из черепной коробки и безумия, проникла мысль, что не очень-то разумно зажигать столько факелов в помещении, сплошь состоящего из дерева. А с мыслью, что с ними всегда происходит какая-то дичь, они давно уже смирились. — Я нихрена не понял, — признался Вечный, ковыряясь в ухе. Вообще-то его звали Вечный Суньвынь, но никто не хотел звать его по имени. Боялись, что он примет это за приглашение. Вытащив большую серу, он швырнул ее в соседа спереди. Безымянные загалдели: каждый на свой лад обсуждал становление нового лидера, способы его понимания и перспективы развития их небольшой общины при таком руководстве. Гул, равно как и недовольство нарастал, пока из сидящей толпы не встал один. Бип. Ветерок трепетал его черный пыльник, летали листья. Надо бы уже заделать дыру в крыше — подумали Безымянные. Момент истины. — Все это время… — прошептал он. Безымянные затихли и обратили на него свои взгляды. — Все это время я учился понимать Ану ради этого момента, — произнес он гордо, и взор его черных глазенок унесся далеко вперед, наверное, в прекрасное будущее. Глядя прямо в окуляры Ану, Бип пошел к нему по прямой, словно привязанный. Словно привязанный, потому что идя, он наступал на своих братьев, а мог бы и обойти. Бип подошел к лидеру и зачем-то начал махать руками, потом тереть виски, потом возводить руки к металлической продолговатой башке Ану и всеми силами делать вид, что он вроде как экстрасенс-телепат. — Ага… ясно… — Бип сосредоточенно шептал и кивал. — Кажется, я понял, что он хотел сказать, бип! — Кажется, ты никогда так не делал, чтобы понять его, Бип! — сказала Самоцвет. Но другие ее заткнули — пассы руками заворожили их. — Он хочет… хочет… — Что? Чего он хочет? — Как странно! — нарочито удивленно воскликнул Бип. — Кажется, он хочет, чтобы вы собрали для Бипа гарем из красивейших женщин? Ты уверен, что ты хочешь этого, Ану? — РАРГХ! — «Да, уверен» сказал он. Что ж, если такова воля лидера… Магия момента вмиг испарилась. На лицах Безымянных отпечаталось кислое разочарование, кроме разве что… — Даже если Ану и вправду приказал такое, — произнесла Самоцвет, — никто в здравом уме не станет… — Слушаюсь и повинуюсь, новый лидер! — внезапно воскликнул, вскакивая с места и отдавая честь, Стабс Момусо. Он схватил свою катану и выбежал из зала собрания прямо в ночную темень. Самоцвет внезапно выбежала за ним. — Да вы, должно быть, шутите… серьезно? — оглушил образовавшуюся тишину спокойный голос Выносмозга. *** А тем временем жизнь в землях Безымянных шла своим чередом. «В каких таких землях?» — спросите вы. Что ж, помните крабофилов, кожофилов, скелетофилов и… дедовщинуфилов? Так вот Безымянные заняли все их земли, лагеря и города, убили лидеров, полностью подмяли под себя всю территорию каньонов. Потерявшим кров членам банд ради выживания пришлось примкнуть к Безымянным. И банда Безымянных превратилась в огромную, уродливую, безумную, вобравшую в себя самые худшие черты уничтоженных ею банд почти что страну. В страну, половина верхушки которой являлась оголтелыми проженными преступниками, а вторая половина, за исключением двух скрывшихся в неизвестном направлении, — тупыми подростками, являвшихся убийцами, садистами и бандюгами почти настолько же. И над всей этой образовавшейся, словно раковая опухоль, красотой теперь стояли сумасшедший Ану и безмозглый Бип. *** Вторым указом Ану приказал переименовать дом Кожи в дом Моды, а так же основать, так сказать, по совместительству академию кроя и шитья. — Посмотри на мой прелестный носик, — говорила одна модница другой. Вторая модница внимательно посмотрела на носик, который лежал на протянутой руке. — Дааа… и в самом деле, — согласилась вторая. Первая модница гордо вздернула носик (свой) и произнесла: — Вчера с руками оторвала у одной лахундры… а вот, кстати, ее руки! Теперь точно закончу свою черно-белую коллекцию, — модница вытащила из кожаной сумки натурального черного цвета пару белых рук. Собеседница тут же охнула, хватаясь за грудь: — Какой кошмар! — воскликнула она в праведном гневе. — Не могу поверить, что ты и в самом деле сделала это! Я думала, что ты в переносном смысле оторвала ей руки, а ты в прямом! Кто ж отрывает? Надо резать, резать! Сколько материала потеряно зря, за такое преподы точно шкуру с тебя спустят… Первая обиженно отвернулась, но потом ее лицо озарилось какой-то мыслью: — А ты вроде шила плащ из лиц? Что-то ты давненько о нем не говорила! Неужто работа встала и вдохновение пропало? — ядовито вопрошала она. — Я шила плащ из лиц моих врагов! Понимаешь, такая концепция у моей коллекции, — гордо защищалась собеседница. — Ну так в чем проблема? — Да пришить больше некого, враги кончились… В общем, теперь это был типичный разговор швей, модниц и отныне самых смертоносных убийц во всем континенте. Удивительно, но какие-то швеи обогнали в ремесле убийства абсолютно всех. Что тут скажешь? Красота требовала жертв. Очень-очень-очень много жертв. *** Третий указ лидера назначил бывших крабофилов отвечать за снабжение. Так получилось, что за снабжение стали отвечать не сами крабофилы, а их крабы. Представляете? Маленькие и невероятно умные крабики, к которым прицепили специальные рюкзаки, ничуть не вредящие их нежным панцирям, отныне ходили, перебирая умилительными ножками, из поселения в поселение, из города в город, снабжая всех всем необходимым! Такая новаторская идея навсегда решила проблемы с доставкой, снабжением, почтой и связью. Плюс это решило проблему с воровством: ведь все знали, что крабы это ангелы, посланные с небес — никогда ничего не украдут и никого не обманут. И вся эта прекрасная идиллия — увы, лишь в мечтах крабофилов. А правда заключалась в том, что… ну вы понимаете… крабы… снабжение… еда… *** Четвертым указом лидер велел бывшим разбойникам как-нибудь вылечить бывших крабофилов, у которых почему-то одновременно и у всех поголовно поломалась психика. Ну и что, что разбойники занимались в прошлом в основном лишь ломанием психики? Руководство, в лице Ану и Бипа, решило, что раз уж у них хорошо получалось с промывкой мозгов, то, может, и тут у них все получится. Как говорится, клин клином. Для этих целей основали лечебницу для душевнобольных «Ньюковчег», в которой больные лежали каждый в своей личной вип-клетке, их одевали в «нью»-смирительные рубашки, смутно напоминающие кандалы. А врачи новой психиатрической школы с ходу профессионально скручивали своих пациентов, им даже учиться для этого не пришлось. Что ж, стоило признать, что условия содержания больных не совсем удовлетворяли всем стандартам (врачи не умели проводить лоботомию, да и, вообще, любые хирургические манипуляции, единственное, что они могли прописать своим пациентам — так это целительных люлей), однако так было лучше, чем… да что угодно было лучше! — Крабы, мои крабы… — лежа в клетке и смортя в пустоту, бормотал пациент. На бедолагу смотрели двое врачей и думали, что делать. — Может, опять прописать ему целительных люлей? — вопрошал один ньюдоктор у другого. — Опять? Да у него таким макаром передоз скоро будет! — Крабики… Врачи зашли в тупик. И они приняли свое самое ужасное из всех возможных решений — они решили прислушаться к пациентам. В одночасье Ньюковчег украсили свежими трупами крабов. «КРИКИ БЛАГАПРИЙАТНО УСЫЛЫЛЫСЬ» — писали в своих отчетах психотерапевты. Наверное, можно назвать удачей, что руководство не умело читать. Что тут еще можно сказать? Наука требовала жертв не меньше красоты. Но в оплоте гуманности называемой Ньюковчег не было принесено ей ни единой жертвы. А что до скелетофилов… у них ничего в принципе не поменялось: как был у них лидер скелет, так и остался. Вот такое вот житие-бытие у Безымянных.