Проклятый Девятью

      Утречко в Солитьюде выдалось особенно бурным. Элисиф приняла официального посла от Фолкрита. Южане просили о помощи супротив… вот так сюрприз! «Демонических мертвяков», которые стали выползать из-под земли повсеместно, что твои грибы. Ладно бы бандиты (воистину бич юга!) – Туллий самолично отправил три когорты на усиление местной стражи еще месяц назад. Но умертвия? Фолкрит как раз славился своими масштабными кладбищами и умением работать с неживыми сородичами, там как нигде в Скайриме был силен культ Аркея. Но вот поди ж ты. Данные подтвердила Эленвен, которая, как всегда, не преминула напроситься на заседание правительства в качестве «свободного консультанта». К ней обратился по своим каналам альтмер Рунил, священник Аркея и хранитель Зала мертвых в Фолкрите.       Если не считать ситуацию с гражданской войной, это был первый случай, когда от «королевы» Солитьюда требовалось некое вмешательство, реакция на официальном уровне. Элисиф стала мяться, не зная, куда деть руки и саму себя на каменном троне, смотря на своего помощника, а Фолк Огнебород, в свою очередь, стал мямлить что-то про их дружину, оказавшуюся в сложной ситуации, и собственные проблемы с бандитами, беженцами и прочее, и все дружно переводили взгляды на Туллия. А тот спецом держал мину, выражающую полнейшую непричастность... Прежде чем заседание превратилось в фарс, внезапно осмелевшая (и кто давал ей право голоса?!) легат Рикке высказалась так: «Если Солитьюд планирует некую военную акцию или выделение дополнительных войск, Легион как верный союзник метрополии Скайрима окажет необходимую поддержку, вплоть до трети легиона солдат». Генерал немножко удивленно посмотрел на свою подчиненную, едва заметно дернув щекой. Чтобы считать эту мимику, нужно было быть настоящим специалистом в чтении людей, воином придворных интриг. К счастью, Айрилет таковым являлась, и ее пригласили на это заседание. Жаль, что тоже в роли просительницы, но херсир в кои-то веки после прибытия в Солитьюд почувствовала себя в своей тарелке. Так или иначе, а из этого заседания она будет способна очень много вынести, даже если не добьется никаких прямых выгод для себя и Вайтрана. Туллий прочистил горло, что в тишине образовавшейся паузы прозвучало громогласно. М-да, все даже печальней, чем думалось. Солитьюд полностью подавлен имперцами, так что генерал не стесняется напоминать, кто тут «батя».       – Да… кгхм, легат совершенно права. Наши договоренности определенно подталкивают нас оказать необходимое содействие.       Фолк смотрел куда-то немного в сторону, не на самого генерала, очевидно, всячески подавляя эмоции, среди которых превалировал стыд. Элисиф смотрела на Туллия с надеждой, прямым и искренним взглядом этакого дитяти, ожидающего, что сейчас взрослые все разрулят. Остальные «дворяне» в основном тоже избегали прямых взглядов, сосредоточившись друг на друге, будто их это все мало касается. Исключением был лишь Эрикур, занимающий почетное место возле трона. Этот пентюх смотрел на всех немного свысока, будто это он сам на троне, а все ему тут прислуживают. Впрочем, в настоящий момент вел себя сдержанно, без кривляний, а взгляд его был острым, внимательным, имитирующим бесстрастность, хотя это было далеко не так. Пока речь не заходила о торговле и деньгах, он всегда был таким. Но как только тан седлал своего любимого коня, его было не остановить, – такую характеристику на нобля получила Айрилет от местных информаторов.       Кто же вообще присутствовал на этом собрании? Кроме перечисленных, были еще хускарл Болгейр и парочка стражей, тан Брюлин, загадочная, честно сказать, женщина с внешностью редгардки, довольно влиятельная среди ремесленников и торговцев, но при это абсолютно индифферентная в вопросах большой политики; собственно, представители торговой палаты – некто Садгир и Морнхейр, самодовольные индюки, держащие в своих руках потоки пушнины, дерева, соли и других специй; тан Гаст, надзирающий за портом и отвечающий за морскую торговлю, таны Дафна и Кмайр, чьи сферы влияния определить было тяжело, ведь они занимались практически всем, будучи правой и левой рукой Фолка во всём, что не касалось военного дела; фламинка Иффна отвечала за жречество, а советы по магии давала Сибилла Стентор. Эта дамочка ранее служила королю Торугу, а теперь, когда ветер переменился, то и дело ёрничала, оспаривая авторитет Элисиф, ведь та не видела особого смысла и дальше сильно тратиться на всякие ингредиенты для магессы, чья полезность для двора, мягко говоря, была спорной.       – Что касается точного количества солдат и, кхгм, другой помощи, все зависит от того, насколько серьёзной видится эта ситуация многоуважаемой Элисиф, – продолжил тем временем Туллий. – А также, думаю, не лишним было бы заслушать мнение госпожи Стентор, ведь ожившие мертвецы, вне всяких сомнений, относятся к компетенции придворного мага в ее лице. Насколько велика опасность от умертвий?       Интересный поворот. Теперь все уставились на бретонку, одетую в неяркий балахон желто-коричневого цвета с синими вставками и узором, напоминающим сигил Джулианоса – всевидящее Око.       – Ох, ну, что ж… Э-эм, мои познания в магических науках дают однозначно утверждать… – чародейка, если и была удивлена повышенным вниманием к своей особе, тем не менее, стала шпарить, будто по учебнику, написанному где-то в академиях Города Тысячи Культов.       Все слушали импровизированный доклад, будто завороженные, пытаясь вникнуть в хитросплетения научных терминов, а Туллий сканировал лица присутствующих, его мало интересовали ученые бредни. Генерал просто воспользовался возможностью перевести внимание с себя на кого-то иного, преследуя какую-то свою цель. Тем же, сиречь изучением придворного бомонда, занималась и Айрилет, хотя и магичка местная вызывала у нее живой интерес – у той была довольно сильная аура, выдающая эксперта в сфере Колдовства и мастера Разрушения.       – …Таким образом, в любых операциях нам следует опираться на поддержку жрецов Аркея, что будет даже эффективней, нежели присутствие мастера магии. К тому же, насколько мне известно, боевые маги Легиона весьма поднаторели в истреблении как порождений некромантии, так и тварей Обливиона, не даром ведь глава вашего магического корпуса, о многоуважаемый Туллий, мастер Гуерино де’Калле имеет соответствующие награды «За отражение даэдрической угрозы» и «Защитник Имперского Города», – и волшебница согнулась в церемониальном поклоне.       Надо ж как мастерски перевела все стрелки! Еще бы, раз тут такие мастера под рукой у светозарного Туллия, то куда ей, провинциалке неумелой, поперед батька бежать! Она ведь просто ученая, а не боевой маг!       – Похвальные познания в имперских рангах и наградах, мисс Сибилла. Передам ваш лестный отзыв мастеру Гуерино, непременно, – с изрядной долей желчи молвил Туллий. – Но что же поведает нам многоуважаемая Иффна? Сможет ли жречество оказать посильную помощь в нашей, эм-м, назревающей операции?       Упомянутая Иффна, фламинка Солитьюда, была новым лицом для Айрилет; Балгруф о ней даже словом не заикался, когда рассказывал о своих визитах в столицу. Как уяснила для себя херсир, она была «парадным лицом» для всяких церемоний и прочих «присутственных» мероприятий, в то время как реальная власть концентрировалась в руках первожреца Храма Богов Рорлунда. Весьма удивительно то, что норды при всей своей нелюбви к чужакам, весьма хорошо восприняли полубосмерку (у нее даже были два небольших нароста на лбу, на границе, где начинают расти волосы, эдакие миниатюрные рожки, как у олененка. Типичная для лесного народа мутация, которую, впрочем, почти никогда не увидишь в Скайриме) в этой роли. Жрица была очень юна на вид, ошеломительно красива, статна, с длинными волосами, а оливковый оттенок кожи мог свести с ума любого мужчину, любителя «экзотики». На праздничных процессиях Иффна поражала истовостью своих молитв и тем, что боги, по слухам, весьма охотно на них отвечали, являя маленькие и не очень чудеса в основном в исцелениях и рождении здорового потомства. Короче, «бабы» в столице всецело были на ее стороне. А вот Фрейра, жена Рорлунда, из-за своих (якобы) ярых выступлений против отмены поклонения Талосу, была задвинута в тень, занималась теперь малыми храмами в Хаафингаре, всякими «епископскими» обязанностями, до которых у муженька вечно руки не доходили. Ядовитые речи Талмора сыграли не последнюю роль в такой вот перестановке сил в Храме Богов. Интересно будет узнать, что за птица эта Иффна, насколько она лояльна Империи и проклятому Конкордату…       – У нас есть несколько послушников, чья вера в Аркея очень сильна, однако которым так и не нашлось места при храме в самом Солитьюде. Почтенная Фрейра с ними весьма тесно общается, ведь они помогают при малых храмах. Я думаю, мы сможем убедить их помочь в этой сложной ситуации.       – Сколько их, точно? – сухо уточнил Туллий, кажется, смирившийся с тем, что ответственность по организации всей этой миссии в Фолкрите, по большей части все же падет на него и Легион.       – Шестеро, господин генерал, – жрица общалась со всеми максимально учтиво.       Дальше пошли детали. Рикке обязалась делегировать дело «свободному» легату, Фолк – дать проводников и кое-какие ресурсы, короче, Сиддгейру вряд ли откусят голову восставшие драугры. Что, на самом деле, печально, ведь у Айрилет к этому ублюдку накопилось немало вопросов. К счастью, он обязательно должен появится на званом ужине, анонсированном Эленвен через неделю в посольстве Талмора. Это была, по сути, новость номер два за все это заседание, ведь «мелкие торговые дела» не удостоились всестороннего разбирательства, отчего Эрикур, хотевший блеснуть докладом, немного приуныл. Элисиф сказала лишь: «О, любезный Эрикур, я полностью доверяю вам в этих делах, и, судя, по цифрам, что с утра показал мне Фолк, вы прекрасно справляетесь с вашей зоной ответственности». Тан лишь ворчливым тоном сказал, что скоро принесет кое-какие документы на подпись своему ярлу, чтобы уточнить кое-какие позиции по налогам с рыбы и вина, а так, да, все в полном порядке.       Теперь у Айрилет была миссия – во что бы то ни стало попасть на тот самый ужин, куда, само собой, не позвали ни ее, ни других беженцев из Вайтрана. Пропустить подобный театр тщеславия, сребролюбия и подковёрной возни всех местных ноблей и власть имущих – непростительная ошибка. Само собой, Эленвен не имеет вроде бы повода отказать ей официально, но когда Айрилет обратилась с соответствующим запросом, то ей ответили в духе альтмерской бюрократии: «Этот вечер традиционно организовывается для партнеров, доказавших свою лояльность Империи и Талмору, верных идеалам Конкордата Белого Золота, а также кандидатов, заслуживающих такого звания. В то время как власти Вайтрана в экзиле обладают сомнительными репутацией и хвостом из множества нерешенных вопросов (как-то присутствие юстициаров Доминиона в столице холда). В силу этих обстоятельств, госпожа Эленвен видит целесообразным провести отдельную встречу с полномочными представителями ярла в другое время и при других обстоятельствах». Сучка поставила ей условия! Да так будто бы вообще сомневается в полномочиях херсира! Агенты донесли Айрилет, что в Вайтран уж пару дней как отбыли курьеры с письмом Хронгару, с очередным приглашением «поговорить».       Что вообще происходит в Вайтране, этого ни сам Туллий, ни Айрилет не знали. А вот Талмор как будто знал! Ишь, они собираются общаться с Хронгаром, будто бы он стал уже полноценным правителем холда! Что, Обливион его дери, произошло там? Ходят нелепейшие слухи, будто брат Балгруфа ударил по рукам с Ульфриком. Айрилет, вот хоть убей, не могла в это поверить. Не после того их разговора в тюрьме. Ей, как воздух, были необходимы ее агенты в Вайтране, но вот поди ж ты, никто – совершенно никто! – не отвечал ей по амулетам, а уж сколько соколов и прочих пернатых она извела, пытаясь достичь хоть кого-нибудь, только Мара и Кин ведают…       Опираться только на слухи – то еще безумие, но с каждым днем томительной неизвестности Айрилет все больше склонялась к тому, что в них есть зерно правды. Выходит, Хронгар по той или иной причине, если и не «лёг» под Ульфрика, то заключил с ним некий мирный договор (невероятно!!!). Из-за усилившихся буранов – а погода почти по всему Скайриму в последние дни приобрела статус «нечто среднее между «обычное сезонное стихийное бедствие» и «катастрофа для всей логистики»» – войско Ульфрика задержалось в Вайтране. Туллий посылает своих соглядатаев отряд за отрядом, но те не достигают Вайтрана, вязнут в снегах, в лучшем случае оседают в деревнях по пути, вынужденные довольствоваться теми самыми непроверенными слухами. Не первая и не последняя суровая зима в Скайриме, но как же не вовремя она вступила в свои права! Послы из Фолкрита дошли только благодаря парочке магов в составе немногочисленной делегации. Как Сиддгейр собирается попасть на этот их проклятый «бал»? Неужто для него талморцы расщедрятся на телепорт?? Насколько глубоко рука Доминиона уже в заднице этого глупца? Узнать это – еще один повод попасть на тот званый ужин.       Айрилет через несколько посредников узнала, какие именно доклады попадают на стол к Туллию, узнала о проекте эльфов «Сторожевая башня». Ну, и это очередной пздц! Балгруф в свое время сделал все, чтобы задавить эту идею в зародыше, в чем ему сильно помог покойный король Торуг, но тупорылый ярл Фолкрита решил, что он умнее всех, пошел на встречу Талмору, подняв затею из пыльных архивов, вновь поставил ее на повестку дня. Получив эти сведения, херсир подумала, что и сама не против провести «Чёрное таинство», воспользоваться услугами братства ассасинов. Дебила Сиддгейра нужно устранить, пока не поздно! Однако с Темным Братством все далеко не просто...       Помнится, Баран обещал ей встречу с их представителями. И вот тут вот давеча под дверь ей просунули листочек бумаги. Айрилет взяла его со всей предосторожностью – яда или иных сюрпризов, кроме самого текста, на нем не было. За тем, кто мог его подложить, должен был последовать магический конструкт, маячок, что даст навести слежку. Ага. Должен был. Содержание записки были таким: «Этой ночью. Балкон гостевого крыла Синего Дворца». И все, никаких опознавательных знаков – от кого и прочая. Однако Айрилет прям почувствовала почерк. Эти утырки, ее «коллеги», умели в скрытность и загадочность, этого не отнять… Что ж, на встречу она пойдет, хорошенько подготовившись. Вот только если это действительно они, то почему пошли на контакт, да еще сейчас, когда у Айрилет ни денег, ни влияния, по сути, нет? Она приживала при дворе Элисиф, а шансы вернуть себе власть в Вайтране весьма призрачны. Да и что с Вайтраном, не ясно. Что с Хронгаром, тем же Бараном? Что вытворил Ульфрик после «победы», которую ему вновь – весьма подозрительным образом – принесли драконы? Как же все быстро завертелось… «Железная» Айрилет чувствовала, что нити влияния на события давно уплыли из ее рук. Чувствовала свое бессилие, но не желала никому, себе в первую очередь, признаться, что это так и есть. Что ж, может, эта встреча все изменит? Посмотрим!                                                  ━══════╗◊╔══════━       Фаренгар пришел на доклад к… язык не поворачивался назвать его ярлом. К Хронгару.       – Ну, рассказывай, старый, какие новости у тебя.       Маг скривился от панибратского тона. Ни Балгруф, ни даже Айрилет себе такого не позволяли, оказывая сильному чародею должное почтение. Хотя данмерка иногда и могла провернуть красивое словечко, но только по делу и за дело. А тут «старый»… Тем не менее маг принялся бесстрастно излагать.       – Есть вести из Коллегии, наконец-то.       – Ого! Не прошло и полгода, как драконы в небе Скайрима летают, надо ж! И что пишут? – «врио» ярла был язвительным и желчным. Видать, общение с братьями бури все же претило его натуре «турбопатриота» Вайтрана.       – Мои коллеги собрали консилиум, чтобы проанализировать степень опасности и возможные пути исследования…       – Консилиум? Это что, тля, такое? Им до сих пор неочевидна опасность? Вайтарн поимели в хвост и гриву, дважды! Им, тля, нужен консилиум, чтобы понять, что с драконами у нас война, самая настоящая, борьба за выживание?! – кровный брат Балгруфа вернулся к своему амплуа берсеркера, моментально заводясь и чуть не брызгая слюной от эмоций.       – Консилиум – это совещание нескольких учёных одной или различных специальностей… – как будто не понимая подоплеки, начал объяснять Фаренгар.       – Тля, Фаренгар, я знаю, что такое консилиум! Мне не понятно, какого хера могучие маги наши бездействуют!? Они про помощь что-то сказали или только «исследования», мать их так?!       Хм, берсеркер, знающий, что такое консилиум, – редкость куда как большая, чем цветущий папоротник… Хронгар порой невзначай напоминал, что он совсем не дурак и не стоит его недооценивать. В любом из аспектов.       – М-м-м… – седой маг всмотрелся в свиток, который парил перед его лицом (магу были чужды показушность и понты, скорей всего с его стороны это была обычная рассеянность, ведь руки-то были заняты протиранием очков), – нет. Про это ничего нет, мой господин. Коллегия пока что только лишь собирает информацию. Однако, когда их исследования накопят достаточную базу данных, маги согласны безоплатно предоставить ее нам в числе первых. Мы ведь как бы «первопроходцы» в вопросе контактов с драконами в настоящей эре.       – Невиданная щедрость! – саркастически молвил Хронгар, отваливаясь на спинку мини-трона.       На трон ярла в главном зале Драконьего предела он присел лишь раз, когда гутарил с командирами ополченцев. С Ульфриком и прочими он общался в этом рабочем кабинете, без лишних глаз. Хронгар четко дозировал пафос, зная, для кого это будет очень необходимым жестом, указанием, в чьих руках власть, а для кого – красной тряпкой или дешевыми понтами. Умный человек, хоть и берсеркер.       – Да… Так вот. В письме не было чего-то принципиально для меня нового. Коллеги лишь информировали, что их ученики сделали пару вылазок против дрог-лок. Обе неудачные. Об одной мы знали и раньше. Это тот самый Хакон, если вы помните, друг нашего… моего бывшего ученика Рэндалфра.       Хронгар лишь рассеянно кивнул, да, мол, припоминает такого.       – А в другой погибло множество учеников. Они провалились по всем статьям, но это тоже опыт, так сказать. Теперь вот они сформировали исследовательский корпус, наблюдательные посты в горах. Есть даже первые плоды.       – Да ну? Какие же? – Хронгар, казалось, потерял интерес, поддерживал этот разговор нехотя.       – Ну, специалисты-витологи… Эм-м, ну, то есть те, кто разбирается в разных животных и прочих существах, – пояснил маг, видя, что псевдо-ярл нахмурился. – Так вот, они стали разрабатывать классификацию драконов по разным параметрам. Ну, вроде, кто какие крики охотней использует. Выделяют, например, ледяных драконов, которые…       – Ой, Фаренгар, эту чушь можешь оставить для себя. Нам пофиг, хладом или пламенем нас будут атаковать. Главное, как этого не допустить вообще! Вот когда они смогут рассказать, где у тварей уязвимые места, как и чем их бить, вот тогда и послушаем. Давай дальше, что там у тебя…       – Хм. Ну, я думаю, вас должно заинтересовать хотя бы то, сколько драконов насчитали вообще, по крайней мере в их северных краях.       – Да?       – Тринадцать.       – Тля… – Хронгар еще больше скривился, ерзая в кресле-троне. – Не сказать, что это хорошая новость. Ясно, что их меньше не становится. Знать бы другое – откуда они лезут? Есть у них гнездо или что-то вроде того?       – Рабочая версия моих коллег – и тут я с ними полностью согласен – дрог-лок не гнездятся. Они, как вы изволите говорить, «лезут» из-под земли. Из мест, которые в народных преданиях известны нам как «драконьи курганы». Собственно, та табличка, которую мы добыли на Ветренном Пике, является ничем иным как древней картой захоронений драконов. Я об этом докладывал Балгруфу.       – Ага, а мне как-то забыл доложить… – мрачно протянул Хронгар, отпивая вина. – И что нам дает эта карта?       – Ну, мы в некотором смысле имеем предложить Коллегии Винтерхолда даже больше, чем они нам в смысле информации о драконах. Собственно, я и намекнул, что было бы здорово, если бы их специалисты, которые погрузились в эту тему, прибыли в Вайтран, чтобы мы могли плотно общаться, а не через спорадичные письма. Я даже получил предварительное согласие, но кто это будет и когда он или она приедет в Вайтран, пока неизвестно.       Брат истинного ярла молча смотрел на докладчика.       – Эм-м… Ну, судя по тому, что мне удалось расшифровать, в Скайриме есть по меньшей мере сто сорок два больших и малых кургана. Некоторые из них под знаком вопроса. Кто бы ни был картографом древности, но он, кажется, был не уверен, есть ли там кости дрог-лок, или то насыпь природного происхождения.       – Так, если я верно помню ваши с Айрилет бредни, то ваша теория была в том, что некто, возможно, сам Алдуин, если он вообще реален, воскрешает драконов. Таким образом, еще как минимум сотня крылатых уродов может появиться в небе над нашей многострадальной землей, верно я понял?       – Это не бредни, а рабочая гипотеза, – обиделся Фаренгар. – Но да, все верно. Так мы думали… думаем.       Хронгар вскинул брови.       – Ты контактировал с Айрилет за это время?       – Нет. Увы. Я пару раз чувствовал некие возмущения, будто херсир ищет меня в астрале или пытается связаться с помощью проекции, но то ли она не так умела в такого рода чарах, как думала о себе, то ли расстояние слишком велико… Ну, или есть кто-то, кто ей препятствует связаться со мной или еще кем-либо в Вайтране. Так или иначе, но нет, я с ней не контактировал.       – Ага. Интересно девки пляшут. Нам с ней очень надо поговорить. А то ведь наверняка думает невесть что… Натворит еще бед, не дай-то Талос.       Хронгар черкнул что-то в записной книжке у себя на столе. В этот момент их родственная схожесть с Балгруфом стала весьма очевидной. Тот тоже любил делать записи именно с вот такими ужимками. Ну, или это влияние их общего учителя. В конце концов у обоих братьев был некто вроде Гудрёда, как у Нелкира с Фротаром сейчас.       – А ты можешь… ну, боги ведают, как это у вас, магов, называется. Э-э-э, прочистить эти твои каналы, «продуть» их, и сам с ней связаться?       Фаренгар такой просьбе удивился. Не то, чтобы он ожидал, что между ними будет вражда, но для человека, который висел в цепях, а Айрилет могла бы его запросто прикончить за подозрение в измене, он легко отошел, раз сам ищет контакта.       – В принципе… Да. Надо будет хорошенько поработать, выяснить, есть ли настоящее постороннее влияние, а не мои лишь догадки. Тогда уж, коль ученики смогут пособить с устранением помех, я смогу восстановить стабильный канал связи.       – Ах, да! Твои ученики! – Хронгар хлопнул себя по лбу, будто вспомнил что-то. – Да, короче, делай, что в твоих силах, дай мне поговорить с Айрилет, это прям приоритетная задача. А пока не забыл: мне тут Баран принёс интересный отчет об одной из твоих учениц. Она врала нам про свое прошлое. Может, ничего серьезного, а может, лазутчик она. Вот знать бы, чей. А то у нас прямо такой клубок интересов, что без данмерки нашей аж тошно в нём самому ковыряться.       – Вот как? – Фаренгар был очень удивлен, так что даже постное выражение лица сменил на крайне заинтересованное. – Кто же?       – Каиса.       Маг покачал головой, не веря.       – И что теперь? Она самый лучший алхимик из тех, кого я видел, кто не прошел хотя бы пятилетнее обучение в Коллегии.       – Не боись, в темную ее бросать не будем. Просто возьми на заметку, что от нее всякого можно ожидать, следи за ней и не выбалтывай никаких тайн. Хрен ее знает, на кого она может работать. Я, как ты понимаешь, не по агентурной деятельности. А Баран мне для другого нужен, некогда со шпионами нам разбираться.       Фаренгар молча кивал, с большой долей опаски вспоминая, что уже знает его самая доверенная ученица. Тысяча кланфиров! Да он ей доверяет побольше, чем Рэну в свое время! Обливион побери всю эту политику и шпионские игры!       – Так, а что там у тебя с твоими остроухими коллегами? – ярл переключился на новую тему, посчитав, что все, что нужно, было сказано.       Фаренгар от неожиданного вопроса аж поперхнулся воздухом.       – Кх, гм… Какими такими?       – Ну, этими, которые с Ульфриком были. Я ж видел… тьфу, мне докладывали, что ты с ними полдня о чем-то гутарил, пока я тут с братьями бури вопросы решал.       – А, с этими… – Тайный Огонь подумал уж было, что его тоже сейчас в каком-то сговоре обвинят. – Ну, они мне любезно поведали о парочке секретов, как можно по изменениям в танце сильфов вычислить, что дракон рядом. Ценные знания, в общем-то…       – Ага, – задумчиво кивнул Хронгар, вновь что-то черкая в своем блокноте. – А ты им что?       – А я? Я что… я рассказал немного о своих теоретических изысканиях по поводу драконов. Ну, ничего такого, что и без того в книгах записано не было бы.       – Ага. Мне доносили, что тебе просто мед в уши лили, какой ты славный эксперт по драконам, так что ты прям «поплыл» и пел, как соловей.       – Господин мой! – голос Фаренгара был возмущенным, будто его за мастурбацией или еще чем постыдным застали. – Кто это вам такие глупости говорил?! Я никогда не был падок на лесть и вообще всегда ставлю интересы Вайтрана превыше всего! Да и к тому же, разве мы теперь не союзники? Что я мог бы им, даже гипотетически, сказать лишнего?       – Да-да, знаем мы, как ваш ученый люд «не падок» на лесть. Как не текут у вас слюнки, когда вас рецензируют, на вас ссылаются и всячески признают, какие вы великие эксперты, – голос Хронгара источал желчь, но лицо при этом сохраняло благодушный вид, эдакая мамаша, отчитывающая дитя за съеденный тайком медовик.       – Чушь! Я вовсе не из таких! Даже Айрилет это знала! Иначе я бы тут не работал!       – Ну, это тебя просто не спросили. А вот что ты мог рассказать такого... Ну. Дружба дружбой, а вот детальных карт наших новых подземных ходов братьям бури я бы предпочел не давать, например. Даже если они очень вежливо попросят.       Фаренгар задумался, склонив голову к плечу.       – Нет. Я ничего такого... Да и не мог я вообще!       – Вот, вот и закрепи себе эту мысль, ага? – в глазах правителя появился кристаллик льда.       – Это я что же, «под колпаком» у вас там? Или как это называется у мастеров плаща и кинжала? – Фаренгар все еще возмущенно фыркал.       – Да нафиг надо. Просто ты очень удачно двери не до конца прикрыл, а люди с ушами и усердием оказались рядом, – успокоил подчиненного шеф.       Фаренгар покраснел. Айрилет тоже часто распекала его за безалаберность по отношению к режиму секретности. И это было тогда, когда по Драконьему Пределу не шлялись приверженцы Ульфрика и хрен знает кто еще. Неизвестная отравительница, ассасины Темного Братства, оборотни – кто тут только не шастал в последнее время.       – Короче, ты понял. Что там дальше у тебя? Как двигается дело с восстановлением этих твоих «плетений» защиты после битвы и атаки дракона?       – Тут полный порядок. Продвигаюсь с опережением графика. К завтрашнему утру уже 45% всей защиты будет перестроено и обновлено. За пару дней должен управиться до конца.       – Шустро. А по ресурсам что?       – А вот тут с Провентусом опять у меня склока была, он говорит, нам совершенно негде брать такие вещи как палец великана, речной жемчуг и… – Фаренгара опять остановили небрежным жестом рукой.       – Эх. Да, про великанов какие-то слухи стали ходить. Мне дружинники из дальних селений говорили, будто видели, что один шел по тундре в этой их смешной папахе, как «переговорщик».       – Да? В принципе пора уж. По весне будет пятнадцать лет, как в последний раз приходили они.       – Я из детства припоминаю, как эти дылды пришли в Драконий Предел. Двое.       – Да, они обычно по двое ходят, когда присылают «делегатов».       – Рано для визита еще, – покачал головой Хронгар. – Но они ж как стихийное бедствие – не упредишь, не помешаешь. Придут без спросу. Опять коней да коров надо прятать.       – Ну, по сравнению с нападением драконов и оборотней это меньшая из наших бед.       – Ты один, кроме Балгруфа и Гудрёда, помнишь, наверное, все те глупые ритуалы, что надо соблюсти, так что проинструктируй стражу, на всякий случай.       – Хорошо.       – Так, кажется, это все, о чем мы должны были поговорить. У тебя больше нет тем или вопросов?       – Дык, что по ресурсам, а то с темы ушли как-то.       – А… М-да. Ну, за реагентами сам отряжай своих оболтусов. А сталь и прочее – напрямую к дочке Авениччи иди. Пока что только так. Денег и вправду нет. Вот вообще нет, – Хронгар печально покачал головой. – Будут, коль мы тут решим один вопрос с заезжим купцом, который долю хочет в бизнесе местных. Но это пойдет все на текущие расходы и долги, ничего экстра.       Фаренгар, который «нет» от Авениччи слышал куда как чаще, чем любое другое слово, только понуро кивнул. Это было ожидаемо.       – Тогда это все, бывай, старый. Если что обращайся.       Седой маг в ответ на это лишь хлопнул дверью чуть сильнее, чем дозволялось по этикету.       Едва это произошло из-за тяжелой портьеры возник Баран.       – Давно ждешь?       – Не очень.       – Ну, присаживайся.       Когда Баран присел и тоже пригубил вина, пошел задушевный разговор. Впрочем, Баран всё излагал ёмко и по существу. Старейшин, которые продались эльфам, сторонников Маладета, надо зачистить. Но так, чтобы не триггерить Серых Грив, мол, «ярл начал зачистку, давайте объединимся против него!» Как это сделать? Есть вариант привлечь к суду как раз на основе сделки с заезжим торговцем. Она не то, чтобы незаконна, но есть пара вещичек, чтобы можно было бы придраться к «протокольным» штукам. Начиная с определенной суммы, – гласит правило и закон холда, – утверждать такие могут только лично ярл или цельный совет танов. Таны сейчас не все в Вайтране, а статус самого Хронгара, как бы, не до конца ясный. Что это даёт? Если что, решение можно отменить, заплатив лишь формальную неустойку, а там пусть сами торговые агенты разбираются, кто кому сколько должен. А если сказать, что решение это подрывает безопасность Вайтрана, то старейшин этих прищучить. Там почти все подписанты поголовно – из купленных Маладетом. Врио ярла немного смутился такой многоходовочке.       – Ты же не думаешь всерьёз надолго задержаться в кресле брата? – Баран посмотрел шефу в глаза.       – Да нафига оно мне? – возмутился тот. – Я кривлюсь от того, что не знаем мы, что с братом моим и что там Айрилет себе думает.       – Связи с ней по-прежнему нет?       Хронгар покачал головой.       – Напрягаю вот Фаренгара, чтобы каналы свои почистил и дал нам связь.       – Думаешь, эльфы?       – А кто же еще? Им возвращение Айрилет в игру совсем не нужно. Я прямо печенкой чую, что несмотря на бураны мчатся прямо сейчас к нам новые посланники от небезызвестной тебе Эленвен.       – М-да, они упертые ублюдки. Что будешь делать, если они с козырей зайдут и сразу начнут ультиматумы выдвигать?       – Да ничего не остается, кроме как опять играть на своем «непонятном статусе», – берсеркер сделал смешное глупое лицо. – А торговец этот, с ним есть реально какие-то подозрения?       – Нет вроде как. За информацией нужно в Бруму посылать, но предварительно – чистый, как стеклышко в Солитьюдском храме Богов.       – Аж подозрительно.       – Вот-вот. Так что если все так и провернуть, вполне возможно, убьём двух зайцев.       – Тогда делай.       – Я-то своих уже в известность поставил, торговец к тебе придет на поклон, ты уж отыграй роль недалекого правителя.       – А, тьфу! Точно. Хорошо. Как зовут его хоть, кстати?       – Некто Бартле.       – Бретонец? Терпеть не могу бретонцев…       – Ты мало кого терпишь, о великий государь, – подначил его правая рука.       – Они просто слишком многого нахватались у остроухих. Всегда можно ожидать подвоха.       – Да, твоя знаменитая теория о форме ушей. Каджиты именно поэтому у тебя тоже вызывают антипатию…       – Да нифига! Просто что ни кошак, то вор и мошенник! – Хронгар деланно оскорблялся, хотя сам смеялся в усы. – Будь они все хотя бы как Кус-Кус, то и проблем бы никаких не было!       – Увы, он как раз – уникум в своем роде… Но вот говоря об остроухих… Что ты понял на счет наемников Ульфрика? – вновь перевел русло разговора на серьезную тему Баран.       – Темная история. Есть некий тан Фритджоф, который свел их вместе, когда Ульфрик не знал уж, откуда припасы и помощь брать, так его зажал Легион.       – Ух ты! Интересненько. Ужели Маркартский ведмедь с тобой разоткровенничался аж настолько?       – Сам удивился. Я же, ты сам знаешь, ненавижу этого придурка до сих пор, хоть и держу каменную мину. А он, чтобы разбить лед, как говорится, пошел откровенничать.       Дальше они еще долго обсуждали эту новую фигуру. У Айрилет на столе был список всех танов Виндхельма, все их грешки, большие и малые, до которых дотянулись ее шпионы. А вот про Фритджофа практически ничего не было известно. Не успел он особо засветиться. Ну, по крайней мере, в грязи какой-то. Даже наоборот, вроде как успешно боролся с пиратами у берегов холда. Были только чистой воды слухи. Херсир (тогда еще хускарл) все хотела выделить побольше ресурсов, послать кого-то в Виндхельм, подтвердить или опровергнуть слухи, но не срослось. Ситуация с драконами, а потом и покушением на ярла совсем выбила ее из колеи, заставила забыть все прошлые планы. Баран как раз разбирал все, что впопыхах не эвакуировала их леди плаща и кинжала, когда драпала из Вайтрана.       Обговорили и ситуацию с Темным Братством. Новых вводных нет. Однако Баран вышел на свой контакт, ждет ответа. Обсудили слухи про зомби и прочую нежить на полях вокруг Вайтрана. Помимо слухов, дружинники наловили с дюжину настоящих некромантов. Ожидаемо. Эти мерзкие ублюдки повылазили изо всех щелей. Для них такая масштабная битва – это прямо подарок Короля Червей. Всех допросили и казнили без суда и следствия. Баран даже лично на одном допросе поприсутствовал. Кажется, большинство одиночки. Хотя были и парочка подозрительных типов с похожими плащами, будто униформа или что-то вроде того. Ну, слухи про целые кланы некромантов уже давно ходят. У них были зеленоватые черепа спереди на мантиях, красные полоски сзади на плащах. Эх, как же не хватает в таких случаях Айрилет! Организованная преступность, банды, магические угрозы – это все же больше по ее части. Ну, патрулировать, пока всех не захоронят, и давить мерзость, как только засекут, – это все, что Баран и Хронгар могли сделать прямо сейчас. Братья бури были, кстати, в первых рядах, помогали хоронить и своих, и чужих, а патрули их были почти так же эффективны, как и вайтранская конница. А вот сбор информации оставят на потом. Да и какой нафиг сбор информации, коль сезон бурь уже начался, и погода с каждым днем становится только хуже?       Тем у двух напарников, а ныне «государственных мужей» набралось выше крыши, просидели до самой ночи. Прервал их только визит Ульфрика. Тот поблагодарил за «гостеприимство» (что звучало иронично, как минимум) и заявил, что послезавтра поутру покинет Вайтран. Его маги, видишь ли, поднакопили сил, организуют им передвижное «око» бури, даже если бураны не утихнут. Остальные «дела» уже сделаны. Воины оклемались и готовы выдвигаться. Перед этим Хронгар выслушал доклад Барана, с кем, когда и сколько контактировал Ульфрик, его окружение, офицеры – практически все они были «под колпаком» у помощника ярла. Это и была его главная задача в прошедшие дни. Они с ней справились. Возможно, чуть более топорно, чем это сделала бы Айрилет, но сеть рядовых соглядатаев, собственно, осталась та же, тут главное их всех было организовать и переключить на себя. Он знал, что «дела» в основном ограничивались посиделками в тавернах, обращениями к лекарям, алхимикам, кузнецам и прочая. Никаких тайных встреч с лидерами кланов или чего-либо подобного. Вигнар и сам не лез никуда, понимал, что каждый его шаг и каждое слово тут же стают известны Хронгару. Дед тоже в основном бухал, собственно, оплакивал погибших родственников и соратников. Простой люд не трогал братьев бури, никто не подымал конфликтов и не искал «сатисфакции». Даже удивительно. Казалось бы, Вайтран – один из самых крупных городов Скайрима, а сплоченность людей в последний месяц так выросла, что казалось, что это маленькая деревня, где каждый каждого знает и за общее дело стоит горой. Что значит понимание того, что есть общий враг, куда более грозный, чем все, что они до этого видели. Лояльность, солидарность, единство – да чтобы добиться такой народной поддержки иной правитель душу был бы готов отдать. Вайтран отдал много душ Пустоте – вот цена единодушия. Хронгар, Баран и все его люди смогли по достоинству оценить такой «подарок судьбы», к тому же, народ их знал и никто не подымал голоса, мол, «ты нелегитимный», все понимали, что такие разборки, если и будут, то сильно после.       Погутарив с Ульфриком, выяснили, что из-за потери своего воеводы, которому мог бы такое делегировать, вождь повстанцев собирается самолично отправиться на Хротгар прямо из Вайтрана. А войско в «родную гавань» поведет некий новоиспеченный тан Айс, которого братья бури вчера довольно шумно, хотя и недолго, выбирали давеча на эдаком «военном вече». С Ульфриком пойдет только небольшой отряд и два мага. Остальные данмеры (а всего их осталось около трех дюжин) прикроют армию. Хронгар настоял, чтобы и от Вайтрана присоединились двое к делегации. Кто? Ходор Фрей и хускарл Лагерта. Хронгар только бровями пошевелил – надо же, юнец Фрей уже «ходор»? Только недавно сержанта получил же… Быстро растет кадр! Что ж, на том и порешили.       Дальше Хронгар занимался вопросами экономики, в частности, встретился и с представителем Бартле. Все прошло гладко. Подпись врио ярла легла на документы. Немалая куча золота в добавок к той сумме, что отдали покупатели, осела в сейфе. Все остались довольны друг другом.                                                                                                                               ━══════╗◊╔══════━       Гайдар заорал благим матом, когда внезапно, во мгновение ока, оказался в незнакомом помещении, абсолютно темном, без окон либо источников света. Тем не менее, это было именно помещение. Не было слышно завываний ветра, как секунду назад, когда он был еще в палатке. Танцы звезд перед глазами утихли, сердце бухало в груди. Гайдар стянул шишак и, матерясь, стал ощупывать все вокруг. «Темное зрение» от трофейного амулета не спешило проявлять себя. Видать, оно работало по принципу усиления источников света, а если света нет совсем, то усилять нечего. Ничего не нащупывалось. Ну, за исключением того, что пол под ним ровный, каменный. Не плитка какая-то, а будто бы пещера, но с идеально ровным полом. Весьма странно.       Еще страньше то, что телепортировалось с ним только то, что было в руках, и одежда. Одеяло и всякие шкуры, которыми они там укрывались – все осталось в палатке. В том числе и оружие. Мать его ети! У него только кинжал на поясе – больше ничего. Опять недружелюбный мир Скайрима его оставил чуть ли не голышом. Без оружия – это хуже, чем голышом быть.       М-да. Быстро Гайдар акклиматизировался. «Одичал» или «цивилизовался»? – на манер Скайрима. Удивляться чуду телепортации как-то не было сил. Что он, опытный «танатонавт», будет удивляться перемещению в пространстве? Ха!       – И куда меня нахрен занесло? – произнес Гайдар вслух, чтобы услышать хоть какой-то звук. Нереально тихо было после шума бурана.       Судя по звуку, помещение было небольшим, почти нет эха. А еще оно однозначно не было пустым, почему-то предположил Гайдар, хоть и не шибко разбирался в акустике. Тогда он стал ползти. Рано или поздно натолкнется на стену. Почему не встал на ноги? Ну, если что будет под ногами, то так и не споткнешься, да и пощупать пол руками было интересно. Осязание и звуки собственного дыхания – это его единственные союзники в борьбе с сенсуальной депривацией. Не видеть и не слышать ничего – да у его поколения, привыкшего круглосуточно залипать во что-то в виртуале или накрайняк смартфоне, от такого крыша поехать может, паническая атака там приключится, или еще чего. Ну, после нескольких месяцев приключений на природе, вдалеке от раздражителей цивилизации он как-то вроде бы привык к совершенно иному темпу жизни, но все равно, его коробило это ощущение пустоты.       Наконец стена. Прямой угол. Никаких тебе плинтусов или признаков архитектуры, искусственности помещения. Ну, разве что этот самый прямой угол. Пещер с прямыми углами не бывает, так же? Гайдар встал, опираясь о стену. Шлем он надел обратно на голову. Никаких созвездий не появлялось, хотя в условиях, когда глазу не за что зацепиться, магический интерфейс должен был бы появиться сам по себе. Но не появился. Артефакт после телепортации опять разрядился? Ну, или «перезагрузка» у него пошла? Так или иначе, а пред очами все та же непроницаемая темнота.       – Эй, есть тут кто? – спросил Гайдар у пустоты.       Пустота промолчала. Приключенец устало оперся о стену. Ну вот. Что за херня? Почему приключения никогда не спрашивают, когда им с тобой приключиться? Нет кнопки «начать приключение/квест» и так далее. Есть только безжалостный мир, живущий по своим законам, далеким от законов геймдева. Что делать? Ну, как минимум, двигаясь вдоль стены, можно теперь установить, насколько велико помещение, где он оказался, есть ли тут двери. Если есть, то попытаться их открыть. А если хозяева здешние – недружелюбные твари какие-то? На такой расклад вроде бы ничего не указывает, но от Скайрима всякого ожидать можно. Ну, кинжал и крики все еще в его власти. Не пропадет, дай-то Кин.       Двигаясь наощупь, Гайдар установил, что комната довольно большая – где-то десять на пятнадцать метров. В ней есть вентиляция, он не задохнется – воздух шел откуда-то сверху. Терморегуляция в помещении была. Свежий воздух холодный, а вот здесь не ниже восьми-десяти градусов. Эдакий комфортный подвальчик. А еще он обнаружил в ней какие-то… эм-м-м, вот тут тяжело. На ощупь нечто вроде шкафов. Прямоугольные хреновины, чуть выше его роста. Кажется, у них есть стыки, петли, но спрятанные. Есть части из камня, а есть из стекла. Если бы не средневековое фэнтези вокруг, то он бы подумал, что это серверная. Нет проводов и гула кулеров, но вот то, как стояли эти шкафчики в помещении прямо-таки наталкивало на мысль о серверной. Сколько он таких повидал на своем веку…       Гайдар долго изучал шкафчики. Полчаса, наверное. Вскрыть их, не разбив стекло, не представлялось возможным. Потом двинулся дальше. В какой-то момент замкнул периметр, но так и не нашел двери. Это удручало. Он оказался в каменном мешке, очевидно, где-то под землей. Как глубоко? Что это такое? Хрен знает. А главное – почему он тут оказался?       Не найдя ответов, опять начал терзать шлем. Может, он очнется? Спустя незнамо сколько времени шлемак «ожил» – опять появились созвездия. Гайдар в них так и не разобрался (он и в реальности едва ли мог отличить Большую Медведицу от Девы или Скорпиона, а тут новые учить?), но казалось, что что-то в положении их изменилось. Тестер обрадовался, но использовать артефакт повторно не спешил. «Если тыкать на все кнопки, то можно и самоучнитожение активировать», – говорил герой одного фильма. Ходить без головы, оторванной взрывом, ему не улыбалось. Нужно понять закономерность и систему хоть в какой-то мере, а тогда уж экспериментировать. Гайдар стал пытливо рассматривать «меню». Никаких надписей или цифр. Только долбанные созвездия. Что он сделал, когда переместился? Он потянул (случайно) взглядом созвездие, кажется, Вора к созвездию Леди. Они как бы стыковались, а потом активировался этот длинный… Кажется, Змей, переплел их воедино и – бум! – Гайдар телепортировался. Значит, двигать их лучше не надо. А если попробовать увеличить зум до какой-то одной звезды? Хм, другой вопрос, как тут зумиться? Гайдар вообще не понимал, на что именно отзывается интерфейс – просто на внимание, на движение глаз, на что?? Тестер стал по-всякому щуриться, вылупляться, будто на белый трон присел личинку откласть, даже язык высовывал от усердия, но созвездия в лучшем случае «листались», когда он переводил взгляд к краю обозримого пространства («экрана»). Пытался расфокусировать взгляд, как рекомендовала Линда, когда пыталась научить его медитации. Сосредотачивал взгляд на нижнем краю скоплений звезд или на верхнем – никакого результата. Даэдровщина какая-то! Как у него получилось в первый раз что-то??       В отчаянии тестер стал ходить в кромешной тьме по комнате, натыкаясь на «шкафы», исследуя заодно пространство более детально. И тут его осенило. Он видел в момент состыковки созвездий будто бы призрачные фигуры, которые они символизируют. То есть не просто звезды, а именно фигуры – Вора и Леди. Он не до конца отдавал себе отчет, что их видит, ну, это нечто вроде эффекта парейдолии, узнавания или распознавания лица там, где его на самом деле как бы и нет. Люди смотрят на облака и говорят: «вот это похоже на собачку, а вот это – на нашего бухого Михалыча, когда он губу закатывает». Если человек не в контексте, то собаку, может, и распознает тоже, а вот Михалыча вряд ли. Он ведь не знает, как выглядит Михалыч. Вот и Гайдар не особо разбирался в созвездиях, не помнил, как выглядят фигуры, не считывал нужную схожесть, но в один момент под влиянием неведомого чего вдруг вспомнил. Опять Кин-Кинарет чудо ниспослала? Или это просто шутки его памяти? Он ведь смотрел много роликов на Альфа-тубе, он просто обязан помнить, как выглядят эти проклятые созвездия! Хм-м-м… Стоп! Вора он точно видел! Тогда, возле первых же менгиров, после Хелгена! Рисунок должен был хорошо отложиться в памяти. Гайдар сосредоточился на нужном созвездии. Бинго! В определенный момент будто бы проявились очертания фигуры в плаще с колпаком-капюшоном. Созвездие засияло ярче, «активировалось». Ироничненько, ведь Гайдар хотел было остановить свой выбор именно на нем. В последний момент передумал и выбрал Воина. Так, а что насчет Леди? Ее он просто вспомнил? Кажется, да. Где в Скайриме менгир с Леди, Гайдар в душе не имел представления. И что теперь? Вор следовал за его взглядом, перемещаясь по экрану. Причем прикол был в том, что, хотя сами звезды оставались недвижимы, возникал такой эффект, будто фигура пританцовывает, одновременно стараясь быть согбенной, незаметной. Иллюзия такая возникала от дрожания картинки, будто через костер с колышущимся воздухом на звезды смотришь. Это дребезжание возникало только при движении пикнутой фигуры. Забавненько. Дизайн интерфейса – дай боже современным разработчикам в реале повторить. А тут какие-то древние варвары норды типа выковали и зачаровали такое вот чудо…       Окей. Прогресс. Можно выбирать фигуру. А что дальше? Перемещать ее. Так. И накладывать на другие. А как добиться интерактива между ними? Хотя, может, не стоит? Его тогда опять телепортирует? Да а хрен ли делать еще? Взобраться по гладенькой стене к воздуховоду? Увольте, Гайдар хоть и любил отдыхать в Роки Маунтинс с Линдой, но скалолазом отнюдь не был. Как «пришел» сюда, так и уходить надо. Добро. Тогда другой вопрос себе самому и мирозданию: как откатить процесс? Может ли он телепортироваться обратно в ту же точку? Что для этого нужно? Опять выбрать то же самое? Вора – Леди – Змея? Хотя вот про Змея – хоть убей, но Гайдар не помнил, чтобы его «пикал», он будто сам активизировался и стал оплетать две других фигуры. Как это возможно? Ну, артефакт магический, блин, может, у него даже своя воля какая-то есть… Хэх, если так, то далеко можно уйти в своих выводах. Вмешательство Рока или богов – снова? Как-то это слишком. Для начала будем думать, что эта магическая цацка – просто инструмент с непонятным, не раскрытым до конца функционалом и мудреным интерфейсом.       Гайдар нашел то, что казалось ему Леди, стал тужиться вспомнить черты нужной фигуры. Ничего не получалось. Вот как… Странная херь. Не пикается Леди. Может, лучше тогда попробовать что-то другое? Какое же? Есть ли у этих созвездий вообще какая-то «точка ноль», начало координат? Гайдар мучительно вспоминал, что знает об астрологии или астрономии Мундуса. Да нихрена почти. Опять же, книги читать надо. Кажется, мельком где-то прочитал, что есть три главных созвездия, типа, и второразрядные, так сказать. Главные – это те, которые он встретил после Хелгена. Воин, Маг и Вор. Ну, последовательность, может, и не такая, но первый точно Воин. Так, что это нам дает? Допустим, Воин – это нулевая точка. А какая конечная? Вот этого, хоть стреляй, приключенец не мог выудить из памяти, ибо банально не знал. Там еще была какая-то мутка, что созвездия связаны с сезонами и месяцами, мол, у каждого месяца – свой небесный «покровитель», потому и говорят, что человек или там мер «родился под таким-то знаком». Хрень. Ладно, тогда плюнем на последовательности и попытки хакнуть местную систему координат, можно пойти и банальным перебором… Нет, можно было бы, если бы Гайдар знал хотя бы все созвездия. А так именно что «знает», может выудить из памяти он только этих троих: Воина, Вора и Мага. Хм, хорошо. Вора он уже выделил, где там Воин? Полистал, нашел. Селектировать фигуру получилось тоже почти сразу. Да, теперь ярко сияли для него Воин и Вор. Что дальше? Гайдар попробовал «подтащить» Воина к Вору, наложить их друг на друга. Как только он это сделал, словно черт из табакерки, опять выскочил Змей, атаковал пятку Воина. Приключенцу даже почудилось, будто тот трясонул ногой, чтобы скинуть с себя гадюку, но дальше та разрослась, быстро оплела обоих. Теперь все происходило немного медленней, Гайдар впитывал картину происходящего намного лучше – помогала (нежданно-негаданно) та самая сенсорная депривация, когда вокруг ничего не шумит и сплошная темень. Потом созвездия будто соскочили со своих орбит, взорвались Гайдару прямо в лицо, появилось ощущение полета… Э, бляха, это не просто иллюзия, он летит! Точнее, падает! Ветер, холод, вьюга. Хрум!! Гайдар по шею провалился в сугроб. Твою ма-а-ать! Как холодно!!! Приключенец с ругательствами принялся вылезать из снежного кучугура. Пронизывающий ветер моментально забрался под одежду, заставляя зябко скрючиться, из-за метелицы ничего не было видно на расстоянии пары метров. На небе ярко сиял полумесяц одной из лун Тамриэля – это он понял еще во время падения. Второй видно не было. Гайдар, подвывая от холода, стал двигаться в произвольном направлении. Кажется, он наверху холма, оттого тут все так продувает. Почувствовав под ногами неровный склон, Гайдар сначала обрадовался, сейчас спустится вниз и станет полегче. Ага. Спустится он. «Твою ма-а-ать!» – в голосину завопил он, кубарем катясь по склону. Да, не видно не зги, не удивительно, что он потерял равновесие. Да еще и ветер с мощными порывами. Вот будет «смешно», если он себе тут шею сломает. Могучий Довакин, блин.       Не сломал. Наверняка благодаря зачарованному шлемаку не сломал, ибо колбасило в процессе сильно. Падение перекатом остановилось ударом об пень. В боку дико закололо.       – Су-у-ка! – по-волчьи завыл неудачливый тестер.       Опираясь на ту самую преграду, наконец принял нормальное вертикальное положение. Попытался осмотреться. Видимость была все еще паршивой, но теперь, кроме света серебристой Луны, он видел еще и теплые желтоватые огоньки где-то вдалеке. Метров сто, наверное. Ну что ж, это уже что-то! Ветер сменил направление, опять мело прямо в лицо, опять нихрена не видно. Но Гайдар уже срисовал ориентир, охая и матерясь, он взял курс на увиденные огоньки. Снова они стали видны только минут через пять. То ли Гайдар недооценил расстояние, то ли передвижение на своих двоих по сугробам давалось ему тяжелее, чем он рассчитывал. Тем не менее, это было человеческое жилье. Даже запахло чем-то. Едой и дымом дров. Да, определенно это дом. Может быть, даже таверна! Гайдар, не веря своему счастью, наподдал и уже через минуту взбирался по скользким ступеням вверх. Точно, таверна. Дверь с венком на дверях. Рождество? Или тут так принято? Гайдар с трудом отворил двери, будто в подводную лодку снаружи пытался попасть. А потом его ветром буквально забросило в помещение, а дверь дала ему подсрачник для ускорения.       – Ох! Да сука-б… – слова застряли у Гайдара в горле, когда он увидел, куда попал.       Трое женщин-разносчиц, в меру симпатичных, обслуживали толпу разбойничьего вида мужиков при оружии, которые наслаждались теплом центрального очага, поедая мясцо (кажется, баранину). В другой момент слюнки бы потекли, горячей еды Гайдар давно не видывал, все солонина да хлеб. Но сейчас он себя чувствовал, как нёрд, попавший на слёт брутальных байкеров. Толпа смотрела на пришельца вроде бы не враждебно, но сразу чувствовалось, что эти ребята – бывалые рубаки, привыкшие не только кичиться своей силой да удалью, но и применять эту силу при любой оказии. Покажешь себя слабаком перед такими – сожрут. Дай-то Кин не в буквальном смысле, но и в небуквальном – это очень некстати. При его появлении менестрель, что-то тихонько бренчавший в углу, стих, все смотрели на ошалевшего гостя. Гайдар пересчитал потенциальных противников – ровно дюжина. Он отнюдь не былинный герой. Всё ещё. Случись что, прирежут и фамилию не спросят.       – Э-э-э, здрасти..? – с натянутой улыбочкой поздоровался Гайдар.       Прямо сцена из Дикого Запада в салуне. Однако, слава Богу, обошлось.       Самый дородный дядька в самом тяжелом доспехе, бывший, кажется, главным, ровно ответил:       – И тебе не хворать, путник! Что, замело?       – Замело, – согласно кивнул Гайдар.       – Что ж ты не на лошади, что ли? – спросила ближайшая тетка-разносчица.       Фух, у Гайдара отлегло от сердца. С ним говорят, значит, первое впечатление обманчиво, может, это и не бандиты. Ну, даже если и бандиты, то сейчас вроде как не агрессивные.       – М-м-м, нет. Потерял в снегах.       – Ай-яй, – цокнула языком воительница.       Только сейчас Гайдар обратил внимание, что среди бандитской наружности викингов затесалась и одна валькирия. Хотя, стоп, даже две! Возле самой барной стойки сидела еще одна.       – Ну, не стой, проходи, чего уж. Помочь человеку в беде – святой долг гостеприимства, заповеданный Стендарром, – командным голосом сказал ближайший к нему воин, что обнимал большую секиру, покачиваясь в такт ныне угасшей мелодии.       – Кром! Ты чего утих, играй давай! – скомандовал тот самый жирный.       Менестрель кивнул и подхватил свою мелодию, казалось, ровно с того места, где закончил.       Гайдара неожиданно даже по плечу хлопнули, когда он несмело направился к стойке. С плечей посыпался быстро тающий снег. Гайдар глуповато улыбался, сохраняя настороженность. Неужто вопреки клише его пронесет сейчас, и неприятностей не будет? Бармен протянул ему кружку.       – Грог. Одна чаша – бесплатно, чтобы отогрелся, – сказал тот с улыбкой.       Гайдар с благодарностью принял пойло и выдудлил за два подхода, чуть ли не давясь угощением, так оно было кстати – его всего трясло от холода.       – Присаживайся, – указала на место рядом с собой рыжеволосая валькирия.       Никакого сходства с вайтранскими девами битв. Те в основном были жгучими брюнетками, а тут – типичная скандинавка. Вот только и на Вигдис она совсем не походила. Абсолютно другой типаж. Та – хитрая лиса, гюрза, приготовившаяся к атаке, с тонкими чертами лица, но очень жестким, даже неприятным характером и нутром карьеристки-интриганки, а здесь, насколько мог судить Гайдар, простота, воинственность, но и некая доброта, присущая людям из деревни, из «глубинки».       Гайдар послушно присел. Народ продолжил гутарить в полголоса. Царила атмосфера обычной такой таверны у тракта, где любят отдохнуть путники и торговцы. После выпитого внутреннее напряжение стало отпускать.       – Ты паломник или гонец? Иль, как мы, ратник? – вопросила та же деваха.       Она держалась особняком. Остальные были разбиты на пары и тройки, а вот она и тот дылда, что обнимал секиру, были одиночками. У толстяка-главнюка было двое подпевал, которым он что-то втирал про тактику и махание двуручником. Мол, говно это дело, в строю неудобно.       – Ни то, ни то… – помотал Гайдар головой. – А можно спросить, где я, собственно?       – Что, совсем потерялся, да? – сочувственно произнесла та, тоже припадая к своему напитку.       – Деревня эта называется Стайнбельте, слыхал? – раздался голос бармена за спиной.       Гайдар отрицательно покачал головой.       – Ну, ты же в Рощу Кин шел или куда? – продолжала дама вежливый допрос.       Гайдар на этот раз кивнул, интуитивно чувствуя, что так будет лучше.       – Да, тут почти все туда идут. Кто помолиться, а кто попытать счастья и убить дракона! – выдал другой воин, отвлекаясь от своей беседы. – Ты ведь слышал про дракона?       Приключенец отрицательно покачал головой. Значит, он где-то недалеко телепортировался, если Роща Кин рядом. Ну, как сказать, недалеко. По крайней мере, это не Рич и не Фолкрит какой-то.       – Ты из-под какого камня вылез, а, браток? – спросил собеседник этого словоохотливого мужика. Не в обиду, просто так выражался.       – Да я…       – Не приставай к кмету, Свирди, не всем же быть рубаками, как ты, не всем жить поиском славы и денег, – веселым отчего-то тоном осадила мужлана валькирия.       – Ты кем будешь, собственно? – вопросил первый воин.       Гайдар неловко покрутил пустую уж кружку в ладонях. Нужна ему сейчас опять новая легенда или вообще пофиг что говорить? Если представится охотником, то не найдется ли профи в этой компании, вдруг начнет задавать всякие вопросики и он на ровном месте посыплется? А что вообще можно говорить? Хм…       – Я, это… я – углежог.       – А-а-а, – разочарованно протянул воин. – Ну, чо, уважаемая профессия. Знавал я одну чету из Айварстеда, они знатные мастера, заказы у них по всему Рифту…       Собутыльник подлил тому вина, и тот прервал свою мысль, показывая, мол, мне неполную.       – Углежог? Вот незадача, что ж руки у тебя белые, аки у аристократа? – валькирия хитро посмотрела на Гайдара.       Приключенец мысленно ругнулся. Ну да, углежог с белой кожей… Хм, он же вроде как сам по себе довольно смуглый, что его за имперца принимают… Или уже нет? Как же бесит, что в этом долбанном Скайриме зеркало – большая редкость!       – Да я подмастерье. Так, по мелочи помогаю отцу, не всякий день за огнём слежу, – не мигнув глазом сбрехал Гайдар.       – Не из той ли деревеньки, что на берегу Глаза Мары? – вновь повернулся к нему тот воин, любящий погутарить.       – Крица, так ее, кажись?       Гайдар, боясь провалиться, тем не менее кивнул.       – У вас там еще кузнец знатный. Кого ни спроси, все говорят, что в Крице знатный кузнец… – его товарищ знающе покивал головой.       – Вот как? Никогда там не была, – молвила свое рыжуха. – Так значит, богиню ветров и неба и углежоги почитают, ага? Что ж не Стендарра или Зенитара?       – О, Кин, мать бури, она для меня всё! – Гайдар ответил с должным почитанием и религиозным восторгом. – Никто мне так не помогал на земле, как она!       Вот тут, наверное, даже не покривил душой.       Так вот и родилась новая «легенда». Гайдар – углежог, попершийся зачем-то в буран Кин помолиться.       За Кин и за встречу те два рубаки решили его даже угостить еще выпивкой. Все, собственно, собирались уж ко сну, Гайдар «упал, как снег на голову», когда гостей никто не ждал.       Он не успел подрасспросить этих разношерстных вояк, кто они такие, но всем наблюдениям и оговоркам выходило, что тут две компании. Есть кметы-повстанцы, которые за Ульфрика, а сейчас просто пошли в небольшое паломничество в Рощу Кин. А есть отряд наемников, которые идут туда же, но рассчитывая там застать дракона, ибо слухи ходят, что часто пролетает окаянный над священным местом, будто высматривая себе там жертву. А тут Рифтенские награду достойную обещают. Да и в Виндхельме вроде как тоже согласны за голову чудища мешок монет отсыпать. Это не говоря про вечную славу для победителя дракона. Гайдар спросил, а приходилось ли воякам видеть дрог-лок вблизи? Само собой, нет. Ну да, конечно. Иначе и быть не могло. Видать, со слухами и сбором информации у этого отряда было как раз все очень плохо. Дракон их десяток схарчит и не поморщится.       Дальше, к неудовольствию Гайдара, возник вопрос денег. Переночевать в гостевой комнате (коих всего две) – восемь медяков. В зале, покотом уложившись, – три. Кошель Гайдара остался в палатке. В кармане было две захудалых монетки, неведомо как там оказавшиеся вообще. Рыжая помогла, доплатила. Надо ж как, сущие бандиты на вид оказались весьма сердобольными. Почему Гайдар все же про себя называл ту валькирию и двух ее товарищей бандитами? Ну, а чем «кметы» могут промышлять, если профессию, коль такая была, забросили, а шатаются по дорогам? Если не на иждивении у ярла, то откуда берут деньги? Вот то-то же. Хорошо, что грабить его нет особого смысла – у него только кожаный доспех и кинжал. Да, прикончить могут и за меньшее, но коль сейчас все нормально уживались в таверне, то и в дальнейшем бояться нечего… наверное.       Гайдар ложился с мрачными мыслями, как ему добраться до своего отряда и что вообще дальше делать. Опять без денег, коня и какой-либо поддержки. Свинство! Доэкспериментировался с загадочным артефактом. Пока не выяснит принципов его работы, ну его нафиг дальше эти опыты проводить.       Ночью ему решительно ничего не снилось. Ну, разве что полный сумбур. Какие-то конюшни, люди вокруг, вроде он куда-то идет, что-то делает, но все это абсолютно неосмысленная мешанина. Проснулся. Обнаружил, что кинжал при нем, как и сапоги на ногах – за них приключенец опасался больше всего. Самозваные драконоборцы уже ускакали, остались только те трое, что, как и понял Гайдар, были не с ними. Рыжая валькирия и двое вояк со шрамами на безобразных рожах. Эти сидели теперь за одним столиком и что-то увлеченно обсуждали. Было и новое лицо. Некий аргонианин с весьма интересными маленькими рожками, растущими по всей голове, из-за чего ящер напоминал дикообраза. Гайдар вблизи представителей фэнтезийных рас видел нечасто, рассматривать слишком пристально было некультурно, но сейчас вот представилась оказия. На него никто не обращал внимания. Лежит себе, закутанный в овчину, под стенкой, кажется, что все еще спит.       Поразительные существа эти аргониане. Гайдар почему-то думал, что все они похожи на прямоходящих игуан с гребнями и сухой бледно-зелёной шкурой. Этот был совсем другим. Во-первых, шкура его была влажной на вид, а цвет… Ну, нечто среднее между оливковым и густо-коричневым с ярко-оранжевыми и угольно-черными полосами. Прям экзотика какая-то. Морда лица (здесь это выражение как нельзя к месту) у него была не вытянутой, как ожидаешь от игуаны, а плоской, как у жабы. Гребня нет, зато есть упомянутые рожки, расположенные не очень симметрично и торчащие немного в стороны. Пародия на одну из итераций ёжика Соника, блин. Шапку или шлем на такое хз как одевать. Как он вообще в холодном Скайриме выживает – один только Хист его ведает. Одет он был в меховой доспех. Ну, хоть тут реализм не пострадал, ящеру было холодно.       Аргонианин пил пиво и читал книгу. Охренное зрелище. В вирт-играх повидать можно всякого, но вот чем больше Гайдар смотрел на то, как тот глотает, как листает книгу, слюнявя палец, тем больше поражался естественности, даже физиологичности всех его движений. Это было не просто «натянули на человеческую куклу скин ящерицы и анимировали». Его глаза мигали, как у жаб бывает, с помощью полупрозрачной плёнки, которая схлопывалась вертикально, как двери лифта (нормальных век, тем более ресниц у этого существа, понятно, не было). Его кадык ходил под шкурой, его огромные ноздри, что привлекали все внимание, трепетали и жили свой жизнью, моторика его рук и повороты головы вызывали странное чувство неестественности. У людей таких повадок нет. Бляха. Словно космический пришелец перед тобой. Наблюдать за ним было немного жутковато, но завораживающе, будто залип на Дискавери-ченел. Гайдар и еще час мог бы так провести, но его «спалили».       – Что, милчеловек, проснулся? – вопросила девка-разносчица, протиравшая столы.       Гайдар хмуро кивнул. Он слабо представлял, что ему делать дальше. Пробуждение из мира снов окунало его в проблемы реальности.       – Коль хочешь похавать тепленького перед дорогой, то наруби дров про запас. А то хозяин сказал, у тебя денег нет. Даром у нас не кормят, мы ж не богодельня, – и девка сконфуженно улыбнулась.       Гайдар покачал головой. Опять работать за еду. Что ж за приключенец он такой неправильный? Делать нечего – поднял зад и пошел во двор. Благо, буран пока что стих. С серых рассветных небес шел редкий, но лапатый пушистый снег. Его сейчас было не то что по колено – по пояс. Благо, вокруг здания таверны была протоптана круговая тропа, имевшая ответвления – к конюшне и к другим домам деревни. Гайдар осмотрелся. Всего четыре двора, кроме самой таверны. Не деревня, а хутор. Зато все дома большие, с пристройками. У трактира даже отдельный сарайчик был – собственно, дровница. Нарубленных полен было много, запас, как таковой, был не нужен. Но все справедливо, задаром кормить не хотят. Без ветра было не так уж холодно. За Гайдаром никто не стал присматривать, никто не сказал, сколько дров нужно нарубить, но приключенец не стал артачиться, решил поработать топором – чем не утренняя зарядка? Это дело нужное. Заодно головой подумает отвлеченно. За пару минут стало так жарко, что даже ворот расстегнул. Тело молодое и сильное – не простудится.       Стал гонять нейроны мыслями про ребят, которые где-то там его ищут наверняка. Что они подумали? Ну, это ведь магия какая-то, ежу понятно. Может, Один сможет его как-то вычислить? В равной степени может и не вычислить. Не даром он никаких дополнительных чар на шишаке не почуял, а сам Гайдар от магического поиска "экранирован". Дженасса, конечно, тот еще кладезь сюрпризов, но что она может сделать в этой ситуации? Фиг знает. Сколько между ними теперь километров? Он – иголка в стоге сена. «Джек хрен найдешь», или как там у американцев? А, нет, «неуловимый Джо». Почему неуловимый? Потому что нафиг никому не нужный, хэх. Ну, он-то Довакин, его якобы все ищут, но не найдут никак. М-да. И пусть, в принципе, так и остается. Нафиг эти приключения и превозмогания. Ладно. Каковы его дальнейшие действия? Куда идти? Опять же, без карты, без знания местности и ориентиров – куда, бляха? Потеряшка в большом мире. Даже в Штатах в свое время он не чувствовал себя таким беспомощным. Да, чужая страна. Но при смартфоне в руках тебе все двери открыты, а со знанием языка, так и подавно. Тебя не пытаются съесть медведи или гигантские пауки, не грабят на каждом шагу бандиты, не жгут пламенем драконы, не высасывают душу призраки и драугры…       Есть ли в этой деревне карта? Спрос не бьет в нос – узнаем. Купить ее вряд ли сможет при их-то конских ценах на книги и вообще любую бумажную продукцию. Но хоть посмотрит, если есть. В дальнейшем надо, сука, ее куда-то в подкладку зашивать, чтобы не попадать вот в такие тупые ситуации. Дальше что? Они вроде как на гору Антор собирались в конечном счете? Ну, ее подножия, где драугры распоясались. Как далеко это отсюда? Вдруг туда неделю переть на коне. А без коня? А чтобы заработать на коня, опять же надо вкалывать целый месяц, да и то не заработаешь, кому нафиг нужно столько дров или чем тут еще можно подзаработать? Опять какой-то коллапс. Нет средств – ты никто. Может, отжать коня у кого-то? Например, кого? Да у тех же бандитов. Некрасиво. Они тут, глянь, заповеди Стендарра про гостеприимство чтут, помогли ему. А доказательств, что они именно разбойники, у тестера нет. Как «вывести их на чистую воду» – неясно. Окей, если даже получится, то что он сможет сделать один против трех опытных рубак со своим кинжальчиком? Он до сих пор ноль без палочки в фехтовании, надо смотреть правде в глаза. Ну-у... Вообще-то ума тут большого не надо. Главное – внезапность. Хотя, если он не хочет показывать «Крики», оставлять след, то план – говно. Может, во сне их перерезать?       Бляха… Гайдар ужаснулся собственной моральной трансформации. Он вот так запросто может кого-то во сне зарезать? Того, кто ему ничего не сделал? Он вообще охерел?! Мысль была противная, гадкая, но где-то внутри все еще брезжил привычный довод – это ведь все «игра»! Условность. Хотя сколько раз уже Гайдару в лицо тыкали – нифига не игра это. Это прямо реальный мир. Если думать иначе, то наверняка попадешь в просак. Даже если отбросить мораль в христианском или гуманистическом толковании, а что скажут здешние «боги», осуждающие преступления? Та же Кинарет, благоволением которой он жив до сих пор? Не. Не вариант. Сиюминутная выгода и капец в дальнейшем – это не про него.       А если пойти от обратного? Представиться довакином? Как тогда отреагируют местные? Захотят помочь герою легенд? Или спросят, фигли ж ты, герой хренов, ничего не делаешь с драконами? Их развелось дофига, беды от них пришли в каждый (или почти каждый) холд, это он уже усвоил, пообщавшись с народом. Да не, глупость. Пусть эти вроде бы за Ульфрика, но это ничем не лучше, чем сознаться имперцам или талморцам. Оставаться инкогнито – это прямо приоритет для его выживания.       А если и дальше отыгрывать легенду? Попал бедолага-углежог в беду, коня потерял, друзья где-то далеко. Выручили раз, может, еще выручат? Садиться на шею кому-то противно. Да и не факт, что захотят помогать. Особенно если они те, за кого Гайдар их принял.       Ладно. Представим, что ему помогут. Но чем? Куда двигаться? На север? Он смутно помнил, что Роща Кин значительно южнее Винтерхолда, а может, даже и Виндхельма. Если так, то на дорогах могут быть патрули братьев бури. Вдруг на него ориентировка есть или что-то вроде того? Не может же он быть таким наивным, думать, будто Фритджоф, гадина, простил ему побоище в северной столице? Ага. Вот то-то же. Он просто в жопе! Очень глубокой жопе! Значит, срочно нужна связь. Нужен другой маг, который сможет ему помочь найти Одина и компанию. Без союзников его просто прибьют не те, так другие. Может быть, маг в той самой Роще Кин? Ну, там же наверняка есть какие-то жрецы, раз это культовый объект. Жрецы – те же маги, только в рясах. В любом случае советом помочь могут. Тем более Кин! Кин же ему покровительствует, может, они на нем эдакую печать богини узрят или что-то вроде того? Хрен знает, как это тут работает… Да, надо дальше «паломничать» в Рощу, других вариантов особо нету.       Едва он пришел к этой мысли, как его окликнули:       – Эй, добр молодец, давай в дом! От тебя пар уже идет! Хватит дров…       Это была другая разносчица, девка молодая, смазливая, кровь с молоком. Гайдар ее с порога тогда заприметил – среди селянок она единственная хоть как-то дотягивала до его стандартов красоты. Для него до сих пор было шоком, что местные женщины не все сексапильные модели.       Вернулся, стал завтракать тем, что положили в тарелку, выбора-то ему не давали. Троица бандитов к тому времени уже заканчивала свою трапезу. Гайдар решился начать разговор:       – А вы, ребята, тоже ведь в Рощу Кин собираетесь?       – Ребята? Юнец, тебе бы за языком следить, – рыкнул тот, который побольше, помассивней. – А то подкоротить его за непочтение – дело быстрое и несложное.       – Э-э-э… – лицо Гайдара вытянулось, когда он жевал квашеную капусту.       Валькирия ткнула товарища в плечо.       – Ну тебя, Йорлейф, чего пугаешь кмета!       Третий товарищ заржал, наблюдая за мимикой Гайдара.       – Не ссы, Йори всегда такой из себя суровый.       – Сейчас как дам по лбу! – огрызнулся тот, жуя баранью ногу. Стол для них и для непонятного путника Гайдара накрыли очень и очень по-разному. – Не называй меня «Йори»!       – Да, само собой. Только нам дракон не нужен. Мы просто с жрецами повидаться. Обеты свои, эм-м-м, подправить, – соизволила ответить воительница.       Гайдару стало интересно, что это значит «подправить обеты», как это вообще? Но вместо этого спросил главное:       – А конь запасной есть у вас, или вы на телеге?       – Ага, понятно, к чему ты… – шрамированный «Йори» презрительно цыкнул зубом. – Упасть на хвост хочешь. Да не выйдет. Мы идем налегке. Коней лишних нет.       Валькирия разочарованно развела руками, мол, увы, это правда.       – Во-от как, – протянул Гайдар с кислой миной. – Ну, а карта у вас есть?       – Карта? – удивился третий, более равнодушный из них. – Ты из села своего в жизни по ходу не вылезал, раз окраин не знаешь. Чем тебе поможет карта?       – Ты умеешь читать, углежог? – тоже изумилась воительница.       – Умею, чего тут не уметь-то, – брякнул Гайдар, а потом задумался.       Да, ему до сих пор попадались, как ни крути, а образованные люди, ну, за исключением Хагена. В Драконьем Пределе все умели читать, маги всякие, данмеры, а вот то, что где-то в глубинке сельские жители могут быть не обучены письменности, об этом он как-то и не подумал. Какое-никакое, а средневековье все же тут!       – Хм! А батя твой часом не из уволившихся легионеров, что осел в наших землях после Великой Войны? – недобро прищурился названный Йорлейфом.       – Да нет, вы что?! – тут Гайдар не на шутку перепугался. Ульфриколюбы не питают любви к имперцам в любом проявлении. – Батя мой вообще на четверть редгард, из Хайрока приехал еще до Войны!       Тестер сочинял на ходу и не сплевывал.       – А, то-то я гляжу смуглявый ты слишком… – удовлетворился ответом агрессивный бородач.       – Так, погоди, а по-имперски ты нормально говоришь и читаешь? – не унялась бой-баба.       Гайдар, воспринимавший их речь так или иначе «в озвучке», обратил наконец внимание и на специфический говор. Протяжный, излишне певучий, но в то же время чуть гундосый, будто у них всех троих запущенный гайморит. Если сравнивать с его предыдущим опытом, так говорили в Техасе; им бы еще сплевывать каждый раз, жуя табак, тогда бы сходство было бы вообще разительным.       – Эм-м-м, ну да!       – Хо-хо! Отлично! Вот это уже другой разговор! Раньше бы сказал, мы б вообще закорешились! – деваха обрадовалась и без церемоний пересела за его стол.       Гайдар немного опешил такому повороту, а белобрысая (при дневном освещении она оказалась вовсе не такой уж огненно-рыжей, как показалось вначале, скорее блондинкой с пшеничной желтизной) положила на стол свиток, припечатав для верности сверху ладонью.       – Прочитаешь?       Гайдар на автомате потянулся к бумажке, но его резко треснули по рукам.       – Погодь! Сначала клятва! Нам этот свиток совсем не просто достался.       – Какая клятва? – Гайдар обиженно потер кисть.       – Что никому не скажешь, что тут увидел, само собой! – ответила блондинка.         – Тю, а кому оно надо? – опять не понял Гайдар, но считал выражение лица воительницы, моментально поправил себя: – В смысле, как скажете.       Блонда сделала знак своему сдержанному товарищу, тот достал из котомки идола, ба, самого Талоса!       – Руку ложи на идола и клянись, мечом и щитом, именем Хьялти, сиречь Талоса, что никому не скажешь!       У Гайдара неприятно засосало под ложечкой. Все эти языческие обычаи, да еще идолы вызывали какое-то странное внутреннее отторжение. И почему он Талоса еще каким-то Хьялти обозвал?       – Разве он воин, чтобы ему клясться, как воин? – внезапно возразил их номинальный лидер, страшный бородач.       Валькирия призадумалась.       – И то верно.       А ее чуть менее бородатый и чуть более сдержанный товарищ поддержал:       – Пусть клянется Кин, раз уж он ее так почитает!       Гайдар ляпнул нечто подобающее, троица переглянулась, тогда воительница подсунула ему бумагу. Неприятный холодный ветерок погладил его загривок, когда он закончил клясться. Хм, боги блюдут? Ну, хрен бы с ними, он действительно не собирался нарушать эту глупую клятву.       – Так а что мне будет за это? – Гайдар вспомнил одесские корни.       – А, что будет? Что будет… – разными интонациями повторила бой-баба. – Ну, во-первых, мы тебя не зарежем.       Тут уж бородач несдержанно заржал. Гайдар понял про себя, что рано их в своих глазах реабилитировал, лихие они все же ребятки.       – А во-вторых, батя Урсы, разносчицы, нам кое-что должен. Скажем ему, чтобы арендовал тебе лошадь, доедешь тогда до Рощи Кин.       – Арендует? У меня денег нет.       – Ну, то не наша проблема. Можешь под залог кинжальчик свой отдать, может, согласится он. Ну, или шлемак, он вроде бы дорого выглядит, под старину.       Гайдар прикинул, что называется, хер к носу: без кинжала в дороге он только криками сможет отбиваться, случись что. Очень плохой вариант. Шлемак отдавать – того хуже. Других ценностей у него нет.       – Согласен, коль вы проводите до Рощи – сам да без оружия я только волкам сытью стану.       Бородач утерся, грузно поднялся, подошел к столу Гайдара и подал руку:       – По рукам, заморыш. И гляди, чтобы точно все прочитал! Я твою морду запомнил, коли что.       Они сжали локти друг друга, Гайдар взял бумагу, развернул ее. Бородач довольно отрыгнул, покровительственно махнул рукой:       – Теперь читай.       Гайдар краем глаза заметил, что за сценой этой издалека наблюдали местные служанки-разносчицы. Ящер давно покинул зал. Кто его знает, где он, но компания подслушивания не боялась, значит, и ему тоже пофиг. Устроили тут прямо конспирацию какую-то, идиоты, аматоры.       Первым делом привлекал внимание рисунок, грубая гравюра: некая башня на заднем фоне, а на переднем виселица с безвольным телом в петле. Мрачненько. Внизу текст с завитушками, обычный русский. Но каким-то краем сознания Гайдар понял, что это тоже «локализация».       – Друг – ценный клад, а недругу никто не рад, – продекламировал.       Ясно, почему не боялись подслушивания. Мало того, что текст на чужом языке – имперском, так еще и загадками все, иносказательно зашифровано.       Йорлейф нахмурился почему-то.       – Что это значит, Йори? – спросил напарник.       – Это старый хрыч издевается из могилы. Пусть его. Еще что написано? – уставился гневно на Гайдара.       Приключенец покрутил бумагу так и сяк, вроде ничего нету. Потом ему спонтанно пришла идея – просветить папирус при свете свечи.       – Вроде ничего, но я кое-что попробую… Дайте свечу, у вас на столе стоит.       – Свечу? – удивилась валькирия. – Зачем?       – Увидите!       Бородач угрюмо передал свечу. Гайдар уставился на бумагу, подсвечивая ее. Ага, так и есть, еще скрытый текст…       – Так, тут еще кое-что написано невидимыми чернилами…       – Чего? – бородач аж рот открыл от такого. – Вот старый хрыч, знал, что мы можем найти… Ай да лис!       – Читай, что написано! – пританцовывая от нетерпения, сказала бой-баба. – Теперь ясно, что он не рассчитывал, что мы это прочитаем – верная наводка!       – Я… знавал… одного ричмена… он говорил, что… привыкают ко всему… даже к… петле на шее, – прочитал Гайдар, запинаясь, ибо было весьма неразборчиво, да и буквы не до конца проявлялись.       Нифига не понятно, но очень интересно… а вот бородач, кажется, что-то понял.       – Ну, козел, надо же как! В таком месте!       – Ты понял, про что это? – недоумевающе прошептала, будто спохватившись, что вот сейчас их могут подслушать, бой-баба.       – Понял.       Валькирия опять гепнула товарища по плечу, одного и второго. Лыбу тянула прямо до ушей.       – Ну, заживем!       Гайдар сообразил, что нечаянно влип в чью-то чужую историю с кладом или еще каким сокровищем. Интересно было бы послушать, что и как там было, но это не его дело. Ему бы до Рощи Кин добраться.       Троица опрокинула стаканы, угостила из своего графина и Гайдара. Крепкий мед. Бр-р, пить такое с утра пораньше – не комильфо.       – А как ты это сообразил про невидимые чернила? – вдруг спросил безымянный второй бандит.       – В книге одной прочитал, что так бывает.       – Это ж какой-такой книге? – недоверчиво протянул тот.       – Детективе каком-то… – ляпнул Гайдар, не думая.       – «Похождения детектива Вейл»? – уважительно протянула блондинка.       – Э-э-э, да, кажется, так.       Теперь двое мужиков удивленно уставились на напарницу.       – Что? Мне тетушка читала на ночь, когда я малая была. Популярная книжка, хоть и раритетная. Не всем же в отряде быть тупыми лоботрясами!       – Кто б мог подумать, что и от книг бывает толк… – пробормотал их главнюк, рассматривая донышко своей кружки. – Ладно! Наше слово крепкое.       Дядька вернулся за свой стол и зычно позвал:       – Урса! А ну иди сюда!       В зал с готовностью вошла та самая смазливая селянка.         – Отведи этого кмета к батьке своему, да скажи, что в честь долга нашего пусть пособит с конячкой, одолжит. За плату сами там пусть договорятся.       Та вместо ответа поклонилась в пояс. Гайдар к тому времени дожевал остатки завтрака, с готовностью последовал за ней. На улице поднялся ветер, а плаща у Гайдара не было.       – Далеко? – спросил приключенец, имея в виду хату искомого бати.       – Нет, вон тот домик, с каменной трубой, – девица была сама любезность и скромность.       Пока дошли Гайдар все равно начал стучать зубами. Девка постучала каким-то условным стуком – два коротких, два длинных, три коротких. Дверь открыл седой старик с патлами до плеч, но без бороды, только усы ниже подбородка.       – Что стряслось, доча? – спросил, потом глянул на Гайдара: – Кто это с тобой?       – Это от Лейфа, говорит, помощь нужна, в счет долга, – пролепетала та.       Дед скривился, дал знак зайти. Гайдар с ним объяснился. Получилось, надувая щеки от важности, мол, вот какая я шишка, Йорлейфа знаю, он мой кореш, вытребовать у него еще хороший плащ из волчьей шерсти – ехать конному по такой погоде та еще пытка. В залог, так и быть, оставил кинжал. Дед попытался возбухать, что, мол, лошадь его в два, а то и три раза дороже будет стоить, чем кинжал, пусть и хороший он, военный. Но Гайдар нашел контраргументы, прокачанный навык, очевидно, давал о себе знать. Так или иначе, а через четверть часа он уже привел лошадь в конюшню.       Отряд бандюков и Гайдар выехали сразу же, не став ждать обеда и ухудшения погоды. Оказалось, что до Рощи Кин рукой подать – каких-то пару лиг (десять с лишним километров).       В пути наконец-то соизволили раззнакомиться. Бой-бабу звали Ольва, бородач, понятно, Йорлейф, а третий – Свирди. Они были опытными наездниками, из-за чего Гайдар пару раз был вынужден их нагонять – так ловко конями управляли, хоть и снега лошадям было по грудь и даже выше в иных местах. До заката еще приехали в Рощу Кин. Это было село значительно побольше неизвестного Гайдару Стайнбельте. Тут был неожиданно огромный храмовый комплекс, десятки бараков для верующих и паломников, много домов мастеровых и обычных людей. А вот гостиницы как таковой тут не было, только небольшая «выпивайка». Людей с непривычки очень много суетилось вокруг. Троица новых «друзей» сразу двинулась в храм, а вот Гайдар маялся, как оставить коня, ведь платить мальчишкам, что сновали тут, за присмотр было нечем. Его метания увидела какая-то женщина, дала пару монет, благословила именем Кин. Гайдар почувствовал себя неуютно, как в детстве, когда мать таскала его в евангельскую церковь – все вокруг показушно милые и добрые, аж приторные. Эх, сделался «нищим», будешь питаться в богодельнях… Ладно, проблему решил, можно и самому в храм направиться. Благо, грехов у него выше крыши, есть что замаливать… Ну, и главное не забыть – найти мага или магессу для связи со своими.       Насколько Гайдар мог припомнить, в оригинале Роща Кин была в буквальном смысле просто рощей. Ну, были там пара хаток или даже с таверной еще, но храма там точно не было, как и всей инфраструктуры, что тут имелась. Стал расспрашивать местных, что да как. В храме молятся, есть нечто вроде иноков-монахов, которые уединенно живут, есть, собственно, роща, где всякие церемонии и ритуалы проводят. Люди идут сюда как паломники, остаются на пару дней, попить родничковой воды, помолиться и помедитировать, потому для потока людей создали бараки. Однако надолго никто не задерживается, вот и не строят трактир. Контингент любопытный. Бабушки, женщины есть, да, любой храм без них не обходится, но в большинстве приходили сюда люди служивые, военные, наёмники. Что характерно, вели себя все мирно, хотя, казалось бы, какие-то не очень дальновидные люди сделали тут же наливайку, а где алкоголь, там и драки с поножовщиной. Однако была в Роще какая-то совершенно особая атмосфера, что драк или чего хуже тут не случалось десятилетиями. Вот оно как. Это действительно тянет на чудо и божественное провидение! Атмосферу эту Гайдар, признаться, тоже сразу почувствовал. Что-то такое витало в воздухе, «благостное», настраивающее на позитив. Вместе с тем, Кин была богиней воинов, а не милосердия (как Стендарр) или там брака и деторождения (как Мара, ее «служанка»). Наверное, фишка была в потрясающей атмосфере общности, что, мол, если уж ты сюда пришел, значит, ты «наш», «свой», даже если не норд, то брат или сестра по духу. А если приходил сюда кто-то с плохим умыслом, – рассказала приключенцу одна пожилая воительница, такая интересная баба – Гайдар впервые такой типаж среди женщин видел – эдакий «просветленный отшельник» в юбке, морщинистая, но не сгорбленная, очень статная и с ручищами, что очевидно привыкли держать обух топора, а не скалку на кухне, – то и минуты не мог провести на священной земле, подмывало его уйти, просто «выдавливало» с территории храма и Рощи. А если пьяный или под грибами какими приходили, то, случалось, в обморок сразу падали, пока проспятся, а с другими – трезвели в момент, как стёклышко. Коль нападали враги (такое было разве что в первой эре и когда акавирцы прошлись здесь огнем и мечом), то защитники храма впадали в такой боевой раж, что голыми руками атакующих разрывали, стрелы их не брали, мечи отскакивали…       Весьма ценные сведения для общей картины мира. Гайдар судил по игре столетней давности, что боги там давали какие-то малополезные бонусы, в них верили «лишь бы было». А здесь вера сильно вознаграждалась и, выходит, могла сильно же карать «неверных». О-о-очень интересно. Ну, если всё это правда. Возможно, все тут болтуны или просто ангажированные люди. Но что порядок был и уважительность во всем, никакой давки, толкучки, криков, все чинно и благородно, – вот это правда.       Спросил за магиков. Специально тут таких не держали, ибо незачем. Однако вот была тут некая Кайра – с сильным даром жрица. Где? Само собой, в храме. Туда все пути ведут. Окей. Пришлось идти.       Храм, в отличии от виденного в Вайтране – пышный, каменный, витражи и имперский стиль, – был деревянным срубом, а окна маленькие, будто на стеклах экономили. Ну, на Руси таких вот деревянных церков было предостаточно. Гайдар будто даже узнал стиль. В его время таких от силы парочка сохранилась, да и то реставрированных до последнего бревнышка, однако принцип архитектуры и стиль были похожими на то, что он видел в интернете. Только вот купола не было, это бы совсем уж выбивалось из стилистики страны нордов. Вместо него – конек в виде птицы. Ястреб Кин. Ну, или еще какая другая хищная птица, Гайдар не особо разбирался.       Внутри же запахи и атмосфера были весьма похожи на виденное в Вайтране. Благовония. На грани слышимости звенят какие-то колокольчики на манер тибетских, только куда более нежные. Много зелени в кадках. Скамьи, коврики для медитаций. Странный синкретизм, похоже на каджитское восточное влияние. Много малых алтарей и центральный идол. М-да. Именно идол, а не благообразная статуя. Лицо причем у этого идола было довольно страшненькое, напоминало боевую маску. Это воплощение «Матери бурь» будто призывало взять копье и встать в ряды войска. Именно такими были древние храмы нордов, пока все не покорилось имперскому влиянию и стилю? Слабо представлялось, что перед таким идолищем проводят благообразные молитвы или чинные церемонии, скорей уж притаскивают какого-то бедолагу, чтобы вспороть брюхо, достать сердце на манер древних ацтеков и майя, окропить все кровью, чтобы следующие битвы были удачными. Хм-м-м… Сейчас Гайдар воочию видел, что культ Кин нордов и Кинарет имперцев о-о-очень сильно отличаются. Однако никто никого не резал. Воины садились по-турецки перед алтарями, молились, иногда доставали оружие, потрясали им и бормотали что-то… Те самые «гейсы», о которых Гайдар так много слышал? Некоторых жрецы и жрицы помазывали то ли кровью, то ли просто охрой, воскуряли веники каких-то трав. Наблюдать это со стороны было жутко. Гайдару, который себя позиционировал атеистом, втройне неприятно. Однако «в чужой монастырь со своим уставом»… Мир Скайрима магический, боги тут – это сила, с которой надо считаться. Еще приключенец пронаблюдал, что возле каждого алтаря была чаша для пожертвований. Никто не приступал к молитве или обряду, пока не бросит туда что-то. Обычно монетку, но лежали там и всякие драгоценности и даже украшенное каменьями оружие. А у Гайдара ни гроша за душой. Блин, и как молиться? Кин может на него рассердится, очень уж он непочтительный «неофит».       Видя его растерянность, к нему подошла жрица. Одежды в основном – желтооранжевые, что напоминало сразу о буддистских монахах. Однако есть всякие зеленые и синие вставки. Покрой странный. Вроде похож и на ближний Восток, и на Китай одновременно.       – Ты впервые здесь, воин?       Ого, его не кметом назвали, а воином! Прям честь, ага.       – Я? Э-э-э, да. Впервые. Мне бы тут это… как раз со жрецом или магом погутарить. Лучше всего с Кайрой. Мне нужно своих, э-э-э, соратников найти. Дело важное.       Жрица внимательно смотрела на Гайдара, будто хотела считать всю его долю по одному лишь внешнему виду. Глазищи были у нее проницательные, поэтому казалось, что это не так уж невероятно.       – Хм. Кайры сейчас нет в Роще… Странно. Я вижу, что богиня благоволит к тебе. Ты неказист, но при том силен духом. Однако не совсем я понимаю, как тебе помочь. Мы же не гадалки и не мастера Коллегии, чтобы искать людей на расстоянии… – жрица покусала губу задумчиво, а потом стала теребить медальон, свисавший на толстой цепи поверх одежды. На нем был изображен все тот же ястреб. – С другой стороны, Ее очи озирают всю землю, ничто в Нирне не сокрыто от Владычицы неба… Я могу помолиться о видении… Но только не для себя, а для тебя, если ты осмелишься на такой шаг.       – Видении? А что делать надо? – Гайдар был немного удивлен ходом событий.       – Принеси дар Ей, а потом просто встань на колени пред алтарем и жди, пока я буду молиться.       – Дар? – Гайдар запнулся и даже покраснел. – У меня так-то даже кинжала сейчас с собой нет…       Не думал он, что богиня такая меркантильная. Жрица лишь сокрушенно покачала головой.       – Не оказав почтения богине, как можешь ты рассчитывать на помощь?       Вот же блин! И тут рыночные отношения! Ты – мне, я – тебе. Ну, с другой стороны, это честно. А то вот в христианстве с исламом вообще непонятно, зачем молиться. Ты, говорят, имей веру. Раз не получил ответ – мало веришь. А эти муллы вообще про ответ ничего не говорят, ты просто обязан молиться, и все тут. Как-то всё беспросветно и непонятно. Ну, то реальный мир, а тут у нас магия, тут Кинарет ему уже много раз вообще-то «нахаляву» помогала, типа он по дефолту довакин, а значит, ее избранник, чемпион. Но тут и жрецы эти, очевидно, кушать хотят, так что не подмажешь, не поедешь… Блин, единственное, что у него ценного есть, – тот самый амулет ночного зрения, что затрофеил в походах. Жалко с такой вещицей расставаться. С другой стороны, «дыхание Кин» или еще какая шняга на Ветренном Пике в самом начале его пути помогали видеть и без магических приблуд. Не нравилось Гайдару зависеть от доброй воли небожителей, но что поделать.       Авантюрист поневоле сделал все, как сказали, и положил зачарованную цацку в чашу. Жрица кивнула. Жертва оказалась достаточно впечатляющей. Стала чего-то там бормотать, а самому Гайдару велела закрыть глаза и сосредоточиться на своих друзьях.       Гайдар стал представлять их одного за другим – Оррмар, Дженасса, Один. Попытался сфокусироваться именно на Одине. Ничего не происходило. Тогда жрица зажгла очередной веник благовоний, стала обкуривать ими паломника-«углежога». Бормотания, шепот, пение, звук колокольчиков – все стало сливаться в одну одуряющую какофонию. Сознание Гайдара «поплыло». Перед глазами сами по себе стали возникать картинки. Поначалу неразборчивые, а затем все четче и четче.       Пещера. Факелы. Запутанные ходы и коридоры. Гайдар бесплотной и невесомой точкой своего сознания плывет по этим корридорам. Внезапно он видит множество вооруженных людей и… каджитов! Это что такое? Кошаки бряцали оружием, покрикивали на кого-то, кого волоком тащили по этим подземным ходам, другие шли сами, с мешками на голове. Откуда-то появилось смутное ощущение узнавания, будто коридоры эти Гайдару знакомы. Сердце ёкнуло. Это что? Его друзья, не успел он отойти, попали к кому-то в плен? Но где они сами? Однако «кино» в голове не давало четких и однозначных ответов. Храмовый гул, будто кто-то крутил ручки на звуковом пульте, окончательно трансформировался в завывания ветра, «камера» спустилась куда-то еще ниже. Теперь приключенец видел красиво убранную комнату с множеством пуфиков, диванчиков, все в эдаком индийском (точнее каджитском) стиле – пёстрое и броское. Столики с ярко светящимися символами. Кажется, так выглядят инструменты местных зачарователей и прочих магов. Алхимические пробирки и кубы. Это точно обиталище мага. Ванная. Большая, широкая, можно даже баскетболисту с ногами влезть. Камера «склоняется» над бурлящей и булькающей поверхностью мутной, почти черной воды. Через секунду на поверхность рывком выныривает лицо. Губы судорожно хватают воздух, а потом некая сила вновь утаскивает узника (?) на дно, будто ванная эта – портал в куда более глубокий водоём, где и мамонта утопить можно. Гайдар потрясен, он успел разглядеть лицо с острыми чертами и длинными ушами эльфа.       – Фендал!.. – прошептал Гайдар.       В тот же миг «камера» будто получает пинка и летит вверх сквозь горные породы, пока не показывается поверхность. Гайдар фиксирует – это горы, а не так далеко наивысший пик Скайрима – Глотка Мира.       – Ну, увидел, что искал? – спросила жрица, положив руку на плечо.       – Не совсем… – пришибленно ответил Гайдар.       – Но ты же назвал имя? Или мне послышалось? Фендал – это твой друг? – ласково и немного удивленно спросила служительница богини. – С ним какие-то неприятности?       – Да, это мой друг. И он в беде. Я все думал его найти, чтобы помочь… Но я искал других своих друзей, с которыми был в походе, однако обстоятельства нас разлучили… – промямлил Гайдар.       Повисла пауза. Приключенец тер глаза, пытаясь выдать влагу в зенках за реакцию на дым благовоний. Тогда служительница Кин сказала ласково и торжественно:       – Кин явила тебе милость. Она ниспослала видение, в котором ты нуждался. Ты хочешь найти друзей, которые помогут тебе. Но что насчет того, чтобы ты помог кому-то, кто без тебя может умереть?       Гайдару эти слова были как кинжал в сердце. Фендал! Бляха! Эльфа пытают в каких-то застенках, пока он тут шатается. Его первый друг и товарищ в суровых землях Скайрима в самой настоящей беде. Слава богу, хоть живой... А у Гайдара нет ресурсов, чтобы ему помочь. Что за скотство?!       – Давайте еще раз! – Гайдар решительно поднял глаза, в уголках которых стояли непрошенные слёзы.       Жрица опешила.       – Друг мой, ты, наверное, совсем не понимаешь, как «работает» божественное чудо! Это не факел, который можно зажечь мановением руки. Дух Кин наполняет нас тогда, когда сам хочет. Мы просим, но Она осуществляет Свою волю, а не нашу. Не по заказу, а по Своему провидению! Мы – не маги, повторяю тебе!       – Мне всё равно! Сам я Фендала никак не спасу, там целая орава каких-то бандитов, да и локация не до конца понятно, где расположена. Мне нужна помощь. Мне нужен мой отряд!       – Я… да ты просто нахал! – у жрицы отняло дар речи от такого пассажа.       – Давай молись! Я уж с Кин-Кинарет как-нибудь найду, как свести счеты, – прорычал Гайдар, теряя терпение.       Жрица похлопала ресницами, потерла лоб, потеребила свои четки и медальон, раскачиваясь с носка на пятку. Лицо ее меняло выражение – от негодования и гнева к сочувствию и принятию. Потом выдала:       – Хорошо. Я вопрошу еще раз, хоть это и неслыханное дело. Есть ли у тебя, что принести в дар за… «повторный сеанс»?       – Нет, – Гайдар покачал головой.       Жрица возвела очи горе, но оставила без комментариев. Она вновь подожгла прутик благовоний, поставила его прямо перед Гайдаром, отошла и стала молиться.       Тестер закрыл глаза, пытаясь настроиться на уже теперь знакомый лад, чтобы звуки слились в монотонный гул, а перед зажмуренными глазами побыстрей появились картинки. Но те, будто издеваясь, все никак не хотели появляться. Звуки не сливались в гул, наоборот, было четко слышно каждое покашливание, каждый шорох, это дико отвлекало.       Спустя две минуты жрица произнесла сурово:       – Вот видишь, твое отношение гневит Кин. Отвори уста и молись, молись сам, чтобы Кин сменила гнев на милость.       Гайдар сцепил зубы. Хотелось только материться, а не молиться. Что ж такое? Неужто такая вся понтовая Кин такая мелочная? Что ей надо от него? Смирения? Так разве богине нордов не до сраки такие материи? Она же сама «воительница», хер ли тут телиться? Должна всё понимать.       – Если у тебя нет дара для богини, попробуй принести гейс, – решила «подсказать» жрица. – Боги всегда охотнее реагируют на молитвы смертных, когда те готовы принести клятвы.       – Да? И какого рода гейс, э-эм-м, был бы угоден Кин?       – Я не знаю твоих обстоятельств… Обычно воины клянутся убить своих врагов, простить друзей, примириться с родными или общиной. Кин благословляет тех, кто несет топор войны, но также и тех, кто умеет хранить мир… Если у тебя были проблемы с ее заповедями, может помочь, если поклянешься их четко соблюдать…       – Заповеди? У Кин есть заповеди? – удивился Гайдар и тут же вспомнил, что седобородые его пытались чему-то такому научить.       – Ох, неразумное дитя… – жрица прям натурально сокрушалась, что за дебильный «клиент» ей попался. – Ее заповеди не тяжкие. Каждый норд хранит их с отрочества… Неужто тебе никогда не было проповедано слово?       – Да-да, что-то такое было… – Гайдар пытался, чтобы не звучало грубо, но в то же время осознавал, какой же он болван. – Напомните-ка, пожалуйста.       Жрица проявляла недюжинное терпение. Она задекламировала:       – Ступай по пути Природы с осторожностью. Пользуйся дарами её с разумом. Уважай её мощь и бойся её ярости! Не загадывай о пути морском и ветре без благословения Матери бурь. Помни, что кровь – не вода, цени узы ее, цени свой Род.       Гайдар призадумался. Формулировки максимально расплывчатые, даже идиотские. Что за «Гринпис», блин? Когда он был неосторожен, когда пользовался неразумно? Вот с уважением, тут, да, признаться, грешен. А уж ярость, кажется, познал сполна. Его уже и топили, и камни на голову бросали, и файерболами жгли… Ну, это немного не то, что имеется в виду, хотя, что действительно этим самым имеется в виду, до него до конца не доходило. А вот предпоследнюю формулировку он впервые слышал. С другой стороны, еще седобородые вроде говорили, что Кин покровительствует морякам. Неудивительно, что есть и такая вот «заповедь». А про «кровь…» так вообще избитая истина. Кин и есть Род… Кхэ, только не старославянский идол, а скайримский.       Что ж, Гайдар, скрепя сердце, проговорил все эти заповеди, клянясь сохранять их с честью. Опять занюхал благовоний и стал ждать… Видение пришло. Вот только было оно неярким, весьма смутным, будто через мутную воду глядишь. Горы. Группа скачет на конях. Их трое. Значит, сами они целы, все в порядке. Где, куда скачут, неясно. Никаких подсказок или ориентиров. Только Гайдар подумал возмутиться «бракованному» видению, как вздрогнул, аж подскочив на месте. Распахнул глаза, оглянулся, будто думая, что ему почудилось. В животе поселился ледяной спрут, напала икота. Но нет, не почудилось. Более того, услышанный им в трансе звук повторился в реальности.       – Бля-а-а…       – Это дракон?! – потрясение.       – Это – дракон! – ужас.       – Это – дракон, мать его так! – восторг. – Убьём гада!!       «Прихожане» вокруг схватились на ноги, беря оружие в руки.       Гайдар икнул. Живот крутило от нехорошего предчувствия. Да, это кричал дрог-лок. Храм деревянный. Пещер вроде вокруг нету. Если ящеру захочется их атаковать огнем, им всем… кхм… Впрочем, долой пессимизм, надо бы выйти наружу и получше осмотреться, может быть, не всё так плохо…       Приключенец подхватился на ноги, благодарно кивнул жрице и побежал вместе со всеми к выходу.       Нет. Лучше не стало. Гайдар узнал знакомые очертания в небе. Снег прекратился, ветер почти утих, дракона было хорошо видно. Алдуин, собственной персоной. Что это – в самом деле Рок, Фатум? Дракон искал его? Или случайность? «Ужас небес» делал круг, всматриваясь в точку внизу. Благодарение Небесам, внимание его было привязано не к людишкам, что разбегались, кто куда. Впрочем, скоро это изменится – искатели славы и примкнувшие идиоты доставали луки, арбалеты, готовили стрелы. Главного среди них не было, ибо за оружие схватились стихийно. Были редкие организованные отряды, отлично снаряженные. Гайдар даже увидел давешних знакомцев из той таверны в Стайнбельте. Но таковых буквально два-три.       Рекогносцировка показала, что рядом есть сопка или холм, у ее подножия – некая каменная конструкция, а ля Стоунхендж. Не менгиры, какие уж привык видеть Гайдар, а именно непонятная хрень – четырехметровые или более того стоящие камни. Они не представляли собой надежного укрытия, но были в дали от собирающихся вояк, что подбадривали сами себя криками. Если Алдуин начнет все заливать пламенем, есть шанс, что туда он балду свою рогатую не повернет. Гайдар припустил со всего духу туда. Ему вслед только посмотрели, а кто-то даже слышимо крикнул: «Трус!» Приключенец предпочитал быть живым трусом, чем зажаренным насмерть кем-либо еще.       Тем временем Алдуин завис в воздухе, махая крыльями, и молвил:       – Индавир! Зил гро дова улсе!       Гайдара осенило: дракон прилетел поднять мертвого товарища! Он тут не за ним, не за разрушениями и убийством всего живого. Хотя, возможно, в качестве побочного действия дракон и может расхерачить храм Кин и всех паломников. Просто такая у него природа – разрушителя.       – Слен тид во!       Так, а вот это уже был настоящий Крик. Какового его действие, хрен знает, но у всех слышавших аж коленки подогнулись. Гайдар успел добежать до своего ненадежного укрытия, спрятаться за камнем и выглянуть из-за него. Поскольку место было возвышенное, удалось рассмотреть картину маслом: десятки людей заходят дракону сбоку, начинают стрелять из луков. Тот пока что игнорирует. Ему это даже не комариные укусы, он тупо не чувствует никакой угрозы. То, что Гайдар воспринял как очередную сопку (их тут было дофига, буквально до горизонта во всех направлениях, кроме севера), оказалось курганом. Земля вспучилась, раздался оглушительный треск камней. Впервые Гайдар видел этот процесс, что называется, вблизи, с подробностями. Из земли в небо шибануло несколько разрядов молнии. Прям фильм «Горец». А потом восстал дракон. Точнее, его скелет. Жуть! Он был большой, почти такой же как Алдуин. Кости обволакивало бело-зеленое свечение, вызывавшее стойкую ассоциацию с некромантией и чем-то злым, плохим, потусторонним. На глазах потрясенных зрителей эти кости обрастали плотью. Норды даже стрелять перестали, тоже шокированные зрелищем. Процесс, собственно, воскрешения занял около минуты. Ящер имел серо-черно-зеленый окрас. Темный верх, светлое пузо. И вот вновь возрождённый дрог-лок смог говорить.       – Алудин, тури! – голос нового дракона будто передавался земле, отчего случилось маленькое землетрясение. Бала эдак три, если по Рихтеру.       Камень, о который опирался Гайдар, тоже зашатался, но неведомые архитекторы слепили это «нечто» весьма прочно, он устоял.       – Боан тид вокрийха сулейксейун крузик? – о чем-то вопросил поднятый из земли.       – Ге, Индовир, кали мир! – отвечал Алдуин.       «Это вам не светский раут», – подумали, очевидно, воинственные норды и решили напомнить о себе. К стрелам прибавился огонь и вспышки магии. Вот, а говорили, нету магов среди них.       Дрог-лок посмотрел в их сторону и сказал нечто вроде:       – Дзилай бех Довакин? Римма у-нах бод-садж дов ло хи!       Вот эту фразу Гайдар странным образом понял. «Среди вас разве есть довакин? Кучка ничтожеств, я не чую в вас и следа от драконов».       – Кааурн лаи наг! – резюмировал Алдуин.       Черный дракон, «сумеречный бог», как его называли иные книжники, взмыл повыше и крикнул нечто, призывая грозу. Небо на пару километров вокруг почернело, день быстро обратился в ночь.       Лучники не достреливали до такой высоты. Тогда они переключились на Индовира. Кстати, Гайдар такого именного дракона в оригинальной игре припомнить не мог. Он думал, тут лежит Салокнир. Но его довакин уже уконтропупил тогда, в Вайтране, так что было бы глупо, если бы его опять пришли воскрешать. Дракон тем временем взревел от такой наглости людишек и ответил традиционным «Йол-Тор-Шуль!» Все запылало: храм, роща, близлежащие здания. Кин что-то не спешила вступиться за свою паству. Огонь дракона, очевидно, имел свойства, которые легко преодолевали защиту намоленного места, коль таковая вообще имела место быть.       Гайдар сморщился и вжался покрепче в камень. В который раз он видит «прожарку по-драконьи». Более широкий круг обзора и дальняя дистанция отнюдь не добавлял картине привлекательности или эстетизма. Это был всё тот же ***ый пи***ц, что и тогда, при Вайтране. Глупые «йоре», людишки гибли десятками. Да, шансов на открытом месте, с луками против двух дрог-лок, один из которых – сам Алдуин, не было априори. Глядя на бойню, Гайдар поневоле заплакал. Нет, этот клятый реализм – это что-то мерзкое и противоестественное. Не должно так быть! Наверное, так себя чувствуют солдаты в окопе, когда их позиции накрывает кассетной бариевой бомбой, напалмом или чем-то вроде. Безнадёга. Желание слиться с камнем, спрятаться под ним, как муравей от гиганта человека (коий на самом деле ребенок-живодер), который решил поиграться с топливом от зажигалки у муравейника. Весело ему смотреть, как горят и корчатся маленькие хитиновые тельца его, муравья, собратьев. Человек-гигант смеется, тыкает в них пальцем или палочкой, а когда замечает движение еще не умерших, поддает газу. Да, пока все-все не умрут. Это же так весело! Гайдар глубоко чувствовал эту аналогию. Его буквально хлестало эманациями садистского удовольствия, которые излучали дова, истребляющие «йоре». Именно это заставляло его рыдать, давясь соплями, ведь проклятая икота так и не отпустила. Это торжество врага вселяло ужас, плавило мозги, лишало сил, даже мысли как-то сопротивляться. Да и как? Опять же, это не хер собачий, а Алдуин вновь прилетел истреблять все живое. Слиться с камнем, скукожиться, стать незаметным – вот и все, что он мог.       Дова перекинулись еще парой реплик и скрылись за тучами. Вместо снега, они разразились холодным дождем, который проникал сквозь одежду, выпивая тепло тела. Гайдар просто передвинулся туда, где было сухо. Искусственный ливень имел жуткую магическую ауру, попадать под него не хотелось. Сил куда-то идти и что-то делать у него не осталось. Хотелось просто побыть в позе эмбриона, сосать большой палец и ни о чем не думать.       Скоротечный дождь прекратился. Как всегда, он был с «подарочком»: кто не выжил в зоне поражения, политый им, обращался в некое подобие драугра. Пергаментная кожа натягивалась на черепе, в глазницах загорался мрачный холодный огонек цвета индиго, порождения некромантии нюхали воздух и шли на запах живых, чтобы добить их. Еще пару минут Гайдар вздрагивал от отчаянных криков тех, до кого добрались умертвия. Да, Алдуин не оставлял никого в живых… Или?       Все же кто-то выжил. Слышались звон клинков и хруст разрубаемой плоти и костей. Потом был звук приближающихся шагов, чавкающих в водно-ледяной кашице, в которую превратилась поверхность земли. Когда шаги совсем уж приблизились, Гайдар поднял зарёванное лицо, покрытое инеем – слезы замерзли прямо на щеках.       – Иди со мной, если хочешь жить! – сказала ему женщина в странных экзотических доспехах, подавая руку, а в другой руке – длинная катана.       Гайдар взялся за предложенный локоть и встал. Лицо было тотально незнакомым, но откуда-то (опять непонятные подсказки от Кин?) он знал внутри себя, кто перед ним. Дельфина.