Проклятый Девятью

      Они бежали. Очень долго бежали. Нашли лошадей, оседлали и вновь уносили ноги. По пути к ним присоединились еще какие-то люди, Гайдар не вглядывался, кто именно. Когда между ними и Рощей Кин оказалось километра три-четыре, остановились передохнуть. Местечко в жиденьком лесу из кленов и березок оказалось не случайным. Камни сложены для костра, запасы древесины, какой-то маскировочный навес – прямо тайная база для небольшого отряда. Гайдар уже достаточно отошёл от потрясений новой встречи с Алдуином, чтобы начать смотреть по сторонам и анализировать. По всему выходило, что Дельфина – атаманша небольшого (разбойничьего?) отряда. С чего он вообще решил, что это Дельфина? Ну, кроме «чуйки», на это указывали лишь необычность «восточного» доспеха и крутая катана. Вполне может быть, что он ошибается. Вот только атаманша эта обладала прям всеми чертами скверной характером бой-бабы, каковой, как ему запомнилось по роликам на Альфа-тубе, являлась Дельфина. Резкий голос, которым она отдавала команды отряду, не терпел неповиновения, а движения ее, повадки – как у бульдога, который впился в чью-то ногу.       – На вот, попей, – обратился к нему какой-то угрюмый мужик с лицом в шрамах. Левая половина его будто бы постоянно улыбалась из-за них.       Приключенец благодарно кивнул. Пойло оказалось горячим грогом. Ух! До печени проняло. Травы там еще какие-то были. Гайдару помогло окончательно прочистить мозги.       Остальные занялись маскировкой коней и будущего костра. Гайдар молча наблюдал, пока к нему вновь не подошла квази-Дельфина.       – Что ж, рада видеть, что хоть кто-то среди не блещущих умом нордов понимает, что живой пёс все же лучше мёртвого льва… – начала она разговор.       До чего же у нее раздражающая манера речи! Гайдар таких вот терпеть не мог. Веяло от нее духом эдакого вечного солдафона, который мается, не находя себя, в мирной жизни. А еще этот прикол, будто все тебе должны за то, что ты то ли ветеран, то ли прославленный герой, манера вторгаться в личное пространство – короче, бесячая баба.       – Эм-м… Я просто уже видел, что бывает с теми, кто прыгает с топором и отвагой на дракона.       – Ага! Очень интересно… Ты, скажу прямо, не производишь впечатления умелого воина… Где же ты сталкивался с проклятыми дрог-лок? И как выжил? – фурия отпила из своей чаши. Ее поза и язык тела выражали, что она ждет ответа и не поймет, если с ней тут начать играть в словеса. Задали вопрос – отвечай.       – В Вайтране. Дважды город жгли, – Гайдар ляпнул прежде, чем подумал головой. А ну как не Дельфина это вовсе, а обычная бандюга? Что тогда? Он должен быть в своих речах осторожней.       – Вот как? До меня доходили слухи…       Помолчали, пока бабища переваривала инфу.       – Так ты типа беженец? Или всамделишный паломник?       – И то, и другое, – сымпровизировал Гайдар.       – Ага. Ну-ну… – бесцеремонная валькирия молча пила грог, поглаживая другой рукой ножны катаны.       Подошёл еще один мрачный хмырь, изуродованный шрамами и ожогами пуще первого, что угостил его грогом. Он держал в руках длинный прямой меч и секиру. Выставил перед собой, будто предлагая выбрать. Гайдар вопросительно глянул на атаманшу.       – Бери себе клинок. Без оружия норд всё равно что голый. Да и не норд тоже… Гайдар удивленно поднял брови, но молча взял меч. Странный аттракцион невиданной щедрости. Потенциальному врагу оружие в руки не дают. В каком он тут статусе? Для чего незнакомцам спасать такого «кмета», как он? К мечу прилагалась перевязь, но не ножны. Гайдар впервые видел такую манеру носить клинок. Ну, по крайней мере раньше не доводилось рассмотреть, хотя, кажется, парочка встреченных разбойников, которых они покрошили с Дженассой, носили мечи именно так.       – Э-э, спасибо, конечно, но я хотел спросить…       – Кто мы такие и зачем тебя спасли?       – Э-эм… Да.       Гайдар в который раз подумал, что у него, наверное, слишком наивное, доверчивое лицо, раз по нему все так легко читать. Ну, или у этой псевдо-квази Дельфины есть опыт общения с людьми в подобных ситуациях.       – Это обязанность каждого сознательного норда, жителя Скайрима в наше время – помочь своему сородичу или даже чужеземцу. Потому что иначе драконы перебьют нас всех до единого, – вместо валькирии ответил хмурый мужик.       Повисло неловкое молчание, пока Гайдар удивленно хлопал глазами. Он-то подумал, что шрамированный вообще немой, такая у него была манера вести себя. Не ожидал не то, что пафосной, а вообще связной речи от такого бугая.       – И-и-и?       – Что «и»?       – Вы ничего не хотите взамен? – уточнил Гайдар, пытаясь присобачить клинок сбоку, как это по идее должно было бы быть.       – А, это. Пустое. Трофеев сейчас куда больше, чем людей, способных их использовать… Или хотя бы носить по-человечески. Дай помогу, а то вижу, что ты непривычный к такой перевязи.       Бугай в меховом доспехе бесцеремонно пристроился сзади, подтягивая ремни. Гайдар инстинктивно сжался весь, за это время в Скайриме он поневоле привык ко всяческим подлянкам, не хотелось подпускать к себе незнакомца. Однако Дельфина лишь хитро улыбалась, наблюдая за этой сценой, так что нервы отпустили.       – Кольб, не знай я тебя десять лет, подумала бы, что ты племяша своего уму-разуму учишь, если б увидала вас со стороны.       Приключенец лишь неловко улыбался.       – Всё. Проверь, сподручно ли выхватывать.       Гайдар вынул клинок. Слишком длинный, чтобы делать это одним плавным движением, как с катаной или тем мечом, которым его в свое время снабдила Дженасса. Да, такой в классических ножнах не поносишь. А вот благодаря перевязи не надо «доставать» из направляющих, а именно что крутануть по-хитрому – и всё, тогда уже из любой позиции удобно нанести удар. Только надо приноровиться.       – Норм. Можно привыкнуть, – заценил со стороны тот первый из соратников якобы Дельфины.       Всего Гайдар насчитал троих, плюс «Дельфина». Та, наконец, решила дать более детальные пояснения:       – Мы – вольная банда «Серые плащи».       Гайдар молча осмотрел их еще раз. Плащи у них были разноцветные, преимущественно разных оттенков светло-синего, а серый только у предводительницы.       – Банда? – спросил осторожно.       – Банда – в смысле «объединение», «союз», а не «сброд разбойников», как ты, небось, привык. Мы не грабим людей ради наживы.       – Угу… А что же вы делаете?       – Мы… По-всякому бывает. Иногда мародёрим, вот как сейчас, после атаки дрог-лок. Но вообще мы помогаем людям, которые очутились в ситуации вроде твоей, когда им некуда идти и ничего не осталось от старой жизни…       – «Благородные разбойники»? Слабо верится.       – Ты послушай лучше, – упрекнул его названный Кольбом.       Квази Дельфина продолжила:       – Мы почти полгода вытягиваем людей из-под завалов, спасаем раненых, защищаем от других, настоящих мародеров, которые приходят к месту беды, когда местные сталкиваются с драконами.       – Вот как? По доброте душевной? – поразился Гайдар. – А живете с чего?       – Ну, как я уже сказала, после столкновений всяких идиотов, которые называют себя «драконоборцами», с дрог-лок остается много чего. Часть припасов продаем. Этого хватает. Часть используем по прямому назначению.       – Ладно. Допустим, верю. Но зачем это вам? – недоверчиво спросил Гайдар.       – Мы понимаем, к чему все идет, – взял слово третий, который до этого занимался лошадьми.       У Гайдара начало появляться ощущение, что такие разговоры для четверки «робин-гудов» – дело стандартное, что его сейчас будут то ли вербовать, то ли еще какую-то лапшу на уши вешать.       – И к чему же? – вопрос напрашивался, Гайдар решил пойти до конца на поводу у объясняющих, чтобы понять их позицию.       – К уничтожению, к чему еще? – поразился «улыбающийся» бородач.       – М-м? – играть простачка несложно, опять же лицо у Гайдара молодое и не очень умное.       – Драконы, мать их так! Они вернулись, чтобы править. Чтобы «взять своё», стать новыми богами или что там конкретно у ящеров на уме! – выдал «базу» третий, который покончил с текучкой по обустройству лагеря и присоединился к разговору.       Квази-Дельфина всё это время стояла в сторонке, кажется, с умилением поглядывая на своих брутальных «птенцов». Не смотря на повадки Кольба, вне сомнений, именно она верховодит в этой шайке.       – Уничтожение всего рода человеческого! Меньшим эта тварь, Алдуин, не ограничится! – Кольб, самый шрамированный из трех нордов, выпятил грудь, стараясь завладеть вниманием слушателя. – Я повидал многое в своей жизни. Я сражался с пиратами, с эльфами и орками, видел жуткую магию, бывал в Морровинде и Хайроке, одолел немало чудищ, успокоил навеки целую армию драугров, но такой жути, что сеет эта тварь, я не видел никогда!       Гайдар выдерживал немного скептическое выражение лица, провоцируя бандитов выкладываться по полной.       – Алдуин? Тот самый, из легенд?       – Именно! – это «весельчак» подхватил. – Я не знаю, сколько в тебе крови истинного норда, но раз ты живешь в Скайриме, то должен знать наши предания и легенды, знать о «Войне драконов». Наши славные предки победили его, хоть и не смогли уничтожить до конца. А теперь Губитель вернулся из тьмы веков, чтобы возродить «Дова-Сулейк», «Царство драконов».       – С чего вы взяли, что это именно он? Откуда вам знать что-то про намерения этого чудища?       – Легенды говорят… – начал было Кольб, но его перебила Дельфина.       – Разве это не очевидно? Сама суть драконов – это власть, сила, господство и порабощение слабых. Зачем еще может вернуться дракон?       Бой-баба поближе подошла к костру, показывая пример, что в кругу костра и теплее, да и разговор интересный намечается, нечего кутаться в шкуры, время открыто погутарить.       – Ну, тут спору нет, да, – поддакнул Гайдар.       – А что это Алдуин, ясно всем, в ком есть хоть капелька силы Неба. Тебя разве не коробило от одного присутствия дракона в небе, даже когда он молчал и не использовал ту’ум?       Гайдар не нашелся, что ответить, лишь выдал невразумительную гримасу. Большая доля правды в этом есть – аура Алдуина была реально подавляющей, чудовищной. Как только он появлялся на сцене, сразу же тело покидали все силы, колени подгибались, хотелось завыть от тоски, а то и вовсе забиться под камень. Да, Крики усиливали эффект многократно, но вот когда эта валькирия оформила это в слова, до приключенца наконец дошло: царь драконов действительно обладал некоей силой, которая действовала перманентно. Перепутать его с другим драконом просто невозможно. Однако Гайдар думал, что это только его, «избранника судьбы», так плющит, что другие люди этого не замечают. Думал, что он, как Фродо, носящий кольцо, имеет со здешними «назгулами» особую связь. А выходит, нет. Другие тоже это понимают и улавливают.       – Силы Неба? Что ты имеешь в виду? – выдал он, чтобы не молчать и не погружаться в эти воспоминания об ауре Алдуина.       Его, дитя двадцать второго века, кажется стало заполонять «магическое мышление»: Гайдару казалось, что даже думать о «Губителе», как его сейчас назвали, опасно, что тварь может уловить его даже по следу мыслей. Хотя вот при нападении на рощу – о чудо! – не заметил и не учуял… Как и много раз до этого. Ужель Кинарет его хранит?..       – Кто-то называет ее «магикой» или прочими умными словами, – сказал «весельчак», улыбаясь кривой улыбкой, – но мы, норды, называем это «силой Небес». Ветры Кинарет пронизывают их, они же приносят старцам Хротгара знания о Криках. Эта сила помогла нашим предкам победить драконов. Она же поможет и теперь.       – Вот как? Я думал, магия для лохов, секиры для пацанов, – поюморил Гайдар.       Все неожиданно тепло рассмеялись.       – А ты потешный… Как тебя зовут, кстати? – это Кольб сказал, по-товарищески ткнув кулаком в плечо.       Гайдар от толчка чуть на задницу не сел, но удержался. Пока балансировал, баба опять открыла рот:       – Да уж, Дук и Шейн – неважные шутники, – улыбнулась суровая Дельфина. – А ты прямо в точку глаголом разишь. Вот именно из-за этого стереотипа столько людей уже померло зря…       Кто есть кто Гайдар не понял, но кажется, более серьёзный и собранный – это Дук, а Шейн – тот, что со шрамом-«улыбкой».       Атаманша продолжила мысль:       – Я уж не берусь сказать, откуда это мнение, что норды – лишь тупые рубаки, но поверь, это далеко не так. Шалидор свидетель, есть множество тех, кто идет «старыми путями» и практикует ведовство предков, в то время как ученики коллегий и академий разве что фокусы на ярмарках вместе со скоморохами показывать годятся.       Кольб придвинулся поближе, показывая наруч, на котором были пришиты какие-то тесёмочки, «фенечки». На поверку это оказались разные руны.       – Вот гляди: это у меня для охоты руна – не даёт хищнику подкрасться неожиданно. А эта, будто с рогами оленя, помогает найти следы… Эта с наговором от лихой стрелы, а вот эта, чтобы кони слушались и не взбрыкнули нечаянно во время сечи с врагами. Все от деда, знатного ведуна.       Кольб проводил рукой над каждой, и та на миг давала будто отсвет какой-то. Не скажешь, «начинала сиять». Так, небольшой блик. Гораздо сильнее было странное покалывающее чувство в затылке от одного взгляда на колдовские прибамбасы. Да, некая сила в них точно была. Гайдар никогда до этого не видел «вблизи» чего-то магического, зачарованного, ну, кроме временных чар Одина и артефактов других членов отряда, той же Айрилет. Но она свой даэдрический клинок не доставала попусту, в руках подержать не давала, так что, считай, и не видел. Еще можно вспомнить тот клинок а ля мачете, которым он упокоил «Белую Леди», там силища была знатная, но изучать его он не мог, спешил спасти свою задницу, как и товарищей. Приколюхи Дженассы тоже имели лишь временное зачарование, не были артефактами. Да. Ну, кажется, хотя хрен знает. Единственное, что приходило на ум, с чем можно было сравнить это странное ощущение, Небо знает, откуда появлявшееся, чем именно ощущаемое – будто бы всей кожей, всем нутром, но особо затылком почему-то, – это те моменты с менгирами и камнем Меридии. Но тогда Гайдар был опять же слишком занят всякими разными мыслями, чтобы сконцентрироваться на этом фоновом ощущении. М-да. Вот она. Магия. Запретная для него штука. Но это не мешало ее ощущать и распознавать, особенно если сконцентрировать внимание, знать, куда смотреть. Физически – покалывание, поёкивание чего-то внутри. Но это проявление, атеист и сторонник научного подхода во всем, Гайдар тем не менее был уверен, что чувствовал отнюдь не телом. А чем? Да вот… Думать на эту тему не сильно хотелось, но пребывание в Скайриме длительное время перековывало его взгляды на жизнь и реальность. Да, лучше не думать об этом, примем за игровую условность, мираж в мозгу под влиянием вирт-технологии и пойдем дальше. Так будет лучше.       – И это еще что, так, шалости. Были у меня в отряде ребята, которые… Кхгм… Впрочем, это долгая история, – Кольб свернул сеанс показухи, отстранился.       – Да, так ты не сказал, как тебя звать? – решила все же переспросить квази-Дельфина.       Гайдар призадумался. Что даст ему конспирология? Кинарет его знает. Вроде бы ребята его не собираются рубить на бишбармак, цели вроде как благие декларируют. Только вот Дельфина, от которой прям веяло тихим, затаившимся сумасшествием где-то глубоко в зенице ее… кажется, голубых, глаз, она прям напрягала. С другой стороны, нужно иметь привычку отзываться на фиктивное имя, да и кто там его знает? Разве он сильно наследил своими подвигами, чтобы в нем опознали фигуру Довакина? Имя им ничего не скажет, по идее. А вот историю можно вновь придумать. Любую. Да вот хотя бы контрабандист он. А чо, тут он придумает, что врать, это не про тонкости мастерства углежога дебаты держать.       – Гайдар.       – Ну, здоров будь, Гайдар! – Дук ударил своим рогом (он пил не из кружки, а из рога) о кружку приключенца.       – А чем занимаешься?       – Всяко-разно. То да сё. Купил-продал, съездил туда-сюда, – неопределенно помахал руками Гайдар.       – Хм. Не похож ты на торгаша особо, – отметил Шейн.       – По чем судишь? Что не в шелка одет? – Гайдар для наглядности повел рукой, типа, да, хожу в чем придется.       – Да хоть бы и так.       – Ну, спасибо клятой войне. Имперцы меня догола раздели, – сказал тестер, ища в лицах и позах собеседников сигнальчики, что дали бы понять, за кого они в гражданской войне.       – Вот как? Лайла и люди Ульфрика вроде бы отвадили их тут по чем зря шастать… – выдал Дук задумчиво.       Гайдар шевелил извилинами. Кто такая Лайла? Странное имя как для Скайрима. Может, чиновница какая или феодалка – как оно тут устроено… Плохо он все же был знаком с «политической картой Скайрима». Все, что знал, это что в Вайтране правит Балгруф, а в Виндхельме Ульфрик. Как звать остальных ярлов, да даже названия всех холдов Скайрима он не запомнил. Стыдоба! А, вот, с Кориром ещё познакомился, что в Винтерхолде правит. Ну, вот и всё. Все познания. Хотя, стоп, кажется, пришло, наконец, нужное воспоминание. Ярл Рифта! О нем (точнее, о ней) упоминали люди братца Оррмара. Да и Хаген вроде закидывал словечко. Ясно тогда.        Тем временем Кольб похмыкал, подвигал бровями и выдал:       – Ты, я вижу, парень, плохо думаешь про нас. Кто б там ни сидел на троне ярла или всего Скайрима, нам откровенно всё равно. Мы не за Братьев Бури, но и Империю не поддерживаем, так что ты забей, если что. Плевать, на кого ты работал или работаешь, кому товары возишь.       – Вот так вот и «все равно»? – не понял Гайдар.       – А-а-а, понял я теперь, чего ты зажатый такой! – с облегчением вдруг заржал Шейн. – Тьфу-ты ну-ты!       Остальные тоже понимающе закивали головами, от чего их бороды забавно качались. Ну, кроме Дельфины. У нее, к счастью, не было бороды.       – Война – дело страшное и зело вредное для всего народа, – поучительно сказал Дук. – Драконы в купе с войной могут вообще к вымиранию всего Скайрима привести, так что мы против войны!       – Нас пару раз пытались люди Лайлы спросить, чьих мы, типа, будем, – сказала вероятная Дельфина. – Мы представлялись как вольные клановцы Белого Берега, так вопросы сразу отпадали. Все ведь знают, что они отморозки, которые всегда на своей собственной стороне, а не на чьей-то.       Гайдар намотал себе на ус. Вот бы еще понимать, чем так особенны эти клановцы, чтобы сойти за одного из них. Не любил он вопросов о своей персоне. В силу разных обстоятельств.       Кольб вновь приблизился, приобнял за плечи по-отечески:       – Короче, парень, расслабься, ты не в стане врага. Никто не тронет тебя. Мы только помочь хотели, вот и всё. Выдыхай!       Гайдар – то ли грог тому виной, то ли еще что – наконец-то почувствовал, что внутри него растаяла большая такая ледышка, которая действительно сковывала движения, держала в напряжении. Одно только смущало: кто эта бабища, если не Дельфина? Или все же Дельфина? А если так, то… ну, какая она? Точная копия той, что была в игре столетней давности, или же (как и большинство встреченных «энписи») окажется, что она совсем другая?       – Да уж… Спасибо, полегчало… Эм-м-м… Дык, а вы кто… в смысле, я понял про «банду»… Но в целом?       – А, «в целом»? В целом мы все люди, как и ты, – опять заржал Шейн. Кажется, он был из той породы, что с одной кружки могут напиться до весьма веселого состояния.       – Я был «охотником за головами», так это, кажется, называют, коли надо культурно выразиться, – сказал Кольб. – Мотался со своей прежней, кхгм, бандой по всему Скайриму. Но в основном тут, на востоке. Потом попал в жуткий переплет, из которого меня и спасла…       Тут баба сделала пародию на реверанс и наконец представилась:       – Дельфина…       Гайдар не знал, радоваться своей догадливости или нет.       – Я до весны прошлого года была обычной половой. Ну, в смысле, в трактире работала.       Уточнение было не напрасным, а то Гайдар немного подвис, думая, что она проститутка или что-то вроде того.       – Вот как… А где, не секрет?       – Да в разных местах. Когда в Вайтране, когда в Ривервуде иль Хелгене. Но теперь Хелгена нет, как ты наверняка знаешь…       Интересно. Получается, та милая толстушка в Ривервуде – точно не сама Дельфина была, типа под прикрытием. Она в социальной лестнице была пониже, просто типа наливайки-разносчицы, работала у них? С другой стороны, зачем бывшей агентке Клинков сидеть на одном месте, дожидаясь, когда нагрянет в ее края какой-то могучий маг талморцев, которые неизвестно как выследили и вырезали весь ее орден? Лучше постоянно перемещаться. Разнорабочий или официантка в этом смысле роль куда как более мобильная.       – Ага. Вот оно чо, – пробубнил Гайдар, допивая свою порцию. Уже вторую? Ему кто-то успел подлить нового пойла.       – Я – углежог из Айварстеда, звать Шейном, – сказал Шейн.       У Гайдара чуть не случилась тихая истерика. Ага. Посыпалась бы его легенда, что он выдумал до Рощи Кин. Получается, этот Шейн – сын «четы из Айварстеда», которую знавали члены банды рыжухи, с которой он приехал в Рощу Кин. Кстати, а она сама и ее люди все сгинули? Вряд ли он когда-то это узнает.       – А я – лесоруб из Малого Кремня. Это село рядом с Черным Бродом, – представился Дук.       – А теперь, значится, дружная банда «Серые плащи»… Дела-а-а… – протянул Гайдар.       – Ну, ты мог бы стать одним из нас, – как бы невзначай обронила Дельфина.       Повисла пауза. Гайдар молча крутил кружку в руках, мучительно придумывая вежливый отказ.       – Ну, или иди своей дорогой. А то, может, подсобил бы нам с продажей кой-каких запасов… – внезапно переключил на себя внимание Кольб. – Ты все равно, я так понимаю, в город идти будешь? В Рифтен иль куда?       Гайдар расслабил булки. Вербовка, если это вообще можно назвать таковой, оказалась максимально «лайтовой».       – Эм-м… Я даже не знаю без карты, где тут ближайший город.       Дерьмо тролля! Он с той банды «попутчиков» даже карту не смог стрясти (по причине собственной нерасторопности, неумению настоять на своем вовремя, ну, и по причине проклятого Алдуина, мать его так!), – внезапно дошло до Гайдара. «Скажи спасибо, что мы тебя не зарежем!» – на том их сотрудничество и закончилось.       – Хо-хо! Ну, карта – дело наживное… Хотя странно, что торговец не шибко знает дороги… – начал Кольб.       А закончил фразу за него Дук:       – Хотя ты парень молодой, небось истопчешь еще весь Скайрим… Ты ведь, я так понял, из Фолкритских краёв? Там бастардов… ой, тьфу, как это называется правильно? – почесал репу виновато, будто ляпнул что-то обидное. – Полукровок от имперцев много.       Ага, вновь в Гайдаре местные видят полукровку. Спасибо, что не называют сразу «грязным имперцем».       – Вообще, до Виндхельма отсюда намного ближе, чем до Рифтена. Только я так понимаю, что ты не в восторге от идеи повстречаться с людьми Ульфрика, раз пытался сразу подмазаться, что империю ненавидишь? – отметил Шейн.       Гайдар призадумался. Если он волен идти на все четыре стороны, то куда ему, собственно, сейчас приоритетней направиться? Один сотоварищи, думалось ему, должны быть где-то у горы Антор. Смутное видение в Роще Кин этой догадке, как минимум, не противоречило. Спешить на помощь Фендалу в одиночку – огромная глупость. Надо найти «своих».       – Ты прав, не особо… А гора Антор в каком направлении отсюда?       – Ого! Куда собрался… Это сильно северней. По факту, это владения Винтерхолда. Там тебе будет тяжело разминуться с братьями бури. Мы слышали, что войнушка там сейчас не на шутку разыгралась.       – Вот как? А какие вообще новости? – удивился Гайдар.       – Ха! Обычно торговцы делятся новостями, а не наоборот! – брякнул осоловевший Шейн.       – Да якобы местные кланы сильно щемить стали люди Ульфрика. А точнее, тана, которого он вместо себя поставил, пока сам в походе на Вайтран.       – На вотчине Ульфрика – междоусбоица? – удивился Гайдар.       Фритджоф решил таки как-то подсидеть ярла? Прикончить эту хороняку – один из приоритетов Гайдара. На более отдаленное будущее. Но забывать об этих планах он не намерен.       – Ну, не сказал бы так. Просто разные фракции влияние делят. Хотя против империи все по-прежнему воюют, – медленно проговорил Кольб, кажется, вспоминая что-то.         – Ладно. Так что на счет карты все же? Хоть плохонькой какой-то?       «Бандиты» переглянулись.       – Давай так: услуга за услугу, – выступила вперед Дельфина.       – Слушаю.       – Есть один человек, с которым мы хотим связаться. Но ни имени, ни как он выглядит, не знаем.       У Гайдара что-то ёкнуло внутри. Неужто?       – Он что-то вроде уличного проповедника… Ну, точнее, собирателя и распространителя слухов, ходит по сёлам, вещает всякое-разное об одном народном герое…       – Герое? Про Кус-Куса, что ли? – включил дурачка Гайдар.       – Нет. О герое-норде. Ну, кажется… короче, о Довакине!       – Довакине? – приключенец сделал большие глаза.       – Да… Если по-простому, этот чел навлекает на себя большую опасность. Талмор охотится за такими вот «подстрекателями». Мы хотим его предупредить. А ты – коль не завирался – торговец, значит, трешься на рынках, с большой долей вероятности можешь его встретить.       Тут Дельфина передала через Кольба, потому что тот ближе стоял, бумагу. Гайдар молча принял, взглядом спросил разрешения, развернул мини-свиток и прочитал:       «Друг, если ты это читаешь, то знай, ты не один в своей борьбе. Мы знаем, что Довакин реален, что он пришел в мир на самом деле. Великий Хротгар сказал свое слово. Однако ты слишком беспечен. Эти слухи наверняка побудят эльфов начать поиски. Талмор хочет убить в нордах всякую надежду. Им претят слухи о Довакине. Будь осторожен. Мы хотим встретиться с тобой. Если ты будешь в Ривервуде через месяц или два, то жди человека, который закажет в таверне «Песню о серых зайцах». Это наш связной. Нам есть что сказать друг другу, и мы можем помочь укрыться от эльфов.»       Ничего больше. Подписей или монограм, ничего. Гайдар офигел. Обманулся в своих ожиданиях. Тут без «героя» в мире хватает движухи. Народные слухи о Довакине опережают его (совсем скудные, признаться) подвиги. Кто бы мог подумать…       – Давай-ка на всякий случай, мы тебе с десяток таких дадим… Мало ли. Я слыхал, что таких, эм-м, «распространителей слухов» не один и не два, – Кольб сунул в руки приключенцу еще несколько одинаковых бумажек.       Тем временем Дук порылся в седельных сумках, достал нечто. Дальше Гайдар стал свидетелем странной магии: Дельфина повела руками над картой (а это была карта), потом над пустым листком бумаги чуть поменьше размером, и – о, чудо! – карта волшебным способом перепачаталась на этом новом листке. Чародейский «ксерокс»! Офонареть!       – Не обделять же самих себя? – Кольб с улыбкой протянул Гайдару это сокровище.       А что «сокровище», так это точно. Наконец-то полная карта всего Скайрима! Довольно подробная. С кучей мелких сел и ручейков, холмиков и прочих деталей. Вот только шрифт очень мелкий. Если лист развернуть, он был чем-то средним между А4 и А3, вытянутым по горизонтали. Ну, собственно, да, земли Скайрима весьма протяжённые с востока на запад. И это была не бумага, Гайдар обознался. Настоящая кожа. Можно не бояться намочить в ручье или еще где. Наверняка изготовление такой карты с нуля обошлось бы в тридцать-сорок полновесных талеров, если не больше.       – Магический рисунок весьма стойкий к повреждениям и влаги не боится, – подтвердила его мысли щедрая Дельфина.       – Спаси-и-ибо, – протянул пораженный тестер.       – Вот где-то тут мы, – ткнул Кольб заскорузлым пальцем. – А вот тут твоя искомая гора.       Гайдар пораженно смотрел, оценивая расстояние. У карты не было масштаба (линии «скейла»), зато были какие-то черточки сверху и снизу.       – Черточки сверху – это расстояние, равное одному дневному переходу, если шагом, как караван идет, двигаться. Снизу – это если рысью, типичный «военный переход», – пояснил все тот же Кольб.       Ага. То есть, три дня рысаком туда скакать. Нифига себе! Неплохо он телепортировался.       – Расстояния, само собой, неточные, но я думаю, ты за три-четыре дня должен добраться, если без приключений, – прокомментировал Дук.       Гайдар не особо расстроился, только вздохнул, что опять все тут делают «на глазок».       Дальше его снабдили всем необходимым в пути: палаткой, припасами, луком и стрелами, топориком, веревками и прочими инструментами, а еще наплечниками, а то его доспехи всем показались совсем уж хлипкими. Главное, теперь у него есть своя конячка! Лучше имя ей не давать, целей будет… Гайдар поневоле считал в голове, во сколько может обойтись такой комплект снаряги. Выходило не меньше трёх сотен золотых. Неплохо живут «бандиты», раз могут позволить себе отдать такой скарб незнакомцу, по факту. А что, если бы он сказал, что он и есть Довакин? Нет. Лучше пока про такое не думать. Дельфина тут уже развернула деятельность, ишь. Она и без воссоздания Клинков нашла себе приключения на задницу. Что там по оригинальному сюжету она хотела от Довакина? Чтобы он доказал свое довакинство, убил дракона – как раз в Роще Кин, кажется. А дальше что? А дальше воспоминания туманны… Кажется, было что-то связанное с эльфами и Рифтеном… Или сразу в посольство талмора нужно было переться? Это Гайдар запамятовал. Но и пофиг. Без него пока что все чудесно справляются. Вот пусть так и будет дальше. А он найдет свой отряд и пойдет спасать Фендала… Наверное. Там поглядим. Старый друг лучше четырех Дельфин. Так что, вперед, на встречу приключениям, блин! После полосы странных неудач и откровенных злоключений Фортуна наконец-то ему улыбнулась. Тьфу-тьфу-тьфу…       Его проводили до тракта.       – Точно не хочешь с нами отдохнуть? Вечером может буран опять начаться… – спросила Дельфина.       – Нет, спасибо. У меня есть дела. Огромнейшая благодарность за помощь, честно, вы прям… – Гайдар понял, что слово «ангел» останется непонятным, – э-э, будто Стендарровы дети, зуб даю.       – Ты, главное, письмецо отдай нужному человеку и держись подальше от неприятностей! – это сказал Кольб, опять «одаривая» мощным тычком в плечо.       Гайдар чуть не зашипел – синячище будет, несмотря на даренный наплечник! Да, с его счастьем он точно постарается держаться подальше от неприятностей, ага.       Помахали друг другу ручками, и Гайдар двинулся в путь. Спустя несколько часов и вправду начался буран. Опять! Етить-колотить эту скайримскую погодку! Заночевал в первой попавшейся пещере. Крошечный костерок был сначала дымным, потом чуть не погас. Приключенец намаялся с бытовыми проблемами. Коченеющими руками высекать искру из кресала – вообще не кайф. Как это Хаген так ловко всегда делал? Дженасса намного чаще просто магией древесину поджигала, но, когда ей было впадлу, присутствие сермяжника очень выручало. Путешествовать в мире средневековья – та еще пытка с точки зрения комфорта. А зимой – просто звиздец! Каждый второй (или и того чаще) в этом мире владел магией Искр – заклятие помогало развести огонь. Тот же Хаген был просто не обучен, а вот Гайдар – обделен. Это цена «драконьего антирадара». Заснул с такими невеселыми мыслями.

***

      Проснулся от холода. Костерок угас. До рассвета было еще около часа, судя по небу. Хлебнул чего-то алкогольного из подаренных запасов, чтобы взбодриться, а то зубами начал бы стучать. М-да. А ведь это впервые после прибытия в Вайтран Гайдар очутился в одиночестве. Скайрим прошлого – исключительно сольное приключение. Сто лет назад люди даже специальные моды клепали «на выживание», чтобы еще сильнее усложнить себе прохождение. Жажда. Голод. Тепло. Даже состояние психики вроде бы как-то учитывалось. Более того, «недотрах» тоже мог помешать развитию. Для «выживальщиков» в той 3-D версии это были просто циферки статистики, а вот Гайдару выть хотелось от всего этого. Буквально – выть. Конечности коченеют. Тут или пить зелья (ну, или алкашку), или работать, двигаться. Или спасаться костром и едой. М-да. Желудок громко заурчал, как только пришла мысль про еду. Гайдар вновь с проклёнами взялся разжигать потухшее кострище. Да. В этом Скайриме соляново очень тяжело. Гайдар никогда не был фанатом жанра «сюрвайвл».       Раньше после еды Дженасса вытаскивала его на тренировку. Приключенец сцепил зубы и решил хотя бы провести ката и «бой с тенью», чтобы не раскисать. Новый слишком длинный меч требовал внимания, нужно приноровиться. Рассчитывал на полчаса, но в результате махал железякой где-то полтора часа, чтобы выбить из головы пораженческие мысли и зарождающуюся депрессию. Да, быть одному Гайдару категорически не нравилось. Одинокий герой на своей верной Плотве – нет, это не его история. Впервые тестер задумался, почему эта итерация Скайрима такая, какая она есть, – гиперреалистичная, с упором на социальное взаимодействие. Скайрим 21-го века должен был приятно щекотать игроку ЧСВ, вот, мол, какой ты герой: Алдуина победил, вампиров истребил, древнее зло в виде драконорожденного Мирака прижучил, все гильдии возглавил, большое поместье отгрохал, жену завел и детишек. Это была мечта «попаданца», наверняка, в то время. Какой же задрот без личной жизни, студент или даже взрослый дядька, инженер какой-нибудь на заводе не мечтал бы попасть в мир, где он Герой с большой буквы «Г», исполнитель своих собственных желаний, а не опостылевших обязанностей, раб системы, дом-работа-дом. Каждый импотент мечтает о безудержной оргии, ага. Что сказал бы такой «попаданец», очутись он на месте Гайдара сейчас?    Приключенец грустно рассмеялся, когда себе это попытался представить. Удивился звучанию своего голоса в пещере. Он что, простыл? Прокашлялся. Нет вроде. Наверное, психоэмоциональное это, от стресса. Или «голос» чудит? М-да… Он живой до сих по двум причинам: протекция богини Кинарет и дар Голоса. Ладно, по трём: помощь друзей и «попутчиков» – это тоже очень много. Хотя то, что он их встретил, тоже, может быть, воля Кин. М-да, извилистые пути рассуждений снова привели его к мысли, что без помощи он просто ноль. Нужна мотивация? Вот она! Тут даже самый ленивый мизантроп жопу подымет, чтобы что-то сделать для ближнего своего, потому что иначе бабайки, коих вокруг просто дофига, эту самую жопу неизбежно откусят. Так что долой рефлексию и расслабон! Пора в путь.       Снаружи снег уже не шел. Зато ветер остался. Пронизывающий до костей, завывающий ветер. М-да… Тепло тела после тренировки выручало каких-то полчаса, потом Гайдар вновь обнаружил, что из носа у него торчат самые настоящие сосульки. В реальной жизни он так никогда не замерзал, только в виртуальных мирах. Да что там, в реальности в Минске пальмы растут, не генномодифицированные, обычные! Если бы не технологии управления погодой, половина Европы стала бы пустыней. «В дороге хорошо думается», – говорил то ли древний мудрец, то ли какой-то киноперсонаж. Вот и Гайдару ничего не оставалось, кроме как кутаться в меха, смотреть за дорогой и думать.       О чем думать? Обо всем. О мире, обществе, себе самом, о сложившейся ситуации. Ему сейчас почему-то вспоминались исторические хроники. Двадцать первый век был безумным. Войны, катастрофы, катаклизмы. Бойня, которую устроил Китай. Умытый кровью Ближний Восток. Крах гегемонии США. «Пятиминутка славы» для ЕС. Перманентный звиздец в матушке-России. Обмен ядерными ударами. Вспышка на Солнце и блекаут на протяжении многих месяцев, когда вместо света городов было глобальное северное сияние. Много кто тогда думал, что это самый настоящий конец света, Апокалипсис. Особенно после еще одной пандемии, когда умирали уже не десятками тысяч, а миллионами. М-да… Батя рассказывал про деда, который тогда в шестнадцать поседел. Как они это всё пережили? Тут даже атеист уверует в промысел Божий. Но было и другое. Быстрое восстановление после войны. Невероятное развитие ИИ. Практически полная победа над коррупцией из-за интеграции ИИ-агентов в управление странами. Стали наконец-то лечить практически все виды рака, изобрели кучу новых вакцин и прочих полезностей. Вместо бесконечных дебатов и опасений освободили джинна из бутылки: аугментация, генные улучшения организма, благодаря чему устранили барьер космической радиации и смогли, наконец, полететь на Марс и даже Титан. То, чего там понастроили, еще не тянет на колонии, как в старых НФ-романах, но все же очень близко к ним. На Марсе можно побывать в качестве туриста, но невозможно жить, если ты не нужен тамошнему обществу своими уникальными навыками, знаниями в купе с улучшениями тела и мозга. Что тут говорить – жизнь в 2111-м показалась бы человеку двадцать первого века, конечно, далеко не раем, но и не тем мрачным киберпанком, который описывали в своих книжках пессимисты века двадцатого.       Но кое-кто не учится на ошибках. Да. Штаты прошли через полную перезагрузку. Тех, кто отсиживался в бункерах, пока вокруг гибли миллионы, линчевали, когда те вылезли и стали учить уму-разуму оставшихся на, как мама говорила, «Великую Скорбь». Но капитализм сам по себе модель ущербная, так что вскоре стали наступать на те же грабли. Чего стоит воскрешение ультра зеленой ЛГБТКуТр «повесточки» в последние лет десять… А что было бы, если бы Китай достиг успеха в своей программе генных модификаций? Одни святые бинарные алгоритмы ведают. Теперь-то почили в Бозе и Китай, и Индия из-за той самой «последней пандемии». Эти территории теперь заселяются заново. Этнических китайцев почти не осталось, как и индусов. Национальные государства, как и предрекали футуристы прошлого, вообще перестали иметь смысл. Только корпорации и наднациональные образования. Их почему-то (по инерции) продолжают называть «японскими», «американскими» или «бразильскими».       Вот мать всегда говорила, что «это еще не конец» (цивилизации), пока существуют деньги, «маммона», пока люди пытаются доминировать друг на другом. Ну, теперь, когда любое поползновение власть имущих контролируется искусственным интеллектом, «чудить» и самодурствовать им стало куда тяжелее. Однако и в этом «деус экс махина» тоже была огромная такая ложка дёгтя: люди творческие (единственные, кто мог конкурировать с машинами на рынке труда) задыхались от контроля на каждом шагу, а трутни получали полную индульгенцию на ничего неделание и… сидение в вирте. Теперь как никогда раньше борьба ведется не за ресурсы, а за внимание и удержание людей в своих «мета-вселенных», недоэволюционировавших до них соцсетях и вирт-играх. Мать, пока не слегла, любила говорить, что раз не получилось сгубить человечество в ярком салюте ядреных грибочков, то остаток загнётся в «камерах-одиночках» своих вирт-капсул. И хотя Гайдар свято верил в науку и потенциал человека, но не мог не признать некоей мрачной прозорливости в ее словах. Вот и сам он зарабатывает практически только в вирте, на улицу выходит лишь в исключительных случаях. Эскапизм? Он самый! Еще какой! Практически 90% людей сейчас – эскаписты. Ибо сбылась мечта идиотов: вкалывают роботы – отдыхает человек!       Настоящая, «реальная» жизнь, где люди взаимодействуют в физическом мире, сейчас была только в странах, которые продолжали активно восстанавливаться после жопы, которая по факту, не прекращается до сих пор. Та же Индия, к примеру, откуда он получает большинство заказов по своей основной работе.       В каком смысле «не прекращается» жопа? Ну, за ошибки прошлого надо платить. Экология и климат. Экология и климат, мать их ети! После определенного градуса широты города могут существовать только под куполами, чтобы фильтровать загрязнения воздуха, воды, отражать вредную солнечную радиацию. Люди без аугментаций просто не выживут, если их с бухты-барахты вдруг выкинуть во внешнюю среду. Даже пуристка Линда, его «ван лав», незадолго перед их расставанием «прогнулась» под трансгуманистический тренд и поставила себе импланты вместо легких, хотя он отговаривал. Такие дела… Гайдар тоже вот «пурист». Настоящий. До сих пор ни единого стационарного импланта. Только временные, плюс медикаменты. Да и зачем? Он не мажор, чтобы отдыхать каждый сезон в Роки Маунтин. В вирте есть и покруче места. Хм. Да, в вирте…       Вот только сейчас он где? Этот Скайрим совсем не похож на все, что он только видел доселе. Сравнивая свою жизнь с этим миром, Гайдар не мог отделаться от ощущения, что северная провинция Тамриэля куда более реальна, чем настоящий мир. Что он видел вне вирт-капсулы? Серые блоки однотипных домов, металлические чудовища поездов и персональных электрокаров, серое дождливо небо (в широтах Москвы и южнее города без куполов спасались только искусственными тучами, иначе рак кожи был бы у каждого первого, а не четвертого, как ныне, – опять же, слава Богу, что теперь его быстро лечат), серые лица безрадостных в основной массе людей. Весьма похоже на «Матрицу», снятую черт знает когда. Все же Вачовски были гениями. Хорошо, что их пророческое виденье сбылось лишь отчасти.       То ли дело вирт… Миры, в которых можно жить, исследовать, любить, развлекаться, да, короче, всё можно, что душа пожелает. Но все они блекнут по остроте ощущений, когда сравниваешь их с этим самым Скайримом… Гайдар, наверное, впервые за всё время здесь по-настоящему надолго и крепко задумался о положении вещей в «реальном» мире. Когда он выучился и стал работать, жизнь, весь мир для него мучительно «замедлился», как будто в нем перестало что-либо происходить. «Взрослая» и самостоятельная жизнь ему решительно не нравилась. Тем, что он ничего, по сути, не мог изменить в своей жизни. Нужно зарабатывать деньги, чтобы что-то кушать и платить по счетам. А значит, он прикован цепями, что куда прочнее тех, которыми его сковала в свое время Айрилет в том памятном подземелье в Вайтране... Это еще здорово, что он мог весьма хорошо сублимировать разочарование и стресс, ибо работа для геймдева сама по себе была довольно креативной. А вот вторая работа – со строительной документацией которая – вызывала смертную тоску. Что у него есть в реальном мире? Больная мать. Долги по ипотеке. Брат, с которым он практически не общается. Работа. Все. Даже домашнего питомца нет. А, есть еще разваленные его пассивностью и непомерными хотелками Марины отношения. Он так и не принял решения, что с ними, с нею дальше делать. Она – не Линда. Искра первого интереса угасла. Секс в реале не давал того, что мог дать вирт, был каким-то пресным и скучным… Короче, был нормальный парень, а стал какой-то депрессивный «скуф», так, кажется, называли в двадцать первом веке таких, как он.       А что здесь? Здесь он былинный герой, но огребает по щам почти ото всех подряд. Здесь его априори хотят убить очень много людей и нелюдей. Здесь и не пахнет комфортом, только говном и кровью. Более того, этому несовершенному миру может прийти кабзда по причине одного крылатого динозавра из прошлых эпох. На нем груз ответственности, чтобы этого не произошло. Зато здесь у него появились товарищи… Ну, даже друзья, наверное. Есть чувство… Хм. Как бы его описать. Нужности? Даже не так. Значимости? Да, именно. Ха! Да он ничем не отличается от тех самых «импотентов, мечтающих об оргии»! Вот только за все время пребывание в фэнтезийном мире ему еще ни разу не обломилась не то что оргия, а даже обычный коитус с кем-то, кто не хочет с тебя срезать лицо… Гайдар опять рассмеялся. Что ж, это полезно, осознавать, кто ты, что ты, чем обладаешь, что тебе нужно. Время от времени нужно «форматировать диск» своих мозгов, проводить переоценку ценностей. И в чем же она состоит на настоящий момент? В том, что Гайдар больше не может себе позволить морально «свалить в закат» при первой возможности, не выручив Фендала, не укокошив Алдуина, не истребив талморцев и прочих гадов, от которых житья местному люду нет. Вот просто не может. Не после того, как ему с десяток раз спасли жизнь, даже воскресив из мертвых. Не после пота и крови, пролитых вместе. Теперь он не забудет смущенную улыбку Хагена (кстати, этот сейчас где? Про него в видениях ничего не было), гримасничания вечно озабоченной делами государственной важности Айрилет, холоднокровную ухмылку Дженассы, которая тем не менее всегда прикрывала его спину, беззаботного тана Фриса, верного Фендала, искренней улыбки Оррмара и хитромудрой – ныне одноглазого (точнее слепошарого) Одина, даже занозу Вигдис не забудет. Да. Они теперь – часть его самого, его истории.       Подбодрив себя таким образом, Гайдар продолжил путь.

***

      Два дня он приучал себя к одиночеству, к тишине вокруг. Слушал завывания ветра. Давал сознанию раствориться в красоте северной природы. Да. Как там было в заповедях Кин сказано? «Уважай ее мощь и бойся ее ярости». За пару дней, когда ветра высасывали из него все тепло, когда чуть не засыпало снегом (только благодаря коню и крику «Фус!» смог выбраться), когда в пещере встретил ведмедя (понадобилось два слова – «Фус-Ро!», чтобы угомонить, шваркнув об стенку, и три мощных удара по голове и шее, чтобы упокоить негостеприимного потапыча), когда вокруг лагеря ночью ходили неведомые тени (вот хрен знает, что это было – снег поутру скрыл все следы. Почему не напали – одной Кин ведомо), Гайдар научился и уважать, и даже побаиваться. Житейские и бытовые премудрости человека, путешествующего в одиночку, тоже пришлось изучать экспрессом. Он выжил. Даже не сломал себе шею иль еще чего. Так что тест прошел (он же клялся Кин соблюдать заповеди, так?). Внутри появилось некое странное чувство – ну, раз сейчас все это выдержит, то и в дальнейшем уж не пропадет, Скайрим не сожрет его, «неженку» тестера из двадцать второго столетия. Наверное, Кин с небес благоволила к неофиту.       Продвигался он неожиданно быстро, по субъективным ощущениям. К обеду третьего дня он смог разглядеть сквозь снег вершину той самой горы (ну, хочется верить, что он смог разобраться в картографии и ориентирах, и это была та самая гора).       А ночью приключенец пережил ужас, с которым мало что могло сравниться. Он узнал, что за хрень летала прежде за гранью видимости. Ледяные, мать их так и перетак, привидения! В ванильном Скайриме это был не сильно опасный враг. Вертлявый, шустрый, зубатый, но если не нарваться на целую стаю, то не опасный. В этой проклятой богами итерации Гайдар натурально обмочился, когда посреди ночи его грызанули за ногу, абсолютно бесшумно подобравшись к лежанке. Ну, он же не умел выставить магическую охрану, даже сигнализацию механическую какую-то, из говна и палок, не додумался соорудить. На что надеялся? На авось, как всегда? Идиот! Скайрим не прощает слабости и безалаберности! Его застигли врасплох. Спасло его только то, что враг этот в некоем смысле магический. Когда ему попытались перегрызть горло, сработал камень Атронаха. Как же он орал! Сначала просто так, а потом на языке драконов. Как только себе лавину на голову не обрушил? Был еще один укус, который прошел сквозь защиту Камня, – в левый бок. Гайдару показалось, что ну вот сейчас уж все, допрыгался – чудовищный холод пополз по венам и артериям к сердцу. Дойдет – он умрет. И помочь, исцелить некому. Только горячка боя не дала впасть в отчаяние. Потом он каким-то макаром додумался крикнуть «Файм!». Озарение Кин или случайность, но это как-то помогло сбросить эффект яда (магии?) этих тварей. Всего их было четыре. Пятая летала высоко над головой, будто стояла на шухере, пока остальные охотятся на двуногую дичь. Криками и мечом (а хороший клинок, прочный!) истребил всех, кроме последней. Та улетела, растворившись в мутной белизне снегов.       Остаток ночи Гайдар провел, бодрствуя и латая раны. К счастью, среди припасов были перевязки и припарки, даже целительное зелье. Вкус был мерзкий, но помогло быстро. Новых шрамов не появилось.       – Пипец, твою мать! – таким вот возгласом Гайдар встретил рассвет.       Было от чего воскликнуть. В первых лучах солнца (в горах это всегда красиво, особенно если они преломляются через ледяной пик) он увидел парящего дракона. Да ему везет, как покойнику! (забавно, что это было чистейшей правдой, с некоей точки зрения). К счастью, дракон его лагерь не заметил сразу. Он был в лучах света, а Гайдар – в темноте долины. Пришлось срочно искать укрытие и прикидываться камушком. Тут уж не до сбора раритетного лута – клыков тех самых ледяных привидений, ночью на снегу он их искать не стал, само собой.       Дракона наверняка привлекло эхо криков. Плохо дело. Единственное по-настоящему мощное оружие Гайдара является в то же время ярким маркером присутствия «Языка»-слэш-Довакина. В ванильной игре, кажется, был перк, делающий все заклинания (даже крики) бесшумными. Вот бы его как-нибудь выучить! Это прямо жизненная необходимость.       Тем временем дракон стал ругаться на своём, горное эхо разносило раскаты, будто началась гроза. Кажется, это было что-то для демаскировки или снятия иллюзий. Почему Гайдар так подумал? Все очень просто: в километре или полутора выше на склоне он внезапно увидел конный отряд. Люди или эльфы? Хрен знает. Однако они сразу же ощетинились оружием и окружили себя какой-то магической сферой. Гайдар спрятался в небольшой рощице кривоватых сосен. Дерево не типичное для этой области, но как-то прижилось в этих снегах. Главное, спрятать и успокоить коня. Глядишь, если сидеть тихо, дракон не заметит. Животина постоянно фыркала и дрожала, стоило больших трудов удерживать ее на месте и не давать испуганно ржать. Гайдар надел на лошадиную морду специальный мешок. Сенсуальная депривация вроде как помогает. Да, спасибо Кин, стало легче.       А в небе (и на земле) развернулась баталия. Очередные драконоборцы? Среди них вроде как был сильный маг, поэтому их не размазало первым же криком. Стало интересно, кто же это? А потом стало жутко интересно. Потому что маг того отряда вжарил тако-ой молнией, что, казалось, небо треснуло напополам, все вокруг потемнело, а на сетчатке отпечаталась зигзагообразная траектория разряда магической плазмы. Гайдар с ругательствами вжался в камень, протирая бельма. А потом был грохот. Тля! Вот теперь точно будет снежная лавина! Скала под ногами вибрировала, после оглушительного треска разряда пришел характерный гул и шум лавины. Ой-ой! Вот под лавиной Гайдару как-то ни разу не «посчастливилось» оказаться. Как не здохнуть, если засыплет с головой?? «Гугла» (по старинке ИИ-агентов с функцией поиска продолжали так называть) под рукой нету…       Спустя две минуты Гайдара все еще не засыпало. Вот только наблюдать глазами, что там наверху происходит, он не мог – разряд, ударивший в дракона, его конкретно так ослепил. По ходу, надолго. Вот же гадство! Интересно, целебное зелье с такими экзотическими травмами справится? Так что оставался только слух. Но и тут оглушительный треск и шум лавины сливались в такую какофонию, что разобрать ничего нельзя было. Однако новый ту’ум дракона развеял его надежды, что бестию удалось так просто завалить. Что ей молния, даже такая сильная, при космических резистах дрог-лок ко всем стихиям? Битва продолжилась. Конь сходил с ума. Пришлось кастонуть «Фус!» проверенным методом «внутрь», чтобы стать сильнее и смочь его сдерживать. Бедняга. Как бы шею ему не сломать, не переусердствовать…       Потом, кажется, лавина перешла в настоящее землетрясение. По всей вероятности, гора Антор пришла в движение. Гайдар натурально стал молиться, чтобы его не расплющило падающими в долину огромными валунами. Один такой с нестерпимым грохотом жахнулся где-то рядом, полетело гранитное крошево. Конь истошно ржал. Но приключенец его едва ли слышал, хотя держал морду подмышкой. Тля… Гайдар с ужасом ощутил, что из ушей пошла кровь. Тупо от запредельных децибел камнепада. А потом конь задергался в нехороших конвульсиях. Да ёкарный бабай! Сука! Скорей всего сердце животного просто не выдержало стресса. Гайдар стал грязно материться. Да. Хорошо, что он не дал ему кличку… спустя еще минуту чудовищной баталии дракона и мага (магов?), конь отбросил копыта. Гайдар сквозь слёзы пытался рассмотреть хоть что-нибудь, но бесполезно. Мало того, что зрение повредилось, так еще и снег (точнее, последствия лавины) опустили видимость до нуля. А потом его стало засыпать снегом вперемешку с грунтом. На голову упало несколько камней, очевидно, большой массы. Череп ему не проломило только благодаря крутому древнему шлему с соответствующим зачарованием. А ключицы и спину защитили новые наплечники от Дельфины и компании. Кто бы мог подумать, что они понадобятся вот в такой ситуации. Странно, что это не была одна мощная волна, способная погрести заживо, но и это Гайдару сильно не понравилось. Пришлось взобраться на тушу коня, чтобы не засыпало по макушку. Что происходило во «внешнем мире», он не понимал и не мог осознать. Гайдар с диким ужасом понял, что ослеп и оглох. Вот полностью. В голове стоял звон, она раскалывалась от боли. Глаза слезились и ничего не видели. Ну, приехали, блин! Осталось только ощущение вибрации всего и вся. Долбанное землетрясение в горах! Жуть какая…       Еще минут пять сенсуальной депривации… А потом… Вау! Это ощущение Гайдар не спутает ни с чем! Тот колдун сделал это! Б** буду, он это сделал!! Приключенец осознал, что его переполняет сила. Он полглощал душу дракона! Ух… как же его распирало… Он даже чувтвовал вектор, откуда шла сила. Справа сверху… Потом вроде бы сместилась пониже, будто труп дракона скатывался по скалам. Тестер был полностью дезориентирован, но всем телом развернулся туда, будто он в знойной пустыне, а оттуда повеяло прохладой. Удивительное чувство. Оно вызывало нечто похожее на кокаиновый приход. Мощь. Всемогущество. Хотелось расправить крылья и полететь… На секунду его мозг посетила иллюзия, что это действительно возможно. Тогда, во сне, в другой, духовной реальности, где он встретился с Вунфертом… Да, тогда он тоже пережил эту иллюзию, будто он не человек, а дракон. Боже, какой это ужас… и вместе с тем – кайф! Гайдар с удивлением почувствовал, что… Черт, стыдоба. Он кончил себе в штаны! Это еще что??! Синестезия ощущений дала неожиданный результат. Пф-хах! Слава Богу, его никто не видит, а то это максимально странно. Человек кончает от поглощения души дракона. Гайдар хотел бы почувствовать к себе омерзение либо еще что-то такое, но, увы, ему было просто очень хорошо.       А когда все закончилось, потрясенный приключенец понял, что к нему возвращается зрение. Да, и слух тоже. Э-э? Чиво-о?! Это какая-то доселе незамеченная «побочка» от процесса поглощения души дракона? Исцеление? Хм-м… А почему ж ноги у него в Вайтране тогда не исцелились? Это как понимать?! Может, в этой итерации Скайрима есть скрытые эффекты, скрытая «прокачка»? Или этот побежденный дракон был каким-то особенным? Как бы то ни было, но Гайдар был благодарен вселенной, что это именно так. Быть беспомощным калекой ему не нравилось от слова «совсем». Еще через минуту прошла и головная боль.       Гайдар стал осматриваться, стоя по грудь в снегу. Помогло соседство с деревом, которое приняло на себя волну снежной лавины. Ну, и туша мертвого коня, на которой он стоял. М-да-а… адское побоище. Снег, раздробленные скалы. Багряная кровь. Кровь дракона. А туша дохлого дрог-лок замерла в неестественной позе в каких-то ста метрах от него. Перепонка одного крыла, что торчало из снега, была порвана, кости раздроблены, а голова… Ну, точнее обрубок шеи с непонятным нечто, где раньше была голова. Хм. Кажется, нечто взорвало ее, как спелый арбуз. Это что ж за магия такая?! Гайдар был в тотальном шоке. Никто и ничто за все время, что он здесь, в Скайриме, провел, не могло нанести дракону хоть сколько-то заметного урона. Ранить, навредить – да. Но это… Это какое-то запредельное колдунство! Жаль, он не видел, как именно это произошло. Даэдра! Это ж кто тот маг, противник дрог-лок, что такое смог учудить??! Почему-то пришла в голову мысль об Аракано, иль как там того ублюдка, с которым в контрах была Айрилет. Гайдар не видел всей его мощи. Но если он настолько силен… То лучше бы с ним никогда не встречаться лицом к лицу. Хотя с чего бы Аракано быть здесь? Хм. Ну, а кто тогда? Кто-то из Коллегии? Блин, так чего эти маги в таком случае сидят у себя в башне, если они такие мощные??!       Сверху раздался звук хлопающих крыльев. Гайдар поднял взор и… ахерел! Грифон! Огромный, мать его, грифон! Он приземлялся чуть ли не прямо на голову приключенцу. Остатки силы от крика еще не полностью развеялись, так что тестер смог, извиваясь, хватаясь за ствол дерева, выдернуть себя и месива грунта, камней и снега, в которых он застрял, принял вертикальное положение, а то было ощущение, что эта зверюга может быть агрессивной.       Вовремя. Тварь заклекотала, клацнула хищным клювом. Но ее плотоядные желания сдержал… всадник. Точнее, всадница! На зверюге гордо восседала некая особа эльфийской наружности в сияющих композитных доспехах (прямоугольные пластины, монолитные наплечники и… смешно сказать, «насисьники». Очень фэнтезийного вида доспех).       – Спокойно, дружок! – сказала эльфийка, похлопав чудище по шее. – Ссади-ка меня, да понежней, а то голова кругом идёт. Кажется, я надорвалась в бою…       Пока Гайдар сопел и жамкал эфес своего меча, не зная, как реагировать, альтмерка (да, это точно была высокая эльфийка!), сохраняя величественность и грацию в движениях, соскользнула по спине и львиной лапе пятиметровой страхолюдины. Покачнулась, оперлась на тварь, держась одной рукой за голову в шлеме с «крылышками». Да, дизайн ее сияющих доспехов был банальным донельзя как для фэнтези, но все же очень эффектным.       – Ох… Срочно нужны зелья… – промолвила та. – Ты, кто бы ты ни был… В твоих интересах найти в сумке мои зелья и дать то, на этикетке у которого написано «Последнее средство при истощении»… А я… – тут речь прервалась, и эльфийка банально отключилась, сползая по туше своего маунта.       Гайдар остался один на один с ярко-жёлтыми глазищами грифона. Тварь смотрела на него со смешанными чувствами, если так можно сказать. Презрение, тихая ярость, хищный голод. Вместе с тем интерес и… м-да, намек на неловкую просьбу.       Гайдар был несколько раз в настоящем зоопарке. Он смотрел в глаза настоящему льву и пантере. То были глаза хищника. Очень опасного хищника. От этого взгляда было максимально некомфортно. Только осознание, что через прутья и сетку тебя никак не достанут, помогало выдержать этот взгляд. Вот сейчас было то же ощущение. Но вместе с тем, взгляд грифона выражал… эм-м, ну, если и не интеллект, то некоторую осознанность, не свойственную животным. Ни дельфин, ни ворон, ни какое другое «умное» животное не могли выдать такой взгляд.       Гайдар убрал руки от меча, поднял их вверх.       – Эй, зверюга, ты же не собираешься меня съесть, правда?       Изучает. Повернул голову под углом, как это умеют делать попугаи и другие птицы. Блин, кажется, он весьма хорошо понимает человеческую речь! Когда Гайдар перестал подавать признаки агрессивного поведения, убрал руку от меча, грифон чуток успокоился. Флюиды угрозы немедленной расправы стали не такими ощутимыми. Прогресс!       Гайдар сделал несколько осторожных шагов по направлению к мифическому животному. Хм. Эта тварь вызывала животный страх, но вместе с тем была очень красива. Два метра в холке. Около пяти в длину, если брать во внимание хвост. Мощные львиные лапы с жуткими когтями. Широкий грудак. Весь покрыт странными то ли перьями, то ли чешуйками. Гайдар что-то подобное видел только на реконструкциях внешнего вида динозавров. Те вроде как тоже были «куроящерами», если так можно выразиться. В полноценные перья это покрытие превращалось только на крыльях. Голова орлиная, с белой окантовкой, как у знаменитых орлов, что на гербе США. Вот только клюв диспропорционально большой и, кажется, в нем есть зубы… А раскраска так вообще что-то с чем-то! Гайдар не был уверен, как называются такие цвета… Короче, комбо из золотистого, светло-коричневого (особенно в районе спины и крупа), белого (голова), лазурного (кончики крыльев), сизого (пузо) и… ну, еще какой-то кислотный оттенок синего, которому он не мог припомнить названия. Этот вот оттенок вперемешку с золотом образовывал полосы. Не такие частые, как у тигра, но очень выразительные, придающие какой-то неземной вид, будто он с Пандоры Кэмерона.       На твари не было сбруи, но каким-то макаром было закреплено седло, будто вросшее в плоть. И сумка. Да, вот она-то Гайдару и нужна, если он хочет помочь эльфийке. А помочь ей надо. Ибо если не помочь, то эта милая зверушка, понимающая человеческую речь, очень-очень разозлится. И Гайдар не хотел знать, на что она способна, когда сердится.       – Я возьму зелье, как и сказала… эм-м, твоя хозяйка, да? – голос Гайдара выражал максимум миролюбия и почтения.       Грифон, само собой, не ответил. Он просто присел на лапах, чтобы удобней было подойти и взять что-то из сумки.       Хм. Тварь еще и пахла. Очень странный запах. С одной стороны – типичный мускус, что ожидаемо. С другой… как же называется это… Дерево, куст… Может быть, жимолость? Гайдар не был уверен, но запах был удивительно приятный. Стал рыться в сумке. Нашел зелья. Стал перебирать скляночки. Вытягивать по одной на свет зарождающегося утра. Да, к этому времени первые косые лучи проникли в долину. Написано было, очевидно, по-альтмерски, но для Гайдара это означало лишь наличие кучи дурацких стилизованных завиточков у кириллицы. Вот и искомая с жижей ярко-фиолетового цвета.       Все еще на цыпочках, под внимательным взглядом зверюги Гайдар приблизился к магессе-воительнице. Ух, мать моя женщина! Какое же у нее лицо! Если б не желтушность эта альтмерская и хищные птичьи черты, то ее однозначно можно было бы назвать какой-то «мисс Грузия», ну, или «мисс Армения». Было что-то в овале лица, строении длинного носа с роскошными чувственными «крыльями», от этих народностей. Вот только скулы очень острые, как у какой-то Киры Найтли, и нету типичной припухлости губ, щечек. Очень сложно описать эту внешность. Она просто… ну, да, нечеловеческая. Благо хоть разрез больших глаз имел не такой инопланетный угол, как, например, у той же Дженассы. Пока Гайдар к ней не привык, она тоже казалась ему инопланетянкой.       Сложным квестом оказалось снять с нее шлем, развязать кучу неочевидных тесемочек. Но приключенец справился. Открыл бутылочку, приподнял голову, как надо, влил содержимое в сексапильные губки… Ой-ой! Гайдар и забыл было о своей проблемке в штанах. Черт! Вопреки «инопланетности» внешности, эта магичка была очень «горяча».       Девица закашлялась. Гайдар постарался придать ей еще более удобное положение. Грифон заволновался, издал жуткий клекочущий звук. От него у Гайдара не то что мурашки пошли, по спине целый табун Camponotus vagus проскакал. Жидкости, однако, в целом было очень мало, максимум два глотка. Альтмерка быстро справилась с кашлем и открыла глаза.       – Ох… Из меня будто печень вынули, прокрутили в мясорубке и обратно вставили… тошно… Нужно на бок, а то еще вырвет.       Гайдар быстренько перевернул опасную магессу набок.       – Где там мои спутники? Как же хреново, что не все в мире умеют телепортироваться, у-у-х-х… – альтмерку затрясло в «сухих» позывах к рвоте.       Она сдержалась. Дернула плечами, показывая, что опека ей больше не нужна. Гайдар с облегчением отодвинулся, сел на пятки, сохраняя почтительную позу, ведь грифон всё еще подозрительно и хищно смотрел прямо на него.       Спутники? Гайдар осмотрелся. Никого не видать. Если сюда, к подножию гор, и вела тропа, то теперь все засыпало из-за лавины. По его сумбурной оценке, до того отряда было больше километра дистанции. Теперь им не спуститься обычным путем. Минутку помолчали. Волшебница глубоко дышала, очевидно, по какой-то системе, аж доспех ходуном ходил, так себя вентилировала. Потом она привстала на руках, оглянулась.       – Дракон здох окончательно? Я что-то такое почуяла, будто движение духовной силы. А потом гляжу – человек. Решила, что пока не отключилась, к тебе ближе, чем к товарищам, и… Прости, путник, что в буквальном смысле свалилась на голову.       У Гайдара ёкнуло сердечко. Магесса почуяла, что он всосал душу дракона?? Это чревато осложнениями…       – Э-э-э, да… Кажется, он таки здох. Наверняка. У него башки нету, – выдал Гайдар заплетающимся языком.       У него разрыв шаблона поперек сознания, почище, чем у мертвого дрог-лок. То, как вела себя эта валькирия, как говорила, как двигалась, было совсем не похоже на то, чего он мог бы ожидать от чванливых, высокомерных альтмеров. Эта волшебница обладала восхитительной харизмой. Чем-то она напомнила ему некоторые крутые образы, которые воплощала актриса двадцать первого века Розарио Доусон. Она и «badass», но и в то же время какая-то в доску своя, простая; деловая, но не отчужденная. А голос какой волшебный! Интересно, как бы звучал этот голос в порыве страсти… Уф-ф! Гайдар решил встать на ноги, почувствовав дискомфорт в паху.       – Как башки нету??! Дерьмо тролля! Это ведь совсем не дело! Я же за башкой его и погналась! – девица не на шутку встревожилась. – А ну, подай руку!       Гайдар помог ей встать. Грифон радостно пискнул (если этот тревожный звук можно назвать писком), стал мяться на своих лапах, как пес, нетерпеливо ожидающий прогулки. Приключенец благоразумно подался назад и чуть не упал в небольшую ямку, из которой он вырылся совсем недавно. Тестер обратил внимание, что он по колено увязает в рыхлом снегу, а вот магичка шагает, будто вообще ничего не весит, следы от ее сапог едва заметны. Это какие-то чары?       – Тихо, Квинни! – шикнула волшебница на своего маунта. Оценив повреждения дракона, выругалась: – Кишки Боэтии!! Всё насмарку. Без башки он вообще не представляет для меня никакой ценности! Где мне теперь в ближайшие день-два добыть еще одного такого?       Сказала так, будто для нее это обычный вторник – замочить дракона. Гайдар молча офигевал.       Потом волшебница повернулась к грифону, стала его гладить, приговаривая что-то на ушко. Гайдар расслышал: «…может, наш хитроумный ящер знает? Он всегда много чего…»       – Э-эм… – Гайдар неловко поднял руку, будто ученик на уроке, пытаясь привлечь к себе внимание.       – А, ты! – Эльфийка подошла к приключенцу в один широкий плавный шаг.       До чего длинная колонча! У нее буквально два метра росту, вровень со своим грифоном стоит. Гайдар не из тех, кто комплексует рядом с высокими девушками. Собственно, это его даже немного заводит. Тля… Не стоит думать о таком, когда эльфийка на него смотрит, вдруг она телепатка ко всему прочему?       – Спасибо за оперативную помощь, путник. У меня туговато с золотом… Но если хочешь, можешь зайти в Коллегию и попросить какую-то награду. Мирабелла любит контактировать с «героями» со стороны. Может, выдаст тебе чего-то волшебного даже. Вам, кметам, такое должно нравиться…       Могучая чародейка смотрела на Гайдара свысока, взгляд ее был расфокусированным. Это их знаменитое чванство все же проявилось?       – Хотя… Что-то я в тебе магического дарования даже на полпонюшки не вижу… Так что магические цацки тебе не сильно помогут. Надо ж, я и не думала, что у нордов все может быть настолько плохо с Даром.       Ага. Она его сканировала. Магики в Гайдаре действительно минимум из минимумов, благодаря камню Атронаха, в частности.       – Э-э… Госпожа, я рад помочь. Я не для денег старался… Да и что такого я сделал…       – Ну, если бы не сделал, я бы в торпор магический могла впасть от истощения. Потом попробуй добудись. Могли бы месяц потерять, пока в Коллегию доставили бы товарищи, пока ритуалы нужные провели, а так – колбочка стоимостью в двести гривен золотых, и всё – я как огурчик! Моё время стоит куда дороже золота, так что без дураков, спасибо тебе огромное!       Гайдар сглотнул. Та колбочка стоила такую груду деньжищ??       – Короче, я полетела, меня там друзья и спутники ждут… – магичка ловко запрыгнула на своего ручного монстра.       – Э-э, дык а я м-м… – Гайдар безбожно тупил, пораженный крутостью чародейки и необычностью всей ситуации.       Тут эльфийка посмотрела наконец в нужную сторону. Соображалка у нее была, что надо, она моментально сделала правильные выводы.       – Ах-х, вот досада. Твой конь, да? Я пока бодалась с этим крылатым ублюдком, целую лавину вызвала и землетрясение. Жесть! Ты вообще везунчик, кмет, что живой остался!       У Гайдара стало немного подгорать в одном месте. Опять его «кметом» называют и ни во что не ставят! Де жа вю…       Тем временем эльфийка быстро соображала, бормоча себе что-то под нос, чуть повышая голос в ключевых моментах, чтобы кмет тоже понимал, к чему она там приходит.       – Так, Квинни двоих не понесет… Не потому что не может, просто ей не нравятся чужаки, к тому же люди… Заклятие левитации при таком истощении не вариант… телепортация – тем более… Пешком опасно после лавины…       – Э-э, госпожа, может, вы свяжетесь со своими компаньонами, и мы сможем передохнуть, дождаться их тут? – вставил Гайдар свои пять ярчиков.       Эльфийка посмотрела на него наконец-то прямым взглядом, не как на объект, а личность.       – Хм-м… А у тебя котелок варит, кмет! Даже удивительно, что ты до такого додумался. Неужто у тебя есть опыт обращения с магическими амулетами для связи? – лицо альтмерки выражало предельную степень удивления. – С твоим угнетенным Даром ты даже активировать такой вряд ли смог бы…       Ее интерес угас так же быстро, как и возник, ведь она достала откуда-то из-под плаща магическую цацку, которая сияла призрачным лиловым светом.       – Про волка промолвка, да? Так вы, норды, любите говорить? Они первые со мной решили связаться.       Красавица на грифоне, который нетерпеливо перебирал лапами, жаждая услышать команду лететь, уставилась на драгоценный кристалл в золотом обрамлении. Кажется, это была, кажем так, продвинутая модель – говорить что-либо вслух чародейке было не нужно, ведь общение было телепатическим. Неожиданно ее лицо скривилось, будто сливу попробовала.       – Дерьмо тролля! Один из наших парней сильно пострадал… магией я пока-что не смогу его исцелить, а зелья будут действовать несколько часов… Хм, кмет, ты был прав, нам так или иначе придется сделать остановку… Жди нас тут, у моих друзей должны быть всякие штуки, которые тебе помогут добраться до цели, куда ты там шел. Не хочется быть у тебя в долгу.       Прежде чем Гайдар успел сказать хоть слово, чародейка дала сигнал. Ее свирепый маунт в два прыжка взял нужный разгон, расправил крылья и полетел. Гайдару показалось, что он разогнался недостаточно и рухнул в пропасть, но спустя пару секунд эти двое взвились в небеса. Грифон часто-часто хлопал крыльями, быстро набирая высоту. Приключенец лишь молча смотрел, утирая снег с хари – от крыльев грифона образовалась турбулентность.       Внезапно внимание Гайдара привлекло нечто блестящее в снегу. Подойдя, он обнаружил металлический тубус небольшого размера. Повертел в руках, открыл. Внутри был свиток с какой-то инженерной картой. Выглядела она очень сложно. Куча циферок, условных обозначений. Почему-то подумалось, что это могла бы быть двемерская карта, уж больно значки странные. Приключенец не помнил на самом деле, как там выглядит письменность местных «гномов», но ассоциация была стойкой. Что ж. Раз эльфийка такую штуку обронила, то наверняка вернется. Это посерьезней, чем обещание, данное какому-то кмету.       М-да. Плата «за беспокойство» ему не помешает. Он думал собрать зубы ледяных привидений, но теперь в этой ужасной мешанине скал и снега об этом придется забыть. Не то, чтобы было на что жаловаться – он только что нахаляву заполучил очередную душу дракона! Это ж не хухры-мухры! И всё же день только начался, а у него от пережитого ноги трусятся. «Дерьмо тролля» – это мягко сказано про сложившуюся ситуацию. Так или иначе, а тяжелую работу за него никто не сделает. Какую? Откопать от снега и мусора свой лагерь, собрать палатку и походные вещи, приготовить завтрак. Хагена с ним нет, а Пушкин с Лермонтовым тоже вне зоны доступа, так что, «никто, кроме меня!».