Проклятый Девятью

      Гайдар чуть не плакал от радости, когда появилось подкрепление. Двадцать магов и двадцать воинов появились на площадке телепорта. Само их появление тоже нанесло урон. Две материи не могут быть в одном пространстве. Именно поэтому телепорт в обычном инертном состоянии («standby») был огорожен решетками, как древний лифт. Чтобы никто с дуру не полез туда и не был аннигилирован страшными пространственными энергиями при активации. Абоминации инструкций не читали. Их там было штук двадцать. Теперь от них не осталось и пыли.       Свежие силы ударили дружно и слаженно. Они подсказали, куда отступать, потому что Гайдар и немногочисленные остатки их отряда уже ничего вокруг не видели из-за тел их врагов. Это была жуткая бойня. Гайдар даже поверить не мог, что такое возможно вообще. Нет, он видел всякие военные хроники, где были груды тел в чистом поле, нанизанные на колючую проволоку, сваленные в кучи и курганы постфактум. Но то была Первая и Вторая Мировые войны. А вот как сражались в древности? Толпа на толпу с холодным оружием. И режут, режут, режут друг другу глотки. Особо умелые воины собирают вокруг себя кольцо врагов, которые, не считаясь со своими жизнями, лезут под меч иль копьё. Безумие какое-то! И в определенный момент этот воин, условный Самсон или Геракл, должен уже двигаться не по земле, а по телам поверженных врагов. И это нифига не просто. Ведь из тех течет кровь, можно поскользнуться, потерять равновесие. Ну, «к счастью», крови в абоминациях немного. Сверхъестественная ловкость помогала Гайдару выстоять. Приключенец уже четыре или пять раз вынужден был обновлять действие криков. Один раз чуть по голове чем-то массивным не получил из-за этого. Дженасса подстраховала. Вот же ж бой-баба! Настоящая валькирия! Он «читерил», используя ту'умы. А она сражалась в таком режиме на постоянную, и не выдыхалась! Но и двужильности данмерской воительницы приходит конец. Она уже пропустила несколько ударов. На её тёмных доспехах почти не видно крови. Но усиленное восприятие Гайдара помогало её увидеть. К тому же движения наёмницы ставали всё более скупыми и экономными. Она уставала. Гайдар же держался только на бусте Силы и Равновесия. Когда на секунду эффект кончился, а он не смог сразу же его обновить, то почувствовал, что руки и колени его дрожат от невероятного перегруза. Обычный офисный планктон редко когда вообще имеет шанс пережить это чувство, если не практикует никакой спорт. Благо он с Линдой занимался всяким разным. Один раз даже устроили велотур через всю Калифорнию. Вот когда они ночью заселялись в мотель, целый день крутив педали, тогда чувство было похожим, хоть и слабее раз в пять. Всё тело дрожит, просто изнывает – вот-вот упадёшь без сознания. Идёшь, и чуешь, что коленки не слушаются. Вот согнёшь их чуть больше – и просто упадёшь. Да. А теперь это чувство намного сильней. Новые «ФУС-РО!» внутрь решают вопрос. Но сколько он сможет так? Ещё пару раз? Ещё три? Солёный пот вперемешку с кровью и машинным маслом из вражеских тварей застилает глаза. Тяжело думать. Тяжело чувствовать что-то, кроме усталости, многопудовой гирей лежащей на сердце, на плечах, на голове, звенящей от попавшей по ней ударов. Спасибо зачарованному шлему. Он уже столько раз защитил его от смерти, что и не пересчитать…       И вот – подкрепление!       – Живё-ём, братцы! – подбодрил Гайдар выживших. – Ломимся туда!       И они стали наконец-то хоть сколько-то организованно отступать. В определённый миг Гайдар обернулся, чтобы увидеть, как там остальные прорываются, и увидел кое-что очень странное. Вот стоял только что Малон, лидер отряда сопротивления, данмер с механическими руками и покрытый весь пирсингом (ну, скорей всего это были некие другие аугментации, но выглядели они похожими на пирсинг), машет булавой, круша черепа абоминаций, а потом хоп – его плоть в миг чернеет, его будто поглощает облако прозрачной зеленоватой плазмы. Через три секунды всё его тело исчезает, как оплавленная свеча. Это был эффект поражения суперкислотой. Точнее, её спреем. Ужасное оружие. Но кто сделал это? По наитию Гайдар смотрит вверх. И видит, что по потолку помещения бегает стремительная чёрная тень, похожая на ящерицу со странными пропорциями. Сказал бы, саламандра, но у них нету таких длиннющих когтей. Из своего хвоста, напоминающего сейчас скорпионий, она пуляет облачками жидкости. При соприкосновении с оной происходит то, что сейчас произошло с Малоном.       – Сука! Сверху! Один, ставь щит, сверху льётся кислота!!! – заорал Гайдар.       Один, кажется, исчерпал уже все мыслимые запасы маны, он только покачал головой. Ничего не может сделать. Отбивается только теми заклятиями, что «встроены» в его магический посох. А масштабных щитов, способных отразить струю кислотного спрея в нём вот как-то не предусмотрел. Гадство!       Зато у кого-то из данмеров-киборгов среди подкрепления было нечто в свитке. Он быстро сориентировался, сломал печать – над ближайшими десятью соратниками появился прозрачный зонтик магической энергии. Гайдар схватил Дженассу за пояс и вульднулся к ним. Ровно в ту же секунду то место, где они стояли, прикрывая друг друга, поразила новая струя кислоты. Наёмница слегка опешила и чуть не вмазала приключенцу тупым концом копья в пах, но успела остановиться.       – Скампов сын! Предупреждать надо!       Гайдар молча показал на потолок. Дженасса сфокусировала взор на новом противнике.       – Сети Мефалы, что ещё за мерзость на наши головы? – прокомментировала она.       Гайдар всеми фибрами души чуял, что этот противник – это нечто совсем уж особенное. Он напоминал Чужого Гигера. Полностью механический, вроде бы без уродств, так что не абоминация. Но двигался он так ловко и стремительно, что не верилось, что это робот. Так только живые могут. Но вот поди ж ты.       Что было весьма странно, так это то, что тварь эта не делала разбору между «своими» и «чужими». Она брызгала кислотой и в абоминаций Месинара, и в людей Гэлина. Это заставило Дженассу и Гайдара снова переглянуться.       – А где Даг? – спросила вдруг она.       Гайдар хотел треснуть себя по лбу. Даг остался там, среди тел врагов, покрытый ими, так что только рука с уже погасшей булавой торчит. Ещё одного товарища терять он не имеет права.       – Я вытащу! – сказал Гайдар и применил «ВУЛЬД».       Пока он подымал товарища, буквально таща его, как куль с картошкой, из кучи мертвых тел, сзади что-то грохнуло. Приключенец взял мага на закорки и наконец посмотрел, что это было. Сердце в который раз ушло в пятки. Нет… быть не может. Неведомая тварь, кем бы она ни была, использовала своё тело, как мощный таран, спрыгнула с потолка, вертясь, как йо-йо. Шипы на её спине и торчащие когти работали, как та хрень у комбайна, которой он пожинает колосья пшеницы. Пять-семь оборотов на огромной скорости, и от всей толпы, которая укрылась под щитом, остались лишь кровавые ошмётки. Сцена сопровождалась звуком, похожим на работу шредера, офисной машинки, которая нарезает бумагу, старые документы на тончайшие полоски. Такие, как ни странно, до сих пор использовались, даже в двадцать втором веке. Очень мерзкий звук, особенно если осознавать, что это не бумага, а тела живых людей превращаются в бастурму… Это было будто в фильмах Джона Ву, где в слоу-мо из человеческих тел хлещут кровавые брызги, отделяются куски красной плоти во время ожесточенной перестрелки. Дженасса? Она отпрыгнула и ушла перекатом, спасибо быстрой реакции прирождённой убийцы. А остальные? Один?? Он укрылся за щитом из костей, которые вырвались из-под земли, образовав защитную коробочку в виде правильного тетраэдра. Очень жёсткая конструкция. Очень крепкая. Да, только поэтому он выжил. Неужто подсмотрел заклинание Месинара и адаптировал его для защиты? Какой же он всё же сообразительный маг! Всем остальным, мягко говоря… конец. Незнакомым и полузнакомым данмерам, настоящим патриотам этого самого Заводного Города. Гайдар чувствовал себя подонком, но был рад, что это они, а не его друзья лежат мёртвыми.       Тем временем тварь прекратила вращение, развернулась из клубочка, как ёжик, осмотрела плоды своих усилий. Первым делом решила расковырять костяное убежище Одина, набросилась на него, применяя и мощные зубы, и чудовищные когти своих лап. «Шалашик» Одина имел хороший запас прочности, пока что не поддавался.       – Эй, мразота! Оставь моего друга в покое! – рявкнул Гайдар.       Его глаза налились кровью, он наклонил шею, как бык, готовящийся атаковать тореадора (рогатый шлем только добавлял сходства). Он побежал к этому месту, мощными ударами меча и пинками раскидывая рядовых абоминаций. Эх, видела бы его сейчас Линда… ей нравились фэнтези герои. И вот он сейчас – просто икона стиля. Весь в крови, в пробитым доспехом, но полный сил и решимости укатать в бетон любого, кто посягнёт на жизнь его друзей.       Тело беспамятного Дага пришлось сбросить в руки Дженассе, иначе он не смог бы атаковать в полную силу. Потом он подпрыгнул в воздух, занеся полутораручный меч в двуручном хвате над головой для одного суперсильного вертикального удара. Ага. Дурак. Фильмов насмотрелся, что ли. На земле он мог быть быстрым, непредсказуемым, меняя траекторию движения на такой скорости, что и ящер этот офигевал. А вот в воздухе он уязвимая цель. Хвост твари метнулся навстречу, пока она припала на лапах, готовя полноценную контратаку. Быть бы Гайдару вновь нанизанным на длинный острый предмет, если бы не…       – ФУС-РО!!!       К такому повороту губительная саламандра не была готова. Конус Непреодолимой Силы впечатал ее в металлический пол, образовывая вмятину, окружающие тела смело, будто осенние листья воздуходувкой. Гайдар даже сам поразился сейчас мощи этого удара. Он вроде бы знал, сколько силы хочет вложить, но в последнюю секунду вложил побольше. Тетраэдр с Одином внутри не сдуло только потому, что тот мощно врос в местный «грунт». Когтистые лапы твари разъехались в стороны, как у коровы на льду. Воистину, это был, наверное, самый сильный удар ту'умом, который когда-либо применял Гайдар. Ну, за исключением того случая в тюрьме Фритджофа, когда он проделал дыру в монолитной каменной кладке дворца. Ящерица была ошеломлена, и тут Гайдар приземлился на её башку с короткими рожками, его меч вонзился под углом в череп, как катана в бамбук на показательных выступлениях, чтобы напрочь снести его часть… Но «не так сталося, як гадалося». С громким «Дзы-ы-ын-нь!!» его новехонький меч, который ему выдали в штабе перед отправкой вместо погнутого, разлетелся на мелкие кусочки, будто он фарфоровый. А ведь выглядел таким крепким и надежным, всю битву исправно нарезал врагов, которые вообще-то наполовину из металла состоят… Гайдар ошеломленно посмотрел на рукоятку и свою кровоточащую руку – задело осколками. И тут же его вторую руку пронзила страшная боль!       – А-А-А-А!!! – заорал Гайдар не своим гласом.       Проклятая ящерица откусила ему руку. По локоть!!!       В следующее мгновение он почувствовал, что взмыл в воздух – Дженасса выхватила его телекинезом, хоть и говорила часто, что она не спец по этому заклинанию. Вовремя, потому что тварь тут же нанесла удар когтистой лапой.       Приключенец пребывал в тотальном шоке. Он в разные игры в вирте играл. Они имели разную степень хардкорности и реализма. Но вот этот Скайрим переплюнул их всех. Нигде ему не откусывали руку, етить-колотить! История с тем, как дракон в Вайтране практически откусил ему ноги, сейчас уже как-то подзабылась. Да и не откусил он их, так чтобы напрочь, просто «пожевал», переломав кости сразу в пяти-семи местах; к тому же он был фактически в бессознательном состоянии в тот момент. Так что да, эта травма – первая в своём роде. Несмотря на адреналин и компенсирующие механизмы вирт-капсулы это было до одури БОЛЬНО!       – Мамочки, да что ж за… – он натурально захныкал, глядя на культяпку.       Его скорёжило от боли, он упал на колени. М-да, больше не боец. Больше не красавец а ля Конан-варвар. Перед Линдой не похвастаешься…       Ситуация казалась безнадежной… Вот сейчас бы твари вновь прыгнуть в своём молниеносном стиле, тогда и голову можно было бы откусить с точно такой же лёгкостью, как и руку… И тут на сцене появилось новое действующее лицо. По полю боя прокатилась невидимая волна – и механизмы, дёргаясь и искря, попадали на пол. Абоминации, химеры, которые имели лишь полтела из механических деталей, остановились, ведь эти запчасти вдруг из эффективного орудия убийства превратились в мёртвый груз, почти неподъёмный кусок металла. Ополченцы, кто уцелел и не имел множества механических аугментаций, воспряли духом, с улюлюканьем стали рубить беспомощного врага в капусту…       Механическое Несовершенство было куда как совершенней, чем все твари Месинара и базовые фактотумы. Однако покойный Сота Сил не стал делать эту тварь иммунной к Механическому Перегрузу. Это было бы слишком. Божество побаивалось создавать что-то, против чего и он сам мог бы не выстоять при определённых обстоятельствах.       Волна имела локальное воздействие, но радиус был всё же очень широк. Все механоиды и химеры в ста метрах были полностью парализованы, их кремниевые иль какие там «мозги» поплавились безвозвратно. В ста пятидесяти метрах – тоже паралич, но временный, нейросети, заменявшие мозг, остались целы. В двухстах метрах шок был не таким всеобъемлющим, в некоторых случаях просто замедлил, порождая ошибки в протоколах, от чего фактотумы нещадно тупили, хоть и сохраняли подвижность. Но живые люди всё равно имели все шансы их убить без особых усилий. Другое дело, что три четверти бойцов сопротивления «воле Месинара» тоже имели аугментации, на них это подействовало так же, как и на врагов. С той лишь разницей, что мозги у них были обычные, так что никто не умер.       Вот так в одночасье бой не на жизнь, а на смерть превратился в избиение младенцев. Даже оставшихся бойцов, да плюс Дженасса с Одином, хватило на то, чтобы изничтожить всех тварей, что были как в Лаборатории, так и всех близлежащих коридорах и туннелях. Другие лезть перестали. То ли кончились банально, то ли перестала действовать директива Месинара.       Виновником сего торжества был, конечно же, Гэлин собственной персоной. Как он так быстро сюда добрался, оставалось загадкой. До этого отряду Лаанет, чтобы достичь Когитум Централис, понадобилось минут пятнадцать. Обладатель посоха Сота Сила подоспел чуть раньше. Как раз, чтобы успеть нанести свой козырный удар, предотвратив тем самым смерть Гайдара, Дженассы и остальных.       Когда Гайдар очнулся от шока (а он ненадолго провалился в беспамятство), то рядом были Один и Дженасса. Его опоили всякими зельями. Некий данмер, почти без аугментаций, подошёл и попытался лечить руку героя, однако быстро сдался. И причина была не только в эффекте Камня Атронаха. Оказывается (Один подтвердил, недостаток маны не мешал его странной новой сенсорике), этот монстр не просто откусил ему руку. Он высосал из его тела всю соответствующую аниму, весь образ здоровой руки. Если не ударяться сильно в мистицизм и магическую теорию, то аура живых существ на Нирне хранила в себе образ здорового тела. Если нарушить эту ауру, то даже самый лучший маг пораженный участок, ну, или конечность, восстановить не сможет. Вот так новость! Гайдар теперь – однорукий бандит!       Приключенец тупо смотрел на свою культяпку, переваривая. Ну, есть надежда, что когда он убьёт Алдуина, всё это безумие кончится. Он вернётся в реальность, и с рукой всё будет в порядке. Но вот это условие «когда», само собой, сильно напрягало. Он в игру шёл играть, чтобы быть героем, а не инвалидом… Б****й «реализм»!!! Как же он его ненавидел сейчас…       – Подождите-ка, но что вообще произошло? Мы победили? – спросил он у Дженассы самое главное.       – Кажется, да. Это тебе Гэлин сможет лучше рассказать. Он появился, жахнул своим посохом, и эта тварь отключилась. По его заверениям, он «спёк ей мозги».       Гэлин в этот момент разговаривал со старшим в отряде ополчения. Однако спустя пару минут он подошёл к раненному герою и его друзьям.       – Приветствую, друзья, рад, что вы целы, – сказал Гэлин вполне искренно.       Дальше он стал пересказывать, что произошло с их отрядом. Доля Баатара неизвестна. Кра-Иллана пострадала, но в целом должна выжить. Лаанет… тут Гайдар искренне охерел от информации – стала богиней. Она впитала в себя силу Сердца, растворила его без остатка в себе самой. Теперь она богиня. Причём такая, какой не был никто из Трибунала. Ведь они просто чуток надточили Сердце Лорхана, а не поглотили его. Хотя Механическое Сердце, само собой, не было тем же самым, что истинное Сердце Лорхана, но эта мощь всё равно была просто неописуема ничем в человеческом мире, что Гэлин мог бы представить либо проиллюстрировать словами. Если, скажем, Вивек тратил большую часть своего потенциала, чтобы удерживать Баар-Дау над городом своего имени, то Лаанет могла бы не просто удерживать, а жонглировать такими вот искусственным лунами или метеоритами, как угодно, по своей воле. От такого сравнения у Гайдара засосало под ложечкой. Блин, он во что бы то ни стало должен заполучить эту эльфийку в союзницы… Вот только что он может предложить новоявленной богине?? Его шлем теперь ей, мягко говоря, малоинтересен… Что она вообще будет делать теперь? И главное – где она сейчас?! На этот вопрос Гэлин, увы, не знал ответа.       Сидеть на месте смысла нет. Люди Гэлина воспользовались порталом, вернулись на подмогу штабу, ведь те всё ещё не разобрались с той тупой орчихой Дру-Аджидой, что руководила осадой центра сопротивления. Удивительно, что эта стационарная махина (портал) уцелела несмотря на «Механический Перегруз». Видать, в ней было совсем мало тонких деталей типа искусственного интеллекта местных фактотумов. Просто механизм с реле. Включить – выключить, передвинуть пару ползунков, чтобы настроить точку прибытия. Всё. Нечему ломаться. Точнее, остальное завязано на магию, а не техномагию. Защитники Латунной Крепости унесли с собой и пострадавшего Дага. Обещались поставить на ноги через пару часов. Его травма была не самой серьёзной из возможных.       Сам же Гэлин присоединился к ним, стал четвертым вместо Дага. Они двинулись снова в Когитум Централис, чтобы выяснить, что там произошло, убила ли Лаанет Месинара, и где она теперь, почему не появилась перед своими друзьями, не помогает войску довести дело до конца.       Когда пришли, их с кислой миной поприветствовала Кра-Иллана. Она уничтожающе смотрела на Гэлина, но при чужих стеснялась говорить что-либо. Кажется, она видела итоги этого сражения совершенно иначе. У заводного апостола была покалечена одна из металлических рук. Она оплавилась тоже почти до локтя, стала нефункциональной. Гайдар посмотрел на это и весело ей отсалютовал своей культяпкой. Та сначала не поняла, а потом принялась истерически хохотать, держась за живот. Остальные глядели на них в ахтунге, а потом подхватили этот ржач. М-да, им всем нужна была какая-то разрядка… в этом смехе наружу вышли все страхи и разбитые в дребезги надежды. Гайдару стало легче, даже лучше, чем сеанс у психотерапевта. Реальность или игра, но лучше к происходящему относиться с изрядной долей пофигизма и иронии, чтобы жилось легче. А то, накручивая себя, можно полностью улететь кукухой куда-то не туда…       Стали обыскивать помещения вокруг. Наткнулись на Месинара. К счастью, это была лишь жалкая обманка, а то все уж ощетинились оружием и заклинаниями. С помощью Гэлина и Кра-Илланы установили, что гениальный ученик Сота Сила решил играть, что называется, полностью от защиты. Он думал заманить всех в ловушку. Жахнуть чем-то, что блокирует магию, а потом покрошить остальных, кто больше милишник, нежели маг. Не вышло. Лаанет смогла заполучить силу Сердца при помощи всего двух Инструментов из трёх. М-да. Все эти гениальные учёные часто прогорают на всего одной-единственной неучтённой детали. Гайдар покивал головой, поцокал языком. Сдох Ефим, да и *** с ним, как говорится. В том, что Месинар именно что сдох, а не что-то иное, они убедились, когда нашли ещё одну хитромудро спрятанную камеру. Там все было обставлено в мрачном и жутком стиле лаборатории некроманта – хоть на хеллоуинские сувениры разбирай. От Месинара осталась лишь его механическая рука. Остальное превратилось в пепел. Один сказал, что не чует эманаций духа или неких потусторонних флюидов. Иными словами, не осталось от врага ни призрака, ни другого какого следа. Его полностью аннигилировали. Что ж, вторая за сегодня хорошая новость!       Куда более интересная находка – дневник этого подонка. В нём описывалось некое заклинание, похожее своим коварным действием на… «Воды Обливиона»! Нихрена себе! Гайдар уже где-то слышал это название… Точно! Фритджоф! Купальни! Рассказ Вунферта! Смысл колдовства Месинара был в том, что на цели посредством некоего подобия (привет, магия Вуду!) накладывалось проклятие. Цели теряли доверие, ставали раздражительными и подозрительными по отношению к определенному кругу лиц. Сила проклятия была в том, что оно развивалось постепенно, прогрессировало незаметно. Оно могло рассорить даже влюблённых или ближайших родственников, довести до поножовщины Ромео и Джульетту, заставить Сэма покинуть Фродо, украв у него Кольцо, вынудить Санчо Пансу удушить своего сердечного друга Дон Кихота во сне… Вот какая мерзость это проклятие. На магическом столе в центре пентаграммы были узнаваемые фигурки Гэлина, Баатара, Лаанет, и ещё несколько, которых Гайдар опознать затруднялся. Вполне возможно, это Заводные Апостолы и старейшины совета Латунной Крепости.       М-да. Что сказать. Этот Месинар был законченным ублюдком. Черным магом с черной душонкой. Не гнушался никакими средствами для достижения своей цели. И всё равно проиграл… Поделом мрази! Пусть горит в аду, если таковой в Древних Свитках имеется.       – Народ, но где же Лаанет? – задал вопрос тестер.       Гэлин оторвался от чтения дневника, что его порядком захватило. Однако сказать ничего путного не смог. Зато смогла Кра-Иллана.         – Я улавливаю своими сенсорами, что тут творилась мощная портальная магия. Может быть, Месинар смог как-то закинуть Лаанет подальше от себя в последний момент.       – Да? Но что это даёт? Лаанет ведь и до обретения божественных сил была великим мастером в портальной магии… куда он её закинул, что она до сих пор не вернулась? В Обливион, что ли? – высказала меткое наблюдение Дженасса, которая перебирала магические прибамбасы в лаборатории, то и дело ложа себе что-то в карман.       – Тут хватает дурных эманаций… Но портала в Обливион тут не открывали, это однозначно, – категорично сказала заводной апостол.       – Тогда это очень странно… – глубокомысленно сказал Гэлин, почесывая свою опаленную в битве бороду с металлическими украшениями в стиле двемеров.       – Понятно, что ничего не понятно, – Гайдар решил перевести стрелки в другое русло. – Ты лучше тогда скажи, что дальше делать? Возвращаемся в штаб ваш? Наши проблемы ведь еще не решены. Как минимум, где-то шастает доппель Месинара, который потенциально не менее опасен, чем этот, которого мы (Лаанет) убили.       При этих словах все помрачнели, улыбки приугасли. Действительно. Это даже удивительно, что этот гад ещё не объявился, чтобы им напакостить. Ну, точнее, они уже видели плоды его усилий. Ведь это он и никто иной превратил Плывущего в абоминацию, послал сражаться со своими бывшими друзьями…       – Скажи «даэра», он и появится, – процедила сквозь зубы Дженасса, указывая на одно из антуражных мутных зеркал, что вдруг засияло фиолетовыми огоньками, активизируясь.       Все взяли оружие наизготовку, будто вот сейчас из этой амальгаммы выскочит второй Месинар собственной персоной. Вместо этого там сформировалось изображение. Образ двойника произнёс:       – А, герои! – слово «герои» было сказано максимально сардонично и издевательски. – Вы уже тут, ага? Не нарадуетесь, что убили моего симулякра?       Гайдар цыкнул зубом. Так выходит, этот гандон всё же оригинал? Или он понтуется, чтобы их запутать?       – Я бы с радостью раздавил всех вас, как клопов… Однако я мер разумный, умею принимать поражение. Вы добились успеха. Ваша подруга из Коллегии, ну, или кто она там, поглотила силу Сердца. Другой-я смог её нейтрализовать лишь на время… Я не тешу себя иллюзиями, что смогу победить богиню. Очень печально, что эту силу заполучила именно она, чужачка, да ещё и альтмерка с Саммерсетских островов. Какая горькая ирония судьбы!       – Так чего же ты хочешь? Зачем говоришь с нами? – задал Гэлин вполне резонный вопрос.       – Безопасного отхода. Я достаточно времени провёл в заточении, не высовывая носа. Я хочу отправиться на Тамриэль.       – И ты думаешь, у нас есть причина позволить тебе это? – Гэлин вновь взял на себя роль старшего в группе и вёл диалог с уверенностью настоящего правителя.       – Да. Например, я знаю, как отменить все преобразования, которые затеял другой-я с этим Городом. Без этих знаний даже богиня намучится, пытаясь привести всё в порядок.       Тут уж Гайдар не выдержал:       – Это слишком малая цена для того, чтобы простить тебе, ублюдок-мразь, то, что ты сделал с Плывущим-в-Ночи!       – А-а-а, вот и ты, человек с душой дракона, – изображение мага перевело свой взор на говорившего. – Увы, не поэкспериментирую я с тобой… Простите за вашего товарища. Его преображение было очень и очень… плодотворным. Давно я так не веселился…       Гайдар зарычал, чувствуя, как в груди разжигается очаг неконтролируемого гнева, влияющий и на силу Голоса. Ух, будь он сейчас перед ним, устроил бы он ему «фус-ро» по полной, чтоб аж дым из задницы пошёл!       Гэлин посмотрел на Гайдара вопросительно, мол, что за «душа дракона»? Тот пожал плечами, мол, фигня, не отвлекайся. Тогда лидер Латунной Крепости перевёл взгляд на мерзкого мага и отчеканил:       – Воистину, это слишком маленькая цена. Твои злодеяния, Месинар, заслуживают самой суровой кары!       Творец абоминаций нисколько не растерялся, даже наоборот, приободрился. Он выложил главный козырь на стол.       – Как насчёт того, что я сделал огромной силы магическую бомбу, которая разнесёт ко всем даэдра весь этот Город, само карманное измерение, в котором он находится?       Вот это заставило Гэлина прикусить язык. Однако он не был боязливым или доверчивым, поэтому продолжил диалог с позиции сильного.       – Откуда нам знать, что ты не блефуешь? Ты ведь был учеником Сота Сила! Зачем тебе уничтожать его детище, его мечту? Да и откуда у тебя силы для создания такой бомбы? – сказал ответственный политик после нескольких секунд глубоких размышлений.       – Силы мои велики. Хоть и далеки от божественных, твоя правда. Но чтобы создать бомбу, многого и не надо. У меня было время. У меня были кое-какие средства. А кроме того, я путешествовал по скрытым сферам Заводного Города, о которых вы и слыхом не слыхивали, ибо наш учитель благоразумно скрыл от вас, что они вообще существуют. Например, знаете ли вы что-то об Огненной Пасти? О народце полуразумных обезьян, который там обитает? Их труд помогал все эти века, что прошли со смерти нашего любимого учителя, стабилизировать Заводной Город, давали ему альтернативный источник питания…       У Гэлина вытянулось лицо. Он что-то знал, но далеко не всё. А вот Дженасса самолично видела то, о чём говорил маг. И кое-что она даже успела пересказать Гэлину, так что это было доказательством того, что их враг не блефует. Точнее, не во всём блефует. Энергии Огненной Пасти, самой по себе, если спровоцировать накопление газов и вулканическую активность, могло бы хватить на то, чтобы разрушить Заводной Город. Может быть, не «разнести в клочья», но нанести очень серьёзный ущерб. А если у мага действительно были некие ключики к скрытым системам Сота Сила, которые его последователи из религиозного трепета и по некомпетентности боялись трогать, то… всё возможно.       – И что, ты хочешь сказать, у тебя есть яйца, чтобы осуществить такую угрозу? Ты самоубийца? Столько лет сидел где-то на задворках в пустыне, куковал, сычевал, чтобы что, самоубиться на зло врагам и погубить замысел своего бога и учителя? – Гайдар вновь решил перетянуть внимание на себя, опасаясь, что Гэлин примет слишком быстрое и опрометчивое решение.       Лицо Месинара скривилось, будто сливу съел.       – А ты отличаешься неуместным красноречием, герой… – и снова этот эпитет резал слух своими издевательскими коннотациями. – Представь себе, у меня есть и яйца, и нужные средства, и ясное сознание, чтобы осуществить все свои угрозы, щенок! Смотри!       Образ Месинара потянулся к каким-то механизмам «вне кадра», он что-то где-то пощелкал, потянул за рычаги… и… ничего не произошло. Некромант лишь с мрачным выражением лица таращился на них, типа «ждите, ничтожества, сейчас вылетит птичка!» Так прошло несколько тягучих секунд. Гайдар заулыбался, поворачиваясь к Гэлину:       – Видишь, нечего слушать этого…       И тут пол под их ногами заходил ходуном! Землетрясение! В Заводном Городе никогда не было землетрясений! Все верили, что Сота Сил создал его куда более стабильным местом, нежели Тамриэль, что в нём просто нет никаких причин для землетрясений. Оказывается, они ошибались. Оказывается, у Хранителя Тайн было много секретов даже от своих собственных искренних последователей.       Землетрясение всё усиливалось, его амплитуда поднималась и через минуту составила уже около четырёх баллов по Рихтеру. Гайдар научился их определять «на глазок», постоянно мотаясь с Линдой в солнечную Калифорнию, к её странноватым друзьям.       – Хватит! Останови это! Мы поняли! – поднял руки Гэлин, когда с потолка упал мраморный блок весом килограммов в сто пятьдесят.       – Остановить? – Месинар демонстративно почесал подбородок, будто сомневаясь. – Точно поняли?       – Заканчивай красоваться, скотина-тварь, ты не набираешь себе очков сейчас, а только увеличиваешь желание тебя прикончить! – рявкнул на вражину Гайдар.       Гэлин замахал руками на Гайдара:       – Тихо, успокойся! Ты ведь не житель этого Города, не тебе говорить о его будущем! Я здесь принимаю решения! И я… – Гэлин сделал паузу, поворачиваясь к зеркалу-монитору с некромантом, – я согласен на сделку!       – Ха-ха-ха! – Месинар довольно рассмеялся. – Вот то, что я хотел услышать! Гэлин-Гэлин, как плохо, что мы с тобой раньше не пообщались по душам. Ты довольно благоразумный. У тебя есть все задатки мудрого правителя…       Данмер от такой лести скривился, но быстренько надел на лицо маску бесстрастия. Творец абоминаций тем временем что-то понажимал за кадром, а спустя минуту землетрясение стало терять силу и амплитуду толчков. Хм. А процесс весьма небыстрый. Ну, на самом деле быстрый, чудовищно быстрый, с точки зрения такой науки как сейсмология или геология. Вызывать землетрясения нажатием кнопки – это голубая мечта любого диктатора, который стремится к неограниченной власти. И у Месинара всё это время был такой инструмент? Даже не верится, что он не захотел применить его раньше. В чем же состоит его настоящая мотивация? Что им движет? Гайдар сильно жалел, что его «МИН» не сработает на дистанции, через магическое зеркало. Ну, на самом деле, и не факт, что одно лишь слово этого нового ту'ума способно раскрыть именно мотивацию, а не, скажем, список слабостей, чтобы ловчей было цель ударить. Гайдар не понимал пока что до конца, как работает этот его крик.       – Однако у меня есть к тебе особый счет, ублюдок. И я требую сатисфакции! – Гайдар, будто смелой воды выпив, решил идти до конца, ведь наглость – второе счастье.       Все вытаращились на него, как злодей, так и союзники.       – У вас своя сделка – тебя выпустят из Заводного Города. Хорошо! А мне нужно, чтобы ты передал нам все свои наработки по технологиям, что ты раскопал в потайных закромах Сота Сила! В частности, по проекту «Путь в Неведомое»!       Некромант был неиллюзорно поражён. Не только наглостью, но и тем, что Гайдар вообще что-то знает об этом проекте божественного учителя.       – Э-э-э… эти знания, кажется мне, вовсе не предназначены для очей смертных. И я вовсе не так уж много о них…       – Если не хочешь, чтобы на Тамриэле тебя уже ждали с распростёртыми объятиями войска всех моих знакомых ярлов, а также все доступные наёмники и маги, то лучше соглашайся! – Гайдар брехал на синем глазу, но с таким воодушевлением, что любой бы поверил. Кто не знает фактов.       Сычевавший века в изоляции некромант молча смотрел на него через амальгаму зеркала. Молчание затягивалось. Социальные навыки Месинара подзатупились. Ему было тяжело распознать блеф.       – Ты знаешь, если действительно читал «нордские сказки», что таких, как я, очень уважают в Скайриме. Так что уж поверь, я эту угрозу смогу исполнить точно так же, как ты – свою, – Гайдар набычил шею и буравил своими глазами переносицу оппонента. Где-то он прочитал в книжке по психологии, что определённый типаж мужчин ведётся на подобные приёмы доминирования.       Ему было невдомёк, что некромант в это время изучал лица его соратников. На лице Одина он нашёл спокойную уверенность. Этот норд про себя уже давно решил, что Довакин – это не просто «человек Судьбы», но воплощение Шора, не меньше, из-за своих странных видений, так что ему, довакину, сиречь, вообще всё на свете по плечу. На лице Дженассы была маска профессионалки интриг, которая, тем не менее, была склонна верить, что Гайдар таки чего-то добьётся, ведь видела его прогресс, который не поддавался никакому логическому объяснению. Ему действительно благоволили боги, не иначе. На лице же Гэлина было изумление, но не из разряда: «да что ты несёшь, оборванец!», а из разряда: «боги! С кем я связался! Как интересно, что из этого всего выйдет?..» Именно выражение их лиц и собственное понимание, что за «человек с душой дракона» вдруг повстречался ему на пути, он сдался и холодно промолвил:       – Хорошо. Я передам тебе все свои документы по этому проекту. Даю слово.       – Отлично, тогда остаётся только встретить божественную Лаанет первыми, чтобы она не зажарила ублюдка до того, как мы ей всё поясним за сделку… – радостно резюмировал Гайдар.       Тут некромант снова рассмеялся, будто услышал отличную шутку. Погладив свою скудную бороду (в отличие от поверженного доппеля, он носил бороду), он промолвил:       – Я выйду на связь через час. Думаю, за это время она появится. А пока посижу тихонько. Я к этому привык, на самом деле…       И всё. Изображение исчезло.       – Эй, ты чего? – шикнула на товарища Дженасса, которая до этого едва сдерживалась, чтобы не треснуть его незаметненько ногой за самоуправство. – Сбрендил? Этот гад мог запросто на всех и всё плюнуть и предпринять суицидальную попытку достать нас всех своим взрывом или землетрясением!       – Но он этого не сделал. Ты уж доверься мне, я хорошо прокачал умение вести переговоры, – Гайдар скорчил мину Джона Вейна, понизив тембр голоса и горделиво подбоченившись. Ещё бы слово «детка» добавил, и было бы полное попадание в образ.       Дженасса смотрела на него сначала с выражением «ну что за идиот», потом оно сменилось лукавой и задорной улыбкой, а потом она расхохоталась в голосину. Гайдар отзеркалил реакцию, понимая, что да, он таки смешон в её глазах, но на то они и друзья, что могут себе позволить быть слабыми друг перед другом. Смотря на них, все остальные сначала недоумевали, а потом тоже заржали. Даже Кра-Иллана, которая старалась держаться в сторонке, думая о чем-то своём.       – Что за денёк сегодня, да? – сказал Гэлин, будто цитируя какую-то старую британскую комедию.       От этой шутки, которая не шутка, всех вообще сложило пополам от хохота. Воистину, денёк, что надо!       Ещё когда они утирали слёзы после хохота, пространство вдруг озарилось нестерпимым светом, так что все тут же зажмурились. Раздался голос, бывший не то чтобы громогласным, но каким-то совсем неземным, с глубочайшими обертонами и переливами.       – Друзья! Вы живы!       Это была Лаанет. В образе Феникса. Раньше это было для неё заклинанием последнего шанса. А теперь превратилось в основную форму, потому что бытие смертной альтмеркой её тяготило, казалось обузой, как и гуманоидная форма вообще.       – Ну, слава богу! И тебе, кста, спасибо, богиня Лаанет, что не умерла сама и укокошила хотя бы одного из этих гандонов Месинаров. Можешь убрать иллюминацию? – недовольно пробурчал Гайдар, закрываясь от яркого сияния пятернёй.       Такое общение с новоиспечённой богиней могло бы повергнуть в шок. Гэлин вот смотрел, как на святотатца. Однако Лаанет ещё хорошо помнила себя несколько часов назад, в смертном теле, так что безропотно выполнила просьбу.       Когда Лаанет предстала перед ними в необычном наряде, что вроде бы и доспехи, а вроде бы и «бронелифчик», что впору только совсем уж нереалистичным фентези-дивам, Гайдар сразу же продолжил речь:       – Ты это, второго, кстати, не спеши пока убивать. Мы тут с ним сделку заключили… Тебе Гэлин детали расскажет.       И данмер, обращавшийся с богиней, в отличие от скайримского грубияна, со всем почтением, пояснил ситуацию.       – Вот оно что… – промолвила немного грустным голосом богиня. – Я не чувствую его ауру. Этот злокрыс хорошо научился прятаться. Даже всевидящие глаза Сота Сила как-то научился обманывать… Что ж, теперь понятно, что к чему. Спасибо за информацию, Гэлин.       – Богиня, как нам называть тебя? – обратился к ней лидер аборигенов с должным трепетом, будто ожидал откровения.       – Ох, любезный Гэлин… Даже не знаю. Ничего ведь не изменилось по большому счёту… Я – это я. Называйте и дальше просто Лаанет, – ответила магесса.       Тут нужно сказать, что она выглядела вроде бы и обычно, никаких спецэффектов, типа сияющей одежды или огненных глаз. Но вот при взгляде на неё что-то внутри трепетало, призывало склониться в почтении. Ну, Гайдар включил цинизм на максимум. Вся эта хрень с религией, божественностью его подспудно раздражала. Даже перед такой достойнейшей женщиной, которой была (и есть!) Лаанет, он не собирался расшаркиваться. Хотя некая его часть и хотела. Даже больше, чем расшаркиваться. Лучше всего припасть к ногам и целовать их, бесконечно долго и нежно… Ой, тьфу, так и до извращений всяких недалеко, какими его Сангвин наделил, чтобы его черти дрючили! Поэтому Гайдар старался не смотреть на божественную лишний раз – мысли вентилировал.       – Хорошо, госпожа Лаанет, – носитель фиолетовой с золотым тоги, символа власти, смиренно поклонился. – Есть ли у вас приказы для меня, божественная?       – Я прозреваю, что твои люди покончили с орчихой. Однако где-то в подземельях всё ещё ходит Алдора, которую модифицировал второй Месинар. Та женщина, которую хотел бы попотчевать своим клинком Баатар. Он должен осуществить своё желание. Так что пошли-ка своих людей в пятый сектор. Точнее, бывший пятый. Он теперь на месте третьего в технических коридорах… Хм… Мне придётся сильно повозиться с восстановлением планировки Заводного Города. Она неправильная. Эти эманации искажения, кажется, влияют не только на всё вокруг в этом измерении… Сота Сил… Он что-то сделал… Есть определённая корреляция со всем Нирном… Ох… Как же всё тут сложно… Нужно всё исправить… Иначе будет катастрофа!       Богиня водила незрячим взором где-то в эмпиреях, смотря на невидимое смертным.       Гайдар смотрел на неё, и сердце кровью обливалось. Магесса определённо больше не человек. У неё появились нечеловеческие интересы. Даже обязанности. Она должна исправить Заводной Город, всё, что, пардон, на**вертили тут оба Месинара. Какой ей интерес отправляться с ним в приключение? А он так хотел узнать её получше. Можно даже и с «довеском» в виде Баатара… Он тоже клёвый, хотя и внешность его далека от красивейшей сексапильной эльфийки с типажом Розарио Доусон. Гы…       – Гайдар? – неземная красотка обратилась к нему первой.       – Э-э-э, да… богиня?       – Ха! Брось эти подлизывания! Я прозреваю, что ты хотел бы поговорить со мной наедине, верно?       – Пф, ты ж богиня, само собой, верно… Прозреваешь, ага, – Гайдар почувствовал себя немного не в своей тарелке. Он и раньше думал, что ему каюк, если бы его мысли прочитали девушки, на которых он смотрел в Скайриме совершенно определённым образом, а уж что с ним может сделать обожествившаяся эльфийка? Ёпрст!..       – Давай отойдём, – и та взяла его за руку.       Шаг – и реальность без каких-либо бликов и спецэффектов вдруг плавно сменилась другой комнатой. Она была похожа на первую, только тут было намного больше всяких проводов и технических приблуд. В кресле сидел обезглавленный Месинар… ага, вернее, его копия. За спиной у него – Баатар, заключённый в кристалл янтаря. Поза выдавала, что он попался в ловушку в момент триумфа, когда срубил голову ненавистному врагу. Надо же как. Жестокая ловушка. Проклятый Месинар был маньяком, что ни говори. Тень полуорка метнулась к Лаанет, отдалившись от кристалла на три-четыре метра, в мольбе потрясла руками, но потом её потянуло к застывшему телу назад.             Курва! Это мега-жестокая ловушка. Это Гайдар понял, когда увидел, что перед глазами у полуорка всё это время шла трансляция из зала, где они попали в мясорубку с той тварью, саламандрой, и несметным количеством других фактотумов.       – Я сейчас освобожу Баатара. А ты говори, что хотел сказать, – промолвила Лаанет, принимаясь за дело.       Странно, но даже для богини процесс освобождения был отнюдь не плёвым делом, так что щёлк пальцами – и дело в шляпе. Она стала что-то нежно напевать, гладя тёплый оранжевый камень, будто на его языке уговаривая отпустить свою жертву.       – Э-э, ты только не злись, лады?.. – ноль реакции. Лаанет продолжает петь. Гайдар стал развивать мысль дальше: – Я, короче, запал на тебя немножко… Ты красивая, что капец… А я – дурак, само собой, раз говорю такое богине… М-м-м, да, никогда не обладал талантом соблазнять девушек, красиво ухаживать. Меня ваша красота наоборот парализует, и хочется просто по-щенячьи прижиматься и вилять хвостиком, уж прости за такую метафору… Кхгм. Так о чём я? Ах да! Я хотел тебя позвать с собой, навстречу приключениям, так сказать. Ты не пойми превратно. Не в смысле на шару заполучить крутую союзницу, ничем особо со своей стороны не жертвуя. Я действительно был бы счастлив, если б ты, э-э-э, ну, вот так просто пошла со мной. Без обязательств и клятв, как мы стали мутить из-за этого моего шлема… Ну, как друзья, понимаешь. Мне вообще край как нужны друзья и поддержка в этом мире. Он оказался намного более суровым, чем я предполагал…       Тут Лаанет впервые проявила настоящий интерес, оторвавшись от своего занятия, которое, казалось, полностью поглотило её внимание.       – Так ты действительно не из этого мира?       Гайдар опешил. Очень интересно. Она же всё ещё НПС? Она не может ничего знать и понимать о «реальном мире»? Том, где всё это лишь вирт-игра? Или божественность снимает некие ограничения в восприятии? Где-то он слышал, что Вивек якобы осознал себя персонажем компьютерной игры и… что-то там про «нуль-суммирование» и прочую заумную концептуальную херь, типа сна рыжей собаки и все дела… И что отвечать? Ладно, ответим неоднозначно.       – Да, не из этого.       – Хорошо. То-то ты такой странный. Тело молодое, ум старый, а душа… душа поэта, которому всё болит. Всё близко к сердцу, хоть он и скрывает это за стеной цинизма…       Лаанет вернулась в процедуре, стала петь чуть громче.       Гайдар был потрясён такой вот характеристикой. «Душа поэта», надо же… Даже смешно. Вечно нищего поэта, неудачника, у которого и с девушкой не заладилось, и с карьерой, но зато ему всё надо, всё болит в мире, поражённом несправедливостью, коррупцией, ненавистью. Болит, что до сих пор братские народы друг друга ненавидят, что все всех используют и нет ни в ком больше искренности. Больно ему видеть «оскал капитализма» вместо улыбок. Эта душа хотела бы, как типичный русский, как в романе Стругацких, чтобы «всем всего. Счастья! И чтобы никто не ушёл обиженный»… А вместо этого его постоянно рылом в дерьмо тыкают, «проснись, мальчик, реальность совсем не такова. Она жестока и беспощадна! Смирись и прими!» А он только делает вид, что смиряется, но на самом деле ему всё ещё больно… Да, блин, это про него… Что сказать, богиня, ты в корень зришь. Гайдар – неприкаянный. Как у Достоевского типаж. Загадочная русская душа… Фух, ладно, это лирика… Он вообще чего хочет сейчас? От неё, от себя, от мира? Ага! Точно.       – Я понимаю, у тебя теперь есть всякие обязанности, дела. Но, короче, хотел попросить об одолжении. Хотел ещё до того, как ты стала богиней. Я уже рассказывал тебе немного, может, без деталей, если припоминаешь. Друг у меня есть. Появился здесь, в Скайриме. Фендал. Босмер он. Такой интересный чувак, искренний, жертвенный, чудаковатый в общении, но притом рубаха-парень. Там какие-то злыдни пленили его. А я всё занят своими делами, дохрена у меня врагов и недоброжелателей, никак не могу прийти и выручить его. Да даже и не знаю толком, где его держат… Вот, думал тебя просить пособить, найти локацию, проникнуть туда и «навести шороху», так вломить всем скаафиновым детям, чтоб аж шуба завернулась.       Лаанет улыбнулась, искренне, светло.       – Ты такой чудной, когда используешь народные словечки. Мне этого будет не хватать, общения с такими, как ты…       Помолчала, просто наглаживая камень. Тень Баатара следила за её манипуляциями с нарастающим волнением. Он понимал, что подруга пришла его спасать, но возникли какие-то непредвиденные сложности. В то же время полуорк внимательно прислушивался к их разговору.       – Я поняла. Это хорошо, что просишь не для себя, а для друга. Ты не плохой человек, Гайдар… – вновь помолчала, прикрыв глаза, водя ими, будто в активной фазе сна. Потом резко сменила тему: – Боги и даэдра имеют на тебя большие планы. В нитях твоей судьбы я вижу чуть ли не всех их. И Восьмеро, и непризнанный Талос, и даэдра – все тебя хотят для себя. Вкусная у тебя душонка. Особенно для даэдра.       Гайдар от этих слов поморщился. Меридия говорила то же самое. И уверяла, что она-то не такая, хотя Гайдар всеми печёнками понимал, что она как раз такая, только удобно маскируется под светлую сущность… Но Лаанет – совсем другой случай. Её словам он верит, потому что… кажется, плевать, даже если это иллюзия, он знает её, понимает. Уловил «вайб», что называется.       – Ты слыхал об учении мистика Акируса?       Гайдар не удивился уже очередной смене темы разговора, чуя, что это к чему-то да ведёт. Отрицательно покачал головой.       – Он один из первых среди смертных сформулировал «закон», а точнее, наблюдение, как это работает в Небесных Сферах… так вот, согласно ему, каждое божество и «великий дух» проходит несколько стадий Восхождения. Чтобы войти в полную свою силу, великому духу нужно обрести Сферу. Все боги Нирна имеют свои Сферы. Зенитар – покровитель ремесленников и честных торговцев, Стендарр – это справедливый суд, ну, и так далее...       – А. Ну да, в принципе слышал. Это распространённое убеждение.       – У даэдра они тоже есть. Разрушение. Коварство. Кошмары. Мерунес, Мефала, Вермина. Я же сейчас в уникальном положении. У меня нет Сферы. Но есть могущество, что потенциально даже больше, чем у некоторых Принцев Даэдра. Представляешь, какая это ответственность – не зафакапить свою Сферу, найти себя?       – Ого! – Гайдар, само собой, не представлял, но мог оценить, что это офигеть, какая важная штука.       – Каждое моё действие, пока я в некоем состоянии равновесия… Хм, чудно, что Сота назвал свой трон троном Равновесия… Кхгм, пардон, так вот, каждое моё действие качает условные качельки весов, какими уж создал их Магнус вместе с остальными богами, в ту или иную сторону. Сужает потенциальный пул тех Сфер, которые могут стать моими. Я не могу ошибиться в этом. И в тоже время не могу ждать слишком долго. Ожидание может сделать меня богиней ожидания, понимаешь? – и Лаанет грустно рассмеялась.       Гайдар криво улыбнулся. М-дя, вот это гемор для «бедняги» Лаанет. Большая сила, как говорил дядя Бэн, означает километровый геморрой в твоей заднице!       – Это всё прелюдия к моему ответу: само собой, я помогу тебе. Потому что хочу. Потому что это моя сущность, такая я уж уродка у мамы на Ауридоне родилась… – воспоминание о матери вызвало марш морщинок на светлом челе богини. – Ты не удивлён? Ах да, ты даже забыл, что я рассказывала о себе до этого. То, что я родом из Алинора, – это легенда. Примерно, как у тебя, что ты «с югов» Сиродила. Хотя я и не из другого мира, ха!.. Короче, не будем о грустном, о наших странных и неполноценных семьях, которые нас травмировали, но сделали теми, кто мы есть…       – Э-э, сочувствую, что и тебя не миновала эта участь… Быть травмированной родителями.       Лаанет понимающе улыбнулась.       – Короче. С тобой я не смогу пойти. Заводной Город – свободный Доминион, который сам падает к моим ногам. Он, кстати, на самом деле огромный, Латунная Крепость и комплексы вокруг – это даже не сотая часть всех земель. А уж сколько всего под землёй, сколько всяких секретиков тут понаделал божественный Механик, – словами не передать!.. Эм-м, так вот, я не оставлю местных. Не означает, что я не могу путешествовать, но вот ближайшее время мне лучше быть тут. Заодно помогу «аборигенам», как ты их про себя называешь, решить хотя бы основные их проблемы. И буду искать Себя, пытаясь не прогадать в «божественную лотерею». Через год, я думаю, что стану настоящей Богиней. С доминионом, сферой, даже с поклонниками и храмом. Ха, вот умора! Самой не верится, что это говорю… – лицо Лаанет стало внезапно на секунду куда более человечным, пропустив яркие эмоции. – Так вот, раз отлучаться не вариант, то я помогу тебе другим способом. Накидаю тебе артефактов из запасов «предыдущей божественной администрации» в лице Соты и Вивека... Да, половинчатый тоже хранил тут некоторые прибамбасы, чтобы не стырили…       «Половинчатый?» – Гайдар сначала удивился, а потом вспомнил картинку, на которой видел Вивека с этой его полоской через половину тела, разноцветной кожей. М-да, «воин и поэт» однозначно был стильным божеством, что и говорить.       – В общем, снаряжу, дам направление, проведя разведку, что там и как… а там линии судьбы прямо кричат, что будет очень интересно… Но сама, увы, не пойду. Может, вот Баатар пойдёт, если захочет, когда поймёт, что его пути с моими теперь тоже расходятся слишком уж далеко… короче. Ты погости тут ещё три дня, потерпи, когда я утрясу все первостепенные дела, а там станет видно.       Лаанет завершила пение, тюкнула кончиком пальца легонько по янтарной тюрьме, и та внезапно осыпалась крупной крошкой. Баатар выдохнул, освобождаясь.       – Я уж думал, это займёт вечность! – гаркнул и полез обниматься.       Лаанет сдержанно ответила на объятия.       – Пришлось по старинке, почти полностью на стандартной магии, чтобы Сферы не потревожить… Ну, ты слышал, да?       – Слышал. И я в тотальном шоке, – грубо и прямо ответил Баатар, отходя на шаг и рассматривая подругу, будто впервые её увидел. – Ты только глупостей не городи. Пути наши с тобой не разойдутся! Я ж тебя знаю, как облупленную. Тебе станет скучно сидеть на божественном престоле уже через три года, так что бросай ты это…       Лаанет с лёгким смехом положила пальчик на уста орка, призывая помолчать, а то ему карма зачтёт богохульство. Тот фыркнул, но послушался, просто смотря в глазницы своей давнишней подруги, словно пытаясь там прочитать свою судьбу и судьбы мира.       Помолчали. Когда Гайдар стал чувствовать себя лишним при чужом интимном (только в ментальном плане) общении, Лаанет будто вспомнила о его присутствии и произнесла:       – Что, попутешествуешь с Гайдаром?       – Да запросто! И ещё, чтобы ты знала: я против того, чтобы отпускать этого Месинара на волю. Он же весь Тамриэль может перевернуть этими своими экспериментами с абоминациями. Мы не можем выпустить зло в мир!       Кажется, они действительно общались при помощи мыслей, потому что откуда полуорк мог узнать об этом, пребывая тут в одиночестве? В глыбе янтаря?       – Боги должны уважать клятвы смертных, разве ты не знал? – произнесла Лаанет, лукаво наклонив голову.       – Ну, я ж не ты. Мне пофиг! Я его найду и перережу горло! – парировал Баатар.       – Не стану тебе мешать… – мягко улыбаясь, сказала целестиальная альтмерка. – Но и помогать тоже.       – Эх, так и знал, что ты это скажешь, – деланно насупился орк.       – Ага, ты меня хорошо знаешь, – почему-то со смешинкой ответила Лаанет.       Потом они оба посмотрели на Гайдара.       – Не волнуйся, всё будет хорошо! – произнесла Лаанет, и они опять телепортировались к остальным.