Проклятый Девятью

      В монотонном гуле работающих механизмов появилась новая нотка: шипение искр. Механические твари и абоминации, чьи руки/лапы/манипуляторы не были заняты, развернулись к источнику звука: круглая площадка стационарного портала, ныне заваленная ящиками и бочками, озарилась магическим светом. Вжух! Нз-з-з… Пиу! С такими звуками то, что казалось неправдоподобно большой шаровой молнией, преобразовалось, лопнуло, как мыльный пузырь. Коробки и ящики внутри платформы были дезинтегрированы. Стоящие с краю – частично. Причем оплавленные края в точности повторяли сферическую форму «молнии». Когда же она лопнула, стало очевидно, что внутри она скрывала… целый отряд воинов с аугментациями. «Основной кулак» начал операцию. В абоминаций сразу же полетели молнии и прочие магические снаряды. Скоротечный бой увенчался полным разгромом фактотумов и абоминаций. Киборги заполонили помещение Залов Трансформаций, грамотно заняв оборону. Грамотно потому, что М’Рай своим мурчащим голосом на та’агра властно покрикивал на довольно бестолковую толпу неопытных воинов, которые ни с кем не сражались, кроме диких кагути и обезумевших древних фактотумов из пустошей. Каджит поднялся в воздух, почти под потолок (а они в Залах были весьма высокими, около десяти метров), рядом с ним парил Аким Хай, который дублировал команды на понятном для аборигенов языке. Из его рук-манипуляторов вниз вырывались неопаляющие языки магического пламени – эдакая реактивная тяга. Гайдар, завидев такую картину, решил бы, что Заводной Апостол косплеит Железного Человека.       Стали ломать станки. Кто умел (головастое меньшинство в их группе), просто вынимал предохранители, вводил абсурдные команды, из-за чего станки ломались. Кто был достаточно силён, имел нужные аугментации, просто крушил аппаратуру кувалдами. Каджит спросил у Акима, какие агрегаты самые важные, по его мнению. Тот указал на несколько в центре помещения. Там производилась конечная сборка механических и немеханических частей. М’Рай решил расплавить технику кислотой. Маг Коллегии сохранял каменное выражение лица, безжалостно поливая едкой жидкостью полусобранных абоминаций на конвейерной ленте. Они кричали и корчились от боли. Их человеческие и животные половинки. Механические принимали смерть путём сверхбыстрого химического разложения на молекулы молча, ведь им неведома боль. Пока он это делал, появилась новая волна тварей, ринувшихся на защиту драгоценного оборудования. Вторгшиеся сработали на отлично, связав абоминаций боем, потом зажали их в клещи и растёрли в пыль. План воплощался на удивление точно и быстро. Каджит даже стал улыбаться, оглядывая картину баталии сверху. Оставалось надеяться, что у других команд дела пойдут с таким же успехом.       Месинара в Лаборатории не оказалось. Как и Сердца. Лаанет и товарищи были под невидимостью. Они воспользовались оказией, заминировали всё согласно плану. Теперь – в тронный зал Чертогов Размышлений. Увы, тамошний стационарный телепорт не отзывался. То ли Месинар как-то почуял, что они восстановили старую систему точек телепортации и заблокировал её, то ли порталы пришли в негодность из-за прогрессирующей трансформации Заводного Города. Первый же этап их плана не выдержал столкновения с изменчивой реальностью. Пришлось корректировать на ходу. Сначала попробовать удачу в Лаборатории, где Месинара засекли в последний раз.       – Думаешь, Месинар в тронном зале? – спросил Баатар у Гэлина.       – А где ему ещё быть? – пухлощёкий правитель был немного растерян, пытался это скрыть бравадой.       – Ладно. Действуем, – Лаанет тоже ситуация не нравилась, она чуяла ловушку.       Однако какой у них выбор? Только вступить в неё всеми конечностями.       – Слушай, а давай мы поделим между собой артефакты. Негоже все яйца складывать в одну корзину, – внезапно предложила Заводной Апостол.       До сих пор все три артефакта были у Лаанет. Альтмерка на это предложение ответила сложной гримасой. Она задумалась на несколько секунд, но потом кивнула.       – Хорошо. Согласна. Но Перчатку я оставлю себе.       Странное решение. С одной стороны, сама перчатка никак не повлияет на Сердце. Она предназначена для защиты от чудовищных эманаций силы, которые исходят от Разделителя и Разрубателя, ну, и самого Механического Сердца Лорхана. Без неё пытаться ими манипулировать – самоубийство. Ну, заводной апостол, может быть, продержится чуть дольше, чем обычный смертный, ведь его аугментации не так хрупки, но всё же всё равно умрёт спустя если не секунды, то минуту после соприкосновения, скажем, с Разрубателем – этот кинжал был самым губительным. Молот Разделитель, если им не манипулировать, а просто держать в руках, не так смертоносен – может быть, две минуты протянет. У альтмерки внизу живота образовался холодный комок. Ей не нравилось, что она не полностью контролирует ситуацию. С другой стороны, просьба Кра-Илланы целиком и полностью логична. Вдруг Месинар сможет, не смотря на все предосторожности, первым же ударом нейтрализовать её, тогда лучше, чтобы другие хотя бы попытались что-то сделать с Сердцем, а без инструментов это невозможно. Если реликвии распределить, врагу нужно будет победить их всех, чтобы овладеть Инструментами Кагренака. Это повышает их шансы на успех. Апостол взяла кинжал, а Гэлин – молот. Они посмотрели друг другу в глаза. Лаанет в магическом спектре полыхала энергией, её чувства были обострены, реакция – не хуже, чем у Баатара под его зельями. Вынести взгляд альтмерки в таком состоянии не каждый сможет. Но ни Иллана, ни Гэлин не отвели глаз. Они тоже были полны решимости. Насколько могла судить Лаанет, в их выражении лиц не было никакого лукавства. Они союзники. Отчего же тогда так паршиво на душе? Лаанет многое знала о магии, в том числе так называемой «метамагии» и мистицизме, которые изучали (среди прочего) такие эфемерные штуки как интуиция и судьба. Но все её знания не могли ей сейчас помочь, в чём же причина, где корень этого неприятного чувства… А интуиция уже подводила их. Ну, Баатара, как минимум. Может, обойдётся?       После передачи артефактов невидимость пришлось обновить. Такова суть этого заклинания: если человек под невидимостью начинает взаимодействовать с окружающей средой – касается предметов руками, атакует оружием, ну, или передаёт что-то кому-то, то заклинание спадает. Они продолжили путь.       В это время Месинар смотрел на некую хрустальную сферу, будто ярмарочный шарлатан. На самом деле это хороший магический инструмент, если отбросить предубеждения. В ней он увидел, как на две долгих секунды трое членов отряда его врагов проявились в реальности. Очень хорошее у них заклинание. Даже от его механических сенсоров экранирует, на даёт засечь присутствие. Но враги дали маху. Да к тому же он со стопроцентной уверенностью убедился, что Инструменты Кагренака при них. Отлично. Его ловушка сейчас захлопнется!       Гайдар и компания вломились в штаб, как ураган.       – Где ребята? Операция уже началась? – орал взволнованный тестер, так что Дженасса едва успевала переводить его вопросы.       Стимпанковые аборигены стали махать руками, мол, всё окей. Их подвели к столу, где была своего рода «прямая трансляция» через магическое зеркало от лица кого-то, кто парил в воздухе рядом с М’Раем. Картинка была довольно радужной: их самый многочисленный отряд, кажется, разматывал защитников этого бесчеловечного цеха сборки абоминаций всухую.       – А где Лаанет? Где остальные? – опять на повышенных тонах спросил Гайдар.       Киборги отрицательно качали головами, Дженасса перевела:       – За ними следить невозможно, они под невидимостью проникают в сердце Базилики – Чертоги Размышлений.       Из детального пояснения стало ясно, что заклинание это настолько крутое, что даже механические детекторы сейчас их стелсерам не страшны. Они должны достать Месинара одним неожиданным ударом. Ну, в идеале. Гайдару попытались пояснить, в чем был оригинальный план и почему его пришлось корректировать. Не сработал телепорт. Месинар как-то зашифровался в этом их Тронном Зале Равновесия. Ну, ясен хер, Сердце тоже могло вносить свои искажения, ведь его эманации становились всё более нестабильными. Интересная версия. Ребята действуют по плану «Б», который предусматривает проникновение по вентиляционным шахтам. Гайдар даже мысленно зааплодировал. А неплохо они придумали. Если Месинар окружил себя ловушками, то единственный способ его достать – атаковать сверху, с потолка, где как раз есть вентиляционные люки.       – Так, а наладить картинку из Тронного Зала нельзя? – переспросил Гайдар.       – Нет. Доступ к датчикам блокирует враг. А магические способы не сработают – там сами стены исписаны защитными рунами такого класса, что даже Принцы Даэдра заглянуть не смогут.       Дженасса прокомментировала в том смысле, что Сота Сил был реальным «Мастером Тайн», маньяком-перестраховщиком. «В том числе в смысле умения защищать свои тайны от наглых носов всяческих Варвар», – это уже Гайдар добавил.       – Хорошо, что мы можем сделать? Отсюда или, может быть, телепортируете нас? – у Гайдара было шило в одном месте.       Тестер пытался подавить своё отчаяние после неудачи с теми странными «вирт-капсулами» по технологии стимпанка, найденными в подземельях Заводного Города. Ему нужно было действовать, чтобы не кусать локти, погружаясь в черную депрессию. Хандрить некогда, у них тут эпичный финал приключения, блина!       – Мы можем телепортировать вас вместе со вторым отрядом. Но мы ждём, пока сработают бомбы, чтобы меньше было забот, а тогда станем прорываться на помощь Гэлину, – пояснил местный генерал по имени Умон Кил (так Гайдар понял его роль, да и было в осанке этого данмера что-то от военного).       А картинка из Лаборатории показывала, что абоминации не спешат заполонять помещение, будто твари понимали, что их ждёт, коль сунутся. Они уловили срабатывание стационарного телепорта, но осмотреть всё направились лишь двое гуманоидных тварей. Тогда как ещё трое не прерывали свою странную работу возле непонятных лабораторных столов, напоминающих скорее пыточные, ведь на них были разложены полуживые прототипы каких-то стрёмных тварей. Очень странное поведение.       – Мне кажется, или враг откуда-то знает, что мы запланировали? – вопросила Дженасса, смотря на это.       Генерал-киборг почесал редкую шевелюру, не прикрытую медной пластиной.       – Хотя этого и не может быть, но у меня тоже зародилось это неприятное чувство…       – Ладно, хватит сиськи мять! Отправляй нас туда, дядя! – категорично высказался Гайдар.       Дженасса посмотрела на него осуждающе, очевидно, переведя далеко не всё.       Воевода не возражал. Ему в принципе и было сказано, мол, коль прибудет тот самый чужак Гайдар и другие члены команды, то смело отправлять его вслед за Лаанет сотоварищи.       Бессознательного Оррмара оставили на попечение местных врачей (те делали круглые глаза: «мы не некроманты, воскрешать его не будем пытаться!»). Первичный анализ показателей здоровья давал однозначный результат: норд мёртв. Ну, не их ума дело, максимум пускай не дадут телу разлагаться.       Четвёрка подошла к большому отряду воинов. За раз стационарный телепорт мог отправить до сорока человек в полном обмундировании. Чтобы смог пойти Гайдар, Дженасса, Один и Даг, четверо местных должны были остаться. Добровольцев не было. Экие вояки, хотели доблесть показать. Начальник отряда, некий Малон, назначил четверых «счастливчиков», для которых мясорубка откладывается.       Генерал Умон активировал дистанционно одну бомбу, которая могла бы хоть кого-то поразить и стать отвлекающим маневром для остальных, чтобы дать отряду время сориентироваться. В ту же секунду телепорт загудел, их окутало сияние, пространство и время скрутились в бублик, чтобы выплюнуть смешанный отряд уже в другом месте.       Эта Кра-Иллана была весьма дотошной – подметил для себя Баатар. План «Б» проработала лучше, чем он сам – план «А». Скрытность, верёвки для спуска. Вентиляция. Переговорные амулеты. Баатар имел дело с подобными в Легионе. Само собой модифицированные под местных с их возможностями. Он в тонких настройках ни бум-бум, так что ему такой не сильно и помог бы. Фишка была в том, что магический прибамбас работал в двух режимах: фоновый давал считывать «вершки» потока мышления каждого члена отряда. Это не совсем то же, что бывает в «звёздах смерти» эльфов Доминиона, но похоже. Там благодаря тому, что остроухие маги были сработанной командой, знали друг друга, как облупленных, им даже не нужен был второй (и главный) режим. Они просто знали эмоции и способ мышления друг друга, так что обходились без слов, на опыте и реакциях. Их четвёрка не была такой сработанной, так что первый режим мог помочь только в смысле контроля – всё ли со всеми хорошо. Если у кого проблемы, то дать направление и понятие, какого рода проблемы: вот уже клинок под ребром, или просто приласкали молнией, щас встану, отобьюсь – в таком ключе. Второй режим: нечто вроде мыслеречи. Нужно сконцентрироваться, чтобы передать сообщение. При том нет фильтров, «эфир» общий. Такой себе амулет, такая себе система. Казалось бы, лучше, чем ничего, «дареному коню», как говорится… Однако Баатар решил сознательно отказаться. Все удивились, почему. А герой усмехнулся и сказал: «я привык работать один». Лаанет, коль что, и амулет не нужен, она его как раз всеми подкорками чует.       Странно, но Баатар, не смотря на всё, что было, не хотел никого пускать даже на первый уровень своего ментального поля. Ему это казалось опасным. Он не имел причин не доверять Гэлину, это да, мужик мировой он. А вот Иллана его откровенно напрягала – наглая и самоуверенная. Типа, «я – заводной Апостол», все мне кланяйтесь и считайтесь с моим мнением. У них одна цель, но всё равно терпеть её где-то на задворках сознания полуорк не хотел, и всё тут.       Определились с целями, чтобы меньше было нужды в этих вот амулетах: Баатар при любом раскладе пытается достать ублюдочного некроманта, пока товарищи – по ситуации – то ли отвлекают внимание, то ли берут на себя шушеру из свиты, то ли занимаются Сердцем, если к нему есть доступ.       Приблизившись к тому самому Тронному Залу Равновесия, Баатар выпил зелья краткосрочного действия. Он и так был быстр. Невероятно быстр. Но эти зелья делали его равным самым могущественным вампирам, которых знал Тамриэль, в плане скорости. На пять минут или около того он станет «убийцей магов». По идее, его скорости должно хватить на то, чтобы оттяпать голову ублюдку раньше, чем он хоть что-то скастует. Ну, в идеальных условиях. Почему он зелье не использовал раньше? Во-первых, не понимал уровень угрозы. Во-вторых, у него всего один комплект – оружие последнего шанса. В-третьих, это было опасно. Зелий было два: собственно, на скорость, и второе – от интоксикации, чтобы не помереть в процессе, ибо плата за скорость была слишком высока. И то, без страхующего мага это не гарантия, что он не откинется. В-четвёртых, как ни странно, он слишком сильно полагался на Лаанет. А теперь вот решил, что именно он надерёт задницу этому ублюдку. У подруги другая цель – разобраться с Сердцем, координировать усилия вместе с аборигенами, если всё плохо, выжить, чтобы его реанимировать. Они подобные штуки уже проворачивали. Должно сработать.       И вот они выглядывают из-за решёток под самым потолком. Тронный зал озаряют всполохи хаотичных магических зарядов. Сердце лежит в чаше. Оно пульсирует, будто настоящее, живое. Месинара нигде не видно. Помещение выглядит будто после визита вандалов, которые разбили мебель и красивые статуи, обгадили каждый угол, накоптили, разведя костёр на белом мраморе. Под потолок тянется множество трубок и непонятных проводов. Это, собственно говоря, и есть Трон. Некоторые провода искрят. Человек, разбирающийся в технике сказал бы, что кто-то пытается восстановить функционал Трона, но вот беда – отлучился на секунду. Так это выглядело для Илланы, о чем Апостол поведала остальным через амулет.       – То есть мы можем попробовать взять Сердце прямо сейчас? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой… – «произнесла» Лаанет.       – Я уже сканирую всё на предмет ловушек. Они есть, это однозначно. Как минимум невидимые для обычного глаза лучи, – доложил практичный Гэлин.       – Невидимые? – магесса Коллегии стала перебирать заклинания, чтобы узреть скрытое.       – Да просто другой спектр. Это не магия Иллюзии, – проворчала Кра-Иллана.       – Они укутывают всё пространство мелкоячеистой сетью. К алтарю, сиречь чаше, не подобраться. К тому же они двигаются… – продолжал информировать Гэлин.       Лаанет, как услышала про спектр, всё поняла, использовала кое-что из арсенала школы Изменения, чтобы её глаза начали улавливать куда более широкий спектр, чем это могут люди, меры или даже чувствительные каджиты. И действительно, пространство заполонили лучи. К счастью, «мелкоячеистая сеть» не означало, что пробраться совсем невозможно. Зазор редко когда составлял больше трёх футов, но женщина при должной сноровке могла бы «протанцевать» между этими лучами. Баатар гибкий и ловкий, мог бы попытаться, но его габариты атлета сыграли бы с ним злую шутку. Полуорк и не стал пытаться. Он сидел и выжидал самого Месинара. Похитить Сердце – это их задача.       – Что будет, если наткнёшься на такой луч? – спросила Лаанет. – Напополам разрежет?       Ей самой не хватало технических познаний, хотя интуиция подсказывала, что ничего хорошего.       – Не-ет, это «сигналка», – заводной апостол позволила появиться в виртуальном «голосе» оттенку превосходства над неразвитой варваркой из внешнего мира. – Мощности в луче немного, но если его что-то пересечёт, объект больше комарика, скажем, то создавший эту систему сигнализации получит уведомление о нарушителе.       – Хитро. И зачем так заморачиваться? – «пробормотала» Лаанет, не рассчитывая на ответ. – Есть куда более простые, но не менее эффективные заклинания.       Тем не менее Иллана сочла нужным ответить:       – Очевидно, Месинар рассчитывал, что чужаки, не знакомые с технологиями Заводного Города, вообще не смогут увидеть этой ловушки. И, мне кажется, в этом смысле он преуспел. Не скажи я о лучах, почуяла бы ты их?       Лаанет на секунду задумалась. Напрямую – вряд ли. Магический след отсутствовал. Эта система была полностью или практически полностью механической. Магии – с такого расстояния, как сейчас, она просто не чувствовала. Другое дело интуиция. Она просто кричала, что Сердце, оставленное вот так на виду, не может не быть ловушкой. Вот только в чём она состоит?..       – Окей, но что дальше? Месинар поймёт, что мы здесь… И что?       – Боюсь, нам предстоит это узнать, – сказала их киборг-напарница.       – То есть? – Лаанет ещё более насторожилась, почему-то ожидая, что союзница вдруг захохочет по-даэдрически, и окажется, что она предательница, что-то в таком духе.       – Ни я, ни Гэлин не видим источника. В смысле, он скрыт как-то по-другому, может, как раз высоколобой Саммерсетской магией или что-то вроде того. Ты, в свою очередь, хоть и мастерица в магии, не сможешь его найти, потому что не понимаешь, что искать. Мы не можем отключить эти лучи. Не можем пройти, оставшись незамеченными. Таким образом, кто-то должен пойти и спровоцировать систему, вызвать огонь на себя. А другие подстрахуют. Мы же в любом случае пришли сюда не только за Сердцем, но и за головой нашего бывшего коллеги… Так что чего бояться?       – Предлагаешь лезть напролом?? – Лаанет была потрясена. – Ты?!       Она не ожидала такого от боязливых местных жителей, которые, кажется, вообще не любили сражаться и всячески этого сторонились, защищаясь только из-за инстинкта самосохранения.       – Предложи лучший план. У твоего друга, между прочим, действие зелья не бесконечное.       Тут надо сказать, что общение «мыслеречью» протекает раз в десять быстрее, чем общение посредством звуков, издаваемых ртом. Прошло всего пять секунд или около того, как они припали к решётке, анализируя ситуацию.       – А ты уверена, что заклятие невидимости на нас не сработает? Что нам этот странный невидимый свет? – всё пыталась Лаанет найти альтернативный путь.       – Уверена. Слишком тонкая калибровка у луча. Человеческий взор не способен увидеть кого-то, скрытого заклинанием, какое мы используем сейчас. Но тут даже муху луч «распознал» бы как угрозу. Если не саму муху, то колебания воздуха от её крыльев.       – Даэдра… – ругнулась Лаанет. – Ладно, хорошо. И кто пойдёт?       – Не я, – сказал Гэлин. – На мне первый удар по Месинару. Без «Механического Перегруза» одолеть его будет непосильной задачей.       Дальше Лаанет даже пришлось немного экранировать свои мысли, чтобы собеседники не уловили её метаний. Полностью довериться Кра-Иллане? Чтобы она подошла к Сердцу? Стрёмно. С другой стороны, если пойдёт она, Лаанет, и ловушка окажется крутой и эффективной, она выйдет из игры, то тогда эта сушёная вобла с Гэлином на пару умыкнёт Сердце, а Баатар останется без надёжного прикрытия… Блин! До чего сложно доверять незнакомцам… И почему только такие мысли приходят ей в голову? Она же в числе первых, за компанию с Баатаром, вызвалась на суицидальную миссию – спасать этот самый Заводной Город, этого вот Гэлина, и даже эту не особо приятную особу, Кра-Иллану! Что поменялось? Откуда этот зуд недоверия и странные опасения?.. Доверившись интуиции, альтмерка вдруг спросила:       – Ребята, а вас не посещают сейчас странные мысли, что я могу быть предательницей, сама завладею Сердцем, а вас кину?       Повисло красноречивое молчание. Потом Гэлин «заговорил» первым:       – Вообще, да. Я постоянно борюсь с ними, как с наваждением. Вы уже много раз доказали, что вам можно доверять, но это будто голос в голове, будто надоедливая песенка – только подумал, что уж забыл о ней, а она снова возвращается, и хочется её напевать.       Мыслеречью нельзя хмыкать. Но Кра-Иллана умудрилась выдать «в эфир» тихую бурю эмоций, которую в обычной ситуации выражало бы нехитрое протяжное «хм-м-м…»       – Месинар, случайно, не проявлял талантов в магии Иллюзий? – Лаанет решила сделать «контрольный в голову» своим собственным сомнениям.       – Насколько я его помню, он был талантлив практически во всём. Во всех школах магии. И был настолько смышлёным, склонным использовать неочевидные, но элегантные трюки, что лорд Сота Сил не стеснялся ставить его в пример. Ну, до тех самых событий, о которых вы уже знаете… – медленно «пробормотала» Иллана. – Подожди-ка, ты хочешь сказать, что мы сейчас под заклятием? Мы, мастера магии и технологии? И не заметили этого?       Лаанет промолчала, давая собеседникам сделать вывод самим. Заводной Апостол вновь удивила, транслируя в эфир свои эмоции. Такой спектр мог бы выражать житель села, проигравший корову в «напёрстки» на привозе в большом городе.       – Но как?! Как Месинар это провернул? – Гэлин был куда сдержанней, но и в его «голосе» слышалось тотальное удивление и даже некий пораженческий дух, типа, мы попались в ловушку, даже не думая, что она может быть такой. Как же сражаться с таким противником?       – Хрен знает. Давайте действительно не усложнять ситуацию… Кра-Иллана, я доверяю тебе пойти первой. Мы все здесь прикроем тебя! – со всей возможной искренность и уверенностью в собственных словах транслировала Лаанет в эфир.       Вновь повисло молчание.       – Ладно, в конце концов, это я предложила, – «голос» механического апостола был недовольный, будто лимон съела. – Я тоже доверюсь тебе, чужачка. И помни, что Гэлин надерёт тебе зад, если ты предашь нас.       Лаанет послала в эфир мыслеобраз задорного смеха.       Дальше заводной апостол вновь удивила напарников. Когда решётка распахнулась, к Сердцу внизу устремилась… только половина её тела! Киборг просто взяла и «отстегнула» свои ноги, оставив их в вентиляционной шахте. Так она стала куда миниатюрней. Как раз достаточно, чтобы проскользнуть между этих невидимых невооруженному глазу лучей.       – Ах ты ж мелкая… – Лаанет не договорила.       Все, затаив дыхание, наблюдали за уникальным перфоменсом: половина субтильного тела крутила невероятные виражи, избегая лучей, активно используя левитацию, а когда коснулась пола, то ещё и природную грацию опытного танцора. Танцора без ног…       Когда она просочилась, протекла, словно вода между камней горной реки, к самому Сердцу, все выдохнули.       – Невероятно! – прошептала Лаанет. – Баатар, наверное, сейчас умирает от зависти. Ему ни за что не повторить такой трюк…       Ну, конечно же, ловушка не могла быть лишь одной. Ожидать от Месинара, что тот будет «складывать все яйца в одну корзину», не приходилось. Когда заводной апостол коснулась Сердца своим механическим манипулятором, что заменял ей руку, что-то жахнуло. Не обычный стихийный разряд, как можно было бы ожидать от нестабильного артефакта. Это было нечто, что срезонировало с самим магическим даром отчаянной разведчицы. Срезонировало и повергло в тотальный шок, даже более глубокий, чем описанный Гэлином «Механический Перегруз», ведь эта мощь влияла на магическое ядро личности. Иллана замерла соляным столпом. Её металлическую руку стали оплавлять беспощадные магические разряды. Долго удерживать активированное Сердце в руках, даже металлических, было просто невозможно.       Лаанет разочарованно выдохнула. Ну, а как же, никто не говорил, что это будет легко. Минус один. Альтмерка знала, что у Талмора есть похожая разработка; они использовали подобные ловушки для магов во время Великой Войны. Кра-Иллана минимум на десять минут выпала из реальности. Если ей не помочь, то и на все полчаса.       Откуда-то раздался противный скрежещущий голос некогда любимого ученика Сота Сила:       – А вот и первая муха. Добро пожаловать в мои сети! В мою паутину ловушек. И все остальные члены отряда, можете не волноваться, вы тоже в ней, хотя вам так может и не казаться, по крайней мере, ещё какое-то время.       Лаанет синхронно с Гэлином тихонько выругалась. Она определила источник звука: это не Месинар. Механизм. Динамик. Простое устройство, даже не фактотум, имеющий тело или хотя бы голову. Нет. Обычный тупой механизм, умеющий выполнять одну функцию: воспроизводить голос. Но где же носитель голоса? Лаанет решила рисковать и вскрывать карты. Даже не используя левитацию, а обычный тонкий трос, она стала спускаться вниз, игнорируя уж эти дебильные лучи сигналки. Кстати, сигналки не только давали сигнал, но и наводку для парочки паровых болтомётов, которые стреляли своими снарядами с весьма приличной скоростью. Простейшее и надежнейшее реле: какая «ячейка» пространства, окружённая лучами, сработала, туда и летели снаряды. Не будь Лаанет готова к подлянкам, активировав мощный оберег, то уже превратилась бы в дикобраза. А поскольку болтомётов было два, по разные стороны, то далеко не каждый маг выдержал бы их залп, ведь не все способны творить сферический оберег. В Коллегии, например, они студиозусов учили делать полусферический, и то это умение некоторые даже за полгода не могли усвоить, так чтобы стабильно, на уровне автоматизма.       – Это все твои ловушки, козлина? – стараясь придать голосу издевательский тон, крикнула Лаанет. – Где же ты сам, ублюдок, покажись и прими бой! Ты же такой могучий, да? Так чего же ты боишься!?       – Боюсь? Моя милая полезная альтмерка, я ничего не боюсь. Я выжидаю…       – Полезная?? – Лаанет была оскорблена.       Пока она пыталась воздействовать на киборга, пребывавшую в глубочайшем шоке, целебной магией, голос пояснил:       – Именно что полезная. Ты с товарищами метнулась за артефактами, и так быстро их достала, что я даже не ожидал… Мне самому ведь не пришлось ничего делать, просто подождать вас тут. Ха-ха-ха! – рассмеялся невидимый и недосягаемый Месинар, пребывая в безопасном убежище. – Тебе невдомёк, наверное, что всё, что произошло, было на самом деле частью моего плана… Я выбрал Баатара и его товарищей. Выбрал Плывущего-в-Ночи, этого неунывающего авантюриста, готового рисковать головой ради приключений, тайн и сокровищ. Выбрал, нашёл среди многих негодяев. Да. Авантюристы не отличаются чистоплотностью. Но вы, ребятки, особенные. Я знал, что Баатар придёт за своим другом, даже если бы его утащили в Обливион, а не в какой-то там недоступный запретный Город… Знал, что он приведёт с собой мощных союзников. Таких, которые справятся с задачей поиска Инструментов Кагренака, которые скрывали специально от меня.       Тут уж Лаанет, признаться, по-настоящему удивилась. Если это не наглый «чос», то Месинар даже опасней, чем она могла себе представить.       – Я знал, что Баатар – человек… Ой, прости, дружочек, полуорк с принципами. Он никогда не бросит людей в беде. У него настоящий комплекс героя развился. И чем больше жизнь его била, тем сильней он становился, комплекс я имею в виду… – такой вот странный типаж психопата, ах-ха-ха-ха-ха!       Лаанет представила себе, что сейчас переживает её друг. Он всё ещё под невидимостью… скорей всего, ищет, куда ведут провода от динамика. Уж коль она хорошо знает своего друга, тот постарается преподнести злобному некроманту сюрприз.       – Кто бы говорил про психопата! Ты ненормальный ублюдок! – крикнула Лаанет в пространство, так сказать, для поддержания диалога.       Магесса не видела, что мог иметь в виду враг, говоря, что они все в ловушке. Это или очень плохо, или очень хорошо. Может быть, маг просто блефует напропалую. А может быть, его искусство так велико, что они в полной заднице…       – Чего я не предусмотрел, так это тебя и других твоих друзей. Ну, точнее, ваше количество и степень мастерства. Я знал, что у полукровки есть друзья в Коллегии, но чтоб «сама Лаанет»! – голос Месинара приобрёл максимально издевательские нотки.       – Вот как? Ты знаешь меня? Это ж каким образом? – Лаанет тянула время, пытаясь понять, как действовать, как выманить Месинара, вынудить его физически проявиться, так сказать.       Месинар откровенно забавлялся, говоря с сильной магичкой через динамик, смотря на комнату с Сердцем через свой волшебный кристалл. Дурёха вообще ничего не соображала в технике. Она не увидит и не почует его никакими, даже самыми мощными своими заклятиями. Осталось, так сказать, проявить последнего участника. Им, скорей всего, был тот самый Баатар. Ему не хватило времени, чтобы детально просмотреть запись, когда они по глупости вскрыли заклинание невидимости. Сильное заклинание, надо сказать. Хорошие ему враги достались. Спасибо Судьбе. После их смерти из трупов получатся хорошенькие механизированные игрушки, хи-хи. Да, враги сильные, не обделенные интеллектом, но при том беззащитные перед ним, перед его Искусством.       – О, не напрямую, само собой. Но знаешь… «люди говорят»!       – Ладно, уел. Что же дальше, Месинар? В чем твой коварный план?       – «Коварный план»? Ах-ха-ха-ха-ха! – колдун вновь зашёлся в хохоте. – Ты думаешь, я тебе расскажу? Ты беллетристики сиродильской перечиталась, магесса? Служба при императорском дворце среди глупцов и лизоблюдов пагубно сказалась на твоих когнитивных способностях?       Вот тут уж Лаанет пришлось сглотнуть слюну. Об этом далеко не каждый знает. Да, люди болтают. Порой слишком много, что хочется язык подукоротить. Но это? Это выдаёт, что у Месинара действительно хорошие источники слухов…       – Будем играть в гляделки? Кто кого пересидит, да? – Лаанет усиленно сканировала окрестности, пытаясь найти сигнатуры сильной ауры могучего мага.       – Хорошая идея, про гляделки. У меня есть кое-что, что вы будете рады увидеть…       Вслед за этим подле трона что-то засветилось, из пола показались два манипулятора с белой тряпкой – экран для проекции. Позже на ней появилось изображение. И показывало оно сцену боя в Лаборатории. Ба! Да это же Даг… Один… Лаанет всматривалась в детали, борясь с желанием подойти ближе к искрящемуся трону. Она не отойдёт далеко от Сердца и раненной союзницы.       Силы, которые были высланы против второго отряда, который последовал за ними, как и было согласовано по плану «А», были просто невероятны. Месинар будто хотел задавить их числом… Так-с. А вот и знакомый шлем. Гайдар тоже там. Целый и невредимый. Ну, почти. Дырка в доспехе была, кажется, старой. Он тоже сражается. Безнадёжно… их просто сомнут, завалят полумеханическими телами. Лаанет поджала губы. Даэдров сын, этот Месинар!       – Если будете паиньками и просто отдадите мне Инструменты, я прикажу, и бойня прекратится. Вы же друг за друга горой, верно?       – Ничего у тебя не получится, Месинар! Мы все знали, на что подписываемся, когда ввязались в эту историю… Тебе нас не разжалобить. Ты в патовой ситуации! А ещё ты дурак, раз оставил Сердце здесь…       – Да ла-адно, – протянул голос, искаженный динамиком. – Ты не сможешь ничего сделать без всех Инструментов. Недоверие между вами и местными очень хорошо сыграло мне на руку… Ну, и к тому же, вы ведь не оставите товарищей погибать? Вот так просто?       Вместо ответа Лаанет сосредоточилась на лечении заводного апостола. Параллельно она надела перчатку на левую руку. Тут надо сказать, что артефакт обладал амбивертной ориентацией. То есть его можно было надеть как на правую, так и на левую руку. Двемеры умели делать универсальные инструменты, что и говорить. Иллана действительно сглупила, прикоснувшись к артефакту, считай, голой рукой, пусть и механической. Призрачный Страж – совсем другое дело. Даже если Месинар добавил ещё какие-то невидимые ловушки, артефакт такой силы наверняка способен их заблокировать.       – А что, если я скажу, что их ожидает участь похуже смерти? А? – противный голос врага сочился ядом и не выказывал никакого волнения от того, что Лаанет вознамерилась что-то делать с Сердцем.       – Ты ничем нас уже не удивишь, ублюдок! – крикнула Лаанет, беря Сердце в руку, защищенную Призрачным Стражем. Ловушка, если и была, была подавлена Инструментом Кагренака.       – На что спорим?       После новой порции злодейского смеха Лаанет была вынуждена признать, что да, даэдров сын нашёл, чем удивить. Изображение на экране изменило ракурс. Их взору предстал их товарищ, Плывущий… сложно сдержать немой крик, когда видишь такое… Проклятый сукин сын превратил друга Баатара в абоминацию!!       Гайдар залихвацки махал мечом, отсекая головы и конечности фактотумов, фабрикантов и абоминаций, которые полезли со всех щелей. Им не было конца. Вокруг росла гора трупов. Человек пять из местных уже полегли смертью храбрых. Их четвёрка держалась изо всех сил, не давая упасть моральному духу остального отряда. Если б не их яростное сопротивление в авангарде, остальных бы просто смяли первой же волной этих проклятых тварей.       А потом на поле боя появился он. У Гайдара сердце ушло в пятки, когда он увидел знакомый образ и услышал измененный роботический голос, не утративший тем не менее сходства с оригиналом:       – Воля Месинара должна быть исполнена. Приготовьтесь быть уничтоженными!       Плывущий-в-Ночи! «Сукин сын!.. Будь ты проклят, Месинар!» – приключенцу просто не хватало слов, чтобы даже мысленно выразить ту степень отчаяния и боли, а также жгучей вины, которые он испытал. Гайдар был готов сгореть со стыда, когда на него через плечо посмотрел Даг. Вот к чему привело его губошлёпство… И чем теперь оправдаться?..       – Видите, что бывает с теми, кто осмеливается идти против меня? Вам лучше сдаться, честное слово… Иначе ваш любимый друг, ради которого Баатар предпринял столь безрассудное…       Голосу не дали договорить. Баатар, который не выходил из скрытности всё это время, взял след. Его невидимая и неслышимая тень пробралась в соседнее помещение, где с комфортом разместился Месинар, как настоящий паук в паутине, окутанный проводами, – в центре систем слежения и контроля. Не прошло и пяти минут. Полуорк всё ещё обладал суперскоростью. Его удары были чудовищны. Казалось, само пространство стонет, не в силах сопротивляться клинкам, способным нарезать воздух на вполне видимые ломтики, чтобы добраться до плоти врага… И он добрался!       В момент, когда Баатар уже начинал склабиться, видя, как голова ненавистного врага отделяется от тела, он осознал, что допустил ошибку. Это был клон. Не в смысле "доппельгангер". А именно что клон. Обманка. Искусственно созданная пустышка. А в тело клона было вложено заклинание школы Изменения, которое превращало всё вокруг в радиусе пяти метров в янтарь. Превращало мгновенно. Даже его суперскорости не хватит, чтобы отпрянуть.       Тень Баатара отделилась от тела. Над нею янтарь не был властен. Правда, тень не могла быть автономной, как и отдаляться от носителя дальше определенного расстояния. После рывка её неумолимо засасывало обратно в янтарь, к телу.       Фигура лже-Месинара была окружена экранами. Один из них начал транслировать изображение лица Месинара истинного, где бы тот ни находился. Тот скорчил гримасу и произнёс:       – Какой интересный эффект! Жду-не дождусь, когда положу тебя на свой стол для экспериментов, уважаемый Баатар!.. Такие таланты, как у тебя, не должны пропадать даром… Что ж, тем лучше, что духом ты в сознании, можешь наблюдать. Увидишь, как твой друг, Плывущий, нарезает на кусочки других твоих друзей. Видишь, он уже схлестнулся с… как там его имя? А Ситис с ним, всё равно он скоро отправится в Пустоту…       Лаанет внимательно смотрела в бездонную глубину Механического Сердца Лорхана, используя все свои навыки к магии познания. Воистину, это божественная мощь! Таких артефактов она никогда не видела, не то, чтобы держать в руках. Как Месинар допустил, чтобы кто-то мог прикоснуться к нему? Пытливый ум альтмерки искал подвох, теряя драгоценные секунды.       Вдруг у неё в голове раздался голос Гэлина:       – Теперь обуздай силу Сердца с помощью Инструментов! Стань богиней и сразись с Месинаром! Тебе не нужны все Инструменты. Необходимо лишь точно направить клинок!       Лаанет была потрясена, ведь в магическом трансе после этих слов ей открылось, что с помощью одного лишь кинжала она действительно сможет это сделать! Сможет получить силу бога! Правда, это сделает Сердце ещё более нестабильным... А вот чтобы уничтожить артефакт, нужны оба инструмента – и Разделитель, и Разрубатель.       – Н-нет… – будто в нерешительности «промолвила» она при помощи мыслеречи. – Я чувствую эту силу… Она… Она порочна. Порочна в самой своей сути. Она сводит с ума… они… Боги Трибунала, они все были… мягко говоря, с приветом. Но Алмалексию эта сила сожрала полностью, а Вивек и Сота Сил… Они справились. Не утратили зерно своей души, хотя и изменились до неузнаваемости.       – Что?! Как ты можешь так говорить о Великом Мастере Пружин?? – «голос» Гэлина кипел от едва сдерживаемого гнева. Он принял эти речи за богохульство. Однако мудрый политик быстро вернул контроль над собственными эмоциями. – Ладно, оставим это. Пойми, другого выхода нет. Сейчас Месинар поймёт, что зря сделал ставку на вашу человечность и сентиментальность... Плывущий убьёт твоих остальных друзей… Подумай о них! Обладая силой бога, ты сможешь их спасти даже отсюда! Принимай решение быстро!       – Но… Почему ты… Почему не ты… в смысле, почему ты отдаёшь эту силу мне? – спросила волшебница. – В чём твоя выгода?       – Я спасаю то, что по-настоящему дорого мне. Весь Заводной Город. Мне не нужна власть. Я – лишь верный слуга Сота Сила, его идеалов. Он первый, кроме Вивека, понял одну важную вещь: кто хочет стать великим, тот должен служить своему народу, а не владычествовать над ним…       О том факте, что Гэлин знал, что есть ловушка, которая заточенна именно против него лично, и она сработает 100%, что бы они не предприняли, лидер Латунной Крепости умолчал.       Лаанет удивилась бы, если бы у неё ещё сохранились силы удивляться. Оставался последний аргумент.       – Сердце слишком нестабильно. Ты не сможешь его контролировать, даже имея все Инструменты. Заводной Город пойдёт в раздрай, так что и небо упадёт нам на головы.       – Глупая. Мне не нужен контроль. Я просто заморожу все процессы. Уж на это моего умения хватит. А потом, победив Месинара, ты сама проконтролируешь всё, что нужно. Да и к тому же, мне кажется, Сердце «не переживёт» вмешательства одним лишь Разрубателем… Но это всё неважно! Сейчас важно только время! Действуй!       Лаанет закусила губу. Вот уж судьбоносное решение. Она шестым чувством поняла, что Баатар не справился. Вот в эту секунду Месинар уже нажимает на кнопки и тянет рычаги, чтобы помешать ей овладеть Сердцем. Он думал, что всё знает, всё предусмотрел, но он был не в курсе, что для этого не нужны все три инструмента – фатальная ошибка. Легенды об этом молчат. А понять это эмпирически можно лишь с Инструментами в руках (откуда же об этой возможности знал Гэлин? Тайна). Сейчас наверняка локти кусает, смотря в свои мониторы. Да, Гэлин прав, даэдров сын. Прав на сто процентов! Другого выхода просто нет! Или так, или бессмысленная гибель её товарищей, а может, и её самой, не смотря на всю её силу и опыт. Месинар слишком силён. Он смог подчерпнуть немного силы без Инструментов, сделав и без того не особо стабильное Сердце ещё более хрупким, «расшатанным». Проклятый имбецил с комплексом бога! А она, Лаанет, она не такая? Что она будет делать, когда сила Сердца изменит её. Изменит навсегда. Безвозвратно?? Может, она тоже сойдёт с ума? Не время об этом думать…       Шепча то ли молитвы, то ли проклятия, Лаанет погрузила клинок Разрубателя в Сердце под нужным углом, с нужной тональностью… И Вселенная взорвалась прямо в её расширенные зеницы.       Залы Трансформаций, которые расконсервировал после нескольких сотен лет бездействия безумный некромант, были частью комплекса под названием «Неиссякаемый Источник». Изначально этот комплекс представлял собой экспериментальное сооружение, созданное фабрикаторами и учёными под руководством механического бога Сота Сила для исследования автоматизации, времени и самовоспроизводящихся механизмов. Неиссякаемый Источник задумывался божеством как саморегулирующаяся фабрика, имитирующая естественные процессы жизни в полностью механической форме. Его машины работают по принципу бесконечного цикла, где каждая ошибка должна вести к совершенству. Конструкторы стремились доказать, что даже время можно подчинить законам механики. Архитектура Источника сочетает в себе бронзовые и стальные конструкции, вращающиеся механизмы и потоки алхимических жидкостей. Атмосфера подземелья характеризуется постоянным тиканьем и мерцанием светящихся гироскопов, создавая ощущение вечного движения и технологического мистицизма. Залы Трансформаций, ныне расположенные на территории Источника, тоже пытались отражать философию Сота Сила — стремление постичь законы бытия через искусственное совершенство. Локация во дни расцвета Заводного Города стала символом замкнутого цикла творчества и разрушения, любимого принципа бытия у Сехта.       И вот, когда кто-то попытался разрушить это совершенство, в действие вступили скрытые защитные протоколы, созданные самим Часовщиком. По бронзовой проводке прошёл сигнал, и где-то вдалеке от этого места активировался недособранный робот. Если бы кто-то живой, из плоти и крови, мог бы за этим пронаблюдать, то наверняка наложил бы в штаны. Сначала от вида этой механической твари, а потом от осознания, что это именно такое. Механическое Несовершенство. Его последняя версия, которую Сота Сил практически собрал, но не успел ввести в эксплуатацию. Никто после смерти бога не стал прикасаться к его проекту. И не только потому, что компетенций не хватало. Жители Латунной Крепости просто боялись этой хреновины.       Саламандроподобный фактотум-скелет (кожи у него не было, как и мышц, просто робот-скелет, как терминатор Т-800 без маскировки плотью) осмотрелся. Его движения из медленных и дёрганных через несколько секунд превратились в… просто дёрганные. Это существо двигалось так быстро, что напоминало белку. Да. Гигантскую белку, почти два метра в высоту, если стоит на вытянутых лапах, около пяти метров в длину, если считать вместе с хвостом. Гигантская псевдоящерица с непропорционально большой головой ощупала стенды. Её длинный металлический язык слизал недостающие детали. Тут уж даже Месинар испытал бы ужас. Механическое несовершенство осознавало себя, понимало, чего не хватает в его конструкции, оно могло не только само себя ремонтировать, но и совершенствовать. Проектировать новые детали. За считанные минуты тварь дособрала себя до полной комплектации: не хватало чего-то внутри между рёбер, а также навершия для хвоста. Она выбрала среди множества модулей сердечковидную, могущую брызгать кислотой. И в баллоны внутри себя закачала самую сильную из имеющихся кислот. И даэдра побери, ни её внутренности, ни выпирающие кости не поплавились, когда на них попало несколько капель этой жуткой жидкости… Это Несовершенство было близко к тому, чтобы зваться на самом деле Совершенством!       Когда эта тварь появилась в воротах в Залы Трансформации, М’Рай недооценил её потенциал, мало ли страхолюдин они повидали за это время. Против неё бросились четверо копейщиков, а маги щедро угостили молниями и файерболами с дистанции. Спустя несколько секунд левитирующий каджит выругался и полетел к месту, где развернулся массакр, самолично.       ...Копейщик пытается поразить необычное чудище в область, где шея переходит в туловище. Быстрее, чем он сказал бы «мама», его руки, держащие оружие, были отсечены от торса, монстр же молниеносно метнулся к следующей жертве. Он был настолько быстр, что пока другие два замахивались, этот когтистый кошмар убил второго, успел вернуться к первому ополченцу и подтолкнуть его потерявшее координацию тело, онемевшее от чудовищного болевого шока, так, чтобы оно упало прямо на тридцатисантиметровый сектор копья, которое было перерублено первым ударом так ловко, что застряло в полу таким образом, что острие впилось в горло падающему сверху данмеру. Если бы у кого-то в отряде был бы дар суперскорости, то он смог бы даже прочитать выражение сумрачного удовлетворения на чудовищной морде этого создания. Оно спланировало этот скоротечный бой именно таким образом, чтобы убить свою жертву… СТИЛЬНО!       Кости скелета оказались такими прочными, что зачарованные на стихийный урон копья не нанесли вообще никакого видимого вреда. Чудище дёрнулось с такой силой, что два других копейщика поневоле выпустили оружие, иначе бы руки были бы просто вывернуты из суставов. Удар хвостом – один улетает в параболический полёт с вмятой внутрь грудиной. Удар когтистой лапой – второй (точнее, четвёртый «в общем зачёте») падает на пол, захлёбываясь кровью, – лёгкие, вся грудная клетка превратились в фарш, ведь когти не были тонкими лезвиями вроде мечей. Скорее, это были толстенные секиры, которыми даже полный латный доспех можно с одного удара пробить. Этим же когтям вообще нипочем никакие доспехи, вскрывает, будто это тончайшая фольга.       А что же магия? Три файербола? Тварь увернулась. Но как стало понятно, не потому, что боялась огня, а просто красовалась своей силой, что, мол, могу, а значит, буду! Две молнии стекли по роботическому телу, не причинив ни малейшего вреда. Обычно стихия молнии была «акавирской слабиной» для роботов, даже весьма совершенных. Но Механическое Несовершенство, кажется, имело стопроцентный резист, даже лучше, чем у драконов.       Пятой жертвой стал маг, пытавшийся применить что-то нестандартное, но не успевший закончить каст. Когти, расставленные веером, превратили его субтильную фигуру в набор болтов и гаек. И только из обрубка шеи киборга хлестала ярко-красная артериальная кровь. Для находившихся рядом эта картина стала шоком. Маг слыл одним из самых сильных в ряду после Гэлина и Апостолов. Один из боевых товарищей бросил свой магический посох, порывался убежать, но длинный, как у жабы, язык чудища настиг его, потянул в жуткую пасть. От страха, быстро превратившегося в панику, данмер не смог ничего сделать. Все бессильно наблюдали, как тварь с нескрываемым удовольствием положила добычу себе в пасть и сомкнула челюсти. Клац! Искры и дым – в теле жертвы было много аугментаций. Хрум-хрум. Хрям-хрусь! Тварь, что кошмарней большинства порождений Обливиона, добралась до «сладенького» – немногих внутренних органов и костей, содержащих костный мозг. Раздался громкий сосущий звук. Затем ящерица демонстративно прожевала и выплюнула ещё две секунды назад живого воина-мага. Точнее, жёванные запчасти от оного. Потом цыкнула зубом, выражая недовольство – как же так! Столько болтов и гаек, и так мало обычной мягкой плоти…       Нужно ли говорить, что это зрелище максимально сильно деморализовало всех участников отряда? М’Рай чертыхался, пытаясь прицелиться каким-то мощным заклятием. До чего же подвижный противник! Он как ртуть, что никогда не стоит на месте, перетекает из одной капли в другую.       Женщина-воительница зарядила свою метательную секиру некоей энергией, от чего та засверкала, будто золотой септим на полуденном солнце. Когда снаряд полетел в чудище, то не стало уворачиваться. Оно даже демонстративно замедлилось, показывая: «окей, глупая смертная, сделаю тебе скидочку, раз ты так хочешь меня поразить». Одно движение уродливой головы – и секира, вращаясь ещё быстрее, чем до этого, при том неожиданно меняя траекторию в полёте, врезается прямо в живот неудачливой валькирии, которая думала, что уж от собственного оружия, которое она знает вдоль и поперёк, сможет увернуться... От энергии взрыва её разорвало на мелкие части!       В этот момент на поле брани раздался первый крик, исполненный животного ужаса:       – Эту тварь ничего не берёт!!       Однако М’Рай всё же смог навестись. Яркий зелёный луч попал в спину чудища. И вновь та (так ему показалось) не стала уворачиваться, хотя и могла, будто ей в кайф проверить свои силы, свою защиту против самых разных стихий. Каджит усмехнулся. В этом хитром боевом заклятии он был уверен. Оно поражало цель хищным магическим грибком, который рос с такой скоростью, что через считанные секунды превращал жертву в бесформенную грибницу. Даже если тело полностью металлическое и жрать вроде как его нельзя, грибки эти обычно справлялись. По крайней мере, таким способом он однажды смог победить ажно цельного Центуриона двемеров. Грибок этот может поглощать даже высокоэнергетичные магические сосредоточия, вроде двемерских ядер, что питают тех же Центурионов. Разработка Телванни. А жители Ресдайна, как известно, прошли не через один конфликт с братьями-двемерами, набили руку на уничтожении их техномагических анимункулов.       Получилось! Тварь быстро сбавила темп шинкования отряда самообороны Латунной Крепости. Грибок пёр и пёр между рёбер, сковывал движение лап гифами – тончайшими нитями мицелия, грибного «корня». Он был прочный, при том упругий, мягкий. Его нельзя было порвать резким движением, хотя их безымянный враг всячески старался это делать. Тут уж чудище подняло уродливую голову вверх, выцеливая левитирующего мага, будто признавая, что каджит, в отличие от всех остальных на поле боя, действительно представляет собой серьёзного противника. Этот яростный взгляд сулил ему: «Вот как? Сейчас я тобой займусь, ничтожество!»       Тут сразу трое магов, пытавшихся действовать по некоей своей устаревшей войсковой науке, направили на тварь, окутанную пульсирующей грибницей, высокотемпературные огненные струи.       – Болваны! Стойте! – прокричал М’Рай.       Однако было поздно. Вместо того, чтобы быть погребённым этим живым грибом-вампиром, неизвестный враг вдруг воспрянул, сияя, как раскалённый прут в кузнице, нестерпимым жаром. Часть стихийной мощи он будто бы аккумулировал из магии недалекого противника, что помогло запустить процесс, а вот потом подпитка этого накала уже шла из внутреннего источника твари. Интересно, что же это за источник? Такого рода фактотумов не видел доселе не только М’Рай, но и все остальные члены сопротивления воле Месинара. Нестерпимый жар убил мицелий. Это его «акавирская слабость». Заклинание развеялось. М’Рай сглотнул. Оставалось попробовать последний козырь, что приходил ему на ум, – суперкислоту. Он ловко сманеврировал в воздухе, набрав нужную инерцию, и щедро плеснул её на враждебного робота. Десять литров кислоты могли бы превратить того же Центуриона в оплавленную головёшку. Кислоте температура цели не помеха, даже наоборот, еще лучше и быстрее стала бы разъедать. Но… ничего не произошло… Ровным счетом ничего! Этому монстру это было что «с гуся вода».       М’Рай не успел даже удивиться, на полсекунды он потерял цель из виду, всё же левитация не является полноценным полётом, маневренность так себе. Когда каджит развернулся, жуткой саламандры уже не было на месте. Член Коллегии магов с нарастающей внутри паникой задействовал все доступные ему варианты магического зрения. Ничего.       – Где он? – крикнул мерам внизу.       Никто не ответил. Доблестные воины Латунной Крепости не отступали. Они бежали в ужасе, роняя оружие.       – Скампов ты… – как именно хотел выругаться кошколикий маг, история никогда не узнает.       М’Рай думал, что сможет уловить присутствие неуязвимого гада, если не прямо, то за счёт того, что туша его сейчас раскалена до нескольких тысяч градусов. Но его закаленный реальными боями, заточенный на тактику и поиск слабостей противника мозг спасовал, встретившись с опасностью, которую никак нельзя было предсказать… ведь буквально каждую секунду боя она меняет свою тактику куда эффективней его самого. Каково же было его потрясение, когда из его груди вырвались сразу восемь когтей-лезвий. Они были холодны, как обычный металл при комнатной температуре. «Так быстро остыл??» – странная последняя предсмертная мысль. Спустя миллисекунду тело мага просто разорвали на две половинки вдоль позвоночника. Каджит скончался прежде, чем две неравные части окровавленного мяса упали на металлический пол Залов Трансформаций.       Чудовище хищно облизнулось на тушку поверженного врага. Однако между погоней за убегающими трусами и трапезой оно выбрало первое. Охотиться для него было куда интересней, чем насыщать брюхо. Казалось бы, эта тварь механизм, какое «брюхо»? Секретик был в том, что всё тело Механического Несовершенства состояло из металла, который был одновременно и хорошим изолятором, и хорошим манопроводником. Своими ударами это порождение сумрачного гения Сота Сила не просто убивало или наносило урон, оно высасывало и ману, и прану из поверженных, причём в считанные мгновения. Именно поэтому М’Рай был мёртв ещё до падения на пол. Его душу, его магическое ядро, его жизненную силу механический упырь высосал досуха, не оставив ничего, кроме пустой оболочки – костей и мяса с кровью. Но даже и эти субстанции чудище могло поглощать и обращать себе на службу, например, отращивая дополнительные конечности из плоти, или используя белок в телах врагов для создания паутины в биореакторе, что крылся где-то между его рёбер.       В штабе сил сопротивления Латунной Крепости царила гробовая тишина. Они наблюдали за мясорубкой при помощи магии. В конце концов один из старейшин нашёл в себе силы вопросить:       – Это что ещё за %№*$#-нь?!!       Остальные молча смотрели друг на друга, не в силах подыскать никакого вразумительного ответа.       – Восемьдесят отличных воинов и магов. Лучших из тех, что у нас есть, что мы могли себе позволить отправить на такую миссию…       – Да. И эта тварь их разнесла в клочья, даже того каджита, который, признаться, был наверняка сильнейшим в отряде, меньше чем за пару минут. И то, только потому что пришлось играть в «догонялки»…       – Неужели это миньон Месинара? Если у него на службе есть такие твари… Нет, даже если у него есть одна лишь только эта тварь… вся наша маленькая война здесь теряет смысл. Мы просто обречены… – резюмировал ещё один старейшина.       – Я бы предложил молиться всем богам, коих вы знаете или не знаете… Но, единственный бог, которому тут поклоняются, – это Сота Сил… А он мёртв… Так что… – эти слова принадлежали выходцу из Слэг-Тауна. Несмотря на века интеграции и диффузии общества, «слэгтаунцы» всё ещё зачастую предпочитали отыгрывать роль «оппозиции» в местном парламенте/вече. Он был, кстати, единственным не-данмером в совете старейшин. Его предки, скорей всего, были имперцами или бретонами.       – Ой, да заткнитесь вы! Ничего не потеряно! – это в полилог вступил «генерал» Умон Кил, как про себя окрестил этого аугментированного по самое не балуйся воина Гайдар. – Соберитесь. Нам нужно просто продержаться, пока Гэлин и Иллана не сделают своё дело. С силами божества никто в Заводном Городе не сможет тягаться. Иллана, которую я знаю, просто не даст случиться поражению.       Чинные и чопорные учёные, вынужденные бороться за выживание в эти страшные времена, что принесли с собой чужеземцы, одобрительно загалдели. Да. Кра-Иллана обладала нужной решительностью и даже боевым опытом (она была из тех авантюристов, которых Сехт сначала сделал своим агентом, а затем и удостоил чести стать Заводным Апостолом). Она обязательно осуществит свою задумку. Она сама покорит себе Сердце, даже если чужаки будут ей пытаться помешать. Все старейшины знали, как поступит эта волевая женщина, хотя и продолжали разыгрывать для чужаков свой спектакль, игру в демократию. Гэлин, который вёл себя странно в последнее время, тем не менее тоже не подкачал, отыграл по нотам. Воле Сехта на дадут угаснуть. Заводной Город будет жить!       Правда была в том, что им уже стало легче. Залы Трансформации приостановили свою работу. Подкрепления для орчихи Аджиды перестают поступать. Ещё немного и ополченцы даже смогут организовать контратаку. Дай-то бессмертный Си, как верили, смотрящий на них сейчас из места, что за осью Мундуса, действительно дождаться момента…       Не много в целой огромной вселенной найдётся настоящих Мастеров боя с двумя кинжалами в руках. Баатар сражался кукри. Плывущий-в-Ночи при жизни использовал или орочьи кинжалы, или же эльфийские. Он мог и мечом махать, и саблей, и двумя саблями, но его «мейн»-навык – это именно кинжалы. И он был даэдрически ловок в обращении именно с этим оружием. В бытии проклятой Мерзостью Месинара он не стал изменять своей привычке. Вот только кинжалы были... даэдрическими. Эти резалки даже выглядели страшно, не говоря уж про ужасные рваные раны, которые они могли оставлять. К тому же, кажется, на них был яд. Когда абоминация, отдалённо напоминающая мускулистого аргонианина, врезалась в ряды отряда Малона, то «полетели клочки по закоулочкам», что называется.       Мёртвый и воскрешённый ящер не стал медленнее, как обычные зомби. Ну, Мерзость и не была зомби, технически. А уж его аугментации! На хвосте – утяжелитель. Настоящий цеп, а не хвост теперь! Удары его смертоносны и мощны настолько, что щит подставлять бесполезно. Да и попробуй заблокировать удар цепом! Кто знает, что это за оружие, тот понимает. Там совсем другая техника блокирования нужна, ведь, собственно, цепь цепа делает траекторию шипастой грушки непредсказуемой, огибает щит и лупит по дурной башке или доспеху неумелого воина. И удары эти слишком сильны, чтобы выдержать и продолжить бой. Ещё дополнение: шипы на локтях – для неожиданных ударов при манёврах. Дополнительные две карликовые руки с разными насадками торчат из-за спины. За две минуты боя Гайдар увидел некоторые из этих насадок в действии: одна – для газовых и вторая – для «спрей»-атак. Яд или распылённая кислота. К счастью, не суперкислота. Но и обычной, просто сильной кислоты, по типу серной, вполне достаточно, чтобы ослепить воина или даже убить, если попало в дыхательные пути. И не одного воина. Ведь за раз можно выпустить большое облако этой мерзости, что поразит сразу нескольких. Доспех мерзости не был доспехом. Это теперь часть его тела. И этот панцирь не каждая кувалда пробьёт, не то что меч. Но больше всего они (или он в единственном числе – Месинар №2?) поменял(-и) голову Баатарового друга. Теперь на неё просто нельзя было смотреть без слёз и отвращения. Это больно даже просто описывать, облекать в слова. Сенобиты нервно курят в сторонке.       Гайдар вместе с Дагом выступили против страхолюдины, прикрывая аборигенов. Те отлетали от кинжалов мерзости за считанные секунды. Причем, казалось, абоминация в этот раз не была бездушной, а будто кровожадный бес в него вселился. Бывший аргонианин, а ныне просто НЕХ, когда убивал, скалился и подвывал то ли от боли, причинённой собственным уродством, то ли от садистского удовольствия. А может, от обоих факторов одновременно. От последней мысли становится особенно гадко.       – Ваши кишки я выпущу с особым удовольствием! – завыл беснующийся ящер в лицо Гайдару, нанося первую серию ударов, насыщенных обманными движениями и коварными финтами.       Гайдар уже был под бустом своих криков, удары эти отразил не то, чтобы «играючи», но заметно легче, чем он мог себе представить. Точнее, до этого он просто не мог себе представить, что ЭТО вообще можно отразить. Не говоря уж об «легко». Тысяча кланфиров! Да Равновесие превратило его действительно в настоящего Воина с большой буквы «В», в чертового ниндзя! Этот факт не переставал его удивлять, не смотря на все обстоятельства.       Даг атаковал с фланга своей светящейся булавой, однако получил пинок и удар гирькой на хвосте в висок. Откис. Слава Богу, ну, или кому там, что не в буквальном смысле, просто отошёл звёздочки перед глазами посчитать. И, видать, их было достаточно много, ведь в бой возвращаться он не спешил. Увы, темп, в котором теперь сражался «проапгрейдженый» Плывущий, был для него чем-то запредельным. А Гайдар терпел. Контратаковать, правда, пока не решался. Очень уж шустро двигается эта мерзость, бывшая некогда товарищем. Может, стоит «поверить в себя»? А? Так обычно говорят всем героям их наставники… Интересно, а Дженасса…       Только он подумал о данмерке, как та нанесла свой удар. Неожиданный. Для Гайдара в том числе. Наёмница взяла вместо своего меча или чего-то похожего… копьё. Гайдар никогда не видел её с копьём в руках. Это было особенным. Без древка. В смысле, оно было цельнометаллическим. Охренеть, и сколько весит такой дрын? Удары этим копьём были весьма мощными. Дженасса устроила настоящий показательный бой в стиле шаолинь. Гайдар понял, с чего вдруг такая тактика, уже через пару секунд. Ящеру было максимально неудобно сражаться с противником, у которого оружие в разы длиннее, чем его кинжалы. А дистанцию данмерка держала очень умело. К тому же постоянно использовала Гайдара как дополнительное прикрытие, чуть ли не специально подталкивая его под удары. На самом деле, нет, конечно же, просто так казалось из-за того, насколько мастерски эльфийка орудовала своими ногами… Хм, в смысле, нефиг на эти ноги смотреть! Орудовала самим пространством – вот как нужно сформулировать мысль. Гайдар был в дичайшем восторге, наблюдая эту картину. В Скайриме из прошлого века вообще не было копья как класса оружия. А тут вдруг такое мастерство тебе показывают. Блин, да Шаолинь по сравнению с искусностью Дженассы – это просто школьники какие-то, что и табуретку не соберут, а она – «батя-трудовик» сто пятого разряда, который и блоху подковать может. Постепенно они с данмеркой смогли синхронизироваться, получить буст синергии от своих стилей, атаковать абоминацию слаженно.       Беснующийся экс-аргонианин завыл уже без всякого намёка на кровожадный восторг. Пропустил один удар копьём в бочину. Его это не остановило. Кровь у него не течёт. Долбанный универсальный солдат от мира фэнтези. Второй пропущенный – всё ещё ярится и рычит, брызжа слюной из изуродованной морды. Третий – Гайдаровым мечом наискось по спине. Тут уж мерзость решила отступить и перегруппироваться. Остальные атакующие никуда не делись. Войско аборигенов постаралось дать союзникам место и время, чтобы связать боем самого опасного противника, однако долго они не протянут – мерзкие твари всё пребывают и пребывают. Один маг даже стал использовать какое-то заклятие стихии воздуха, похожее эффектом на фус-ро-ду: оно отбрасывало трупы на врагов, чтобы дать место сражающимся. Да, это весьма уместно, потому что пространство быстро кончалось, а под ногами мешались недобитые твари, норовящие ухватить тебя за щиколотку.       – Гр-р-ра-а-а! – зарычало чудище, бывшее их другом, указывая остальным абоминациям приоритетную цель – Гайдара и Дженассу.       Дерьмо тролля! Так сражаться нельзя. Их тупо давят массой. Врагам пофиг, сколько они теряют убитыми. Сколько не «фусродуй», а в один прекрасный момент тела образуют настоящую стену. Склизкую, копошащуюся стену из живучих тварей, которых тяжело убить, даже отрубив голову или оттяпав конечности. Это тупик! Благодаря измененному ту’умом ускоренному восприятию Гайдар в творящейся суматохе заметил, что мразь-Плывущий в сторонке кастует на себя исцеление. Ага, они всё же достали до его «живой» части!       – Прорываемся к нему! – крикнул Гайдар Дженассе.       Та молча кивнула. Гайдар оглянулся. Все заняты собственным выживанием. Даг держится за кровящий висок, кастует что-то для поддержки уставших, не смотря на свои хвалёные аугментации, киборгов. Отлично. На ту'ум в творящемся звиздеце никто не обратит внимание, тем более, что кто-то использовал похожую магию.       – ФУС-РО!       Два слова Силы творят чудеса. Не-мёртвые мерзости разлетаются, как кегли. К Плывущему образовался тоннель из лежащих и ошеломлённых тварей. Продержится он недолго, будто это вилкой по киселю или манной каше провели, нужно рисковать и наплевать на кулдаун криков.       – ВУЛЬД!       Гайдар оказывается за спиной у ящера, пока Дженасса атакует в лоб. Мерзость продемонстрировала новую эмоцию, кроме боевого безумия: в его зеницах появился страх. Надо же. Этот достаточно разумный, чтобы бояться смерти. Неужто Месинар не всё человеческое (ой, аргонианское) в нём истребил? Может, хотел, чтобы часть души друга Баатара наблюдала за происходящим и страдала? Это вполне в стиле этого проклятого маньяка!       Дженасса выложилась на 120% в этой атаке. Она при каждом ударе тоже подвывала, как теннисистка на подаче. Чистая физика. Кисти рук, даже усиленные механическими деталями или даже полным скелетом, не выдержат такой нагрузки. Таков был расчет. И он оправдался. Мерзость, бывшая некогда Плывущим, выронила кинжалы.       – Не убивай! – прокричал тот вдруг обычным человеческим (аргонианским) голосом, когда Гайдар уже был в миллисекунде от смертельного удара.       Идиотизм! Он купился! Остановил удар. И сразу же поплатился. Мерзость нанесла свой удар шипом на локте. У Гайдара появилась новая дырень в пузе. Доспех, который и так уже сильно пострадал (чего не поменял на что-то другое, когда был в штабе? Торопился… На свои похороны, что ли? Идиот в квадрате!), не вынес, дал слабину.       Приключенец поневоле согнулся пополам – боль адская! Новый удар по открывшемуся затылку и шее блокировало копьё Дженассы. Какие же у неё сильные руки, чтобы так блокировать удар, с таким длинным рычагом силы! Смертельный танец продолжился. Третий участник был из него исключён. Гайдар с ужасом понял, что чувствует, как его кишки выпадают на пол. Проклятие! Он осел наземь. Тут же рядом оказался Даг, кастуя исцеление.       – Гайдар, даэдра тебя дери, почему на тебе с таким скрипом работают заклинания исцеления?? – рычал тот, параллельно отмахиваясь от врагов, которых, увы, пропускала тонкая медная линия оставшихся в строю ополченцев.       Тем временем Дженасса отказалась от колющих ударов, которые были не очень-то эффективны против не-мёртвой мерзости, стала полосовать тело ящера, благо, клинок копья мог позволить использовать его как глефу. Умудрилась даже отрубить кончик хвоста, лишив абоминацию одного из самых опасных орудий смертоубийства. Проблема в том, что она слишком много отвлекается на других врагов рядом – слишком уж мало свободного пространства.       – Дженни! Подставь его под мой крик!       Данмерка услышала. Станцевала свой танец, как надо. Гайдар, стоя на коленях, ощущая, что кишки совсем не на месте – профессиональный певец сказал бы, что «опоры для голоса нет», – тем не менее выдал свой дотоле не применявшийся крик «ЛУН». И это был неожиданно мудрый выбор с его стороны. Гайдар почувствовал прилив сил. И с каждой секундой действия ту’ума эффект был всё более чувствительным. Абоминация же слабела. Что уж, это гениальный ход! Дженасса в одно рыло, пардон, не могла справиться с этой особенной мерзопакостью, вышедшей из лабораторий местного доктора Менгеле, слишком уж силён был оригинал, а в сочетании с аугментациями... Гайдар и Даг, страдающий от, кажется, сильнейшей ЗЧМТ, так что держится только на морально-волевых, особо помочь не могут. Как изменить расстановку сил? ЛУН давал прямой ответ: ослабь врага, усиливай себя! Именно в этом и состоял эффект этого Крика. Вампиризм сил, перераспределение, направленная утечка мощи, как физической, так и магической. Удары и ловкость некромантической твари слабеют, а Гайдар восстанавливается быстрее, так что и помощь Дага уже не нужна. Еще десять секунд, и Дженасса смогла переломить ход личного сражения: очередная подсечка, тварь пружинит хвостом, но его движение просчитано, а сил извернуться уже нет. Последний удар попадает точно в голову. Он сносит мерзости большую часть черепа, оставив нижнюю челюсть и трепещущий язык. Фонтанирует вязкая темная кровь, тело полумеханического зомби сотрясается в конвульсиях. Как курица без башки, оно даже умудряется сделать пару шагов прочь от Дженассы. Но нет. Такая травма не совместима с жизнью. Даже не-жизнью. Враг падает и больше не двигается.       Все выдыхают. А особо Гайдар, подсевший на ощущение дармовой силы, что вливается в организм. Оно, само собой, исчезло. Что ж, загадочная энергия своё дело сделала: жуткая рана на животе затянулась на глазах, только шрам, наверное, будет, ведь сейчас пока не до зелий и вдумчивого лечения – остальные твари никуда не делись. Гадство! Рядом пал ещё один защитник из числа ополченцев.       – Не расслабляем булки! – и Дженасса подала личный пример, вгрызаясь в сплошные ряды полумеханических монстров своим копьём-шестом.       «Ши-Кс-со-о!» – мысленно выругался Гайдар. А вот это стало неожиданностью. Даг, казалось, был готов встать и продолжить сражаться, но вдруг «поплыл»: глаза закатились, он провалился в обморок. Гайдар оглянулся: Один, их единственный нормальный маг, тянул сейчас на себе практически всю оборону в смысле отражения колдунских атак. Его не отвлечёшь, чтобы подлечить Дага, а то сам он себя почему-то вылечить не смог. Говно скампа!       Им срочно нужно сменить диспозицию, иначе крышка!       Лаанет воспарила в образе феникса, слепяще белого феникса. Она видела всё, осознавала всё на мили вокруг. Она чётко увидела Месинара в его логове. Настоящего и двух клонов. Одного из этих копий поразил Баатар, но и сам попал в ловушку. Надо же, какой перестраховщик! Её друг в плену янтаря, но в целом вне опасности. Даже хорошо, сейчас его не каждое атакующее заклятие возьмёт… Кажется, кое-кто просчитался – и Феникс улыбнулся. Клювом. Для божественной сущности в этом нет проблемы. Другое дело отряд Гайдара и М’Рая. «Тысяча кланфиров тебе в глотку, проклятый ты гнойный %№*$#-рас!» – это новоявленная богиня подумала о Месинаре, когда обнаружила, что каджит, её любимый и самый талантливый ученик мёртв. Причём безоговорочно мёртв. Там воскрешать нечего – души нет. И она даже не отправилась в каджитский загробный мир. Её поглотили. Кто??? Не сам Месинар. Какая-то загадочная хренотень, вроде бы полностью механическая, но в то же время имеющая какие-то странные осколочные структуры, будто бы бульон из нескольких душ. Такую мерзость только Идеальные Повелители могут сотворить. Ну, или божество. Такое, как Сота Сил… Ох, Сехт, сколько ещё за тобой разгребать придётся… Сейчас эта мерзопакость направляется в Лаборатории, к Гайдару и компании. Помочь? Нет, стоп! Приоритеты. Сначала нужно раздавить этого зарвавшегося ублюдка, Месинара, всё остальное потом. Каждая секунда, что этот выродок коптит небо, здравствуя, оборачивается для всех в Заводном Городе очередной катастрофой. Дай-то благие Аэдра, выживут они; Гайдар этот далеко не так прост, как всё время хотел казаться. Сила в нём тоже бурлит. Очень странная. И печать Кин, невидимая для смертных, на нём ярко сияет, будто он жрец Её или чемпион… Вот пусть и спасает последователя. Она же должна положить конец злодеяниям некроманта.       – Месинар, подонок! Я иду за тобой!! – с этим криком-клёкотом Феникс понёсся сквозь стены к тайному убежищу мага-ренегата, будто те из теней и паутины состояли, а не из прочнейшего базальта и металлических сплавов.       «Быть богиней, оказывается, очень приятно», – подумала Лаанет, оказавшись в комнате, являвшейся типичными заклинательными покоями некроманта. Кругом пентаграммы, черепа, чёрные свечи. Творец абоминаций наложил туеву хучу защитных заклинаний, прикрывая свой драгоценный зад. Но что они для новорождённого божества? Феникс дунул Истинным Пламенем – в нём сгорели все эти бесчисленные слои защиты.       Маг выглядел… испуганным – не совсем то слово. Принявшим свою участь, обречённым. Но не сломленным. Это крыса, загнанная в угол. И она будет драться до последнего. Что ж, тем лучше. Лаанет решила не церемониться и жахнуть с воистину божественным размахом, чтобы аж Молаг Балу в Обливионе икнулось. Вспыхнул нестерпимый свет. Ха! Кажется, у Меридии появилась конкурентка…       Месинар попытался применить «Зеркало». Заклинание, отражающее атакующую магию. Ага. Вот только Абсолют, которым сейчас оперировала Лаанет по своему (Своему??) усмотрению, – это совсем не то, что обычные заклинания. Да сам Магнус бы ей аплодировал, коль увидел бы, что она сейчас вытворяет. Зеркало треснуло и распалось на мириады эфемерных осколков. Огонь и свет медленно превращали тело чернодушного мага в головешку, запеканку, лазанью, а эти самые осколки терзали его магическое ядро (ведь это оно их породило), причиняя невероятные страдания, лишая тех крох рассудка, которые ещё оставались в этой безумной-безумной голове. И вот тут Лаанет захотелось выругаться, как портовый грузчик, не меньше. У заклинания было второе дно: пространственная магия, портал. Очень хитрый. Это открытая бутылка Клейна, засасывающая в себя всех, кто применяет энергии слишком высоких порядков. Ловушка настолько хитрая, насколько концептуальная. Даже богиня не может такой противостоять с бухты-барахты. Тут задействовано четвёртое (или пятое – как кому угодно исчислять) измерение, которое человеческие мозги просто не способны воспринимать. Это нужно иметь знания Хермеуса Моры, чтобы разобраться, как противодействовать. Ну, или уметь видеть другие измерения и ориентироваться в них эмпирически. Что доступно только богам. Ага… но это займёт время…       Проклятие! Её устранили, минимум на несколько часов… с такими печальными мыслями феникс превратился в сияющую точку, как пылинка размером, а потом коллапсировал сам в себя, исчез из реальности. Из Мундуса вообще, а не только Заводного Города.       Месинар умер, навсегда. Стёрт. Поглощён. Аннигилирован. Никто и ничто, кроме разве что Акатоша с его играми Рекой Времени, не сможет вернуть его к жизни. Ни Король Червей, ни даже Хермеус Мора. Это того стоило? Или это пиррова победа? Ведь Лаанет чуяла где-то на грани своей ныне божественной сенсорики, что где-то там ещё дышит его доппельгангер…