Deeper Than Love

Клаус ходил из угла в угол своей студии. Кэролайн еще не вернулась. Пару раз у него в голове пробегала мысль пойти за ней, но он признался себе, что не знает, где ее искать. В который раз он попытался дозвониться до Ребекки, но она была вне зоны доступа. Что его маленькая сестренка может делать в такой ответственный момент? Кэролайн будет его – она остановилась и теперь он сможет дотянуться до нее, прикоснуться к ней и она не отвернется, не убежит. От этой мысли у Клауса по спине пробежала дрожь. Если бы не связь, которая сдерживала его, Кэролайн уже давно бы оказалась на полу его мастерской под ним. Если снаружи ему удавалось сохранять маску джентельмена, то его мысли далеко были не невинными. С каждым разом она была все ближе. Клаус снова ощутил дрожь от нетерпения. Когда она вернется? Клаус посмотрел на чистый холст, который он приготовил сегодня утром, но до которого еще не успел добраться. Он часто рисовал Кэролайн из воспоминаний, но сегодня ему захотелось добавить немного фантазии. Ему не нужно было больше пытаться запечатлеть каждый момент, проведенный с ней. Впереди их ждет вечность вместе. Тут его опустили с небес на землю мысли о Хэйли и ребенке. Он не должен о них забывать. Но это уже не казалось такой проблемой. У Кэролайн были к нему чувства, и она не собиралась их больше скрывать или бегать от них. Он разберется со всеми проблемами позже, он успокоил себя. Ведь Новый Орлеан еще ждет того момента, когда он сможет вернуться в руки своего настоящего владельца. Он вспомнил о своем доме во французском квартале, который оккупировал Марсель. Клаус снова взглянул на холст. «Идеально», подумал Клаус, взял краски и принялся заполнять пустое пространство на хосте. Через некоторое время на хосте можно было увидеть четкую картинку: внутренняя мансарда дома Майклсонов во французском квартале, девушка стоит в лучах солнца, завернутая в простыню, перепутанные золотые локоны спадают на голые плечи, а на лице счастливая улыбка. А сзади ее обнимает мужчина, целуя ее плечи через золотые локоны, у него перепутаны волосы песочного цвета, легкая щетина, голый торс и татуировки на груди. - Это мы? – Клаус так погрузился в рисование, что не заметил, как зашла Кэролайн. У нее был взволнованный вид, и чем дольше она смотрела на картину, тем грустнее становился ее взгляд. - Это можем быть мы – сказал Клаус, улыбаясь - …Все в порядке? – он спросил обеспокоенно. Он выжидал, не двигался с места. К его удивлению, Кэролайн сама подошла у нему, чтобы получше разглядеть картину. - Это мы после секса – это прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос. - Может быть – Клаус положил кисть, вытер руки о лежащую рядом тряпку. Она была вся в краске, и полностью очистить руки не удалось, скорее на них оказалось еще больше краски. - Клаус, это мы после секса. Можешь не претворяться, что это не так. Ты нарисовал нас после секса – она воскликнула немного изумленно, но с улыбкой – Ты так представляешь меня после секса? – она вдруг спросила игриво. - Похоже? – Клаус спросил немного осипшим голосом. От такого поведения Кэролайн у него пересохло в горле. Сложно было и представлять ее после долгой ночи любви(и до и во время) и при этом смотреть ей в глаза. И не трогать ее. Мысли Клауса, кажется, отражались у него в глазах, потому что они не прошли мимо Кэролайн. Вдруг воспоминания о проведенном с ним времени накрыли ее волной, смешиваясь с ее фантазиями о будущем, о том, что могло бы быть. Она ощутила, как ей становится жарко, казалось, что она может заглянуть в мысли Клауса и увидеть себя его глазами. И, стоит сказать, это было чертовски горячее зрелище. Она отвернулась, посмотрела на картину изучающе, в ожидании, что он тронется с места и уже дотронется до нее. Но он не шевелился. По пути сюда ей казалось, она все продумала: она придет к нему, попрощается, объяснит ему, что они не могут быть вместе, и исчезнет из его жизни. Все было просто, не так ли? Но эта картина. Она что-то делала с ней. Она показывала ей будущее, которое они не смогут увидеть… - Кэролайн… - голос Клауса вырвал ее из транса, в который она впала разглядывая картину. Она посмотрела на него, уже внимательнее. Он сидел на стуле перед мольбертом и смотрел на нее снизу вверх, рядом с ним стоял стол, а на столе были разбросаны наброски, палитры, кисти и краски. Кэролайн вдруг представила, как Клаус опускает ее на стол, нависает над ней, и ей некуда бежать, он приподнимает ее топ и целует дорожку от ее груди до низа живота, где начинаются джинсы. Это опасно. Она отошла от Клауса - Не то чтобы я стремился поскорее избавиться от нашей...связи – он произнес последнее слово медленно и с ухмылкой, Кэролайн поняла, что он вложил в эти слова двойной смысл – Но что с ведьмой? Ты еще ни слова не сказала про это. Кэролайн посмотрела на Клауса и, ничего не ответив, отвела взгляд. Он заметил, что выражение ее лица на секунду изменилось. В нем появилось нечто похожее на печаль…или сожаление? Почему она не торопится с ответом? Почему обдумывает его? И тут Клауса как будто ударило молнией. Он вспомнил, что за ведьма была замешана в этом деле, и к чему могла привести встреча Кэролайн с ней. Хэйли – Кэролайн… - Клаус схватил ее за руку и заставил снова посмотреть ему в глаза – Что случилось, когда ты встретилась с ведьмой? – ее молчание его убивало. «Еще рано», подумал он. Она не должна была узнать о Хэйли, пока он окончательно не убедился, что она никуда не сбежит. Засранец был слишком догадливый. Кэролайн выдохнула, посмотрела на его ладонь сжимающую ее предплечье. Если бы она не была вампиром, это точно оставило бы ужасный синяк. Она должна придерживаться плана. План – хорошо, план – это контроль. Импровизация – плохо. Она накрыла своей ладонью его и наконец-то прервала молчание. – Я не видела ведьму – она соврала, и Клаус мгновенно расслабился – Но я встретила Ребекку. Если кто и может добиться результата, так моя коллега-блондинка. Она объяснила мне, как снять заклятие… - Но я так понимаю, ты уже привыкла к моей покорности – Клаус ухмыльнулся. Он воспользовался тем, что удерживал Кэролайн за руку, и придвинул ее ближе к себе – Нравится держать меня под контролем, дорогая? - Нравится – ответила Кэролайн и тоже улыбнулась. В этот момент в голове Клауса промелькнула мысль, что он никогда не видел ничего сексуальнее ее улыбки – Кому бы не понравилось усмирить большого .. – она придвинулась к Клаусу еще ближе – …злого… - ее грудь коснулась его и он нервно взглотнул – …Клауса Майклсона – его имя она выдохнула ему на ухо, а в следующую секунду ее уже не было в его руках. Она оказалась с другой стороны стола и, что-то напевая, разливала виски по стаканам. Кэролайн выглядела…как бы Клаусу не хотелось описать ее как аппетитную, заманчивую, прекрасную, она выглядела искусственно. После всех попыток ее друзей убить его, используя ее как приманку, он научился различать, когда Кэролайн включала «автономный режим» и закрывалась. И поведение Кэролайн сейчас очень было похоже на милые отвлекающие маневры, которые она предпринимала когда-то. Стоило признать, что ему сложно было на нее не отвлекаться. Он последовал за ней с вампирской скоростью. От неожиданности она уронила стакан, из которого собиралась выпить - Эй, я хотела это выпить! – запротестовала она, и было потянулась за другим стаканом, но перед ней преградой Клаус поставил свою руку на стол. Она нахмурилась и повернулась в другую сторону, чтобы отойти от Клауса, но и там ей путь преграждала его рука. Она оказалась в ловушке. Он буквально сверлил ее глазами, невольно проводя взглядом от ее глаз до губ, ниже к шее, задерживаясь на пульсирующей вене, и далее к ее белоснежному декольте – Нравится то, что видишь? – игриво спросила Кэролайн. - Кэролайн Фобс, если бы я не знал тебя, подумал, что ты со мной заигрываешь – несмотря на обманчиво игривый тон его голоса, Клаус был совершенно серьезен – Что ты пытаешься от меня скрыть, дорогая? - Кэролайн прикусила губу, в сомнении, и уже хотела что-то сказать, но ее прервал внезапно раздавшийся голос Ребекки. - Ниииик! Ник, ты здесь???? У нас проблемы! Кэролайн… - Клаус, забери нас отсюда подальше – резко выпалила Кэролайн и схватила Клауса. Он не мог не подчиниться. И прежде чем Ребекка успела до них добраться или закончить то, что пыталась сказать, их уже не было в студии. - Отель? Мы вполне могли бы разместить тебя в поместье, дорогая, ты это знаешь – Клаус осмотрелся в номере. Он был довольно уютным, хоть и небольшим. Из гостиной он увидел спальню, около кровати стояли множество пакетов. Кэролайн с Ребеккой не тратили время зря. - Ты прекрасно знаешь, что я не доставлю тебе такого удовольствия, как спать со мной под одной крышей. - Как насчет…в одной кровати? - Серьезно? – она рассмеялась. Не та реакция, которую он бы хотел или ожидал, но слышать ее смех было чудесно. Особенно, когда он был искренний – продолжай в том же духе и, может быть, я паду перед твоими чарами. - К слову о чарах… - Боже! – Кэролайн вскинула руки вверх – да ты не можешь дождаться, когда сможешь от меня избавиться – в ее голосе была явно наигранная обида. Клаус подошел к ней. Она стояла около окна. С улицы доносились звуки трубы и барабанов, смех и постепенно нарастающий шум ночного Нового Орлеана. - Кэролайн… – она сделала шаг назад. Она отказывалась смотреть на него. Это была плохая идея привести его к ней в номер, но это первое, что пришло ей в голову, когда появилась Ребекка. Она должна сделать все по плану, а Ребекка могла помешать – Кэролайн… - он повторил ее имя, и она сделала еще шаг назад. Ее голые плечи оказались прижатыми к холодному стеклу, и по ее телу пробежала дрожь. Она не могла точно сказать, дрожало ли ее тело от холода стекла или от жара от тела Клауса, которое было совсем близко от нее. И теперь ей некуда было бежать. И, видимо, прочитав в ее глазах желание убежать, Клаус поставил руки по обе стороны от нее. Он наклонился к ее уху, и когда он выдохнул ее имя ее раз, у нее задрожали колени – Единственная причина, по которой я хочу, чтобы ты сняла с меня это проклятие, пусть даже и оно наконец-то привело тебя ко мне - это то, что оно мешает мне поцеловать тебя прямо сейчас. Поцеловать твои губы, шею, плечи. Потом медленно снять с тебя топ и поцеловать твою нежную грудь. Отнести тебя в спальню и любить там всю ночь, все утро, весь день. Ласкать тебя, пока ты не откажешься от своих предрассудков и не признаешь, что ты хочешь быть со мной. А после отвести тебя в Рим и целовать тебя до исступления там. Отвезти в Париж и нарисовать твой обнаженный портрет прямо после ночи любви. Я хочу показать тебе мир и взять тебя в каждой его точке… Кэролайн уже была готова отдаться ему прямо у окна. Ей было все равно, если их увидят прохожие. Или еще хуже в порыве страсти они выбьют стекло. Все ее тело горело, и оно нуждалось в его прикосновениях. Она знала, что он может дать ей все, о чем она когда-либо мечтала. Он поставит ее на пьедестал, и она никогда не будет ничьим вторым выбором. Он научит ее быть настоящим вампиром и наслаждаться этим. Но в то же время она понимала, что она не может позволить ему это. Черт подери тебя, жизнь… - Если бы я только уехала с тобой, когда ты предлагал…- вдруг прошептала она. - Но мы оба знаем, что ты не была готова. И мы оба знаем, что ты не сможешь быть со мной, пока мы связаны – она удивленно посмотрела на него – Я знаю, Кэролайн…что ты продолжишь сомневаться в моих чувствах, как сомневалась в чувствах Елены к Дэймону. И я знаю, что ты не лишишь меня воли. К каким бы поступкам это меня не привело. Ты не способна отнять у человека способность решать самому, делать выбор. Ты – самый человечный вампир, которого я встречал за тысячу лет своего существования. Ты даже больше человек, чем некоторые люди. Ты – свет для моей тьмы, Кэролайн. Ты.. - Я люблю тебя – она его прервала. Он не мог поверить своим ушам. Ее голубые глаза смотрели прямо в его. Она все еще была перед ним. Настоящая. Это не мираж…так ведь? Не плод его больного повернутого на ней разума? - Что ты сказала..? - Я люблю тебя, Клаус. И она его поцеловала.