Deeper Than Love

- Прости…что?? – Кэролайн показалось, что она ослышалась. Хэйли ждет ребенка от Клауса? Как это возможно? Он же вампир, гибрид. Это должно быть шутки – Вампиры не могут иметь детей – сказала она твердо. - Гибриды могут – послышался голос Софи – это новая загадка природы. Но поскольку Хэйли оборотень, она жива, то и смогла забеременеть от Клауса. - Но это должно значить, что они...что он… - Кэролайн посмотрела на Ребекку и тут на нее обрушилась вся тяжесть осознания. Клаус спал с Хэйли. И она ждет от него ребенка. И он скрывал это от нее – вот почему он не хотел, чтобы я встречалась с Софи… - прошептала она. Это было больно. Она и представить не могла, что она может испытывать такую боль. И снова выбрали кого-то, а не ее. Да еще и Хэйли…он же знал, как она к ней относится, и та история с Тайлером, он знал, что она ревновала к Хэйли… - Кэролайн, это было всего один раз – Ребекка попыталась хоть как-то исправить ситуацию – он любит тебя, ты не можешь сейчас снова начать сомневаться в этом! - Когда? – тихо спросила Кэролайн, посмотрев на Хэйли. Когда та не ответила, она повторила вопрос – Когда? - После рождества – спокойно ответила Хэйли. Они обе знали, что это означало. Что они были вместе после того, как она подтолкнула его убить своих гибридов – Я скрывалась от Кэтрин, он хотел ее найти. Мы мило побеседовали у него дома, он показал мне свои безвкусные картины. Мы выпили... - Хватит! – резко прервала ее Кэролайн. Она и так понимала, чем закончился тот вечер. Ей было тошно, с каждой секундой, проведенной рядом с Хэйли, ей становилось все более мерзко. Он искал Кэтрин…значит это было после того, как ребята добрались до лекарства. После того, как он укусил ее…и снова спас…после того, как она сказала ему, что знает о его чувствах к ней. - Ты не можешь винить его, Кэролайн. У него было разбито сердце – Хэйли была спокойна. Даже немного безразлична. Но она должна быть под действием трав, должна хотеть быть с Клаусом…Софи охватило беспокойство – Это была всего лишь одна ночь, Кэролайн. Я жду от него ребенка, но я не хочу иметь с ним никаких отношений. Здесь только ты достаточно сумасшедшая, чтобы этого хотеть. - Да, Кэролайн, - поддержала волчицу древняя вампирша – Всего одна ночь. Да и ты тогда встречалась с Тайлером. Ты не хотела даже смотреть в сторону Ника. Он думал, у вас нет шанса. Но он есть. Вы можете это преодолеть! – Но Кэролайн не реагировала. В ее голове продолжали крутиться сцены с Клаусом и Хэйли. Как он наливает ей выпить, очаровывает, показывает свои картины, скорее всего делает вид, что это какое-то воспоминание из его израненного детства. Наверное, они и танцевали. Кэролайн ненавидела то, что с ней делают эти мысли. Они были правы, она не имела права на него злиться. Она отшивала его слишком долго, чтобы его можно было в чем-то винить. Но ей было больно. И первый инстинкт, который она испытала от этой боли – бежать. И в мгновение она оставила трех девушек стоять в недоумении. Когда она была уже на достаточном расстоянии от места побега, она позволила себе остановиться. Как все могло перевернуться с ног на голову так быстро? Этого просто не могло быть. Почему это всегда случалось именно с ней? Что она теперь должна была сделать? Разрушить заклинание, чтобы они с Хэйли могли спокойно играть в счастливую семью? Ей самой было смешно от этого. Должна ли она остаться и бороться за него? Придется ли ей за него бороться? В ее голове было слишком много вопросов и слишком мало ответов. И что если она останется? Для нее нет места в этой жизни Клауса. Клаус любит ее, она знала это давно, но сейчас она была в этом уверена. Его кровь давала ей заглянуть в его душу. И она знала, что это не связь заставляла его говорить ей, что он ее любит. Не из-за связи они чувствовали, как загорались их тела от малейшего прикосновения, как их охватывал дикий голод, который могла утолить только кровь друг друга. Но этого недостаточно. Он станет отцом. Боже, он станет отцом. Сможет ли она смотреть, как Хэйли и Клаус будут растить ребенка, в то время, как она будет посторонней? Ей хотелось плакать, кричать, что-нибудь сломать, а еще лучше вымыть что-нибудь. Как бы она не смотрела на эту ситуацию, выход был только один. Но голос где-то глубоко внутри продолжал твердить «Кэролайн Форбс, ты знаешь, что ты должна сделать. Впервые в жизни не сдавайся. Не довольствуйся вторым местом. Для него ты первая, и всегда будешь первой». - Предполагаю, Мисс Форбс, Вы сейчас разрываетесь между возможными вариантами действий? - Элайджа – раздраженно вздохнула Кэролайн, вырванная из своих мыслей – Что ты хочешь? Подозреваю, ты уже знаешь, что было с Клаусом. И как я могу это исправить. - И то, что Вы узнали про Хэйли и ребенка – Кэролайн поморщилась от упоминания Хэйли - Вы теперь понимаете, что Вам нет места рядом с Клаусом? – спокойно сказал Элайджа, как будто это не должно было разбить ее сердце вдребезги – У него будет семья. У нас будет семья. Я хочу, чтобы Вы поняли меня правильно, мисс Форбс. Я не желаю Никлаусу зла. Этот ребенок – это его шанс на искупление. Этот ребенок – то, что мой брат так отчаянно искал. Я уверен, глубоко внутри Вы знаете это знаете. И Кэролайн знала. Он пытался создать семью из гибридов, но они пошли против него. Он всегда жаждал той безграничной любви, которую должны давать родители и получать от детей. Он найдет эту любовь в ребенке. Может природа действительно таким образом пыталась исправить то, что случилось с Клаусом тысячу лет назад… - Он любит меня, Элайджа…- беспомощно выдавила Кэролайн. - Это лишь иллюзия. Вы так долго бегали от него, сопротивлялись его ухаживаниям. Не забывайте, что Клаус на половину оборотень. Охота для него как игра, она разжигает его интерес и аппетит. Не обманывайте себя ложными надеждами, Мисс Форбс. - Что же он такого сделал, что ты не веришь в то, что он способен любить? – с осознанием сказала Кэролайн. Элайджа должен был быть благородным Майклсоном. Но разве было благородно отнимать у брата любовь? - Он был моим братом тысячу лет, если Вас удовлетворит такой ответ. Я знаю Никлауса как никто другой. И тем более лучше, чем Вам кажется Вы его знаете. Мисс Форбс… - вдруг голос Элайджи стал осторожным, как будто он понял, что нужно менять тактику общения, чтобы наконец склонить Кэролайн к верному решению – поймите, я не имею ничего против Вас и Ваших отношений с моим братом... - Да ладно? – Кэролайн сказала, качая головой. И он думал, она ему поверит, после всего, что он ей сказал до этого? - Я не желаю Вам зла. Если бы желал, то давно вырвал Ваше сердце. Но я все же надеюсь, до этого не дойдет – Кэролайн почувствовала угрозу в его голосе. Он еще смел ей угрожать! Да кем он себя возомнил? Она отвернулась от него и уже приготовилась умчаться с вампирской скоростью, но вдруг он оказался прямо перед ней. Между ними оставалось от силы пять сантиметров. И впервые Кэролайн заметила, какой Элайджа высокий. Он был одет в костюм явно сшитый прямо на него, его окружал легкий аромат мужского одеколона. Она в одно мгновение ощутила, как уменьшается под его тенью. Он смотрел ей прямо в глаза. Ей стало страшно – Подумайте о ребенке – внезапно произнес он в полголоса – Если Вы останетесь, он сосредоточит все свое внимание на Вас. Никлаус слишком инфантилен, чтобы осознать, что этот ребенок значит для него. Сколько еще он пробегает за Вами? - Он не будет бегать… - Сейчас – прервал он ее – Сейчас Вы думаете, что Вы преодолели главное препятствие – Ваше нежелание признавать свои чувства. Но что случиться, когда Никлаус сделает что-то, что Вам не понравится? Что-то, что будет выходить за рамки Вашей морали. Вы убежите, так же, как планировали убежать всего пять минут назад. И он отправится за Вами. И сколько это продлиться? Десять лет? Двадцать? Мой брат не любит, когда от него убегают, Вы прекрасно это знаете. Так позвольте же спросить Вас, что будет с его ребенком? И впервые с начала их разговора, с того момента, как Кэролайн узнала о беременности Хэйли, она действительно подумала о ребенке. Ее чувства, чувства Клауса…они не имели значения, если в конце пострадает ребенок. Она была ребенком родителей, которые всегда были заняты своей жизнью. Она никому этого не пожелает. Ребенок не виноват, что его папа с мамой так неразборчивы в связях. - Я вижу, Вы поняли. Теперь вернитесь в особняк, скажите ему, чтобы он продолжал жить без Вас, сконцентрировался на ребенке, и возвращайтесь к своей жизни в колледже. - Подожди, ты не хочешь, чтобы я снимала заклятие? – Кэролайн была в шоке, такого поворота событий она не ожидала. - Ничего страшного, если Вы просто скажите ему жить дальше – Элайджа был невозмутим. И это уже сильно бесило Кэролайн. Как он мог просить ее об этом? - Может быть, будут еще пожелания? Что еще кроме его любви ко мне ты бы хотел исправить в своем брате? – Кэролайн была вне себя. Это уже было слишком. Он просил ее не только уйти от Клауса, но и стереть ее из его жизни. Оставить его привязанным к ней, но ничего не подозревающим. Как под внушением. - Мисс Форбс, я боюсь, это не просьба – теперь это точно становилось опасным. Он посмотрел ей в глаза, его зрачки сузились – Вы вернетесь в особняк, попрощаетесь с Клаусом и скажите ему, чтобы он жил дальше. Чтобы свою любовь обратил в сторону своего ребенка. И возвращайтесь к своей жизни. - Я вернусь в особняк, попрощаюсь с Клаусом и скажу ему, чтобы он жил дальше…вернусь к своей жизни – повторила Кэролайн за Элайджей. - Хорошо. Мне действительно жаль, что пришлось прибегнуть к столь категорическим мерам. Я надеюсь, Вы поймете меня – он сказал виновато и в следующую секунду исчез. И только тогда Кэролайн заметила, что уже потемнело, а она стояла одна в незнакомом переулке. По ее щеке предательски стекала слеза.