бедная юность

      Жизнь двух подростков шла своим чередом. Они никогда никуда не спешили, занимались (как сказали бы взрослые) всякой фигнёй, зато в своё удовольствие, любили друг друга и скрывались от своих родителей. И не только от родителей.       — Менты! — как-то раз крикнул Саша, врываясь в ванную комнату, где Дима спокойно нежился в наполненной горячей водой ванне и слушал какой-то из альбомов рэпера Фейса.       — Пошёл нахрен отсюда! — крикнул Дима в ответ и кинул в парня мочалку. Промазав, он прикрылся шторкой.       — Ой, да что я там не видел, — спокойно ответил Бузе, пригнувшись, чтобы ему в лицо не прилетела влажная мочалка. — Вылезай, менты!       — Какие к чёрту менты?       — Не знаю, возможно, соседи прочухали, что квартира не пустует, и обратились в полицию. Все здесь знают о судьбе моей семейки.       Саша пожал плечами и вздохнул. Давно на его лице не было столь грустного и потерянного выражения лица, отчего Дима даже начал беспокоиться о происходящем. «Неужели всё ТАК плохо?» — подумал он.       — У тебя есть какие-то идеи? — Ганджа почесал кончик носа и встряхнул головой. Капли от мокрых волос тут же разлетелись по всей ванной, задев Сашу. — Ну, я имею в виду, как отмазаться? Я не хочу в тюрьму.       Диму всегда беспокоило то, что он может оказаться в тюрьме. И неважно по какому поводу — тюрьма есть тюрьма. А в тюрьме сидят насильники, убийцы и наркоторговцы, которые в один миг могли поставить его на колени и заставить сосать. «Давай, соси, чёртов ублюдок!» — представлял Дима. Встречи с полицией всегда пугали его, а на улице он шарахался от них в стороны, как от огня. И он никогда не мог объяснить свой страх перед людьми в погонах. «Они скручивают людей на мирных демонстрациях, хотя те ничего не сделали. Это очень страшно», — сказал он однажды, когда мама заметила его испуганный взгляд перед зашедшим в гости дяди Игоря, друга отца, с которым у их семьи были тесные и тёплые отношения.       — Никто не посадит нас в тюрьму, — махнул рукой Саша. Он уже привык к полиции, потому что у обоих родителей были многочисленные встречи с ней. Чаще всего, конечно, соседи вызывали её по вечерам, когда отец, в очередной раз накидавшись водки, поднимал руку на него и мать, поднимая шум на весь подъезд. Стены в доме были достаточно тонкими, чтобы все вокруг слышали отчётливую брань взрослого мужика и визги женщины, защищающей ребёнка.       — Но штраф нам точно впаяют.       — И давно у нас недостаёт денег? — усмехнулся Саша, в глубине души волнуясь о том, что им делать дальше.       Дима ему ничего не ответил, просто хмыкнул и жестом попросил Сашу выйти и впустить злосчастных ментов в квартиру. Он хотел спрятаться здесь от людей, которые заставляли его испытывать страх.

***

      Спустя какое-то время ситуацию удалось уладить (не без взяток, разумеется), и полиция оставила парней в покое, попросив как можно скорее уладить проблемы с опекой и оформить регистрацию о месте жительства на новый адрес. Саша в кои-то веки был рад тому, что рядом с ним был человек из богатой семьи, ведь сумма взятки была довольно крупной, как ему показалось.       После этого происшествия Дима вновь закрылся в себе и не желал обсуждать что-то связанное с полицией и фобиями. Он то и дело тревожился о том, что взятка не помогла, что в скором времени их поймают и заберут, будут пытать (в понимании Димы это означало «допрашивать»), а потом и пришьют им уголовное дело, из-за которого вся жизнь полетит под откос.       Она и так туда давно полетела. Просто это происходило медленно и не особо заметно.       Саша не стал пытаться вытянуть хоть что-то из Димы, потому что знал, что в этом не было смысла. Он был уверен в том, что Дима скажет ему, когда будет готов, а сейчас лучшим решением была лишь тихая поддержка, дающая понять, что его здесь никто не осудит за его переживания и страхи. Ведь все чего-то боятся. Всех что-то тревожит.       — Мне кажется, что ты зол на меня, — тихо сказал Дима, когда вошёл в комнату с пакетом из Макдональдса и сел рядом с Сашей. Саша смотрел какую-то программу про китов по телевизору.       — Почему ты так решил? — удивлённо спросил Саша и выключил дяденьку-зоолога на фоне. Он всегда выключал то, что смотрел, если Дима говорил с ним о чём-то важном. Не важно, будь то рандомное шоу по телевизору или важное интервью с музыкантом на Ютубе, — он всегда ставил на первое место разговор с Димой. Шоу и интервью можно посмотреть и позже.       — Просто… Просто я не хочу обсуждать с тобой ту ситуацию, которая произошла пару дней назад. Не знаю, понял ты или нет, но меня пугают копы. Наверное, заметил, — Он теребил край футболки длинными пальцами.       Саша кивнул. Конечно, он заметил.       — И я не думаю, что смогу вообще когда-либо говорить об этом. Надеюсь, ты поймёшь и не будешь расстроен.       — Что ты, — Саша облегчённо вздохнул и улыбнулся ему. Его улыбка была искренней и светлой, как и всегда. Саша был добрым человеком, а рядом с Димой вовсе становился самым милым парнем на свете. — Я всё понимаю и не хочу, чтобы ты грузил себя этим. Мы не будем обсуждать это, если тебя это очень тревожит и заставляет нервничать. Мне иногда самому не очень приятно это вспоминать. Я ведь тоже не хочу таких серьёзных проблем. Не таких серьёзных, как у отца, но всё-таки неприятных. Давай выйдем на улицу, купим кофе и пройдёмся до парка?       — Лучше какао, — смущённо ответил Дима.       — Какао. Конечно, — Саша вновь улыбнулся и поднялся с места, обняв парня. Дима вновь почувствовал себя счастливым.       Они гуляли допоздна, собирали букеты из осенних листьев и кидали их над собой, устраивая своеобразный листопад. Всё как в детстве. Сегодняшний день выдался на удивление жарким и даже в лёгкой куртке становилось душно, поэтому парни скинули с себя верхнюю одежду, оставшись в футболках. Люди вокруг, которым (по непонятным причинам) было холодно и неуютно на улице, косо смотрели на двух идиотов, разбрасывающих листья по всей поляне.       Дима уже успел позабыть свою прошлую жизнь, в которой у него было всё. Всё материальное. Он осознал, что не имел настоящей радости нового дня. Не знал, что такое быть по-настоящему счастливым, когда каждое утро хотелось подскочить с кровати и начать какие-то дела, приносящие настоящее удовольствие. В доме с родителями он не чувствовал себя так. Иногда ему казалось, будто он заперт в клетке, как маленькая жёлтая канарейка, которую купили как украшение интерьера. Теперь он знал, что жить хорошо можно и без миллиардов на карте. Раньше это думалось ему невозможным (разве можно чувствовать радость не имея денег?), потому что он видел нищету через монитор своего макбука и ему никогда не хотелось очутиться в семье бедняков.       Саша же не думал о деньгах. Просто потому что у него их никогда и не было. Он никогда не жил богато, сводил концы с концами и ел одну и ту же еду неделями, а иногда вообще не ел. Для него было в радость просыпаться рядом с Димой. Иногда он даже сомневался в том, что всё происходящее — правда. Что это не сон, а реальность, всё это наяву. Он щипал себя по утрам, но ничего не менялось: вокруг по-прежнему витало тепло и любовь, исходящее от спящего рядом парня. Это было что-то невообразимое, что можно увидеть только в фильмах-мелодрамах, где всё ну слишком розово и сопливо, поэтому он сам себе не верил. Но он был очень счастлив, что случайный поворот судьбы уготовил ему такую хорошую жизнь. И он хотел, чтобы так было всегда.       И так правда было всегда. Они оба радовались каждому проведённому вместе дню, хотя иногда и ругались, расходились по разным комнатам и проводили наедине с собой какое-то время. Но всегда вылезали из своих нор (часто одновременно), обнимались и шли на кухню пить чай с овсяным печеньем. Это действительно можно было назвать идеальными отношениями, о которых все так мечтают и которые показывают в сопливых мелодрамах. Настолько идеальными, что даже слабо верится. Но это было так.