Предназначение

— А если он опасен?! — вспылил Кирилл, указывая на Диму, который сидел на диване и мирно пил сок. — Даже если так, то не выгонять же его теперь?! — бросился на защиту друга Грязнов, прожигая вокалиста взглядом. Казалось бы, что конфликт был исчерпан ещё пару дней назад, в Воронеже, но по приезду в Саратов Бабиев вновь поднял эту тему, переживая из-за снов Андрея. Все были обеспокоены этой ситуацией, но не говорили об этом, дабы не смущать Теплова, который тоже не понимал, в чём же дело. Клавишник и барабанщик встали на сторону Димы, яростно защищая его и утверждая, что в любом случае он ни в чём не виноват. Бабиев же имел другую точку зрения. Он был уверен, что что-то произойдёт по вине гитариста. Егор долго метался из стороны в сторону, но в итоге примкнул на сторону Кирилла. — Может речь вообще не о Диме! Всё слишком абстрактно, — присоединился к скандалу Тарцус, — я прав, Андрюх? Клавишник сдержанно кивнул. — А мне кажется, тут всё предельно ясно, — твёрдо произнёс басист, — другого варианта и быть не может, только наивные дураки будут считать, что Димон не при чём! — Всё равно мы не сможем изменить будущее, всё уже давно предрешено, — Андрей скрестил руки на груди и сел рядом с Тепловым, который, казалось, совсем не замечал конфликта, который разгорелся во круг него. Никто с Грязновым спорить не стал, но воздух в комнате чуть ли не потрескивал от повисшего напряжения. Никто не хотел уступать другому и соглашаться с чужим мнением, каждый принял решение просто промолчать, дабы не возобновить конфликт новой, более мощной волной. Кирилл был слишком горд, чтобы уступить Андрею, даже если он и понимал в глубине души, что неправ, то никогда бы не высказал этого вслух. Андрей же, в свою очередь, был точно уверен в своих словах. По крайней мере, так казалось со стороны. На самом деле внутри у него всё переворачивалось, одни сомнения порождали другие, а уверенность в его глазах угасала с каждой секундой. Женя, в отличие от Андрея, твёрдо отстаивал свою точку зрения, ни минуты не сомневаясь в своих словах и мыслях. Егору, если честно, было как-то всё равно, но он всё равно защищал мнение Кирилла, потому что оставаться в стороне он не хотел. Да и ему показалось, что так будет правильнее. А Дима вообще не участвовал в конфликте и, видимо, даже не до конца понимал, из-за чего, собственно, все спорят. Ему было просто не интересно конфликтовать, даже если скандал завязан вокруг него, ведь он осознавал, что в этом всём нет никакого смысла. Гитарист медленно вздохнул и встал, чтобы пойти налить себе ещё одной порции сока. Все в полном молчании проводили его пронзающим взглядом. Клавишник и вокалист на мгновение переглянулись, когда Теплов скрылся из их поля зрения. Каждый боялся сказать хоть слово, ведь обстановка была накалена до предела, и одна маленькая искра могла породить большой взрыв. — А чего вы все молчите? — непринуждённо поинтересовался Дима, который единственный в этой комнате был в приподнятом настроении. — Да не, ничего, всё в порядке. На саунд пора собираться, кстати, — выпалил Бабиев, желая отойти подальше от той темы. — Кстати да, мы немного задерживаемся, — опомнился клавишник, вставая с дивана. Музыканты начали неспеша собираться на репетицию, всё ещё избегая друг друга. Одного лишь Диму ничего не волновало, хотя он всё отлично понимал. Когда настало время выходить, Кирилл случайно задел гитариста плечом, от чего последний чуть слышно зашипел от боли. — Ой, прости пожалуйста, — протараторил вокалист, мгновенно отскакивая на несколько метров в сторону. — Ничего... Страшного, — Теплов зажмурился, ожидая, когда жгучая боль пройдёт. — Ты точно в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Андрей, осматривая поражённую часть тела. — Ага, всё уже прошло, ничего страшного, — повторил блондин, поскорее протискиваясь вперёд к выходу. На улице было уже темно, улицу освещали лишь рыжие огни фонарных столбов и яркие фары проезжающих машин. Холодный ветер слегка щипал лицо и руки, редкие, практически незаметные снежинки летали в воздухе, не торопясь опускаться на землю. Чтобы не замёрзнуть, Грязнов мерил шагами пространство вокруг автобусной остановки в ожидании маршрутки. Полностью погружённый в размышления о своих видениях, брюнет не сразу услышал голос барабанщика, который усердно его звал. — Андрей! Автобус, — Тарцус схватил клавишника за рукав и затащил в двери автобуса. — Я не автобус... — пробурчал Андрей, отказываясь возвращаться обратно в реальность. Грязнов встал около задних дверей и прикрыл глаза, облокотившись на окно. Обстановка успокаивала и убаюкивала, но клавишник не позволил себе заснуть, не хватало ещё быть уставшим и сонным, даже не успев отыграть концерт. Перед тем, как пойти в клуб, Андрей взял себе капучино, чтобы хоть как-нибудь взбодриться. Кофе помог немного восполнить запасы физической энергии, но внутри всё так же находился спутанный клубок мыслей, который мешал сосредоточиться. — Всё хорошо? — спросил гитарист, отделившись от ребят, которые уже увлечённо и бодро что-то обсуждали, забыв все утренние обиды. — У тебя в жизни бывали моменты, когда перед тобой стоял действительно сложный выбор, а выбирать всё равно нужно? — вопросом на вопрос ответил Грязнов, сосредоточенно рассматривая асфальт под ногами. — Да, — без тени сомнения и почти сразу ответил Теплов. — И как ты с этим справлялся? — Просто давал себе время отдохнуть и всё обдумать, взвешивал плюсы и минусы, и выбирал более приоритетный вариант, — блондин пожал плечами, — изначально не всегда получается всё здраво оценить, но со временем ты сможешь понять, как будет лучше. — Мудро, — Андрей сделал последний глоток кофе и выкинул стаканчик в ближайшую урну. — Обращайся, — Дима лишь мимолётно улыбнулся и ускорил шаг, дабы нагнать остальных. Грязнов, долго не размышляя, последовал его примеру. Стёкла очков мгновенно запотели, как только клавишник зашёл в прогретый зал клуба с зимнего мороза. Андрей снял с себя очки и присел за ближайший столик, дабы перевести дух и собраться с мыслями перед грядущим концертом. Ребята копошились где-то на сцене, разбирая и подключая аппаратуру. Брюнет уже почти встал, дабы направиться помочь друзьям, но сильный удар невидимой энергии пришёлся ему прямо в грудь, от чего Грязнов повалился на пол. Всё произошло настолько быстро, что клавишник даже не успел толком понять, что, собственно, произошло. Он неспеша поднялся, подбирая очки, которые вылетели у него из рук во время падения. Андрей осмотрел их на наличие царапин, и, убедившись, что с линзами всё в порядке, убрал очки в чёрный футляр. В области лёгких всё ещё немного покалывало, но клавишнику так и не удалось выяснить, что это было. Он отряхнул одежду от пыли и направился к сцене. — Ты какой-то молчаливый сегодня, — подметил Женя, прикручивая тарелку к установке. — Я всегда такой, вроде... — Грязнов принялся распутывать копну проводов, которые кто-то старательно связал в непробиваемый узел. — А сегодня особенно. Тебе ничего нового не снилось? — этот вопрос уже успел изрядно задолбать Андрея. Он медленно вздохнул, закатывая глаза. — Нет, ничего нового. Поверь, если бы что-то случилось, я бы сказал, — с проводами справиться не удалось, но зато клавишнику удалось найти на сцене чей-то медиатор и десятирублёвую монетку. Дима уже подключил гитару и разыгрывался, пока остальные ещё только разгружали инструменты. Тарцус сел за установку и, прокрутив палочку в руке, ударил по хай-хэту. Через минуту он уже во всю подыгрывал Теплову, который, в свою очередь, затеял какую-то бешеную импровизацию. Кирилл распевался где-то в противоположной части зала, а Андрей всё никак не мог настроить синтезатор. Егор заменил струны и вскоре подключился к ребятам. В итоге все быстро пробежались по трек-листу и, убедившись, что всё готово, пошли перекусить.