Предназначение

— Раз, два, три, четыре!.. — сосчитал Женя вслух, в ритм ударяя палочки друг об друга. Все, как один, начали первую песню под радостный визг публики. Кирилл до последнего не появлялся на сцене, тот тянул интригу. И только за считаные секунды до начала куплета вокалист выскочил на сцену, ловя многочисленные взгляды фанатов, полные восторга и восхищения. — Кричи, — начал Бабиев, сдерживая улыбку при виде фанов, — всё равно никому не нужен твой крик... — Апчхи! — Будь здоров, Дим. — сказал Андрей, одновременно зевая. — Наконец-то три дня свободы, — Егор потянулся и чуть не пролил сок, который стоял на столе. — И погуляем нормально наконец. А то всё, что мы видим — это поезд, клуб, отель, снова поезд, отель, клуб, самолёт, если повезёт, то какая-нибудь столовка... — ворчал Тарцус, собирая вещи по всему кафе аэропорта. — Ой, да брось. Было же весело. — Дима, как всегда, держал позитивный настрой. — Да и вообще, у нас будет время отдохнуть и погулять по Самаре. Красивый город, я считаю. К тому же, вы видели отель, который забронировала Женя? Это не отель, а мечта! — Ага, только добираться туда хрен знает, сколько... — не унимался барабанщик. — Какая-то непонятная база отдыха в 20 километрах от города, причём в лесу. — Не хочешь с нами, езжай в город и ищи какой-нибудь мотель, — осёк его Грязнов, — а мы едем на природу. — Ладно, всё. — Женя признал своё поражение. — Тогда я вызываю такси? — Так и не дождавшись единогласного подтверждения, Андрей взял трубку и заказал машину. Машина приехала довольно быстро, поэтому музыкантам пришлось поспешить покинуть здание аэропорта, чтобы не платить за ожидание. Таксист оказался на редкость разговорчивым, он всю поездку расспрашивал клавишника (который, в свою очередь сел на переднее сиденье рядом с водителем) о его роде деятельности, увлечениях и прочем. — Всё, приэхали! — сообщил водитель с очень заметным акцентом. — Отлично. А куда идти-то? — Кирилл попытался разглядеть какие-нибудь признаки жизни сквозь окно автомобиля. — Да вот там свэрнуть налэво, пройти чу-чуть и там будэт! — Таксист махнул рукой в неопределённом направлении. Все повернули головы в указанном направлении, но никто не смог ничего рассмотреть, кроме тускло освещённых стволов сосен. — А сразу проехать к отелю нельзя?.. — скептически поинтересовался Грязнов. — Нэ-э-э! Машина большой, я не проеду! — всплеснул руками водитель. — Ладно... Музыканты нехотя покинули минивен, забрав всю аппаратуру. Водитель тут же развернулся и скрылся за поворотом, возвращаясь в город по просёлочной дороге. — Отлично... — вздохнул клавишник, вытаскивая телефон из кармана. — Тут вообще есть хоть какая-нибудь цивилизация? — Андрей включил фонарик, так фары машины были единственным источником освещения. — Вот так и чувствовал, что окажемся в какой-то жопе... — проворчал Кирилл, тщетно стараясь рассмотреть обещанный отель за тускло освещённым стволами сосен. — К тому же дорога тут и кончается. — А я говорил с самого начала, что не нужно было сюда ехать! — раздражённо воскликнул барабанщик, наворачивая круги вокруг дерева. — "А я же говорил, я же говорил!" — передразнил того Бабиев. — Какая разница? Всё равно уже ничего не изменить! — Заткнитесь все! — прикрикнул Теплов и, казалось, сам испугался собственного крика. Он почти никогда не повышал голос на кого-то, всегда избегал конфликтов и ссор и старался решать всё путём переговоров и компромиссов. На удивление все сразу притихли, а Кирилл лишь безнадёжно вздохнул. Видимо, резкая вспышка гнева гитариста повлияла на всех в положительном ключе. — Вам лишь бы поорать друг на друга! Заняться что-ли нечем? Разве сейчас имеет значение, кто прав, а кто виноват? Выяснять отношения будете потом! Да и вообще, хрен ли вы паникуете? Вызовем такси и поедем искать какой-нибудь отель в центре, как Женя и хотел. — Не вызовем мы такси, — покачал головой Егор. — Связи вообще нет. Каждый быстро проверил свой телефон, в надежде на хоть какой-нибудь сигнал. — Чёрт... — Грязнов внешне старался соблюдать спокойствие, хотя внутри он весь клокотал от ярости и безысходности. Опять ситуация не зависела от него, так что он не мог ничего предпринять. Андрей ненавидел это. — Окей, какие есть варианты? — Можно пойти назад пешочком вдоль дороги... — начал было Кирилл, но был перебит. — По морозу. Двадцать километров. Ночью. В лесу. Тут не все имеют устойчивость к перепадам температур, знаешь ли. — Тарцус недовольно фыркнул и закатил глаза. — Ой, ну простите. У тебя есть личный Мерседес, который в тепле и комфорте доставит нас в город? — Кирилл чуть было не сорвался на крик, но не позволил гневу вырваться наружу. Вокалист лишь сжал кулаки, прожигая взглядом перкуссиониста. — Опять двадцать пять! Ну сколько можно! Так трудно перестать подначивать друг друга хотя бы на секунду? Да, ситуация не самая приятная, но это абсолютно не означает, что нужно срываться на всех подряд! Как бешеные собаки, ну серьёзно! — Гитарист вмахнул руками в стороны от себя, рассекая воздух огненным клинком и опаляя снег под ногами. Андрей, который всё это время сидел на земле и вырисовывал веточкой причудливые узоры на снегу, тут же вскинул голову. — Надеюсь, что все всё уяснили и приняли мои слова к сведению. А то нюни распускать совсем не в тему, — выдохнул Теплов и принялся собирать инструменты, которые все бросили на обочине. — Ты куда? — Егор склонил голову набок. — Не собираюсь сидеть на месте, — бросил Дима, даже не посмотрев на него. — Пойду искать место для ночлега, потому что до утра из леса мы не выберемся. Андрей опешил. — Ты предлагаешь... Ночевать в лесу? — А у тебя есть другие варианты? Кстати не найдётся, случаем, палатки и пяти спальных мешков? — Конечно, каждый день с собой ношу, — иронией на иронию ответил клавишник. — Предлагаю зайти чуть дальше в лес, всё равно что-то мне подсказывает, что город где-то в той стороне. — Теплов махнул рукой на восток. — Если что, я могу взлететь и посмотреть сверху, в какую сторону нам идти. Дима быстро принял лидерство на себя и настойчиво вёл остальных за собой, как будто ему не первый раз удосужилось ночевать в незнакомом лесу без подготовки. Андрей не разделял его уверенности. Он замыкал шествие и постоянно оборачивался или смотрел на небо. В окружении деревьев и кустарников, будучи полностью оторванным от цивилизации, Грязнов ощущал себя до жути ничтожным и беззащитным, а его чувства обострились раз в десять, из-за чего ему время от времени приходилось подавлять видения и яркие образы. Клавишник чувствовал, что что-то приближается. Что-то плохое. И оно уже близко. Но как Андрей ни пытался собрать из многочисленных обрывков не принадлежавших ему воспоминаний, целостная картина так и не желала собираться воедино. Грязнов переводил взгляд с Димы на Кирилла, с Кирилла на почему-то хромающего Женю, с Жени на Егора и обратно. Его взгляд остановился на Теплове. Он восхищался хладнокровием и решимостью, которые неожиданно проявил гитарист в этой непростой ситуации. Но что-то в образе Димы тревожило его. Какая-то неуловимая деталь всё никак не давала покоя Андрею. Несколько раз он спрашивал Теплова, как он себя чувствует и ничего ли у него не болит, на что получал ответ, что всё просто замечательно, но Грязнов не особо верил его словам. Возможно, ему ещё предстояло разгадать эту тайну. Главное, чтобы не стало слишком поздно.