Предназначение

Андрей обессиленно рухнул на колени, до крови прикусывая щеку. Все застыли в безмолвном ужасе. Кирилл опустился на пол и беззвучно закричал, истерика была на пределе. Катя пыталась не плакать, удержать слёзы в глазах, но через мгновение закричала от боли, Андрей молча обнял её и прижал к себе, безмолвно успокаивая. — Это ты виноват! — Женя был вне себя от ярости. Он угрожающе подошёл к Кириллу, вынуждая того беспомощно отползти к стене. — Ты убил его! Женя схватил вокалиста за шкирку и прижал к стене. Бабиев уставился остекленевшим взглядом куда-то сквозь Женю, повиснув в его руке, как тряпичная кукла. — Отпусти его! — зашипел Андрей, отталкивая барабанщика в сторону. Тот нехотя отпустил Кирилла, с отвращением глядя на него. — Так его не вернёшь... — прошептал Егор, уставшим взглядом смотря на Тарцуса. Женя опустился рядом с Батовым и тихо зарычал, сдерживая слёзы. Андрей встал и, пошатываясь, подошёл к кучке пепла, где прежде лежал Дима. Грязнов опустился на колени, рука дрогнула. Клавишник не нашёл в себе сил и отвернулся, сжимая руку в кулак. Егор и тяжело поднялся и взял пачку сигарет, направляясь к балкону. Все проводили его напряжённым взглядом, будто боялись, что он заденет какую-то невидимую струну, что несёт за собой лишь хаос и разрушение. Катя уже не плакала, лишь обессиленно лежала на коленях у Андрея и пялилась в потолок. Кирилл сидел в дальнем углу комнаты, обняв руками колени и периодически вытирая слёзы руками. Андрей не знал, сколько прошло времени. Он закрыл глаза и лишь периодически слышал тяжёлое дыхание Кати и всхлипы Кирилла. Когда клавишник открыл глаза, слёзы сами скатились по лицу. Грязнов поспешно вытер их руками и переложил уснувшую Корзникову на кровать. Андрей покосился на Бабиева, который сидел в той же позе, положив голову на руки. — Кирилл... — тихо прошептал Андрей и сел рядом. Вокалист дёрнулся и поднял красные заплаканные глаза на клавишника. Казалось, он хотел что-то сказать, но в горле стоял ком. — Женя прав... Это я виноват... — прохрипел Бабиев, боясь заглянуть Грязнову в глаза. Андрей же осторожно тряхнул его за плечи, вынуждая заглянуть в глаза. — Прекрати... Это была... Случайность. — Каждое слово давалось с большим трудом, но Грязнов нашёл в себе силы продолжить. — Ты не виноват, слышишь? Ты... Клавишник стиснул зубы и опустил голову. Он судорожно вздохнул, стараясь успокоиться. К ним неслышно подошёл Егор. Кирилл взглянул на него, но тут же отвернулся, закрывая лицо руками. — Надо... Что-то делать. — Батов тщательно подбирал слова, пытаясь как-то выпутаться из пагубного состояния. — Нам нужно справиться с этим, как бы не было тяжело... — Ты не понимаешь!.. — Глаза Кирилла вновь стали мокрыми от слёз. Андрей помог Кириллу подняться и придержал его, дабы тот смог найти опору. Тот еле устоял на ногах, сжимая окоченевшей рукой руку Грязнова. Женя расхаживал по комнате, наворачивая круги, но в итоге рухнул на кровать, запуская руки в волосы и шипя себе под нос многочисленные маты. Клавишник осторожно усадил Бабиева на кровать, который всё ещё пребывал в шоке. Тарцус бросил на вокалиста немногозначительный взгляд и тут же отвернулся. — Твою мать... — Андрей уставился в потолок, морщась от боли. — Что мы натворили? Я ведь мог это предотвратить! Я виноват... Грязнов осёкся, ловя на себе опустошённый взгляд Кирилла. — Молю, давайте не будем искать виноватых... — устало выдал Егор. — Что произошло, то... Произошло. Димы больше нет, и это факт. Женя вскочил и и очутился максимально близко к лицу басиста, зашипев: — Он был нашим другом! И твоим тоже! — барабанщик ткнул Батова в грудь. — Что произошло, то произошло? Ты в своём уме?! Я... Подступающий ком слёз не дал ему договорить. Он отошёл от Егора и рухнул на кровать. — Даже не Кирилл тут виноват... А я. Если бы Дима не закрыл меня собой, он бы... Он был бы жив. — Боюсь, что нет... — прошептал Грязнов. — Так было предначертано. И даже если бы я смог разгадать видения, то всё равно этому суждено было произойти. Я понимаю, нам всем пиздец как тяжело и прочие банальности, но сделанного не воротишь... — Только давай без этих банальностей, мол, нам нужно собраться с силами и жить дальше, бла-бла-бла! — съязвил Женя, косясь на Андрея. — И что ты предлагаешь? Клавишник вздохнул. — Давайте для начала сойдёмся на том, что никто не виноват. Ни Кирилл, ни ты, ни Катя и ни... Я. Нам нужно как-то пройти через это и... Сообщить об этом остальным. — Как ты себе это представляешь?! — Тарцус явно видел эту идею максимально бредовой. — Я позвоню Жене... — прохрипел до этого молчавший Кирилл. — Нет, — отрезал Андрей. — Звонить буду я. И чем раньше, тем лучше. Грязнов дрожащими руками поднял мобильник и набрал менеджера. — Жень, привет... — начал клавишник, тщательно подбирая слова. — Привет! Как проходит тур? — из трубки послышался бодрый голос Дьяченко. — Я... Мы... — Ты вообще придумал, что будешь говорить?! — зашипел ему Женя, на что Андрей отмахнулся. — Жень... Дима погиб. — Грязнов часто задышал и сглотнул. На несколько секунд повисло молчание, что для Андрея показались вечностью. — Я... Соболезную. Вероятно, это был твой близкий друг, так жаль, что мы с ним не были знакомы, я очень хочу тебя поддержать и... — Но... — клавишник опешил. Кирилл резко выхватил у него телефон и затараторил в трубку. — Да... Понимаешь, Андрею сейчас очень тяжело, поэтому он не может продолжить тур... Дима был очень близок ему и такая потеря... Ему нужно время. Прости пожалуйста, мы не можем сейчас говорить, пока! Бабиев тут же сбросил, и все уставились на него вопросительным взглядом, задаваясь немым вопросом, что он за чепуху сейчас сморозил. — Включите башку! — прошипел Бабиев. — Никто не помнит Диму, кроме нас! Видимо, там действует книга, что когда обладатель магии умирает, то воспоминания о нём стираются у всех во избежание лишних проблем... — Я припоминаю... — задумалась Катя, которая уже не спала и тихо сидела, прислушавшись к разговору музыкантов. — В книге было сказано, точно. — Ты как? — Андрей обернулся к Корзниковой, пытаясь прочитать её чувства по глазам. — Я... В порядке. — Фотограф поёжилась и вздрогнула. Катя встала с постели и направилась к вещам, выгребая оттуда книгу. — Ты таскаешь её с собой?! — Тарцус аж поперхнулся от удивления. — Только сейчас взяла, зная, что еду к вам. — Катя прикрыла глаза, прогоняя воспоминания. — Изучайте. Корзникова бросила книгу на кровать и пошла к двери, накидывая рюкзак на плечо. — Ты куда? — Больше не собираюсь в этом участвовать. С меня хватит... Приключений. — Голос девушки дрогнул, но она удержалась, чтобы не разреветься. Хлопнула входная дверь.