Предназначение

Андрей со стуком поставил кружку на стол. Он неосознанно покосился на пустую табуретку рядом, всё ещё не свыкнувшись с мыслью, что чай пить ему больше не с кем. Грязнов больно прикусил язык и встал из-за стола. Подошёл к окну. Раздвинул шторы. Яркий свет ударил в глаза, вынуждая зажмуриться. — Андрей… — До Грязнова донёсся тихий голос сзади. Клавишник нехотя обернулся и заглянул в ясно-голубые глаза, которые отражали общую боль. — Мы приняли решение устроить последний концерт, я пришёл сказать тебе… Андрей вздохнул. Прошёл уже месяц со смерти Димы, а они так и не устроили похороны. Залегли на дно, даже не заметили, как пролетело несколько недель. Егор стал чаще курить, Кириллу еле удалось восстановиться, а Женя плохо спал по ночам. Андрей не мог сказать, что что-то поменялось в его жизни. За исключением большой такой чёрной дыры в душе. Егору пришлось делить с ним сигареты, а Кирилл всё чаще попадал под руку разгорячённого клавишника. А сны Андрей перестал видеть вообще. Ему иногда казалось, что магия вовсе покинула его, оставив одного кричать в пустоту. Катя больше не выходила на связь ни с кем из ребят. Её можно понять, ведь она столько пережила, что и врагу не пожелаешь… Мысли Андрея прервал короткий кашель Кирилла. Грязнов сам и не заметил, что провалился в воспоминания, всё это время глядя куда-то сквозь вокалиста. — Да, пожалуй, ты прав, — Андрей как будто вышел в эту секунду из долгого оцепенения, что терзало его последнее время. Может, со стороны казалось, что он держится лучше всех, но сам Грязнов так не считал. Навряд ли он сможет нормально вернуться к прежней жизни. Как и остальные ребята. — Мы так и не устроили похороны… — всё так же тихо напомнил Бабиев. Говорить на эту тему оказалось куда болезненнее, чем он думал. Но игнорировать её было бы ещё хуже. Андрей медленно втянул носом воздух. Тем вечером было принято решение, что нельзя откладывать похороны больше ни на минуту. Ветер и дождь били в лицо, рваные облака то и дело закрывали собой блеклую луну. Андрей замёрзшими пальцами сжимал в руках сосуд с пеплом, постоянно смаргивая крупные капли с ресниц. Кирилл шёл первее всех, склонив голову и закутавшись в широкое пальто, которое стало ему слишком велико за последний месяц. Очертания скул стали более острыми, а голубизна глаз подёрнулась тусклым болезненным блеском. Бабиев всё больше времени проводил в одиночестве, запирался в комнате и всё реже выходил на улицу, отдаляясь от остальных и запирая все эмоции на замок. — Я бы был облаком… — Тихое пение Кирилла можно было едва разобрать сквозь шум ливня и ветра. — Что роняет дождь на траву… — Кирилл… — Грязнов осторожно дотронулся до плеча вокалиста, тот вздрогнул от неожиданности. Если Бабиев утром и выглядел ещё более-менее живым, то сейчас он был разбит полностью. Кирилл, не сбавляя шаг, посмотрел прямо в глаза Андрею и неопределённо кивнул головой. Снова уставился в вязкую землю перед собой. Под стеной дождя вокалист выглядел ещё более болезненно жалким. Под ноги подвернулся криво торчащий из-под земли корень, Бабиев зацепился за него ногой и с размаху полетел вперёд, но Андрей машинально схватил того под руки. — Под ноги смотришь, а толку ноль. — Грязнов попытался разбавить гнетущую атмосферу не особо удачной шуткой. Кирилл вымученно улыбнулся и высвободился из хватки клавишника. Если раньше вокалист и пособачился бы с Андреем за звание «юморист года» в подобных ситуациях, то сейчас на контакт не шёл совсем. Грязнов ещё несколько раз попытался завязать диалог с Кириллом, чтобы взбодрить их обоих, но разговор совсем не клеился. Бабиев шагал, засунув руки в карманы и никакущим взглядом уставившись в землю под ногами. Лишь изредка давал минимальную обратную связь Андрею. Вскоре клавишник бросил эту гиблую затею. Женя и Егор шли позади, иногда перекидываясь редкими фразами. Они выглядели более живыми, нежели Кирилл, но всё равно ощущалось общее подавленное настроение. Дождь совсем стих. Над лесопарком повисла гробовая тишина, разбавляемая лишь шумом реки неподалёку. Андрей опустился на сырую землю, ставя баночку перед собой. Остальные опустились рядом. Клавишник вытащил из внутреннего кармана пальто жёлтое пёрышко, которое носил с собой всегда с того момента, как Дима вручил его Грязнову. Андрей всё ещё не понимал, почему перо не рассыпалось тоже, однако, оно перестало светиться совсем. Клавишник положил пёрышко рядом с высыпанной кучкой пепла, задержав дыхание, не в силах сделать вдох. Он закрыл глаза и погрузился в воспоминания, сдерживая слёзы. — Андрей... — прошептал Кирилл, легко касаясь плеча Грязнова. — Домой пора... Клавишник открыл глаза и часто заморгал. Кажется, ему как-то удалось заснуть, сидя на холодной земле. — Вы идите, я догоню, — бросил Андрей Бабиеву, даже не повернув головы в его сторону. Кирилл несколько секунд поколебался, но всё-таки оставил клавишника наедине с самим собой. Грязнов перевёл взгляд на перо, и ему показалось, что оно слегка светится. Клавишник прищурился и сдавленно вздохнул. Сердце забилось чаще, где-то внутри затеплилась надежда. Андрей ещё полчаса просидел над пёрышком, цепляясь за последнюю веру в то, что Дима жив, каким бы бредом это ни казалось. Ничего. Больше никакого света, отблеска или намёка на это. Андрей ни без усилий встал, развернулся и собирался уйти, но в последний момент передумал и забрал перо с собой.