Яд василиска противоядие от слепоты

Гарри сморщил нос и открыл глаза. Белый потолок, тишина и запах зелий. Больничное крыло, ну конечно. Почему бы хоть раз для разнообразия не потолок спальни в башне Гриффиндора? Мальчик тяжело вздохнул и попытался подняться, чтобы надеть очки, но что это? В тело будто каменьев накидали, таким тяжелым оно ощущалось. Что за ерунда? Вот тут как раз нахлынули воспоминания с перрона Хогсмида. Да, это эпичное падение Малфой еще не скоро забудет. Начиналось все вполне безобидно. После сражения в тайной комнате с Василиском, у Гарри начались головные боли, он легко утомлялся на уроках, появилась сонливость. Однако Гарри не придал этому особого значения. А чего такого? Конец учебного года, все устали, да и события в Тайной комнате немного не дотягивали до расслабляющей прогулки. Вот и Гарри не обратил на свое состояние никакого внимания. Подумаешь головные боли и усталость, к тому же на утро, после сна, все же проходило! Проходило. До поры до времени. А в последние дни перед каникулами перестало проходить. Наоборот, ко всему вышеперечисленному добавились жар, то появляющийся, то пропадающий, трясущиеся руки, сыпь на теле, да муть в глазах. Прекрасное дополнение, не так ли? Только мальчик и тут ничего не стал говорить взрослым. Зачем? Это все от усталости, а сыпь… Ну, видимо переел сладкого, придется отказать от пирога с патокой на оставшееся время до отъезда. Гермиона, конечно, была против молчания, да и Рон голосовал за то, чтобы все рассказать хотя бы мадам Помфри, но упрямый Гарри лишь отмахнулся, пережидая очередное накатившее головокружение. И может быть все и вправду закончилось бы хорошо, но прямо перед тем, как сесть в вагон, голову как тисками сжали. Гарри схватился за поручень вагона, пытаясь сморгнуть муть в глазах, подумал, что для начала лета солнце печет слишком сильно, тяжело вздохнул, а в следующее мгновение ощутил себя в лежачем положении на земле. К прочим бедам усилилась головная боль и появился шум в ушах, из-за которого он не услышал ни словечка, которые произносила паниковавшая Гермиона. Мальчик попытался встать на ноги, но организм решил, что с него хватит и отключил сознание своего владельца, а Мальчик-Который-Выжил мягко приземлился на подругу. СТЫ-ДО-БА!!! - Мистер Поттер, вы пришли в себя, - сказала мадам Помфри, появляясь в его поле зрения и прерывая самобичевание. – Как ваше самочувствие? - Спасибо, мадам Помфри, - кивнул мальчик. – Я чувствую усталость, но в остальном все хорошо. - Ну, конечно! – казалось, василиск воскрес и разбрызгивает яд на все Больничное крыло, такой голос был у Снейпа. – Знаменитый Поттер не в состоянии признать свою слабость, даже если от этого зависит его жизнь. - Полно, Северус, - осадила его школьная медсестра, направляя на мальчика палочку. В воздухе поплыли слова и цифры. Гарри нахмурился, переведя взгляд на ненавистного профессора. Тот стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, весь его вид говорил о нежелании находиться здесь. «Ну и шел бы отсюда, - подумал мальчик. – Никто не расстроится». Мадам Помфри тоже не выглядела довольной, когда вчитывалась в волшебные строчки. Последним взмахом палочки она рассеяла заклинание и направилась к шкафчику с зельями. - Мистер Поттер, скажите мне, пожалуйста, кусал ли вас Василиск в Тайной комнате? – спросила она, ставя на тумбочку у кровати зелья в ряд. - Не то, чтобы кусал, но его клык застрял у меня в руке. Правда, потом Фоукс вылечил меня своими слезами. А в чем дело? Снейп фыркнул. - А дело в том, что в вашей крови теперь гуляет адская смесь слез феникса и яда Василиска, - ворчливо произнесла женщина и откупорила первую склянку. – И эта смесь вас потихоньку убивает. Гарри застыл на кровати. Но как такое возможно? Разве не должны были слезы Феникса полностью нейтрализовать яд? Он же прекрасно чувствовал себя! Почему!? Паника потихоньку подкрадывалась к мальчику, пульс участился, стало сложно дышать, а голова закружилась. Но стоп, а это точно? Гарри уже три раза был на волосок от смерти, но все равно остался жив. - Но профессор Дамблдор говорил, что слезы феникса исцеляют любые раны! – возразил Гарри, отказываясь в это верить. - Несомненно, мистер Поттер, вот только нигде нет точных данных о том, что они являются универсальным противоядием от ядов. Их используют в приготовлении очень сильных зелий, это так, однако сами по себе они не могут полностью устранить яд, особенно такой сильный, как у василиска. - И… Сколько мне осталось? – робко спросил Поттер, бледнея. - До конца лета вряд ли доживете, - с мерзкой ухмылкой ответил Снейп, не обращая внимания на резкий взгляд мадам Помфри. – Может хоть это отучит вас от необдуманных поступков и собьет спесь? Мальчик вздрогнул от таких острых слов и перевел испуганный взгляд на волшебницу. - Не переживайте, мистер Поттер, - поспешила его успокоить мадам Помфри. Голос ее звучал мягче обычного, что имело особы контраст на фоне язвительной речи профессора зельеварения. – Успокойтесь, дышите медленнее. Мы с профессором вам поможем. Будете жить еще долго. - У вас есть противоядие? – радостно спросил Гарри. Ну вот, а он начал паниковать раньше времени. - Не смешите, Поттер! – поморщился Северус. – Василиски вымерли давным-давно, создавать антидот к их ядам не было необходимости, пока вам не захотелось погеройствовать. - Я не геройствовал! – горячо возразил Гарри. – Джинни умирала, ее надо было спасать, у нас с Роном не было времени бежать за помощью. - И тем ни менее вы нашли время сходить к этому индюку Локонсу, - заметил профессор, окатывая Гарри очередной дозой презрения. - Он же профессор по Защите от Темных Искусств! - Если бы вы хоть раз включили мозги и проанализировали его поведение, то поняли бы, что он разбирается в темных искусствах так же, как Лонгботтом в Зельеварении! - Прекратите немедленно! – сделала замечание мадам Помфри. – Это Больничное крыло, а не стадион Квиддича. Профессор Снейп прав, Поттер, вам не следовало лезть в Тайную Комнату самим. Для этого в школе присутствуют преподаватели. Гарри нахмурился, и побурчал: «Но мы и были с преподавателем», - однако так тихо, что его никто не расслышал. Куда ему до открытой перепалки с двумя взрослыми? Они настолько уперты, что ни за что не признают другую точку зрения, даже если она верна. Ему оставалось только принять зелья, что поочередно давала ему медиведьма, выдержать процедуру осмотра и уснуть, по настоянию мадам Помфри и своего организма, который посчитал, что слишком долго бодрствовал. Все было относительно нормально. Да, приходилось пить много всяких противных зелий, чтобы поддерживать организм, пока Снейп экспериментирует над созданием противоядия, выдерживать унизительные моменты натирания его кожи мазью от сыпи, потому что сам он до некоторых мест просто не дотягивался, да придерживаться определенной диеты. Все это не смертельно. Дурсли иной раз кормили еще хуже, а остальное можно было вытерпеть, но беда пришла негаданно. Гарри предполагал, что учителя не остаются в Хогвартсе на все лето, в конце концов, им тоже хочется отдохнуть, но он не ожидал, что они уедут все разом! Даже Дамблдор, и тот собирался уехать по каким-то важным политическим делам. А что, эти дела без него не сделаются? С мадам Помфри было непонятно, но кажется, у нее кто-то умер, она обещала вернуться в ближайшее время. Профессор Макгонагал отправилась на съезд Мастеров Трансфигурации, по той же причине уезжали Флитвик и Спраут, - серьезно, вот прямо все съезды решили осуществить в один год!? А остальные преподаватели? А не могут они. Почему? Ну не могут и все. Как итог – в школе не будет никого, кроме него и Снейпа. Знал бы Гарри, что его реакция была почти такой же, как у Северуса Снейпа, которому поручили присмотр за гриффиндорцем. Профессор Зельеварения долго ругался, приводил аргументы, даже угрожал, но все это Альбус парировал улыбкой и блеском в глазах. Чтоб он подавился своими лимонными дольками! Северус тоже отдыхать хочет, у него тоже планы и экспериментальные зелья! Но делать нечего, паршивца не оставишь на произвол судьбы. С Гарри директор тоже разговаривал. - Так надо, Гарри, - сказал Альбус перед тем, как попрощаться. – Уверен, вы сможете найти с профессором Снейпом общий язык. Гарри даже не смог ответить, просто проводил директора взглядом, а Снейп стоял рядом, чтобы отвести мальчика в новую комнату в подземельях, не оставлять же его одного в Больничном крыле или гриффиндорской башне. Если что случится, пока он доберется из своих подземелий на седьмой этаж, будет уже поздно. А так, подопытный кролик будет сидеть недалеко от, собственно, места проведения эксперимента. - Идемте, Поттер. Жить в подземельях со Снейпом то еще удовольствие, но Гарри убеждал себя в том, что это продлится не так уж и долго. Снейп сказал, что составит Гарри расписание, по которому он должен будет вставать, есть, принимать зелья, отдыхать, делать домашнее задание (если сможет), ложиться спать. Мальчик, как только за профессором закрылась дверь, пнул несколько раз ножку кровати, выпуская злость. В целом, сосуществовать с зельеваром было возможно не только в теории, но и на практике. По всей видимости, и Снейп, и Гарри избрали одинаковую тактику: контактировать только по мере необходимости, а в остальное время игнорировать сожителя, - и она действительно работала, пока состояние Гарри не ухудшилось. Мальчик и так чувствовал себя не самым лучшим образом, но различные укрепляющие и восстанавливающие зелья делали свое дело, позволяя мальчику более или менее жить, как раньше. Теперь же он остро чувствовал, как яд влияет на его организм. Ощущать, как медленно приближается твоя смерь – ужасно. Северус тоже переживал, так как эксперимент продвигался медленно. Нет, у него были готовы несколько вариантов, но он понимал, что они не доработаны, а на более глубокое изучение вопроса у зельевара просто не было времени, а возраст и телосложение мальчишки играли не в его пользу. Гриффиндорец был вялым, пассивным, теперь же вообще практически не вставал с постели. Проблему нужно было решать срочно, поэтому Снейп взял склянку с первым вариантом противоядия и направился в спальню к Поттеру. - Попробуем этот вариант, - сухо произнес он, протягивая мальчику склянку. – Хуже не будет, если только у вас не окажется какой-нибудь непереносимости на один из ингредиентов. - А что там? – вяло поинтересовался Гарри, принюхиваясь к странной жидкости с шерстинками. - Не задавайте вопросов, ответы на которые все равно не поймете, пейте! И Гарри выпил, с трудом удержав зелье внутри себя. Интересно, а существуют ли в принципе лечебные зелья, от которых ты не хочешь подарить свои внутренности унитазу? Он даже не мог сказать, что хуже: это противоядие или же Костерост. Мысли прервала внезапно накатившаяся боль, внутри все скрутило, не давая сделать даже вдох, и из зеленых глаз хлынули слезы. - Больно, - просипел Гарри, сворачиваясь в клубочек. – Больно!.. Северус моментально произвел в воздухе какие-то пасы палочкой, а потом рванул к мальчишке, но Гарри оттолкнул его. - Не трогайте! - Не глупите, Поттер, я пытаюсь помочь! – вспылил Снейп, отводя слабую руку мальчика. Северус наклонил Гарри над кроватью, взмахнул палочкой, еще раз, и того вырвало в созданный сосуд. Боль утихла, хотя и не прошла полностью. Северус гладил тощую спину, ощущая тяжелое дыхание гриффиндорца. Зелье дало неожиданный результат, видимо, все же присутствует непереносимость некоторых ингредиентов. Стоит провести анализ, а заодно проверить получилось ли хоть немного нейтрализовать яд. - Ну как, лучше? Гарри закашлялся и глубоко вздохнул. Показывать свои слезы этому человеку он не будет, ни за что! - Отравить меня хотели? Так Василиск вас опередил! – дрожащим голосом нарывался Гарри. - Следите за языком, Поттер! – голос профессора, который еще секунду назад был немного обеспокоенным, теперь сочился холодом. Что ж, к этому мы привычны. – Я не посмотрю, что вы больны. - Вы мне ничего не сделаете! – не совсем уверено ответил мальчик. - Неужели? Альбус придет еще не скоро, вы в полной моей власти, - вот имей взгляд человека физическое воплощение, и на месте Гарри давно полыхали бы угольки. Гарри не стал спорить, хотя очень хотелось, но тут профессор в очередной раз взмахнул своей палочкой, и все желание пропало. Глупо, не так ли? Даже если Снейп и распоследний гад, не будет же он намерено вредить Гарри? Не настолько же он безумен, тем более что рано или поздно, Дамблдор вернется и обязательно проверит состояние гриффиндорца. О, Снейп всего лишь убрал рвоту. - Что ж, ваши страдания не прошли даром, часть яда мы убрали, - задумчиво протянул Снейп после осмотра и стакана с водой. – Как вы себя чувствуете? - Живот болит, - пробурчал мальчик, возвращая стакан профессору. – Спасибо. - Не знал, что вы владеете такими словами, - язвил Снейп, но отмахнулся, когда Гарри попытался дать ответ. – Так как ваше состояние ухудшилось, будем пробовать давать вам то, что есть, иначе, боюсь, мы лишимся нашего гриффиндорского принца раньше времени. - Я никакой не!.. - Принесу вам отвар для желудка. Зелья в данном случае могут только все усугубить. Отвар Снейп действительно принес. Настолько горький, что свело все мышцы лица. Разве такое может хоть как-то помочь животу, который никак не хотел утихать? Гарри весь извелся, боли не давали покоя, а отвар было просто невозможно пить! Снейп-таки сжалился, добавил в него мед, чем сделал его пригодным к употреблению, вот только облегчение было недолгим. Мальчик тихонечко скулил на постели, а зельевар носился с кухни в спальню, оттуда в лабораторию и обратно, пытаясь облегчить боль. Язвил он в это время страшно, но только лишь потому, что переживал. Когда наступило короткое затишье, Северус сразу же кинулся в лабораторию, доделывать зелье для желудка, которое подойдет Поттеру в такой сложной ситуации. Не прошло и получаса, как мальчик проснулся, вот только лекарство было еще не готово! Пытаясь не обращать внимания на болезненные стоны, зельевар простоял над котлом еще час, а потом почти столько же ждал, пока зелье остынет, чтобы можно было добавить последний ингредиент. Слава Мерлину за лабораторию Хогвартса и ее редкие ингредиенты! Северус схватил склянку с готовым зельем и поспешил во вторую спальню. - Вот, Поттер, выпейте, - Снейп приподнял голову мальчика и прислонил склянку к его губам. - А хуже точно не станет? – все лицо было опухшим от слез, а голос сиплым и дрожащим. - Точно! Гарри нехотя выпил всю дозу и взглянул на Северуса своими зелеными глазами: очки потерялись где-то во время метаний. Зельевара как будто ударили в солнечное сплетение, слишком уставшим и уязвимым он был сейчас, чтобы вынести этот беспомощный взгляд. Мужчина смахнул со лба Поттера мокрые от пота пряди волос и промокнул лицо от лишней влаги собственным рукавом. Он так и не прервал зрительного контакта, поэтому заметил, когда боль оставила Гарри. Веки постепенно сомкнулись, Поттер погрузился в сон, заставив Снейпа облегченно вздохнуть. Руки дрожали, дыхание сбилось, а в груди немного кололо. Да, определенно, он уже староват для таких встрясок. Ну и что, что ему всего тридцать три? Послужите у Темного Лорда, а потом переметнитесь на сторону его врага, посмотрим, сколько морального и психического здоровья у вас останется! Тут определенно нужна долгая терапия у психотерапевта, одна загвоздка – в волшебном мире нет специалиста этой направленности. Вот и имеем закономерный итог. Северус достал склянку с успокоительным зельем и пригубил его в один глоток. Давать следующий вариант противоядия Поттеру было даже страшно, вдруг у этого мальчишки еще какая-нибудь реакция проявится? Именно поэтому он пошел варить различные модификации целебных зелий. Хорошо, что он был мастером, иначе уследить за пятью котлами было бы просто нереально, а к утру не было бы готово и половины тех снадобий, что сейчас стояли в ряд на столе. Гарри проснулся поздно, и, хотя чувствовал себя чуть лучше, двигаться было тяжело, поэтому Снейп принес завтрак ему в постель. Хотя завтраком это было назвать сложно: бульон и очередной отвар. Мальчик хмуро посмотрел на еду, на самом деле есть совсем не хотелось, его тошнило после вчерашнего, но невыспавшийся зельевар интерпретировал это по-своему: - А чего вы хотели? Ваш желудок еще не готов принимать более твердую пищу. Или герой не привык к таким скудным рационам? К ужасу Гарри, да и самого Северуса, глаза мальчишки стали стремительно наполняться слезами. Вот уж чего-чего, а этого не ожидал никто. - Почему вам так нравится издеваться надо мною? Что я вам сделал? Цепляетесь ко мне с самого первого урока! Не хотите меня видеть, так уйдите и не приходите больше, мне и без ваших слов плохо, - всхлипнул Гарри и задохнулся. - Что, жалко себя, Поттер? – чуть неуверенно парировал зельевар. - Да жалко! – тарелка со стаканом полетели на пол. – Извините, не каждый день умираешь и мучаешься болями. А если вам так хочется, чтобы я поскорее отправился на тот свет, то уходите в свой заслуженный отпуск, а меня оставьте в покое. Может быть, однажды утром вы придете, и я вас порадую своим трупом, да Дурслям сообщить не забудьте, пусть тоже порадуются! Ребенок скатывался в откровенную истерику. Гарри давился слезами, тяжело дышал и громко всхлипывал. Вчера, сходя с ума от невыносимой боли в животе, он в полной мере сознавал, что умирает, что никогда больше не увидится с Роном и Гермионой, никогда не полетает на своем Нимбусе, никогда не посидит у Черного озера. Он чувствовал себя таким маленьким и беспомощным, а рядом не было никого, кто мог бы поддержать его. Что, вот так и придется умирать в одиночку? Это и было самое ужасное – одиночество. Что толку быть героем, если сейчас, когда ему так плохо, никого нет рядом? - Вы ведь ничего не знаете обо мне, а прицепились похуже Малфоя! Думаете, мне нравится у вас тут торчать и проводить с вами время? Вовсе нет. Но мне страшно умирать, - голос мальчика стал совсем тихим. Гарри обнял себя за плечи и уткнулся мокрым лицом в колени. – Я не хочу умирать… Северус растерянно замер, не зная, как поступить. Иметь дело с дерзким нахалом, так похожим на своего отца, ненавидеть и презирать его было просто и привычно. Но как быть с этим новым Гарри? Теперь, когда бравада и вызов исчезли из глаз, таких же зеленых, как у Лили, а черные вихры свалялись и повисли, пропитанные вчерашним потом, мальчик совсем не напоминал Джеймса. Скорее уж он был похож на самого Северуса в детстве – такой же худенький, испуганный и никому, по большом счету, не нужный ребенок. Это тошнотворное чувство сожаления было вытерпеть сложнее, чем круциатус Лорда, и, ощущая себя самым последним трусом, Северус сбежал из комнаты Гарри, так ничего не сказав в ответ мальчику. Он остановился у камина в гостиной, слепо уставившись в темную стену. В желудке как будто медленно таял кусок льда. Хоть Северус и знал, что из совместного времяпрепровождения с Гарри не выйдет ничего положительного, он не ожидал, что все придет к такому концу. С другой стороны, а как должен был вести себя ребенок, измученный болью и напуганный приближающейся смертью? Джеймс бы рвал и метал, а Гарри… А Гарри другой. Поток обличающих мыслей прервал скрип двери. Северус стремительно обернулся и увидел в дверях шатающегося мальчика, все такого же потерянного и заплаканного. Удивительно, сам зельевар ни за что не вышел бы в таком виде под взгляд ненавистного учителя. Некоторое время оба смотрели друг на друга. Зеленые глаза в черные, а потом Гарри опустил лицо вниз и тихо произнес: - Можно мне немного воды? - Конечно, - поспешил ответить он, когда пауза затянулась, а лицо ребенка, казалось, стало еще более расстроенным. – Вернитесь в спальню, я сейчас принесу. Остаток дня оба не проронили больше ни слова, каждому было слишком неловко и стыдно: Гарри за свою плаксивую реакцию, Северусу – за свои слова. Никто не спешил обсуждать случившееся. Зелья принимались в том же порядке. Реакции организма Гарри оставались все такими же непредсказуемыми и неприятными, а время утекало. Заканчивался июль, Гарри становилось все хуже. Принимать очередное экспериментальное противоядие было страшно, особенно после последнего, когда началось удушье. Казалось, даже свет потерял свою яркость. - Это точно должно сработать, - тихий голос Снейпа прозвучал слишком громко и резко для слуха Гарри. Мальчик устало посмотрел на профессора, весь его вид говорил: оставьте меня, не трогайте больше. – Давай, ребенок, в этот раз я полностью уверен. Гарри не знал, действительно ли это зелье не так ужасно, или он уже просто привык ко всей этой горечи за месяц. Через пять минут ничего не произошло. Через пятнадцать тоже. Как и через полчаса. И хотя никаких негативных реакций не последовало, мышцы все так же были напряжены. - Отлично! – Снейп облегченно выдохнул, казалось, даже его плечи опустились, когда он взгляну на результаты, которые всплыли после диагностического заклинания. – Яд полностью уничтожен. Гарри не мог поверить. Яда правда больше нет? Но почему он чувствует себя все также отвратительно? Снейп ошибся? - Сомнений нет, - ответил на немой вопрос зельевар. – Корень проблемы уничтожен, осталось убрать последствия. Ваши внутренние органы повреждены, но я быстро это исправлю, у меня уже есть необходимые зелья и они полностью пригодны для вашего употреблении. Гарри все так же, молча, смотрел на него. Северус понимал, что, как взрослый, не может и дальше отмалчиваться и игнорировать их стычку. Он отвел взгляд и тихо произнес. - Я прошу прощения, - Гарри весь обомлел от этих слов. Чтоб Гроза Подземелий, да извинился!? – Мне не следовало использовать свое положение и… Произносить те слова тогда. И в самый первый день тоже. Гарри понял. Первый курс. Первый урок Зельеварения. Начало ненависти. На душе стало как-то легче. Никто, конечно, не сказал, что Снейп стал теперь менее противным, но какой-то узел внутри растянулся. Мальчик облегченно улыбнулся и кивнул. Взрослый сам признает свою ошибку и извиняется! Даже, кажется, вполне искренне. Жаль, что для этого пришлось отравиться. - И вы меня простите, профессор, - Северус кивнул. – Сэр, а насколько мы еще тут застряли из-за моего здоровья? - Следите за своим языком, мистер Поттер. Недели на две точно. - Тогда мой день рождения будем отмечать здесь, - уже сонно ответил мальчик, улыбаясь. Северус стоял и смотрел, как нахальный ребенок засыпает. После он плотнее укрыл его одеялом, смахнул волосы со лба и ушел за дозой заслуженного сна, размышляя над словами мальчика. День рождения Гарри Поттера в его апартаментах? Не в этой жизни! Но чем же заменить вредный для здоровья Поттера торт..?