Моя муза

Ясный день без единого облачка на небе, безусловно, сулил что-то хорошее для скрипача, направлявшегося в роскошный сад, который находился на открытом воздухе во дворе поместья. Конечно, такая погода была просто идеальна для очередной симфонии музыканта, однако в последнее время игра на скрипке не приносила большого удовольствия, как это было раньше. Неспешно шагая, Антонио держал на лице, будто не свою, широкую ухмылку, не зависящую от настроения. Сутулость и слегка наклоненное в бок туловище придавали охотнику более жуткий вид, от которого хотелось уйти куда подальше. Никто не желал слушать его, сводящую с ума, мелодию, хотя все композиции исполнялись брюнетом только на одной струне, что было само по себе удивительно. Возможно, именно поэтому страсть к музыке понемногу начала угасать. Когда распахнулись двери на улицу, длинноволосого ослепили солнечные лучи, отчего тот зажмурился, заслонив ладошкой свои чуть просвечиваемые за тёмными локонами волос глаза. Томно вздохнув, мужчина вышел в сад, осматриваясь на дивные, растущие в здешнем месте растения. Подойдя к фонтану, темноволосый посмотрел на свою скрипку и начал плавно играть на музыкальном инструменте. Тем не менее, для некоторых лучше был бы дождливый день: солнце приносило большой дискомфорт Эндрю. Но даже это не мешало парню тихо следовать за охотником. Неизвестно что сподвигло его идти дальше, парень просто должен был убедится, что скрипач надолго задержится на улице, ведь сегодня выживший хотел совершить весьма опасный поход на сторону охотников. Аккуратно выглянув из-за двери, могильщик зажмурился, закрывая лицо руками, но, когда глаза немного привыкли, он вновь заглянул на улицу и кивнул своим мыслям, скрываясь в поместье. —Так... Соберись... — вдохнув и выдохнув, Крейсс направился в нужную ему сторону. Чёрт возьми, что же он творит, с каких пор он стал таким ненормальным? Он наблюдал за музыкантом давно и частенько слушал его произведения, но всё время прячась. Тихо шагая по коридору, могильщик нашёл нужную дверь, осторожно дёрнул за ручку, открывая еë, и зашёл в комнату. Никто не заметил его, и он ни на кого не наткнулся — это просто замечательно. Выдохнув, парень стал с большим интересом рассматривать комнату своего воздыхания. Казалось, даже воздух здесь совершенно другой. Такой приятный и ощутимо сладкий... В это же время изящно играл свою композицию Антонио. Он не выкладывался на полную, играл вяло и безрадостно, хоть безграничная улыбка и твердила об обратном. Через пару минут концерт резко оборвался на незаконченной ноте. Скрипка и смычок почти касались земли, а охотник стоял, размышляя о своём: "Кому это нужно, кроме меня? Но ведь я именно этого добивался, так? Тогда... Почему же мне больше не охотно?" Печально вздыхая, музыкант всё раздумывал о своём, развернувшись спиной к фонтану, он направился в усадьбу. Искра, которая была, когда он только пришёл в усадьбу просто иссякла. Антонио ведь только и умел, что играть на скрипке. Что с ним будет, если он бросит это дело? Поток беспокойных мыслей прервала чуть приоткрытая дверь в комнату скрипача. "Но я точно помню, что закрывал её..." — раздалось в забитой тревожными мыслями голове музыканта. Тихо, стараясь не спугнуть воришку, мужчина зашел в помещение. И какого было его удивление, когда темноволосый увидел спину выжившего. Ладно охотники, но что здесь делает этот мальчишка?? Сжав ручку двери позади себя, Антонио показательно громко хлопнул дверью, чтобы оповестить парня о возвращении владельца комнаты. —Вот так сюрприз... Неужели, у меня появился тайный поклонник?~ —шутливо произнёс музыкант, подходя ближе к юноше. Дольше рассматривать окружение у мальца не получилось, от грохота хлопнувшей за спиной двери альбинос вздрогнул, его сердце замерло, уходя в пятки. Услышав голос музыканта, Эндрю испугался ещё больше: "Как же так? Возвращение Антонио состоялось слишком рано, или же я пробыл здесь слишком долго?.." Медленно обернувшись к скрипачу, выживший шарахнулся в сторону. Что же делать... Нужно бежать... Но, чёрт возьми, он отскочил далеко не к двери! Парень очень сильно паниковал, от страха сердце в груди билось так, что казалось, это можно было услышать просто находясь рядом. Ноги Эндрю будто приросли к полу, он не мог сдвинуться, наблюдая за приближающейся, скорее всего, угрозой. Охотник подходил вплоть до того момента, пока не увидел дрожащие ноги альбиноса. Казалось, будто они вот-вот не удержат, и тело рухнется на пол. Расстояние между ними было около метра. Наступила мёртвая и неловкая тишина, прерываемая лишь отчётливо-громким биением сердца. Однако спустя минуту бессмысленного рассматривания друг друга, брюнет соизволил её нарушить. —Почему молчишь? Язык проглотил?~ — усмехнувшись, поинтересовался он и склонил голову на бок, чуть наклоняясь к мальчонке. —Если ответишь сейчас, возможно, я пощажу тебя... Что ты делаешь в моей комнате, могильщик? — задал нескромный вопрос скрипач. Беловолосый впервые попытался такое провернуть и на первом же разе так глупо попался: нужно было быть более настороженным. Но если и так, куда бы он делся? Выживший на стороне охотников — это весьма несуразная вещь, очень подозрительная и опасная затея. И вот сейчас он попался тому, за кем наблюдал с самого его появления. Когда к Эндрю наклонились, альбинос сжался ещё больше. Он хотел ответить, но не мог издать ни звука: потерял дар речи от страха. В голове могильщик старался придумать план побега из сложившейся ситуации, начиная чаще поглядывать на дверь. Снова не услышав ни звука, музыкант досадно цокнул и выпрямился. —И что же мне с тобой делать, милашка?~ — ласково промолвил длинноволосый, заметив, как юноша, поглядывает на дверь. Охотник ехидно усмехнулся, поглядев на путь отступления, а затем и на самого выжившего. —Ооу, нет, дорогуша. Теперь, ты так просто не уйдёшь...~ — игриво пролепетал он, загораживая проход чёрными прядями своих волос, —неужели, ты думал, что сможешь уйти так же просто, как зашёл, и тебе всё сойдёт с рук?~ Отвечай. Путь отступления закрыли, и теперь выживший не знал куда деваться. Да, он думал, что сможет зайти и выйти, при этом оставшись незамеченным, но этот план сразу же провалился, ведь его заметили. —Н-не... Нет... П-прос-стите... — всё же издав из себя хоть какие-то звуки, Кресс зажмурился и закрыл лицо руками. Он не знал что делать, было очень страшно, и парень надеялся, что его отпустят, ведь он ничего не взял, лишь зашёл в комнату и на этом всё. Хихикнув после слов, произнесённых могильщиком с таким страхом, Антонио поднял голову мальца, направляя чужой взгляд на себя. Через плавно передвигающиеся угольные локоны на Эндрю, словно проникая в самую душу, смотрели две чёрные "бездны". —Отлично, ты умеешь говорить.~ Тогда скажи мне, на милость, что ты здесь забыл, если зона выживших в другой стороне? Заблудился? — на лице охотника появилась лисья ухмылка. Эндрю не мог противится жесту охотника, он устремил свой взгляд на лицо скрипача, но сразу же отвëл его в сторону, гулко сглатывая. Могильщик не знал, что ответить, ведь он не мог просто так взять и выложить, зачем и почему он здесь: вдруг последуют вопросы о том, из-за чего вообще он всё это делает? На щеках расплылся слабый румянец, окутанный этими мыслями, парень даже не замечал как его отводили всё дальше от спасительного выхода, вглубь комнаты. Вскоре он столкнулся своими ногами с чем-то позади, после чего его посадили, как оказалось, на койку. Брюнету не составило лишнего труда усадить дрожащего как осиновый лист парня на кровать, при этом Антонио продолжал широко улыбаться. —Я-то думал, что у альбиносов кожа белоснежная, а она, оказывается, красная на личике...~ — промолвил скрипач, разглядывая юношу с головы до ног. Альбинос не понимал что происходит, он неосознанно прикоснулся к своему лицу, краснея чуть больше. Чёрт, что же делать? Ноги стали совсем ватными от страха и, кажется, просто так он уйти уже не сможет. Но, несмотря на ситуацию, где-то в его груди было приятно и тепло от того, что предмет воздыхания сейчас стоит перед ним, хоть и хотелось бы, чтобы обстоятельства были немного другими. Охотник вновь не получил ответа на такой, казалось, простецкий вопрос для юноши. Приложив пальцы к переносице, он слегка потёр её и сердито вздохнул. На пару секунд, можно было разглядеть его мордашку без этой постоянной широкой улыбки. Но всё прошло так же быстро, как и появилось. Наклонившись к хранителю могил, музыкант заставил его упасть от близкого контакта, после чего мужчина расставил руки по обе стороны от парня. Парень испугался, когда к нему сильно приблизились, он отпрянул и тем самым завалился на постель. Сейчас его положение было слишком уязвимым и от того, что над ним нависает музыкант, становилось как-то непонятно, но и томительно-приятно. —Не хочешь говорить - не надо. Я сам этого добьюсь,~ — мило сказал Антонио, нарушив личное пространство Эндрю своим мягким поцелуем в шею. Получив лëгкий поцелуй в шею, альбинос удивлённо и тихо ахнул, сразу же закрывая шею руками. Эндрю зажмурился, краснея ещё больше. Этот поцелуй не был ему как-то противен, но парню хотелось, чтобы это было не для того, чтобы выбить из него информацию, но, к его сожалению, поцелуй был только ради этого. Внезапный, негромкий, сексуальный, по мнению охотника, стон могильщика стал неожиданностью для скрипача, от чего тот опешил, резко оторвавшись от парнишки. Нет, конечно, скрипач добивался этого, но не ожидал, что это произойдёт настолько быстро. Ещё пару секунд длинноволосый удивлённо смотрел на альбиноса, но после смекнул, хитро улыбнувшись. —Ох, неужто, тебя ни разу не целовали, милый?~ — озадачился брюнет, подняв бровь. Могильщик, услышав вопрос, который сильно смутил его, закрыл лицо руками, стараясь скрыть румянец. С чего бы вообще такое спрашивать? —Н-нет... П-пожалуйста отпустите... — Эндрю ой, как хотелось уйти, из-за чего его голос и прорезался, хотя и не очень сильно. —Хех, интересно...~ — хитро произнёс охотник, приблизившись к парню, и поинтересовался — хочешь меня?~ Антонио, отняв волосами руки с личика Эндрю, приложил свою более широкую ладонь к горячей щеке паренька. Эндрю вздрогнул, услышав такой странный вопрос, но, в самом деле, он мог дать на него положительный ответ, парень посмотрел на музыканта, когда его руки убрали от лица. —Это бы многое объяснило, включая твоё нахождение здесь, сладкий стон от моего лëгкого поцелуя, и... Твою слежку, дорогой,~ — внезапно выговорил брюнет. — Что?~ Думал, я не знал?~ Конечно, я понятия не имел, кто за мной следит, но я чувствовал чей-то пристальный взгляд с самого начала моего прибытия сюда, и вплоть до этого дня. Я уже смирился с тем, что подобное у всех, но тут появляешься ты и всё встаёт на свои места...~ — Разъяснил музыкант, усмехнувшись под конец. Парень удивлённо моргнул. Сказать, что он был в шоке, значит ничего не сказать. Он ведь старался быть таким аккуратным, чтобы его не увидели, но, получается, что его всё равно замечали. Как же сейчас альбиносу было стыдно за себя, его так легко раскрыли. Вдруг длинноволосый отстраняется от альбиноса, опускает его руки и усаживается рядом, оперевшись на руки. —Само собой, можешь идти, я тебя не держу... — проговорил охотник, бережно укладывая скрипку и смычок на отдельную их полку над кроватью. — ...Но, если хочешь чего-то большего, чем простое наблюдение исподтишка, будь смелее, ведь ты мне тоже по нраву.~ Так вероломно зайти в комнату того, кого все сторонятся из-за музыкального вкуса... — с усмешкой промолвил скрипач, но вот два крайних слова он произнёс менее язвительно, скорее, немного прискорбно. Недоумевающе вскинув бровь и приняв сидячее положение, могильщик наклонил голову на бок. —Почему..? М-мне... Мне очень нравится... Как в-вы играете... На этом... — ну, коль этого нерадивого сталкера легко раскрыли, то Крейс не видел смысла скрывать карты, он тихо бормотал и смущённо отводил взгляд в сторону, немного сгорбившись. Теперь настал черёд брюнета пребывать в шоке от услышанного. Ошеломлённо посмотрев на парня, он приоткрыл рот. Неужто нашёлся хоть кто-то, кто не отстраняется от симфоний скрипача, а даже наоборот, любит... Такое. Осознав до конца происходящее, охотник слегка наклонил голову на бок и по-доброму улыбнулся. Антонио приластился к шее выжившего. —Если это не уловка, чтобы спасти себе жизнь, то я безумно счастлив... Ты и не представляешь как...~ — прошептал мужчина, рукой прижав к себе шею могильщика с другой стороны. Эндрю стыдливо рассматривал свои перчатки и вздрогнул, когда к его шее неожиданно прижались чужие губы. От шёпота по телу пробежались приятные мурашки, а румянец на щеках стал ярче, но теперь ему даже не давали отстранится, держа в "плену". Поставив свою метку, длинноволосый вновь усмехнулся, повали юношу на постель и запрокинул его ноги на кровать. Удивлённо ахнув, Эндрю, вновь заваленный на кровать, с волнением посмотрел на музыканта и осторожно прикоснулся пальцами к поставленному засосу. —Хех,~ а у тебя, оказывается, голосок может быть ещё милее,~ — ласково промолвил скрипач, хищно облизываясь на губы Эндрю. — А секс у тебя был?~ Или ты берёг себя для меня, м?~ — с нежностью в голосе спросил музыкант, медленно сокращая расстояние между ними с каждой секундой. —Н-нет... Не был... — сердце вновь быстро забилось в груди от происходящего. Это точно на яву происходит..? От понимания того, что это всё же не сон, по телу могильщика пробежалась волнительная дрожь, а в животе словно запорхали бабочки. Издав смешок, скрипач приластился к уху мальчонки: Какой же ты невинный,~ — шутливо-нежно прошептал он, чуть отстранившись, чтобы разглядеть личико красноглазого. — Разрешите Вас поцеловать,~ — вежливо попросил темноволосый, и, не дожидаясь предполагаемого ответа, сам утянул юношу в неистово приятные соприкосновения губ, прикрыв глаза. Да, Антонио давил на парня, сминая своими устами его, но всё было на столько деликатно и ласково, что и не верилось, что над гробовщиком грозный и опасный охотник. У могильщика снова пробежали мурашки от шёпота любимого, он вздрогнул, когда его поцеловали. Это было так ново для него и удивительно, что первый чувственный поцелуй ему дарит тот человек, в которого он влюбился. Страх перед угрозой улетучился, будто его и не было. Когда же уплывшее от наслаждения поцелуем сознание вернулось, парень неловко стал стараться как-то на него отвечать. После такой небольшой взаимности, брюнет добавил свой язык в это распрекрасное соприкосновение губ, сделав поцелуй более страстным. По телу белокурого пробежалась новая волна дрожи в тот момент, когда поцелуй перерос в более глубокий и в рот выжившего проник язык охотника. Постепенно чёрные локоны начали расстёгивать ремень на талии могильщика, ловко расправляя его "обёртку". Воздух почти кончился, и скрипач разорвал эту пытку, тяжело дыша. Теперь торс альбиноса был полностью открыт охотнику, и чёрные штаны не долго красовались перед ним: темноволосый начал снимать их. Восстанавливая тяжёлое дыхание, Эндрю отвёл взгляд в сторону. Прикрывая руками, сжимающими в кулаках крестик, грудь с небольшим количеством шрамов, он осознавал, что это и правда происходит на самом деле, из-за чего волнение усилилось. Вскоре последние элементы одежды покинули тело своего владельца, оставляя парня полностью нагим под взором скрипача. Выживший слегка сжался, ему было весьма неловко и стыдно находится в таком виде перед тем, кто лишь пару минут назад узнал о его чувствах, если вообще додумался до этого, ведь музыкант мог подумать, что Крейсс просто какой-то больной извращенец. Охотник перевёл взгляд на выжившего и тут же ласково ухмыльнулся. Перекладывая одну руку на кулак гробовщика, другой он затронул половой орган мальца. Могильщик хотел прикрыться рукой, чтобы к нему не прикасались там, но разве не этого он хотел? От лёгких прикосновений плоть поднялась, а Эндрю тихо простонал от приятных ощущений, это доставляло куда больше наслаждения по сравнению с тем, когда он надрачивал себе сам. Когда же член полностью встал, Антонио плавно начал поглаживать его, перебирая пульсирующие венки, которые заставляли головку пениса наливаться кровью. Движение руки ускорилось, а локоны уже снимали одежду и со своего хозяина, оставляя музыканта с голым торсом. Прикрыв рот рукой, альбинос рассматривал тело скрипача. Он никак не мог поверить, что ему открывается такой вид. —У тебя такие хорошенькие стоны.~ Прошу, не сдерживайся.~ — с задором пролепетал длинноволосый, чувствуя, как плоть парня постепенно начинает намокать. Усмехнувшись, брюнет прислонился к паху и медленно лизнул член могильщика от середины до головки, активно растирая свою слюну по всей конечности и хитро улыбаясь. Почувствовав на своей разгорячённой плоти не менее горячий язык музыканта, парень простонал чуть громче, после чего, не выдержав, кончил. Тяжело дыша и приходя в себя после оргазма, Эндрю перевёл слегка затуманенный возбуждением взгляд на охотника. Крейс излился на себя, чем заставил длинноволосого довольно усмехнуться. —А ты довольно быстро, ~ хе-хе,~ — забавляясь, проговорил Антонио и расстегнул свои штаны. Альбинос прикрыл лицо ладошкой, заслышав это смущающее заявление. Он не так часто занимался подобного рода вещами, чтобы "прокачать" свою выдержку. Закинув ноги хранителя могил на свои плечи, скрипач облизнул палец и прикоснулся им к дырочке парня, начиная водить кончиком вокруг неё. —Для начала тебя нужно растянуть, милый, иначе будет больно.~ —заботливо произнёс брюнет, начиная внедряться в анус выжившего. Почувствовав, как его притянули ближе, могильщик вновь перевёл взгляд на скрипача, гулко сглатывая. Всё же, в реальности это немного страшнее чем во сне или где-нибудь в воображении, ведь ощущения сильно отличаются. Колечко мышц сжалось, почувствовав как вокруг кружит нечто инородное, но затем парень всё же расслабился, пропуская палец внутрь себя и выдыхая. —Эй, хочешь фокус?~ — нежно промолвил охотник, затрагивая простату альбиноса. - А..? Ах! — не понимающе посмотрев на музыканта, внезапно, Эндрю ощутил резкое нахлынувшее чувство удовольствия. Что это вообще было..? —Ну как, нравится?~ — хихикнул он, надавливая сильнее на желанную точку, начиная её толкать и совместно с этим добавлять второй палец. Выживший подрагивал от каждого толчка внутри, не сдерживая стоны от стимуляции весьма чувствительного, после оргазма, комочка. Слышать такие сладкие речи из уст парня было только в радость брюнету. Не медля ни секунды, длинноволосый запустил и третью конечность внутрь выжившего, растягивая того сильнее. Заходя на всю длину пальцев, мужчина чувствовал пульсацию и приятную теплоту внутри, перебивающую холод его пальцев. Движение было быстрым, но, на удивление, не грубым, оно доставляло некоторый дискомфорт с таким сладостным ощущением, откликающимся в паховой области альбиноса. Эндрю даже не почувствовал, что к двум пальцам внутри прибавился ещё один: уж слишком много наслаждения они приносили. После каждого необычайно страсного вздоха и аха гробовщика, по телу мужчины с усладой пробегали мурашки, заставляющие Антонио невольно вздрагивать от них. Дрожь уходила к паху, томительно и приятно оседая в этой области, от чего бугорок на сероватых плавках становился больше. Спустя парочку толчков и доставляющих удовольствие скрипачу стонов, брюнет со смущающим хлюпом в анусе резко вытаскивает пальцы из Крейсса. Он залезает к себе под бельё и чуть приспускает ткань, показывая разгорячённый и полностью упругий член. Когда пальцы покинули дырочку Эндрю, парень приоткрыл глаза, непонимающе посмотрев на охотника, после чего сразу же покраснел до самых кончиков ушей. —Как думаешь, войдёт?~ — с усмешкой поинтересовался музыкант, плавно смазывая головку и ствол вязкой жидкостью, находившейся у того на пальцах. —Н-не уверен... — тихо пробормотав, могильщик отвёл взгляд в сторону, прикусывая нижнюю губу. Вроде бы он морально готов, осталось надеяться, что и физически тоже, не хотелось бы попасть на матч без возможности убегать. —Мы можем проверить это прямо сейчас, милый...~ Скрипач, раздвинув ягодицы альбиноса, начал надавливать на анальное отверстие юноши, неспешно внедряясь в него. Немного войдя, охотник переместил свои руки на колени Эндрю, всё ещё лежавшие на плечах темноволосого. Антонио приступил двигаться на небольшой глубине, так, чтобы парень привык к новым ощущениям. Альбинос тихо прошипел, от того, насколько сильно колечко мышц растянулось после проникновения горячей плоти, и закрыл предплечьями лицо, стараясь расслабится. Ему было больно. Тяжело выдохнув, Крейсс понемногу стал привыкать к такому чувству заполненности. В животе всё ещё порхали бабочки от того, что он занимается близостью с человеком в которого влюблён. Сейчас ему всё равно, что будет потом. Музыкант чувствовал тепло могильщика, которое тот отдавал сразу и без остатка своим голосом и податливостью. Оказывается, хранитель могил не так холоден, как может показаться на первый взгляд. Понимая по более расслабленным чертам лица, что Крейсс уже готов, Антонио углубляется далее, вставляя чуть больше половины своей длины. Парень вздрагивает и слегка прогибается в спине, когда в него входят глубже. Такого проникновения становится уже немного много, вернулась лёгкая боль, которая всё сливалась со вспыхивающим удовольствием. Начиная двигаться на такой глубине, охотник придерживал руками талию альбиноса, слегка помогая себе насадить это до безумия прекрасное тело на член. Стоны начали исходить не только от выжившего. Они были томные и в такт возгласам Эндрю, но не затмевающие его стенания. Воздух быстро уходил из лёгких, от чего брюнет стал дышать ртом, ускоряя свои плавные толчки чуть более резкими. Капельки пота стекали по всему телу длинноволосого, тем не менее, музыкант не намеревался отступать из-за такой-то ерунды, как усталость. Он старался доставить как можно больше удовольствия своему партнёру, который и без того чудесно себя чувствовал. Сжимая в руках покрывало, Эндрю хотел более тесного контакта с охотником. Может, переплести пальцы или же даже больше: прижаться к нему в объятьях. Но он всё не решался и, скорее всего, даже не решится на такой поступок, лишь изредка бросит грустноватый, затянутый поволокой возбуждения, взгляд, после чего вновь зажмурится. Колечко мышц стало невольно сжиматься, предзнаменуя скорый второй оргазм могильщика. Вбиваясь в красноглазого на кровати, скрипач мельком замечал, как тот печально смотрит на него. Особого сопротивления и возражения своим действиям Антонио не заметил. Так отчего же альбинос смотрит на охотника таким жалобным взглядом, словно просит чего? Спросить что не так не представлялось возможным, ведь сбитое дыхание всё испортит, превратит обеспокоенный вопрос в несвязанные собой отрывки слогов. Тут брюнет замечает необычные жесты рукой, будто сам парень запрещает ей подниматься выше его тела. Ещё раз взглянув Крейссу в намокающие глаза, музыкант мило улыбнулся. Альбинос сморгнул слëзы. Он не понял этой улыбки, но на сердце стало тепло, потому что она адресована ему, а не кому-то другому. Антонио наклонился к Эндрю, чтобы тот осуществил своё молчаливое, такое желанное намерение, и Эндрю удивлённо ахнул, когда к нему склонились ближе. Колени съехали с плеч скрипача, потому что растяжка не позволяла могильщику так согнуться, парень боязливо протянул руки, обнял музыканта за шею. Придерживая одной рукой талию гробовщика, другой Антонио держал навесу своё тело над Эндрю, они было на столько близко, что тела тёрлись друг о друга, будто понятия о личном пространстве у них отсутствовало. Из-за того, что расстояние между ними так сократилось, член парня начал тереться о животы, всё больше приближая могильщика к пику. Приобняв и опирающейся рукой жаркое туловище Эндрю, темноволосый вовсе убрал малейший просвет между ими, и вошёл в полную длину. Однако продержаться долго уже не хватало сил, и с томительно приятным криком мужчина обильно изливается в нутро своего партнёра. Не имея сил терпеть больше, Эндрю, обнимая брюнета ногами, кончает вслед, сладостно простонав, и чувствует как его до краёв заполняет горячая сперма, от обилия стекающая наружу. С тяжёлой одышкой, длинноволосый вытаскивает пенис из заполненной дырочки альбиноса и ложится рядом с ним, с довольными улыбкой и взглядом смотрит в потолок. Могильщик выпустил охотника из своих хлипких объятий, обмяк и наблюдал звёздочки в глазах после оргазма. Они пролежали в тишине ещё пару минут, слушая своё и чужое сбитое дыхание в перемешку с учащённым биением сердца. Наконец, дышать стало немного легче и первое, что сделал скрипач, это было нежное объятие с его стороны. Такое горячее и ласковое, что можно было растаять в них, что, по всей видимости, альбинос и делал. Наконец кое-как придя в себя, после произошедшего, Эндрю удивлённо моргнул, когда понял, что попал в объятья охотника. Было так хорошо, что альбинос просто не мог расслабится больше, чем сейчас. Приподняв голову парня за подбородок, Антонио одарил Крейса мягким поцелуем в губы. Свинцовая тяжесть и слабость мешали брюнету сделать его более страстным, хотя чувств в этот поцелуй было выложено так же много, как и в прошлый. Легко поддавшись на поцелуй, парень, хоть и отвечал более вяло, чем музыкант, но получал от этого поцелуя приятные ощущения. Но то, что услышал Эндрю после, заставило впасть в шок то ли от счастья, то ли от неожиданности сказанных слов. —Теперь, ты моя муза, милашка Эндрю.~ Приходи ко мне почаще.~ — мило молвил длинноволосый, поглаживая белоснежные растрёпанные волосы юноши. Вновь расслабляясь, Крейс распахнул глаза, шокировано смотря на мужчину. Он ведь не ослышался..? —Или же в сад. И там, и там я часто нахожусь, хотя... Тебе ли не знать.~ — хихикнул Антонио, потрепав причёску своего вдохновителя. —Д-да, — тихо пробормотав, могильщик слегка покраснел от стыда, потому что его опять ткнули носом в то, что он сталкер. —Возможно, когда-нибудь, я смогу пересилить себя и признаться тебе в любви на словах, а пока наслаждайся ею в действиях.~ Теперь выживший покраснел уже от смущения. Он ведь точно не ослышался?? Признание в любви? Ему? Кажется он умер, или же уснул и это всё просто снится, но лишь мысленно махнув на это рукой, альбинос прижался ближе к скрипачу и счастливо улыбнулся.