Колючки Можжевельника

      Темные природные узоры выложенного в полу камня рисовались перед глазами, вместе с соединяющими его неровные куски замазанными промежутками. Каэде сидела на кровати, отдыхая после очередной попытки взлома, а пока она возвращалась к общему обдумыванию. Ведь стоило учесть гораздо больше, чем только задачу выбраться из темницы, и в том числе многое, что пока могло быть даже не видно.       Мыслительный процесс постепенно проявлял в голове то одни, то другие моменты. И, хотя среди них было куда больше проблем, чем ответов, Акаматсу, не нервничая и терпеливо, рассматривала их всех, ведь это тоже шаги вперед.       Сложно было сказать, сколько времени она уже пробыла одна — в подобных ситуациях оно идет совсем по-другому. Однако девушке даже вполне удалось успокоиться и продолжать движение взвешенно, за что она была очень рада. Знание, что ты делаешь все необходимое, невероятно поддерживало в такие моменты. И, нужно было признать, в сравнении с предыдущей паникой это умиротворение чувствовалось почти счастливо. Разница с ее дущащим ужасом была настолько яркой — Каэде твердо решила больше не позволить поглотить себя этому состоянию.       Мысли крутились вокруг устройства коридоров и этажей, зацепившись за очередную нить прояснения, как вдруг слух вновь уловил эхо шагов. Акаматсу резко подняла голову, чувствуя на этот раз скорее прилив бодрящего мужества, смешанного и с тонкой надеждой. Девушка решительно нахмурилась и собралась с духом, готовясь гордо принять любое развитие событий и до конца рассудительно искать выход. Казалось, одиночество, оставившее наедине с собственными мыслями, наоборот, придало ей ответственности, что вначале потерялась под неожиданным натиском опасности, но уверенно возвращалась, стоило привыкнуть.       Каэде собранно ожидала появления врага, всматриваясь в угол, что закрывал для нее проход. С приближением шаги показались совсем чуточку странными — едва уловимо, нельзя было сказать точно, но… А вдруг?       Сердце на миг замерло перед тем, как из-за поворота появилась служанка — и не одна. Дикая волна смеси страха, облегчения и неизвестности словно прошибла током, когда Каэде машинально схватилась за прутья. Перекинув его руку через плечо, похитительница тащила Амами, кто явно был без сознания. Лицо юноши скрывала нависшая челка, а опущенная голова выглядела пугающе бессильно, как и он сам.        — Рантаро! — отчаянно выкрикнула Акаматсу, но вспышка тут же погасла, и девушка испугалась звона собственного голоса.       Взяв себя в руки, она, замерев, наблюдала, как вампирша отпирает дверь, как усаживает Амами на кровати, и хотелось просто сорваться с места и сделать хоть что-то. Но Каэде смирно стояла, не позволяя себе двинуться.       Служанка вновь заперла камеру и медленно удалилась с поля зрения. Убедившись, что не заслеплена паникой и выждала достаточно, Акаматсу ринулась к перегородке между камерами, чувствуя, как вмиг на голову разом обрушиваются все подавленные переживания.       Отстающий прут оказался куда тяжелее, чем представлялся вначале, но во всплеске энергии это даже не составило труда. Стоило пролезть на другую сторону, девушка в еще большей тревоге бросилась к другу.       «Он ведь жив? Должен быть! Иначе зачем…»       Юноша сидел, прислонившись к стене, и мертвенный холод пронизывал от его бессильного вида. Челка все еще почти заслоняла глаза, хотя они все равно ведь были закрыты. Почему же от этого становилось так неуютно?        — Рантаро! Рантаро! Эй! Очнись! Пожалуйста, приди в себя!.. — закричала Каэде, положив ладони на его щеки, и сделала несколько легких хлопков. Взгляд цепляла яркость алых пятен на шее и свежая рана, но девушка решила не концентрировать на них внимание, понимая, что уже чувствует себя не очень хорошо. Не успела накатить паника, как Акаматсу резко остановилась, ощутив едва уловимое движение, и пристально посмотрела на юношу.       Уже явнее пошевелившись, он не сразу медленно поднял голову, и тяжесть, ощущаемая в этом, буквально вызывала боль. Каэде сделала шаг назад, не сводя с него взгляда. Амами жив — слава богу! Но, казалось, ему было весьма плохо.       Рантаро открыл глаза, в которых так явно читалась усталость, и сквозь нее все равно проглядывала некая ясность. Напрягая только что вернувшийся разум, он словно заново осознавал себя и ситуацию, и было видно, что это стоило юноше больших усилий. Зачем же было так мучить себя, только вернувшись в чувства?.. Хотя, наверное, неизвестность казалась еще страшней.        — Мы в темнице. Они забрали тебя, а сейчас привели обратно, — негромко сказала Акаматсу, желая хоть немного облегчить ему участь.        — Понятно… Значит, уже вернули. Видимо, переговоры провалились, — с тяжелой усмешкой в голосе проговорил Амами, медленно устойчивее опираясь на руку.       Было так непривычно видеть этого человека мрачным. Когда подобных личностей настигает отчаяние, кажется, что переворачивается мир. Хотя это был бы поспешный вывод… Просто так не хотелось, чтобы ему было плохо.        — С тобой все будет хорошо? — невольно почти перейдя на шепот, произнесла Каэде. Рантаро чуть повернул голову и перевел на нее взгляд, выходя из мыслей:        — Да, — и тут же словно камень с души свалился. Даже вымученной его улыбка казалась светлой — достаточно чтобы поверить в то, что это лишь временно, и все станет на места. Амами действительно выглядел сильным, — будет, конечно. Это проходит… Только сейчас лучше отдохнуть.       Он говорил спокойно и даже несколько ободряюще, но в то же время чувствовалось, что Рантаро сложно это делать — в голосе все равно слышалась некая… боль или, как минимум, давящая усталость. Словно ему не терпелось снова закрыть глаза.       Точно, это ведь действие яда от укуса, но он скоро должен был рассеяться.       Акаматсу тут же кивнула. Лучше было и вправду позволить Амами восстановить силы, хотя с другой стороны ее держало тревожное нежелание оставлять сейчас его одного. Однако, нечего и говорить, необходимость покоя пересиливала, так что девушка постаралась поскорее отбросить мешающую мысль. Еще не до конца отведя взгляд, и краем зрения наблюдая, как Рантаро опускается на кровать, она немного медленнее обычного начала возвращаться.       «Да, удивительно, как сильно может тянуть беспокойство, даже за чужого человека», — подумала Каэде, пролезая в камеру и возвращая на место прут.       Глянув на юношу еще раз, она уверенно отвернулась, окончательно убеждая себя настроиться на хорошее. Не было смысла накручиваться — только вред! Поэтому, глубоко выдохнув, очищая сознание, Акаматсу с решительной улыбкой тихо подошла и присела на кровати. Шуметь сейчас совсем не хотелось, взлом подождет, у нее все равно есть многое, о чем стоит подумать до того. Точно, это были коридоры... Интересно, как…       Мгновенно уходя в мысли, девушка полностью погрузилась в поиски решений… в которых что-то даже начинало вырисовываться.