Колючки Можжевельника

      Удивительно: как время умеет одновременно растягиваться и бежать, как вода.       Каэде знала, что оно беспощадно приближает праздничную ночь — оставалось лишь несколько часов, она была уже сегодня. Девушка старалась отбрасывать эту мысль, что как раз мешала делать все возможное, и посвящала себя продвижению дела. Но, когда послеобеденное солнце за окном начинало постепенно переходить в оранжевый, тревога проявлялась уже гораздо ярче.       Акаматсу сидела на кровати, чувствуя ее подступающее удушье, пока Амами задумчиво расхаживал в своей камере. В такие моменты было по-настоящему страшно оставаться наедине с собственными мыслями, пусть это и всего лишь был перерыв в обсуждении. Стоило подумать о побеге — еще раз, дальше, глубже, продолжать это. Но золотящаяся предвечерняя дымка лучей, что засвечивали в окно, упрямо уводила от дела в сомнения.       В конце концов, Каэде перестала так рьяно с ними сражаться, и позволила вопросам о возможности проникнуть в голову. Сначала было действительно пугающе — честно посмотреть в глаза своим страхам.       Однако… Акаматсу точно не была тем, кто позволит подобному надолго себя остановить. Чуть отдохнув, девушка с новыми силами взялась за план спасения, и…       Предыдущий прогресс сыграл свою роль. Это как раз стало временем, когда им пришла самая вселяющая надежду идея.       Только уловив, двое тут же зацепились за находку, и теперь с небывалой активностью обговаривали нить решения, которая становилась все ярче и ярче. Вот оно! Их путь на свободу!        — …Значит, так мы найдем выход отсюда, точно! — еще сильнее воодушевившись, приглушенно воскликнула Каэде, когда сложился очередной до этих пор утруждающий момент плана.        — Будем обходить такие места с охраной, и должно получиться, — заключал мысль Рантаро.        — Выходит, главная часть это «вырубить» обычных слуг, когда те снова придут сюда. Что ж, отлично — покажем им!       Верно, это была их лучшая возможность. Прислуга врага иногда приходила сюда, в том числе принося еду и открывая камеры. Но они не знали, что пленники могут действовать вдвоем. Как только слуга зайдет к Акаматсу, ничего особо не ожидая от девушки, та нападет и задержит его на те секунды, пока перелезет и подключится Амами, а вдвоем они уж приложат все силы, чтобы победить.       Звучало, конечно, рисково — услышь это Каэде, когда только попала сюда, то, наверное, посчитала бы задумку безумной. Однако в сравнении с надвигающимся будущим и другими вариантами, этот уже вовсе не выглядел так опасно.        — Да, они еще должны сегодня прийти до ночи, это будет наш последний шанс. Тогда сразу же и нападем, — с решительностью в холодном тоне проговорил юноша, пристально смотря сквозь воздух.        — Хорошо… Рантаро, а ты теперь точно хорошо себя чувствуешь?       Конечно, если слишком хотелось снова спросить, то стоило делать это раньше, а не после того, как он уже целый день вполне бодро разбирался с ней в планах. Но особенно перед таким делом Акаматсу не могла не убедиться.        — Да, вполне, — с легкостью улыбнулся он, не оставляя своим настроем и капли сомнений, после чего снова вернулся к собранной серьезности: — Так что теперь давай решим, как действовать, выбравшись из самого замка.       Обсуждение вновь закипело с новой силой, все сильнее приближая к уже видимой разгадке, но в самый его разгар внезапно послышался знакомый шум шагов, причем идущих явно было несколько. Двое тут же остановились, осмысливая неожиданность. Как? Почему вдруг так рано? Подобного раньше не было — неужели из-за праздника? Солнце ведь едва садилось…       «Нет, черт!»       Безысходность потянула вниз, когда свет уже ждал на расстоянии вытянутой руки. Они ведь были так близки к решению, но пока план все еще оставался слишком сырым. И он не сработает, если противников несколько.       Каэде сосредоточенно наблюдала за проходом и унимала дрожь от мыслей о том, чем ей грозит появление врага… С отчетливее раздающимся стуком туфель по очереди появились трое слуг, одна из которых вышла вперед к решетке Каэде. Ее короткие черные кудри почти блестели… как и того же цвета большие глаза. Пугающие: казалось, невинные и равнодушно пустые одновременно.        — Вы должны пройти со мной, — ровным, тихим голоском сказала она, тем не менее, заставляя напряженный ужас отразиться на лице девушки. — Не бойтесь, мы не причиним Вам вреда. Скоро Вы вернетесь обратно, а пока прошу проследовать с нами.       Как будто Акаматсу собиралась поверить хоть одному ее слову! Но…       Служанка отперла дверь и прошла внутрь, на что пленница спешно отошла к стене. Та не агрессивно, но уверенно быстро приблизилась и, негрубо перехватив руки Каэде, повела ее из камеры.       Девушка сопротивлялась, но все же пыталась контролировать себя и лишнего не позволять — так было лучше. И, несмотря на старания сохранить мужество, ужас наполнял с каждым шагом от понимания того, где, скорее всего, они заставят оказаться в конце.       Каэде лишь краем глаза успела заметить фигуру Амами, но была уверена, что он все так же пристально и сдержанно наблюдал со своей стороны. И верно: как бы что ни было, сейчас воплотить план невозможно… Даже сквозь страх она ясно не желала допустить подобного зря. Но, если…       Всего пара метров и помещение разделило ее с другом, заставив чувство оторванности охватить душу, погрузив в холодную невесомость. Теперь Акаматсу была одна в этом смертельно враждебном месте. Ее провели в коридор, который оказался гораздо темнее, чем виделся из камер. Остальные двое слуг прошли следом за той, что держала девушку и вполне уверенно направляла по проходам.       Впереди простиралась неизвестность… Однако Каэде вовсе не собиралась уступать!       Не без помощи положительного примера Рантаро, она с порой медленных вдохов решительно настроила себя на спокойствие и холоднокровное исполнение задуманного. Во-первых, тщательно следить и запоминать помещения; во-вторых, до деталей анализировать ситуацию; в-третьих…       Акаматсу не прекращала вырываться, однако едва ли делала это и в пол силы. В подобном положении не составляло большого труда искренне и убедительно изображать сопротивление — достаточно отпустить собственные эмоции, но только контролируемо. Нельзя было выказывать всей силы — пусть не усиливают бдительности, пусть считают, что справиться с ней куда легче.       Коридоры разворачивались залами, уводя потолки вверх, но спустя время вновь помельчали. Видимо, они оказались в неосновной части замка. И вдруг… двое слуг ушли в другом направлении, а та, что вела девушку, лишь кивнула и продолжила путь, как будто ничего и не произошло.       «Надо же… Вот это вы недооценили дочь охотников», — эта мысль словно зажгла внутри какую-то сумасшедшую энергию, вместе с которой вырисовывался и такой же план.       Каэде все еще несильно вырывалась, до сих пор пытаясь понять, вампир ли вообще ведущая ее служанка? Судя по обстановке, иначе быть не должно было. Просто ничего внешнего этого не подтверждало, и силы той же, что похитительница, она не проявляла… Что же делать? Как решать?       Мысли роились в голове, а взгляд жадно исследовал округу, как внезапно… Он вцепился в нечто, что тут же взорвалось в сознании, собираясь из памяти яркими образами. Легкие, но безумно знакомые царапины на полу у стенки этого коридора. На секунду девушка не поверила, что узнала, и тут же пересчитала факелы на стене, убеждаясь.       Тайный тоннель — именно в том месте.       Шаги замедленным гулом отдавались в голове, пока двое все так же неторопливо шли через помещения. Поворот, промелькнувший угол, чуть сдавленное запястье, еще один. Звенящая почти тишина.       Нужный миг.       Собравшись, Акаматсу резким рывком выдернула руку из хватки слуги и со всем приливом невероятного бешенства ударила ту локтем прямо в солнечное сплетение. С глухим задыхающимся вздохом противница полетела на пол, и, еще до того как та упала, Каэде со всей мощи рванула назад. Длинный коридор промелькнул. Поворот, еще один. Царапины.       Игнорируя разлетающийся эхом крик, девушка в диком прыжке со всей силы дернула шестой подсвечник.