Колючки Можжевельника

      Тоннели с их редкими факелами и опасными лестницами. Но главное все же — они вели вниз. Дорожки двора, быстро сменившиеся лесной чащей. Сосны возвышались на фоне черного неба, а кусты грозились выколоть глаза, и лишь капли лунного серебра делали возможной дорогу. Иначе двое бы не то что не бежали, а пробирались на ощупь.       Поверить, что в глубине ночного леса будет чувствовать себя в большей безопасности, Каэде не смогла бы еще пару дней назад.       Тропы не было и в помине. Заросли слегка расступились, открывая маленький луг, уходящий в крутой спуск. Свет заливал верхушки простирающихся дальше деревьев, которые все равно словно поглощали его, а вот скалистый путь с холма был виден довольно ясно.       Как же пригодились здесь навыки путешественника. Перелезая с камня на камень, следуя проложенной Рантаро дороге, Акаматсу быстро почувствовала себя весьма уверенно в этом деле. Но, когда двое все же благополучно спустились, знания Амами, разумеется, оказались еще полезнее.       Вскоре гнетущая тьма рассеялась горящими фонарями и окнами. Сердце словно что-то отпустило, когда Каэде снова оказалась на освещенной людьми улице. Хотя украли ее и с куда более яркой, после всего пережитого это, несомненно, приносило облегчение. Снова легкий шум разговора пары ближайших человек, снова окруженные домами дороги, снова жизнь. С медленным выдохом душа будто вернулась на место.       Уставшие после бега, двое неторопливо шли по улице, не забывая и об осторожности.       И все же здесь было намного темнее привычного для девушки городка. Наверное, потому что это поселение походило скорее на деревню. И тут остановился Рантаро?       Направится сюда оказалось несколько причин: во-первых, это место было ближе, во-вторых, в отличие от Акаматсу, которую похитили прямо у своего дома, Амами поймали в лесу, и, возможно, не знали, где он живет.

***

      Волны дешевых штор рисовались перед глазами уже какую минуту подряд. Тесная комната довольно простой гостиницы окружала девушку бежевыми стенами, Акаматсу так и застыла в ней в неком немом оцепенении. Стоило закрыть дверь, как осознание совершенного всем своим объемом заполнило голову.       Получилось… Они действительно сбежали от вампиров — сделали практически невозможное! И они в безопасности…       Жизнь вернулась к тому, почти блаженному состоянию, где это повседневность, а не едва ли достижимая мечта. Даже зная, что рядом обитают чудовища, даже с вероятностью наткнуться на них вновь, Каэде была бесконечно рада тому, где сейчас. Наверное, ее теперь не скоро покинет эта светлая благодарность за каждый глоток свободы и жизни. Тесная комната казалась раем в сравнении с темницей и всем куда более страшным, оставленным позади.       Пустота постепенно перерастала в сладкое чувство победы, и все остальное казалось вполне преодолимым. Акаматсу была готова лично постучать в двери всех аптекарей города и смело пойти по всем нитям зацепок, чтобы отыскать противоядие. После побега это будет сущая ерунда!       Вдруг в дверь постучали, и, узнав знакомый негромкий голос, Каэде впустила Рантаро внутрь.        — Вижу, у тебя здесь все хорошо, — ободренно сказал он, увидев решительную улыбку девушки.        — Да, я верну тебе деньги завтра, — каким-то образом это обязательство, напротив, приносило обнадеживающую легкость. Завтра настанет. Им обоим еще искать противоядие.       Эта мысль становилась еще более необходимой из-за того беспокойства, что явно рисовалось на лице Амами сквозь расслабленность… До сих пор. На некоторое время он задумчиво замолчал, словно что-то решая, и Каэде даже не успела осознать, какой тянущей тревогой это осело на сердце. Рантаро начал бесстрастно рассказывать о некоторых мелочах этого места, спрашивать о городе и пути к нему, однако мысленно юноша словно был не здесь. Так необычно было видеть его таким…       Они ведь сбежали, они смогли. Вампиры никогда не отличались излишней мстительностью — теперь для них куда легче было бы поймать любого другого человека из города, чем искать их.       Неужели Амами волнуется из-за яда?.. Господи, сколько дней у него осталось? Но… Нет.       Это казалось самой явной причиной, но в нее совершенно не верилось. Рантаро просто не был человеком, который бы переживал из-за подобного — не сейчас, когда, наоборот, пошел огромный прогресс, и появилась надежда. Он оставался таким спокойным в куда более опасных и безысходных ситуациях… Раз Амами волновался — причина была.        — Рантаро… Скажи: что это было — чем ты победил Кируми? — внимательно посмотрев на юношу, сказала Акаматсу, тут же ловя на себе уже более сосредоточенный взгляд. — Серебро может их ранить, но оно точно не способно одним уколом практически мгновенно «отключить» вампира… Может, я слушала и не так много, но из действий и планов родителей было ясно видно: они не используют ничего подобного. Точно не так просто…       Амами молчал, глядя в сторону и активно что-то обдумывая. И с каждой секундой все меньше казалось, что о том, как объяснить.        — Рантаро, что происходит? — тихо и как можно более понимающе произнесла Каэде, пытаясь заглянуть ему в душу, сквозь этот взгляд, но, несмотря на все старания, ничего не получалось. Только сейчас она заметила это так четко: глаза юноши добрые, живые, но притом не выражающие ничего конкретного. Они говорили так же мало, как и он сам.       Вот и сейчас, Амами так ничего и не сказал. И молчание обезоруживало: что бы девушка ни спросила, этот человек просто мог продолжать — она была уверена, Рантаро мог.       Время повисло в невесомости из-за неразрешенного непонимания.        — Каэде, — уже почти неожиданно проговорил он, пройдя чуть вперед и вновь повернувшись к девушке, — ты дочь охотников, так что знаешь, какие в мире есть угрозы — особенно для некоторых профессий. Жизнь путешественника тоже не самая безопасная. Понимаю, такое оружие звучит серьезно для подобного занятия, но, если честно, сегодня я сам воспользовался им впервые. Я не делаю ничего страшного…       Эти последние слова — при всем желании Акаматсу не смогла бы расшифровать, что они значили в действительности. И все же то, что Амами решился рассказать, обнадеживало.       «Но о чем ты тогда так волнуешься?» — вопрос вертелся на языке. И, что не менее важно: — «Почему не воспользовался сережкой задолго до того?»       Каэде невероятно хотелось спросить его, но видя выражение лица Рантаро, она понимала, что этим, несомненно, сделает все хуже. Даже по их короткому разговору, девушка ясно убедилась, что Амами не любил, когда кто-то лез к нему в душу.        — Опасная или не опасная, но твое оружие нам очень помогло. Спасибо, Рантаро, — благодарно улыбнулась Акаматсу, вновь встречаясь с изучающим взглядом юноши. И стоило уловить его легкую улыбку, как с отступившей тревогой, девушка вдруг поняла, насколько же после всех приключений хочется закрыть глаза и отдыхать.       Разговор вскоре затих, и соседи по комнатам попрощались до утра.       Вопросы и испытания еще будут, и Каэде обязательно справится со всеми. А пока оставалось лишь упасть на подушку, что из-за окутывающей усталости казалась небывало мягкой, и провалиться в заслуженную сладость глубокого сна.

«У нас ведь всегда есть завтра».