Не бойся, милый, страха своего...

Очередная галлюцинация. Кто бы мог подумать? Но этого человека она видела впервые в своей жизни. Моко и впрямь поглядывала на очередной глюк, который был настолько реальным, что даже можно было принять его за настоящего человека, но это было не так. Человек подошёл к Дазаю ближе, достав ладонь, что плотно лежала в кармане плаща и протянув её к его макушке, таким образом легонько "потрепав" по волосам. Но кудрявые, молочно-шоколадные волосы даже не дрогнули, хоть незнакомец изрядно их шелохнул. Мидзуку наблюдает за этим удивлённым взглядом любопытных глазок. Неожиданно щёлкнувшие прямо перед лицом пальцы, заставили вздрогнуть и вернуться в реальность. Фигура исчезла, даже ничего не оставив после себя. — Моко, всё точно в порядке? — с явно скрываемой тревогой в голосе говорит Осаму, ошарашенно глядя на подопечную. — Я тебя зову-зову, ты молчишь и в сторону смотришь, а там ничего. Всё хорошо? Или тебя что-то беспокоит? Как же ей хотелось обо всём рассказать. Абсолютно обо всём. Только открыла рот, явно серьёзно намереваясь высказать всё, как тут же передумала и сделала вид что вздохнула. Нет, не сейчас и не в это время. Слишком опасно и не вовремя. Качает головой. — Прости, я просто сильно задумалась, вот и так получилось. — какие же смешные отговорки, даже сама девушка в них не поверила бы. Он пару секунд ещё смотрел на неё, но вздохнул. — Как знаешь, дело твоё. — по его интонации слышно, что Дазай хотел услышать совсем иное, нежели дешманскую отговорку – "задумался сильно". Поднялся, повернувшись спиной к ней, подавляя желание сделать что-то ещё, чтобы она раскаялась. Он и сам понимает, прошлое это самое болезненное что может быть у человека. — Ацуши предложил объединиться с Мафией. — продолжает Осаму, после недолгой тишины повисшей между ними: — Он явно желает, чтобы это всё скорее закончилось. Думаю, что Директор сразу обратиться ко мне за помощью насчёт договора со встречей Мафии и Агентства. Тебе ли не знать, почему. — на последнем слегка усмехнулся. — Может, я могу хоть как-то помочь, Дазай? Я ведь тоже могу помочь договориться о встрече. — стискивает одеяло в пальцах сильнее. — Хочу быть полезной в этом деле, если так порассуждать. Суицидник хотел возразить, мол, риск очень большой, мало того, что Моко была на внеплановом задании, пострадала там и сейчас лежит раненная даже после лечения Йосано, но его прервал тихий мяукающий звук. Вернее, он очень был похож на протяжный звук, который издают котята, когда они потеряли маму. Обернулся к другой койке, оглядывая её содержимое. Маленький мальчик принял сидячую позу, начав плакать от осознания того, что мамы рядом нету. У Дазая дёрнулся глаз, когда он услышал изрядно надоедающий и действующий на нервы плач ребёнка. А вот Мидзуку наоборот. Еле встав с койки, на каковой и сама лежала, поморщившись от боли, отдающейся по телу и настойчиво побрела к соседней койке. Осаму только хотел возразить, вот только девушка была намного быстрее. Быстренько подобралась к чаду и взяла его на ручки. Мальчик сразу замолк, смотря ясными глазками на неё, с любопытством исследуя обстановку. На губах у Моко появилась добрая улыбка, осторожно присела на койку, погладив по его малой головёшке. Тот хлопает глазами, не отрывая взгляда от неё. Мумия тоже замер, уставившись на таковую картину, изрядно удивившись тому, что ребёнок сразу замолчал на руках у девушки. Акио Самуэ 8,5 месяцев День рождения: 4 декабря Группа крови: I Страх: ??? Несформировавшаяся ещё личность, а страха определённого нет, посему малый боится многих вещей, нежели взрослые, у которых страх меняется изредка. Предельно ясно. Аккуратно положила мальчика назад на койку, присев на колени рядом с ним. Конечно же ноги болели очень сильно, из-за чего терпела, сильно терпела не зашипеть. Вздохнула, продолжая смотреть на Акио, как теперь поняла. Дверь в лазарет была чуть ли не выбита с ноги, но всё-таки выдержала мощный удар о стену. — Какого чёрта, Мидзуку Моко?! — отчётливый голос заставил изрядно содрогнуться. Разозлённый голос Андо прозвучал в помещении очень громко, в буквальном смысле, начали дрожать предметы, находившиеся в помещении. Некогда добрые, но немного строгие глаза, сейчас были ещё чернее и стали злыми. На её голове были видны петунии, а по коже на руках росли стебли лозы. — С-сарочка, т-ты только это, н-не злись. — звучание гла́са Моко стало во много раз тише и даже чуток подрагивал. Вместо ответа, подруга вмиг преодолела преграду в виде Дазая, других коек лазарета, подняв одним движением Мидзуку за руку и поставив на ноги. Взяв её за шиворот и смотря прямо в глаза, заголосила: — На кой чёрт ты использовала способность в полную мощность?! И не надо меня успокаивать! Твой смех за два километра слышен, даже когда ты была на том чёртовом вертолёте того идиота! И не оправдывайся, я знаю что это была ты! Ты в курсе, что могла умереть?! — на последнем слове, тембр голоса Андо дрогнул и она сглотнула вставший в горле ком. Моко вжала голову в плечи, слушая выговор подруги. Она знала что заслужила это. Знала, что Сара придёт. Знала, что получит хороших тумаков и большую лекцию по этому поводу. Знала, что призыв способности этим закончится. Знала, но использовала свой дар по своему назначению, конечно, считав это неправильным, но нужным. — Ты же помнишь, что я обещала себе? Я не позволю тебе умереть, Моко! Ты меня услышала? Не позволю! Я не прощу себе твоей смерти! — неожиданно выдала она, чувствуя мороз проходивший по всей поверхности кожи. Чёрные глаза обладательницы способности связанной с цветами яро блеснули. Моко прекрасно знала что Сара очень дорожит ею, как дорожила всеми, с кем только знакома. Добрая душа с чёрными, как смоль, радужками глаз. Андо разжала ладонь, в которой так яростно сжимала ворот оставшейся рубашки Мидзуку, после чего сверлила её гневным и очень беспокойным взглядом. И шизофреник поняла, подруга сдерживает слёзы, чтобы не показать свою слабину. Сара не любила плакать, ведь так выражала эмоции в плохих красках. Виновато опустив голову, Моко вздохнула. — Прости, Сар. Мне просто нужно было помочь. Я тебе клянусь, я бы не использовала свою способность для какого-то пустяка, так как понимаю последствия. — говорит тихо, как бы шёпотом, чтобы не услышали. Вроде как, Андо хотела что-то ещё сказать, но её прервал детский плач, каковой начал становится громче. Резво повернула голову в сторону, глядя на мальчика, который уже начал реветь. Мидзуку осторожно склонилась, взяв его на руки. Тот ещё немного повыл и замолчал. — Снова ты с детьми, а говорила что больше не будешь с ними возиться. — буркнула идеалистка, продолжая смотреть на дитя, оного Моко слегка покачивала на руках, будто хотела снова уложить спать. — Я имела ввиду то, что не буду идти на дела с детьми, если у них есть отклонения или что-то подобное. Мне нескольких раз хватило. — немного поёжилась она, продолжая легонько качать Акио на предплечьях рук. Тот в свою очередь молча наблюдал за Сарой, каковая приподняла светлые брови и не отрывала всё ещё сердитого взгляда от него. — Извиняюсь, что прерываю вашу, очень интересную и столь ценную беседу, дамы, — послышался голос Осаму, от него обе вздрогнули, как будто их нашли в самый неподходящий момент. — но позвольте уточнить, что вы тут делаете, Андо-чан? — А вот мне тоже интересно, — подключилась к нему Моко. — почему ты не на работе? Лицо Сары помрачнело, как и взгляд её глаз, что был и до этого всего довольно мрачным. Младший детектив вспомнила ещё те времена, когда Андо только начинала работать в полиции на полставки, а потом и на всю ставку. Перед тем, как она устроилась туда, её глаза смотрели на Моко с такой же мрачностью и лёгкой злобой, но после сменился и на испуг. Сейчас же этого не происходило, ведь сейчас совсем иная ситуация, нежели была тогда. — В полицейском участке все как с ума посходили, твердили что-то, а у самих из глаз кровь шла. Как я поняла, все через парк проходили до этого, а я сегодня нет, так как задержалась на утренней миссии и пошла по длинному пути, как видно, не зря. — Погоди, а что они говорили? — уже с тревогой спрашивает шизофреник, напрягаясь, так как вспоминает как слышала от людей, что находились на площади, когда она сражалась с Твеном, повторяли одну и ту же фразу. — Что-то вроде, "Мне больно, я тебя убью", дословно сказать не смогу. — напрягшись, выдала Сара, отчего лица Моко и Дазая резко стали серьёзными. Наверное, что-то и впрямь стряслось. — Ты использовала свою способность, Сар? — немного приглушённо говорит подруга названной, заставляя теперь насторожиться и сильнее нахмуриться. Без лишних слов, она вышла из лазарета, не проронив ни слова и ничего не сделать. Андо появилась в офисе Агентства, в который она ранее ворвалась без приглашения. За столом сидел Куникида, печатавший текст на ноутбуке, ритмично стуча клавишами на нём и сосредоточенно уставившись на экран. Идеально прямая осанка как и поза, в каковой он сидит наверняка не десять минут. Девушка прошла мимо, встав перед окном, смотря в него внимательно, словно ища что-то своим немного мрачным взглядом. Сара обхватила плечи, которые покрывали редкие стебли лозы и такими же, ладонями, немного сжав их, стараясь успокоиться и остыть. Она определённо напряжена и это видно невооружённым глазом. Доппо отвлёкся от своей монотонной, скучной работы, наконец вернувшись в реальность и заметить, что находится в офисе он не один. Хоть он и понимал, что это неправильно, но стал оглядывать её, пусть та и была повёрнута к нему спиной. Её волосы как и всегда заплетены в тугую косу. Полицай совсем не замечала и не чувствовала, как на неё смотрят болотно-зелёные глаза, скрывавшие свой взор через прямоугольные стёкла очков покоившиеся на носу. — Сара, — не зная почему, но бывший математик тихо с аккуратностью позвал Андо по имени. Та крупно и довольно заметно дёрнулась, выходя из потока своих мыслей, так как разум заполнялся догадками и вопросами. — тебя что-то беспокоит? Всё ли у тебя хорошо? Она тяжело вздохнула, чувствуя что сердце сжимается от волнения. И нет, не потому что здесь находится Куникида. Нет. Сводит брови на переносице, чувствуя тревогу. — Я переживаю за тех, кто был в полицейском участке где я работаю. Осознание того, что твои товарищи и коллеги могут поубивать не только тебя, но и остальных, нападая на всех без должной на то причины, достаточно сложно это принять, хоть и понимаешь что это всего лишь действие чьей-то способности. — с большим трудом сглотнула ком в горле, появившийся вновь. — Я переживаю за Шуичи-сана, Минами, Ёши, в конце концов за своего лучшего друга Юдзиро и за всех тех, кто попал под действие дара эспера. — пальцы рук непроизвольно-сильно вцепились в голубую рубашку - один из элемента полицейской формы, не желая отпускать эту вещь. Куникида медленно поднялся со стула, на коем он до этого просидел достаточно долго, засим, прошествовал к девушке, как это обычно делает Директор - без лишнего звука. Поднял свою ладонь и осторожно опустил на её напряжённый плечевой сустав. Та вновь вздрогнула и маленько повернула голову в сторону рядом стоящего ученика Директора сия Агентства. Хоть на первый взгляд и может показаться, что Доппо строгий и злой человек, который никогда никого не поддерживал, а лишь смерял своим бесстрастным взором глаз тёмного оттенка, рядом с хрусталиком переходящий в более светлый цвет. Но он не совсем такой. Да, у него есть идеалы, по каковым он упорно следует. Да, он строгий и порой грубый. Но он не может иначе, ведь, как никак, ученик Директора. И Андо это понимала. Также аккуратно и осторожно погладил по плечевому суставу и плечу, немного коснувшись чужой ладони. Медленно придвинула конечность ближе, как бы намекая, что так можно. Куникида понимал, что Сара вовсе не распущенная девушка и таковые осторожные действия разрешает далеко не всем. Они стояли так абсолютно молча. Да и зачем что-то говорить, когда и так хорошо от лёгких и сдержанных прикосновений, практически, коллеги?

* * *

После ухода Сары из лазарета, Моко и Дазай переглянулись с суровыми взглядами глядя друг на друга. А всему виной война. Это очень странно, что Мафия решила вот так рисковать, отправляя шататься по всему городу машину для убийств. Вероятно, они думали, что таким образом Кусаке вместе с куклой перебьёт Гильдию. Но, увы, такового не случилось. Молчание продлилось ещё пару секунд и Осаму, тяжело вздохнув, поведал о идее, что посетила черепную коробку Ацуши: — Ацуши-кун предложил объединиться с Мафией. Вероятно, что Директор обратиться именно ко мне, сама знаешь почему. — девушка кивнула. — Но у меня есть некие подозрения, что Директор может и к тебе обратиться, не так ли? Та вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. Засим, задумчиво поглядев на ребёнка, внимательно изучающего лицо Мидзуку, изрекла свои мысли: — Вполне может быть. Рампо-сан вполне мог сообщить Директору Фукудзаве, что я бывала в Мафии обрывками и поэтому, наверное, знаю некоторых. Идея Ацуши-куна вполне хорошая, но требует многих обязательств, а именно то, что обе стороны должны быть не против, ради общего блага. Агентство и Мафия в плохих отношениях, посему, могу предположить, что вы друг друга так поубиваете, если сражаться в одиночку. Я за эту идею. — Вот и отлично. — кивнул Дазай, услышав положительный ответ. Поглядел на ребёнка, и тот тоже принялся пристально смотреть на суицидника. — У меня один вопрос, ты давно так с детьми возишься? Откуда такой потенциал и опыт в общении с ними? — Я без понятия, честно говоря. Почему то дети постоянно успокаиваются рядом со мной. Но и меня влечёт к ним, — погладила Акио, который уже и засыпать начал, по голове. — к этим малюткам. — Завтра приходишь ко мне и остаёшься на ночь. — внезапно говорит старший детектив, заставляя оторопеть от такой сказанной фразы. — А зачем? — В связи с последними событиями. Не хватало только, чтобы тебя похитили и убили. Нам этого не нужно. Верно? Моко подумала. Наставник просто беспокоиться о ней, поэтому и приглашает "остаться на ночь". Но тем не менее, она не любит оставаться у кого-то дома. Даже у Сары, пусть та этого и не знает. — Да, верно. Но я соглашаюсь с одним условием. — С каким же? — Это ты приходишь ко мне и остаёшься на ночь... Чего ты так улыбаешься? Что я такого сказала? — божечки, эта невинность в Мидзуку умиляет. Дазай тепло хохотнул и потрепал её по голове, стараясь не разбудить ребёнка на её руках. — Ничего, всё хорошо. — поглядел на мирно спящего мальчика. — А с ним что делать будешь? — Отдать его родителям конечно. Думаю, что завтра можно, пока вы там на переговорах с Мафией шастаете, я как раз успею. — Для начала нужно по базе данных пробить, кто он и с кем проживает. А уже потом узнать адрес и прийти туда, либо же позвонить на указанный номер и пригласить. — серьёзно поясняет Дазай, а после рассмеялся вновь. — Так бы сказал Куникида, но мы просто пробьём адрес. Я с тобой пойду. — Нет, ты идёшь на переговоры и это не обсуждается, Дазай. И не парься, со мной всё будет окей. Дойду и когда отдам в нужные руки – позвоню. Он нехотя согласился, хоть и было видно, что делает это вполнакала и явно по стечению таковых обстоятельствах.

Пусть начнётся война. Раз уж Гильдия захотела войны, она получит её.