Не бойся, милый, страха своего...

Когда Сара отошла от Моко на несколько метров, стало как-то напряжно, а внутри появилась тревога. Странная и необъяснимая тревога. Но она всё равно пошла дальше, ведь коллег нужно встретить и помочь им. Заправила одну из коротких прядей за ухо и с серьёзным видом пошла по направлению полицейского участка. Дорога была не особо напряжной, но назвать её лёгкой нельзя было. Почему? Да потому что асфальт был раздроблен в хлам. Андо слышала где-то, что в России дороги именно такие. Что ж, завидовать русским нечему. Перешагивает груды цемента и асфальта, камней и фонарных столбов, которые были загнуты или расплавлены до самого основания. Осколки от стёклышек хрустели под подошвами ботинок, неприятно раздаваясь по округе. Изредка проходили люди, держась за голову и удивлённо озирающиеся по сторонам, от явного непонимания, что тут произошло. А Сара понимала, и очень хотела, чтобы это было простым кошмаром. Закусила щёку с внутренней стороны, видя некоторых людей в полицейской форме. Поправила свою фуражку, м-да, ей бы себя в порядок привести, ведь на руках виднеются очертания стеблей лозы, каковые в скором времени должны опасть. Но и при этом она была немного потрёпанной, даже волосы, заплетённые в крепкую и тугую косу, были сильно взъерошены, чему не соответствовали её идеальному образу. Шла она не особо долго, от силы, минут десять. Гитара в чехле за её спиной легонько тряслась, ведь не так давно Андо её небрежно запихнула в этот самый чехол. Что ж, это будет длительный и достаточно интересный разговор с коллегами. Вот и виднеется полицейский участок, в окнах заметны потрескивания и в рамах видны тонкие стебли растения, проросшее почти из неоткуда. Дверь также прочно заблокирована, только вот эти стебли намного толще и прочнее, ни один пистолет не возьмёт. Весело вчера поздним вечером было. Медленно подошла к двери и прислушалась, даже за прочной оградой в виде лозы, были слышны голоса. Аккуратно достала подаренный отцом некоторое количество лет назад пистолет из кобуры, а ещё приготовила в кармане, на всякий случай, засохшие кусочки от кактуса, засим, тихо прикоснулась подушечками пальцев шершавой поверхности преграды, мысленно приказав им отступить. Как ни странно, стебли отступили, но очень тихо, дабы не выдать её присутствие и открыли лишь дверь. Сара крепче схватила пистолет, сердце стукнуло чуть чаще, чем обычно, подняла ногу, замахнулась и со всей дури врезала по двери. Та поддалась лишь наполовину, поэтому пришлось ударить ещё раз. Но и этого хватило, чтобы те, кто находились в помещении, встрепенулись и насторожились. Прочная, железная дверь полицейского участка вылетела с петель, упав на кафельный пол и открывая обзор на тех, кто был внутри помещения. Андо выставила пистолет чётко перед собой, оглядывая всех. Шуичи сидел на стуле, листав какую-то книгу и по его закрученным усам было видно, что он по привычке накручивал их с помощью пальцев, его глаза были устремлены на пришедшую и без явной радости. Минами испуганно озиралась по сторонам, стоя посреди комнаты на пару с Ёши, находившийся рядом с ней, они смотрели на Андо с долей некого восхищения. Юдзиро медленно, словно боясь чего-то, приближался к Андо, но та направила на него пистолет. Он поднял руки, не понимая, к чему это всё. — Сара, ты чег.. — На какие цветы у меня аллергия? Отвечай! — строгим и серьёзным голосом говорит она, смотря бездонными глазами на своего друга (?) — Фиалки, это фиалки. — вздохнул Хироси, со всё ещё поднятыми руками. Идеалистка опустила пистолет, принявшись убирать его в кобуру. Слава Богу, что это они, а не те, кто были ранее. — Слава Богу, что это вы. — облегчённо выдыхает она, и чувствует, как её обнимают, прижимая к себе. — Я за тебя волновался, Сара. Не пугай больше так. — расслабляет плечи, позволяя себя обнимать. — Ну-ну, ничего, Юдзиро, — приобняла его за плечи, легонько похлопав его по спине. — Извини уж, дружок, что заставила волноваться. — друг-полицай отстранился, а она оглядела всех. — Ну и как вы здесь? Всё хорошо? — Не так недавно очнулись, — пояснил Асано, привставая со стула, на котором сидел. — Очнулись, а тебя нет. Все есть, а тебя нет. Юдзиро-кун здесь такое устроил. — немного неодобрительно поглядел на своего коллегу, отводящего взгляд в сторону. — Но это ладно. Ты сама как? Не ранена? — Ну, никто из вас меня не ранил, — загибает пальцы. — по дороге в Агентство меня никто не подорвал, Моко я не прибила на месте, а так, всё в норме. — слегка беспечно пожала плечами. — Не ранили? Мы? — хлопает ве́ками Ёши, беря Минами за руку и тоже подходя ближе. — Что ты имеешь под этим в виду? — В самом, что ни на есть, прямом смысле, Ёши-сан. Мне пришлось использовать свою способность, чтобы вы меня здесь не прибили. Вот, даже здание пришлось огородить, дабы вы меня не пришибли. Глаза следователя округлились и он слегка приоткрыл рот от изумления. Видимо, не помнил что происходило в участке, хотя, оно и к лучшему. — Ох, боже, мы же чуть тебя, милая, не пришибли. — Шуичи быстро подошёл к Андо, по-дружески приобняв и похлопав её по спине. — Жива хоть? — Неа, — с серьёзной миной изрекла она, продолжив таким же строгим голосом: — Меня закопали в стоге сена, а из глаз сделали серёжки. — после продолжительного молчания и стояния Сары с умным и серьёзным видом, работники тихо запаниковали, однако, их прервал смех: — Да ладно вам, конечно я жива! Извиняюсь за шутку, она не уместна. — Дата рождения Рюу Андо. — уже без каких-либо шуток говорит самый старший. — Первое января тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, в среду вечером. Матери стало плоховато после съеденной рыбы, ну, а потом, Рюу появился, любящий рыбу всей душой. — слегка усмехнулась, вспоминая как мама рассказывала ей об этом ещё в детстве, каждый раз одаривая сына улыбкой, так как было приятно. Асано вновь выдохнул и кивнул в знак согласия. — Здесь надо прибраться, а то мало ли. — он оглядывает помещение, сверля взглядом свисающие стебли лозы, образовавшиеся благодаря чужой способности. — Это уж точно. — поддакнул Ёши коллеге, также осматривая всё. — Эх, слишком время летит, Сара, а ведь только вчера Кэтсу-сан водил тебя сюда, отдав эту самую фуражку, — указал взглядом на покоившуюся на самой макушке девушки полицейскую фуражку. — и давая тебе почитать простенькие дела по кражам или пропаже людей. Были же времена. Андо сняла с макушки головной убор служителей порядка, легко прикоснувшись к символу изображённом на позолотеньком гербе. Жёлтая лента ободком обвивала середину фуражки, сбоку прикреплённый такой же позолотенькой, криво пришитой её собственными руками когда-то в детстве, держателе. Тёмно-синяя фуражка. Таких фуражек больше нигде нет, разве что, только у дальних служителях полиции. Лёгкая улыбка дрогнула на губах от хороших воспоминаниях связанных с отцом. Засим, обратно нацепила фуражку на макушку, идя "отзывать" стебли обратно. Те иссушивались и скрючивались, превращаясь в какую-то жалкую пародию на стебли или цветы. Подбирает и складывает в карманы засохшие ростки, они пригодятся ещё, только чуток позже. Другие коллеги расставляли по местам разные вещи, по типу папок с законченными делами, уголовный кодекс, упавшие кактусы и разнообразные отчёты. Помимо этой комнаты, лоза охватила и другие части полицейского участка, посему, нужно было и их убирать. Эх, нужно будет поучиться контролировать способность, а то такими темпами можно и взорвать от гнева все цветы в радиусе километра. Наверное, Сара не проверяла, да и не нужно проверять, это слишком рискованно.

Спустя, примерно, час

— Уф, управились, наконец-то, — расслабив плечевые суставы и рухнув на стоящий позади себя табурет, выдохнул Ёши. Помещение преобразилось на глазах, сияя чистотой и блеском. — Сар, ты в следующий раз будь осторожнее, пожалуйста. А то потом это убирать задолбаешься. — Я уж поняла, больше не буду. — кивнула названная, как всегда черкая что-то в своём блокноте, положив за своё место музыкальный инструмент. На лице было спокойствие и умиротворение, которое, казалось, ничем не нарушить. Рядом с ней возник Хироси, с осторожностью обняв подругу сзади, та не заострила на этом внимание, считая, что это абсолютно нормально для друзей. Шуичи с лёгким неодобрением глядит на красноволосую макушку, слегка качая черепной коробкой из стороны в сторону, но это было незаметно. Единственный глаз не скрытый чёрной повязкой прикрылся, продолжая обнимать девушку, говоря про себя, что они лишь друзья и более с ними быть не может. Хоть и какая-то частичка души очень сильно надеялась на обратное. Полицай записывает в блокнот произошедшее и напоминание, что нужно контролировать способность, подчеркнула двойной линией. Приподняла голову, дабы посмотреть на время, каковое показывали недавно переведённые настенные часы. Пять часов вечера. Не так уж и поздно, да и управились они ровно за час. — В кой-то веки нужно бы нам отдохнуть от всей этой суеты. — мечтательно вздыхает Ёши, на что Юдзиро и Андо усмехаются вполне слышно и издают лёгкие смешки. — Не, ну, а что? Работа работой, а отдых никогда не помешает. — Ты подойди к Мафии и скажи им то же самое, — добродушно улыбнулась она, устало выдохнув. — "Вы, пока, дайте отдохнуть нам, а сами поделайте что-нибудь". — Ну, Сар, хоть раз не занудничай. — промямлил следователь, почесав покрытую сплошняком веснушками щёку и поглядев на стоящих полицейских. — Сладкая парочка обнимается. — Не начинай, Ёши, — уже нахмурился Хироси, не дав подруге возмутиться. — Мы друзья, не более, уже сколько раз тебе говорили. — обычно идеалистка так затыкала коллегу, но в этот раз решился и одноглазый. Не одной же Саре нервы тратить. — У-у, одноглазенький завёлся. — ухмыльнулся Ёши, расплываясь в издевательской недоброй улыбке. — Ну, попетушись-попетушись, тебе полезнее. Андо подняла голову в сторону следователя, сжав корешок блокнота. Кактусы в глиняных горшочках, стоящие совсем рядом с ним, начали тихонько трястись. Юдзиро, заподозрив недобрые намеренья девушки, с такой же осторожностью, убрал с её головы фуражку, положил на стол и аккуратно погладил идеалистку по макушке. Та непонимающе похлопала глазами, а кактусы перестали трястись. — Умолкни, Ёши. — уже с строгостью произносит Юдзиро, легонько отстраняясь от Сары, надевая на макушку обратно фуражку. Следователь хотел ещё что-то сказать, но дверь в участок открылась. Все, не медля, повернули голову в ту сторону. Сара не понимала, кого это нелёгкая ещё принесла? Повернувшись, сердце пропустило удар, заставляя на рефлексе плотно сжать челюсти, напрячься и нахмурить брови. На пороге стоял вполне симпатичный на вид молодой человек с очень кудрявыми, короткими волосами. Сюртук чёрного цвета достающий до колен с серебряными пуговицами, завязанный тёмно-фиолетовый бант на шее, из-за него выглядывает апаш, штаны очень похожие на чембары, броги-обувь. Достаточно красивый, хоть и не особо высокий. — Сарочка, боже ж ты мой! — с огромным облегчением воскликнул он, печатая шаг и быстро подходя к названной. Та отвернула голову, скрестив руки на груди. Чертов Блок. Чёртов Александр Блок. — Как же хорошо, что ты цела. Он подходит и обнимает её, крепко прижимая к себе. Но Андо оттолкнула его от себя, сама отшагнула назад, строгим взглядом сверля молодого человека. — Уходи прочь. — прошипела она, сжимая руки в кулаки. Ненавидит, она ненавидит его. Злость так и читалась во всём. Глаза, лицо, слова, даже движения. Но тот, казалось, и не хотел отступать. Вот же ж.. баран упёртый. — Сарочка, почему ты так злишься? — фальшиво-невинно спрашивает Блок, не переставая делать попытки подойти к ней. Коллеги в молчаливом шоке наблюдали за происходящим. Первым очнулся Хироси, быстро загородив собой подругу и злым взглядом сверля парня. — Прекратите, гражданин. И объясните цель вашего визита, пожалуйста. — с максимальной вежливостью попросил одноглазый, смотря на парня сверху вниз. — Я должен поговорить со своей девушкой, господин полицейский. — отчеканил Блок, стараясь смотреть ему за спину, но Юдзиро прервал его. — Девушкой? — поднял тёмно-красную бровь вверх. — Для тебя, Бр..Блок, я никто. — с дефектом выговорила Андо. Она, как и все японцы, плохо проговаривала букву "л", даже в английском. — Нам не о чем говорить, исчезни уже. Юдзиро-сан, отойди, пожалуйста, всё в норме. — он, нехотя, но отошёл, повиновавшись подруге. Ёши и Минами прошли в другую комнату. Молча, стараясь не шуметь, однако были на готове. Асано затаился, тихо сидя в углу комнаты, также был на готове. — Сарочка, ну, пожалуйста. — плечевые суставы напряглись ещё сильнее, а кулаки сжались сильнее. Как же она злиться. — О чём нам с тобой говорить? Что тебе от меня нужно? — идеалистка старается не смотреть в глаза напротив, потому что знает - сразу начнёт злиться, сильно злиться. Смотрит куда-то на полки с делами, внутри пытаясь успокоиться. — Сара, ты же знаешь, я изменился, я исправился. Прошу, стань моей девушкой снова. — взмолился Александр, сложив ладони друг к другу. — Нет. Ни за что. Никогда. В жизни. Я уже говорила тебе миллион раз, повторю в самый последний, я не стану твоей девушкой снова, потому что прекрасно тебя знаю. Я всё сказала. — жёстко отрезала Андо, развернувшись и уже хотев пойти в другую комнату, но её схватили за запястье. — Сарочка, я.. Но ему не дали договорить. Резко развернулась, вырвав руку из хватки и размахнувшись, резко нанесла удар по скуле. Удар получился достаточно мощным. Пошатнулся, однако, полицай схватила его за грудки сюртука, посмотрев холодными и злыми глазами в его, закричав: — Хватит! Мне надоело это вконец! Хватит преследовать меня! Хватит подкарауливать возле дома! Мне это на-до-е-ло! Не называй меня "Сарочкой", меня уже взбешивает это! ХВАТИТ! — она громко проговаривает каждое слово, не желая слушать ничего более. — Убирайся отсюда! Ещё раз увижу тебя, или ты снова тронешь меня – я посажу тебя за домогательство и преследования! Хватит за мной следить! Отпустила его, и быстро взяв из-за стола музыкальный инструмент, схватила с вешалки оставленный ещё вчера плащ, и вышла из участка. Она сделала всё быстро. Прохладный ветерок ударил в лицо, пробираясь под полицейскую форму и даже накинутый поверх прочей одежды плащ не помогал. Андо знала, что завтра её за такое поведение по голове не погладят. Ну да, ударить гражданина при исполнении. Такое полицейским делать нельзя, это считается рукоприкладством. Даже если она и появляется не в форме, это не значит, что можно вот так калечить. «Надо будет извиниться перед всеми за этот спектакль.» — подумала про себя Сара, но не удосужилась открыть блокнот и вписать напоминание туда. Блок — это её ошибка. С парнями у неё вообще не ладиться, хоть и за всю жизнь их было всего двое. Самый первый парень, тоже ошибка. И Андо это прекрасно понимала. Но первый бывший хоть по-разумнее будет, нежели Александр. Ещё когда они встречались, она любила называть его Са-чаном. Сама не знает, откуда это прозвище появилось, но точно потому, что она никак не могла выговаривать букву "л". А в его имени и фамилии таковые присутствовали. Сара никогда не жалела, что рассталась с ним. Никогда, ибо понимала, что последствия были бы не самыми лучшими. Хотя, она и не чувствовала к нему должной тяги, как это бывало у остальных. Она всегда ожидала, что произойдёт что-то, что разорвёт их отношения. Оно и случилось. Но Андо ни капли не расстроилась. Более того, даже не плакала от расставания. По истечению полугода, с момента их расставания, он ни разу не позвонил ей. Может всё дело в том, что Сара сменила номер, а может дело и в том, что парень и вовсе не хотел звонить. Потому что, если человек любит, он будет искать всевозможные способы контакта с возлюбленным, а не бросать на произвол судьбы. В том, что Блок следил за ней и подкарауливал её, она не солгала. Такое правда было. И за последние месяцы это проявлялось чаще. Один раз он даже пытался взломать замок в квартиру Сары. Но в тот день, Слава Богу, дома был и Рюу. Из горла послышался раздосадованный и тяжёлый вздох. Блок идиот. Самый настоящий, причём. Хотелось покрыть его отборным матом, однако Андо так бы ни за что не сделала. За всю её службу в полиции, за, почти, всю её жизнь, ни разу не сказала что-то плохого, чем – идиот, дурень или балбес. Ещё в юношеском возрасте, как она помнила, могла и не только такие, практически, безобидные слова, по сравнению с теми, каковыми она разбрасывалась.. Тряхнула головой. Нет, поклялась же забыть прошлое и не вспоминать его. Вот чёрт. Нужно к Моко, она хоть немного поможет. Дошла до перекрёстка, светофор показывал красный. Достала мобильник и позвонила подруге. Гудки, гудки и.. вот чёрт! Телефон разрядился. Ладно, будет надеяться, что Моко не будет сильно занята.

* * *

Поднялась на последний этаж пятиэтажки, к квартире Мидзуку. Сначала хотела позвонить в дверь, однако, внимание привлекло то, что дверь не была запертой. Это насторожило. Нахмурившись и отстегнув кобуру, дабы пистолет был на готове, тихо приоткрыла дверь. Как же хорошо, что та не скрипнула, тем самым не выдавая присутствие. Из помещения был слышен голос подруги. Медленно опустила взгляд вниз, на стойку с обувью, только кроссовки Моко и её прочая обувь, которую надевала чуть реже. Прикрыла дверь, с осторожностью проходя по коридорчику. Дверь в гостиную была открыта и из неё уже доносились крики Моко. —...Боже, да кому я это говорю? Я говорю это своей галлюцинации, своему больному сознанию, которое и без таблеток неконтролируемое! Ашидо, я умоляю тебя, я хочу быть нормальной, казаться нормальной для себя и в первую очередь – для коллег и друзей. Я хочу, чтобы они не видели во мне огромную опасность, которая может сорваться в любой момент. Я прошу тебя, пожалуйста, не говори мне такого больше и не задавай этот вопрос. Пожалуйста. Это монолог. Моко снова не выпила таблетки? Вот чёрт. Только одно Сара не заметила, она уже стоит в проёме двери и смотрит на вскочившую подругу. Прошла минута и Мидзуку развернулась к пришедшей лицом. Она достаточно слышно сказала: — Блять.. — М-моко, ты чего? — после секундного молчания спросила Андо, с тревогой глядя на подругу. — Тебе нужна помощь? — Нет. — слегка осипшим от крика голосом, хрипит Мидзуку, прокашливаясь. — Со мной всё.. нормально. — с малым опозданием говорит она, потупливая взгляд в пол. Так она врёт. — Моко, если что-то случилось, то говори – мы же подруги. Я пойму тебя. — вместо ответа, шизофреник быстро подошла к подруге и крепко её обняла, еле слышно всхлипнув. Андо сразу поняла, что лучше сейчас, это дать ей выговориться. — Давай присядем. Та кивнула и присела на диванчик, ждя переобувавшуюся Сару к ней. Совсем скоро та подошла к ней, присев рядом. — Рассказывай, Тост. Я тебя слушаю. И Мидзуку начала. Она рассказывала всё, от и до. От начала проблем с шизофренией, до проблемных моментов в данный момент времени. Эти рассуждения затянулись до получаса. — Как-то так, Сар. — закончила она, поглядев на идеалистку. Та не́мо кричала про себя, переваривая всё то, что ей рассказали. — И ты вообще чего пришла? Почти шесть вечера, а ты не на работе. — заметила Моко и уже с тревогой в голосе: — Что-то случилось? — Случилось, Моко. Ещё как случилось. — вздыхает она. — Так, поднимаемся и идём на кухню. За чаем расскажешь всё. — уверенно проговорила Мидзуку, поднявшись. — Да, секунду, Моко. Раз уж и разговаривать о правде, то пусть будет раскрыта вся правда. — кивнула Андо, скрывшись в проёме дверей ведущих в коридор. — Тебе зелёный? — слышиться голос юного детектива из кухни. — Да, как обычно. — в ответ громко проговаривает Сара, заходя в ванную комнату. Чтобы банально умыться. Нет, не потому что как-то запарилась. Совсем по-другой причине. Заварив чай, Моко поглядывала на циферблат часов. Её не волновало, что Дазай мог прийти, подруга будет поважнее. Только была лёгкая странность, что Сара имела ввиду? Что ж, немного пугает то, что она скоро узнает об этом. Даже гадать страшно. Вскоре пришла и Андо. Мидзуку помешивала ложкой чай в кружке, о чём-то задумавшись и смотря в стол. — Я здесь, Моко. — Я думала что ты там... — подняла голову и обомлела. На порозовевших щёчках рассыпались горсти прелестных веснушек. Мидзуку аж рот раскрыла от изумления. — ...утопилась. Едрить твою, откуда? — Они у меня всегда были, просто скрывала. — Как? — Тоналка. — присела напротив Моко, улыбнувшись. — А вот за это не прощу, — надула щёки. — как можно было такую красоту скрывать? Они ж тебе так идут! — Мне они не нравились. Но сейчас очень хорошо без тоналки. — почесала щёку, также помешивая чай ложечкой. — Так, ладно, а теперь рассказывай. — стала серьёзной. — Я ударила своего бывшего на работе при всех. — вынесла весь вердикт Сара, отпивая чай. — В форме? При исполнении? С свидетелями? Ты бессмертная. — Завтра меня явно за это по голове не погладят. — Погодь, "бывшего"? Это не.. — Нет, не он, и не называй имени того дурня, я его ненавижу. — почти прорычала Сара, но тут же смягчилась. — Это было после того как ты уехала. Познакомились мы с ним в парке. Сколько бы он за мной не ухаживал, я не чувствовала себя счастливой или влюблённой. Скорее подавленной от того, что ты уехала, а Ашидо.. ну, ты знаешь. Да и потом застала его в его же квартире с другой девушкой. И знаешь, я даже не расстроилась. Полгода с ним пробыла. Наша с ним пара – одна сплошная ошибка. Но мало этого, так он ещё и подкарауливал меня, как-либо извинялся, даже угрожал, умолял, но ты знаешь мои принципы. — "Тот кто изменил, тот уходит из твоей жизни навсегда, ведь в дальнейшем это может повториться". — В точку. — кивнула Андо. — Мне это уже вкрай надоело, вот и не выдержала. Ударила прямо в скулу. — Сильно? — Ну, не со всей силы, но больно. Вообщем, мне завтра полный.. — Кабздец, это уж и так понятно. Главное, чтобы он на тебя заявление не написал – это будет реальный кабздец. — Хех, я знаю. — улыбнулась Сара, вновь отпив чай. Дружеская беседа проходила быстро, как и летело время. Вот и семь часов вечера, нужно идти домой, а Моко продолжать ждать Дазая. Сара ушла, сказав, что больше не будет скрывать свои веснушки, оно и к лучшему, потому что ей правда они шли. Присела на диванчик. Уже убрала посуду, помыла её, в сушку поставила, Осаму всё нет и нет. Становилось скучно и даже одиноко. — Моко, я здесь. — раздался хлопок двери и слышиться голос Дазая. — У тебя тут дверь открыта, нужно закрывать двери.