Не бойся, милый, страха своего...

Если вдруг наболит – приходи ко мне, жалуйся. Можешь даже кричать и бить посуду. Только не забывай моё имя, пожалуйста. Я твоё никогда не забуду. Сергей Есенин.

— Оа-а-а, — зевает Моко, ранним утром сидя в офисе. Никого и нету. Может быть Директор у себя, однако, видеть его – не видела. Это и не удивляло её, только шесть утра. Очередные беспокойные сны будят её уже не первый день в четыре или пять утра, а вот уснуть очень проблематично. И вот не надо говорить, что снотворное попробовала бы лучше, оно попросту не работает. Спать почему-то вообще не хочется, хотя организм проснулся в пол пятого, и это было не в новинку, так что просто принимает факт того, что ей спать нужно всего шесть или семь часов. Если вообще повезёт. — Приве-ет, — слышно впереди приветствие. Мидзуку лениво поднимает взгляд, уставившись на галлюцинацию. Та заправила за ухо голубовато-белую прядь, широченно улыбаясь. — Чего тебе? — бесцветным и невозмутимым голосом произносит шизофреник, спокойно сидя дальше. Ей всё равно на этот глюк. Главное, чтобы никто не услышал разговора. — У-у-у, как я погляжу, ты не в духе сегодня. — склоняет голову набок, улыбнувшись, прошагивая к Моко, сгибаясь в пояснице, положив локти на стол прямо перед ней и подпирая щёку кулачком. — Дазаю это не понравится. — И хрен с этим. Если я не в духе, значит причина есть. А причину он знать не должен. — отмахивается та, открывая папку с делом. — Ну не скажи. Тебе же не всё равно на него. — улыбается галлюцинация, опустив взгляд прямёхонько в слова, пусть те и были перевёрнуты. — Он тебе нравится. — Чушь. Если он мне и нравится, то только как друг, а не как человек или что-то подобное. И я никак не могу понять, — смотрит точно в глаза воображаемой собеседницы. — почему все мои галлюцинации упорно твердят то, что мне, якобы, нравится Дазай? — Потому что всё очевидно. — пожимает плечевыми суставами, подаваясь вперёд ещё, чуть ли не сталкиваясь нос к носу с Мидзуку, которая поспешно отпрянула назад. — И не ври мне насчёт того, что тебе не понравилось, когда Дазай трогает и обнимает. Она широко распахнула глаза, почувствовав как сердце в грудной клетке застучало сильнее, а щёки заливаются густым румянцем. Резким движением руки, схватила папку с делом, поспешно прикрывшись ею. Лицо горело от смущения, в памяти всплывали те моменты, те чувства. Тело вновь несколько раз пробило током. Опускает взгляд на документы, пытаясь читать. — Да ладно тебе, Мокочка, у каждого, рано или поздно, появляется любовь, это абсолютно нормально. — А ну брысь! — прошипела она, злобно смотря поверх документа своими янтарными глазами, зрачки вновь сузились, как если бы хищник увидел жертву. — Хах, ладно-ладно. Но перед уходом, я дам тебе подсказку: ищите банду с призраком. — после этих слов, галлюцинация, хохотнув, исчезла, оставляя после себя смущение. Вздохнув, положила документы обратно на стол, потирая щёки пальцами, ощущая насколько сильно они горят. Это было.. странно. Странное чувство было в груди. Краска по тихоньку сходила с бледной кожи на лице, сердце принимало привычный ритм. Её впервые так галлюцинация смутила. Так, нужно собраться, а то скоро придут остальные, а здесь такое происходит.

* * *

Дазай присел рядом, как только пришёл в Агентство. Что странно, от него исходила некая аура, не предвещающая ничего хорошее. Хотя, это можно свалить на то, что вчера им так и не дали поговорить с обвиняемыми, и это дело можно было закрыть всего спустя день. — Сегодня будет суд над тем самым насильником из правоохранительных органов, на нём его судить будут. — беря в ладони протянутую папку с документами, мрачно говорит Осаму. — Чего ты такой хмурый? — Просто обидно за всех тех девушек, этот ублюдок слишком раскрепостился, раз думает, что тушить сигареты о запястья похищенных, когда те просятся домой, это нормально. Нет, это совершенно не нормально! — ударил кулаком по столу, знатно напугав этим внезапным движением собеседницу. — Дазай, успокойся, пожалуйста. Раз его вызвали в суд, значит, что его обвиняют в тех самых преступлениях, ему грозит срок. Понимаю твою обеспокоенность, но он уже там. — И с кем ты вчера разговаривала? — внезапный вопрос застал её в расплох. Что ему ответить? Галлюцинация? Смешно даже. По телефону? Нет, вчера телефона в руках не было. Чёрт, что же ответить? — Я же говорила, люблю поговорить сама с собой, привычка такая осталась. — увиливает от ответа Мидзуку. — Так, нам нужно продолжить расследование. — он промолчал в ответ, открыв документы, читая что-то. — Ты всё равно с кем-то разговаривала, но расскажешь потом. — напряжённо ссутулив плечи, нахмурив брови, чётко продекламировал Осаму. — Прости, день уже начинается плохо, а я уже начинаю на тебя давить. — Да ничего, всё нормально. — Моко улыбнулась, как всегда, тепло, по-доброму. Улыбка самого настоящего солнышка. — Вот и хорошо, итак нам нуж.. — Моко, это срочно! — дверь в Агентство чуть не слетела с петель уже в который раз, но выдержав, просто ударилась об стену. Андо подбежала к столу, за которым сидели оба детектива, её волосы немного растрепались, щёки раскраснелись от долгого бега. Опёрлась ладонями в коленные суставы, тяжело дыша. — Сара, что произошло? — не на шутку взволновалась Мокото, поднявшись со стула и, подойдя, похлопала по спине. — Девушка.. не призналась.. я думаю.. что запугали.. Тот обвиняемый.. насильник.. — пытаясь отдышаться, тяжело выдыхает полицай. — Девушка не признала, что обвиняемый насильник, которого стоит упечь за решётку, над ней издевался? Ты думаешь, что он её запугал? — серьёзно спрашивает шизофреник, поняв смысл слов, получив в ответ кивок. — Чёрт, её наверняка запугал этот остолоп! — вторя Моко, поднимаясь, утверждает Дазай. — Она хоть что-нибудь сказала после суда? — Нет.. ушла.. оставить в покое. — Сказала оставить в покое, — повторяет за Сарой, сжав ладони в кулаки. — Чтоб его. — Нужно.. уговорить.. показания против.. его отпустили.. — Что?! — громогласно и хором вскрикнули детективы, распахнув глаза. — Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Нужно немедленно поговорить с ней! — с полной уверенностью в словах, чуть ли не кричит Мидзуку. — Сара, вперёд! — Да.. идём. — Дазай, иди без меня, я подойду, возможно, скоро. — распоряжается она, схватив сумку со стула, по привычке накидывая её на правый плечевой сустав. — Бежим, Сара. Выбегает из офиса, слыша сзади быстрые шаги, что направляются за ней. Уже на улице, меняются местами, Андо бежит впереди, Моко за ней, дабы не запутаться.

* * *

Тормозя за очередным поворотом, они, красные от бега, еле держущиеся на ногах, старающиеся отдышаться от нехватки воздуха. Пока Мидзуку бежала, у неё открылось второе дыхание и сейчас лёгкие невероятно разрывало от этого. Остановившись, начали тяжело дышать. Шизофреник аж на асфальт села, глубоко дыша, стараясь отдышаться. Полицейский стояла рядом, оперевшись ладонями в согнутые коленные суставы. Фуражка съехала вбок от длительного бега. — Чтоб я.. ещё раз.. на это пошла.. ни в жизни, блять.. — проговаривает детектив, свесив голову вперёд, прокашливаясь. — Я сейчас.. сдохну просто.. — Не говори.. так.. Мы на месте.. пятый этаж.. Снова эти высотки. Голова уже кру́гом от них. И как только люди в них живут? Это ж сложнова-то. Тем не менее, придя в себя, поднявшись с асфальта, отряхнувшись и приведя себя в порядок, двинулись по направлению к ней. Подъезд, подъём к квартире описывать смысла нет, ибо это и так понятно, что скучно и бессмысленно. Пройдя к нужной квартире, Моко постучала в дверь. — Что вам нужно? — слышится за дверью, будто бы кто-то стоит прям за ней, но открывать не собирается. — Вооружённое Детективное Агентство, я Моко Мидзуку, детектив. Сегодня вы были в суде по поводу обвинения к человеку, который издевался над вами и другими девушками. — Я уже говорила, чтобы все отстали от меня, я уже всё сказала. — Я знаю, — кивает Мокото, продолжая стоять около дверной преграды, скрестив руки на груди. — но я не уйду. Я слышала от полицейских, что ты преодолела. Ты поступила очень храбро, раз решила дать показания против того, кто сделал с тобой злой умысел. — Он ничего плохого не сделал. Никому. Ни мне, ни другим. Прошу, уходите. Сара облокачивается об соседнюю стену, расправляя плечи и выпрямляясь в позвоночнике. Она не собирается говорить ничего, ровно до того момента, если Моко сама не даст понять, что нужно говорить. Она же, стискивая рубашку в пальцах, принимает глупое решение. Глупое, идиотское, неординарное, хреновое, попросту сумасшедшее, называйте как хотите. Сглатывает ком вставший в горле от напряжения, открывая рот: — Послушай, ты можешь мне не верить, но я тебя очень понимаю. Все эти переживания, которые ты чувствуешь. И очень тебе сочувствую. — вздыхая от очередной волны напряжения, стараясь чтобы голос у неё не дрожал и не выдавал волнения: — У меня параноидальная шизофрения. Этот диагноз поставили когда мне было двенадцать. Мне было очень страшно, не от того что кто-то может меня убить или подобное, а от того, что обо мне могут подумать другие. Я.. знаю, что такое отгородиться от друзей и близких людей, уйти в себя. Но это очень одинокое место. И сейчас, спустя почти десять лет своей жизни, я понимаю, что не надо отгораживаться от людей, закрываться в себя. Я зову на помощь. Андо опускает взгляд чёрных глаз в пол, облегчённо вздыхая, мол, неужели ты это поняла. Тишина давит на уши, заставляя терять надежду на то, что та девушка вообще откроет. Чуть постояв, Моко уже хотела пойти к Саре, но ключ в дверной скважине заскрипел, поворачиваясь и открывая щёлку на пугливую собеседницу. — Я-я не звала на помощь. Я с-сама позабочусь о себе. — сквозь слёзы шепчет она, стараясь успокоиться. — Я знаю, но так не должно быть. — Я-я солгала всем. И в данный момент он на свободе. — Они запрут его в тюрьму, если ты скажешь им правду. Девушка с неуверенностью смотрит потерянными глазами на шизофреника, а сама Моко вспоминает, что была такой же, пугливой, думающей, что никому не нужна, что никто не должен ей помогать. Она сменила своё мнение. Только, надолго ли?.. — Был звонок с неизвестного номера. Как оказалось, звонил он. Перечислил кучу имён, сказал, чтобы я ничего не говорила про его делишки. Я-я уже хотела позвонить вам, н-но он сказал, "Н-не надейся что они тебя защитят. Знаешь, кто ту женщину убил? Если я убил федерального прокурора, такую проститутку как ты я легко грохну." — заикаясь, медленно мямлит девушка, уже находясь в участке, поясняя это всё старшему полковнику. — Всё ясно, спасибо. — полковник кивает, поднимаясь с кресла, в котором сидел, глядя на позади стоящих Моко и Сару. Когда он встал, обе повернулись по направлению выхода из кабинета вместе с полковником. — Думаешь, он убил Хану? — бросив взгляд на подругу, спрашивает у неё же Андо, стоя рядом с кабинетом ещё и с полковником впридачу. — Или он так сказал, чтобы эту девушку так запугать? — Это и не важно особо, улик хватит чтобы засудить того, кто это заслуживает. — низким голосом ответил полковник, поправляя фуражку на макушке. — Андо, ты и Хироси едете за ним. — Да, товарищ полковник. — кивает полицай, слушаясь приказа.

Тот же день, несколько часов спустя.

— Этого насильника убили. — объявляет Сара, цыкая и бросая на рабочий стол документ прямо перед носом у Дазая. — Правосудие восторжествовало, только вот появилось новое убийство вам в копилку. — Мы им тоже займёмся. — выдаёт Дазай, даже не посмотрев на положенные Андо документы, преспокойно откидываясь на спинку стула. — Как скажите, если нужна будет помощь, то зовите, всем чем сможем, тем и поможем. — вздыхает полицай, почёсывая щёку, по видимому, раздражаясь тому, что происходит. — Да, спасибо, непременно позовём. — кивает Мокото, внимательно вглядываясь в снимки, предоставленные полицейским отделом. Да вдобавок, связали ещё одно убийство, которое, по видимому, как-то замяли. — Наркоторговец и насильник, оба были посажены одним и тем же человеком, но были отпущены и убиты. Сам человек и тоже убит. Не думаю что это совпадение. — Совпадений нет, есть только факты. — приоткрыв один карий глаз и смотря в потолок, протягивает Дазай, о чём-то размышляя. Разглядывает фотографии получше, вглядываясь в каждую деталь. Что же это за совпадения? Здесь должна быть какая-то зацепка. Зацепка.. Тут в голову будто стрельнули, она замечает, что на фотографиях есть граффити в виде букв "SL". Берёт ещё одни фотографии. Вот они! Что же они обозначают. «Ищите банду с призраком.» Значит банда, ага! А в ней, нужно искать некого призрака. Интересно-интересно. — Слушай, Дазай, а ты не слышал что-нибудь о банде, которая подписывается граффити в виде букв "SL"? — не отвлекаясь от просмотра фоток, вопрошает Моко. — Какая-то компашка людей в чёрном и с масками на лице. Если не путаю, они называют себя ”Сумеречная лига”. Идиоты какие-то, воображающие из себя героев, спасающих от "злодеев". Такой бред. — Поэтому мы сейчас же ищем их и идём туда. — собирая в кучу фотографии, укладывая их в документы, весело произносит Моко. — Э? Ты серьёзно? — открывая уже оба глаза, поднимая бровь, бормочет Дазай. — Именно, Осаму, именно.

* * *

— Сумеречная лига. Наша философия: "Останови преступление, а не совершай". — спускаясь вниз по леснице, говорит детективам самый старший из всей компании, проходя мимо тех, кто тренируются, бья грушу или колотя друг друга. — Да, но не все ваши последователи согласны с такой философией. — закатывает глаза Моко, скептически относясь к данным словам, вздрогнув от того, что услышала рядом, будто кого-то повалили наземь. — Если не хотите, чтобы Портовая Мафия, которая явно не одобрила вашу контору, нагрянула сюда, расстреляв всех, давайте вы сразу нам скажите, кто да что. — А, ну, вообще, был один парень, — сразу занервничал главарь банды, вспоминая что-то. — он с самого начала призывал нас всех быть агрессивными, но мы его выгнали. Жаль, он вёл страницу в.. — Как это понимать, "быть агрессивнее"? — уже хмурит чёрные брови Мокото, с серьёзностью смотря старшему прямо в глаза. — Он твердил, "насилие победит насилие". Однажды он купил пистолет, это и было последней каплей. — И как его зовут? — Призрак. «Так вот оно что.» — Настоящее имя. — Для нашей пользы и безопасности близких, у нас не раскрывают своих данных. — качает головой главарь. — Вы слышали что в Детективном Агентстве, есть слухи, что там есть сотрудники с потусторонними силами? — медленно проговаривает каждое слово Моко, её взгляд становился холодным и отрешённым. Мужчина занервничал сильнее, а на лбу выступила испарина. — Д-допустим. — Так вот знаете, эти сотрудники очень не любят, когда испытывают их терпение. — Мидзуку хрустнула пальцами, также холодно смотря в чужие глаза. — Эмма не потерпит лжи. Говори имя, остолоп, пока твоё тело не уничтожила Мафия.

* * *

— Ну и как вы его поймали? — усмехается Осаму, стоя на пару с шизофреником в полицейском участке, глядя через затонированное с другой стороны стекло на того, кто сидит на стуле. Обычный, среднестатистический мужчина, на лице были видны разводы от чёрной краски, покрывавшую его глаза и область рта. — Он постил своё местонахождения на своей странице. Самое глупое, что можно только придумать. — поясняет Андо, тяжело вздыхая и массируя виски. — Боже, когда это кончится уже? — А что так, Сар? Ты же сама хотела это дело расследовать. Вот, получай. — парировала Мокото, приподняв уголки губ в подобие улыбки. — Ну и что он? — Его отмели из-за проблем с психикой, поступал в полицейский отдел несколько раз. Мне вот даже интересно, как он отбирал тех отморозков, которых нужно убить. Кстати, забыла сказать, при нём был пистолет. С глушителем. — Вот-вот, твоя теория подтвердилась, Осаму, и это замечательно. — Он признался, что совершил преступление, убил того наркоторговца и прихватил за ним жизнь федерального агента. Якобы, та писала ему в личных сообщениях с ником "Безболезненная". Когда наркоторговец был убит, он написал ей, что, мол, убил его и ждёт нового задания. Ответа не было. Он вычислил её IP-адрес, узнал местонахождение и там же пустил ей пулю в спину, тем самым, убив. Только не сознаётся в совершении убийства того насильника. — А он и не может сознаться, ведь не он сделал это. — пожимает плечами Мокото, подняв губы, улыбаясь. — И кто же? — Её брат.

* * * Вечер.

В руках Моко лежит папка, тоненькая такая, но при этом, с большим содержанием. — И куда же ты идёшь? — фигура появляется рядом, шагая вместе по длинному коридору. — Да так, иду к Директору. Ему нужно знать о том, что со мной происходит. А там уж пойму, уволят или оставят. И это, спасибо тебе за подсказку. — шепотом проговаривает каждое слово. — Да не за что-о. — с широченной улыбкой на лице, весело щебечет галлюцинация, положив ладонь на её плечевой сустав. — Будь там осторожна, мало ли чего придётся повидать, хи-хи~ Галлюцинация исчезла, не оставляя после себя ничего. Мидзуку улыбается. Она не чувствует страха, не чувствует тревоги, ни веселья, ни пустоты. Внезапно, чувствует, будто что-то тяжёлое упало на голову, перед глазами темнеет и Моко падает на пол вместе с документами, что так хотела принести Директору.

Кто же это?