Не бойся, милый, страха своего...

Вот что делают обычные люди ночью? Готовятся к экзаменам? Читают книгу, которая оказалась настолько интересной, что время пролетело незаметно? Смотрят сериал, также затянувший и погрузивший сознание настолько, что даже не заметно было, что время уже далеко не детское? А может, просто спят? Но это точно не про Моко. Да, именно. В последнее время её начали атаковать то головные боли, то ужасающие кошмары, которые долго не прекращались и уж очень волновали Мидзуку. Когда это случилось впервые, она и не удивилась. Такое случалось время от времени. Единственное, что её очень уж смущало: – во снах фигурировало то, будто девушка гуляет по парку, долго гуляет, а затем, всё сменяется взрывами, криками и чьей-то мольбой о помощи. Под ногами сразу возникает алая дорога, как из крови. А затем, слышится искажённый голос человека, что практически кричит, обращаясь именно к Моко, "Сдохни уже наконец, Сумасшедшая дура!" Далее, появляется странный силуэт, что бежит к ней, на нём плащ и накинутый капюшон, из-за чего невозможно увидеть лица. Но как только незнакомец подбегает и хватает её за запястье, то она просыпается. Дышать от такого безумно тяжело, испарина выступает на лбу. Моко не рассказывала никому про странные сны и про то, что ей очень даже плохо. Ну и сдохнуть хочется. Почему-то, после снов вспоминался образ Осаму, что отталкивает её от себя и также как и во сне восклицает "Сумасшедшая дура!" Ежели быть честной, она не хотела слышать такие слова именно от него. Ожидала услышать это от Сары, которая бы злилась на неё, однако, очень беспокоилась бы за состояние Моко, так что, сказала бы это неосознанно, да и не в обиду (Моко всё равно простила бы Сару, так как понимала бы, за что её так назвали); от Рюу, если бы Моко пошла на опасное задание и получила бы ранения, это было бы заслуженно; от Широ, хотя, от неё что угодно можно было ожидать, так что, ничего бы удивительного не услышала бы. От любого человека. Но точно не от Дазая. Возможно, это было связанно с тем, что Моко видела в нём Ашидо, а та никогда бы не назвала любимую младшую сестру так. Она бы скорее лишилась Семирамиды, но никогда бы не назвала сестрёнку сумасшедшей. Да и факт того, что он делал с ней, тогда, когда Моко просила, даже молила, о пощаде. Мафия делает людей очень уж дурными. Мир жестокости и суровой реальности скрывался за красочной скорлупой, это уже не открытие. Да и доверие, это странная штука, не находите? Например, когда один предаёт, то появляются сомнения в других. Хах, закономерность ещё та. И именно это испытывала Мидзуку к людям. Но и к такой жизни тоже можно приспособиться. Мы немного отвлеклись. На этот раз, организм посчитал своим долгом разбудить шизофреника в два часа ночи с очередным приступом кошмара. Чёртовы сны. Ей не нравится видеть сны, потому что они всегда странные. Лучше бы была просто чернота, нежели это. Тяжело дышит, сидя в кровати, тряся черепной коробкой из стороны в сторону, дабы проснуться окончательно. Знала же, что дальше не уснёт, поэтому, зачем уж пытаться уснуть заново? Циферблат часов показывал ровно два ночи, как бы издеваясь над тем, что ей не удастся нормально поспать. Хах, сумасшедшей нормально поспать? Ха-хах! Смешная шутка. Подогнула колени, чуть подтянув их к себе и приобняла руками. Подбородок умостился на коленках, пустые янтарные глаза смотрят в темноту, зрачки расширяются, пытается хоть что-то разглядеть без должного на то освещения. Вот поставленная сумка на полу, там много всего, нужно будет разобрать её и оставить только необходимое. Сложенная на стуле одежда напоминала причудливого чёртика, который присел отдохнуть после тяжёлого дня, казалось, он смотрит на девушку, слегка качая головой. Она прекрасно знала, что там никого нет, кроме одежды. Иногда посещали мысли о том, что именно одиночество так сказывается на Моко, а появление галлюцинаций это и есть последствия нелюдимости. Эта проблема у неё была всегда, может даже с детства, которого она не помнила. Скользнула взглядом к часам, засим, обратно к стулу. На нём уже не было чёртика. Неудивительно. Вот что бывает, когда не пьёшь назначенные таблетки. Испустила тихий разочарованный вздох, и вот так всегда. Опустила босые ноги на ковёр, поднимаясь с кровати и выпрямляясь в позвоночнике, ощущая лёгкую головную боль. Снова Совесть издевается, пф, ну и ладно. Рука тянется за мотками свежих бинтов, что лежали на тумбе, дабы замотать конечности. Включает маленький ночник, хоть какой-никакой свет всё-таки, стягивая с себя пижамную кофту. Начинает с запястья, медленно заматывая предплечье, плечо, затем, фиксируя бинт закрепками, чтобы не свалились. Вторая рука тоже благополучно заматывается, не без труда, конечно, но всё же получается. Осматривает руки, кивая для самой себя. Вновь присела на кровать, взяв третий моток бинтов, заматывая теперь ноги. Всё сплошь покрыто царапинами, ссадинами и порезами, что не удивительно для самой Моко. Примечательно только то, что на остальных частях тела их нет, лишь на руках и ногах. Пред взором вновь предстаёт загадочный силуэт, что хватал за запястье, а после этого просыпалась. Наверное, очередной глюк мозга. Нужно отличать сон от реальности, и желательно не придумывать связь там, где её нет. Хах, смешно даже становилось. Да ещё и этот Михаил.. свалился на голову, аки снег средь жаркого лета. Мало того, что серьёзный, так ещё и занудничает часто, прям переделанный Акутагава. Но, помимо этого, Мидзуку казалось,.. она остановилась, доставая очередную закрепку, чуть хмуря чёрные брови. Они будто знакомы. Пофигизм Мисы был очень уж странным, даже несмотря на то, что они виделись во второй раз, да ещё и столь внезапно. Ни один мускул на его лице не дрогнул! Словно, всё прописано каким-то сценарием, который известен и ему. Держит губами кусок бинта, отрывая конец, убирает, заматывая в моток бинт, бросив его на тумбу. Скрепляет всё это дело закрепкой, вроде даже держится. Но несмотря на это, он на удивление, не лезет с вечными расспросами о жизни. Лишь один раз спросил про диагноз, и то, для того чтобы подтвердить слова Иори-сана. Вообщем-то, странный парень, нужно бы держать его на расстоянии. Она уловила еле слышный шорох справа от себя. Обернувшись, принялась приглядываться, пытаясь тщетно разглядеть хоть что-то. Может, вещь соскользнула со стула? Нет, как-то непохоже на этот звук. Скорее похоже на.. поскрёбывание, что ли? Не отрывая взгляда от того места, наклонила корпус тела к кровати, быстро нашарив под подушкой рукоять Семирамиды. Вытащив её и освободив от ножен, медленно подкрадывается к тому самому месту, в глубине души понимая, что это всё – несусветная глупость, ведь она в квартире одна. Но что-то детское, говорило проверить. Как в детстве думали, что в шкафу прячется монстр. Детская наивность и страх. Именно это проснулось внутри. Шкрёб, шкрёб. Уже отчётливо это услышано слухом. Рука дрогнула, как и клинок в ней. Не хватало только второй инсульт схватить, мать-перемать. В горле застрял ком, который невозможно проглотить. Ком страха. Но монстров же не существует. Есть только люди и их дурацкие поступки. А ещё есть животные, кои не побеспокоят понапрасну. Это ничуть не успокоило, однако, внутри пронеслась злость. Вспомнился облик Дазая. Может его выходки? Сукин сын! Кровь ударила в голову, заставив разозлиться, посему, даже смело прошагала к низкому столику, где царил ужасающий беспорядок на самой деревянной поверхности. Смело опустилась на колени, нагнувшись и со злобой смотря в темноту. Зрение чуть привыкло к темноте, зрачки резко сузились от страха, тело сковал ужас. Странное маленькое нечто стояло (а стояло ли вообще? Или сидело?), и, подняв лапки, которые походили на паучьи, скрела по отделке на полу, вероятно, не заметив того, что хозяйка комнаты смотрела на это. Небольшое округлое туловище, без шеи, с головёшкой, паучьи мохнатые лапки. Сердце начало громко стучать, руки задрожали как и колени, что так и хотели подкоситься. Смелости поубавилось в разы, а после и вовсе испарилась, как не бывало. В голове происходил такой хаос, что словами не передать. Мысли путались от паники, ужасало то, что она видит перед собой. Пыталась пошевелить конечностями, только вот застыла в одной позе, с ужасом наблюдая как существо продолжает издавать те звуки своими действиями. Внезапно, оно остановилось. Душа ушла в пятки, по хребту прошёлся неприятнейший холод, который перерос в панику. Скованное тело принялось медленно отступать назад, сердце билось насколько сильно, что грудная клетка начала болеть. Оно повернулось. Моко испуганно отшатнулась, держа в ладони Семирамиду, на случай чего серьёзного. Моргнула. Этого существа там не было. Частое сбитое дыхание, голова сильнее заболела, так как давление поднялось, а сердце закололо. Резко сдёрнула шторы в сторону, открывая окно нараспашку. Свежий воздух наполнил комнату, принялась тяжело дышать, пытаясь восстановить дыхание. Что это, мать его, было?! Опёрлась лбом об оконную раму, та оказалась приятно холодной. Это, вполне может быть, была галлюцинация, и это страшно. Страшно не от того, что эта штука могла быть настоящей, а страшно потому, что выкидывает её мозг. Больное сознание. Больная. А может, Дазай был прав? Может, она действительно сумасшедшая дура? Это очень похоже на правду. Нормальный человек не видит галлюцинации. Нормальный человек не злится по пустякам. Нормальный человек пытается помочь людям. Нормальный человек не боится самого себя. Нормальный человек просит помощи у близких, а не говорит что у него "всё хорошо"! Да, он прав, она сумасшедшая дура, так и есть. Всё очень плохо. Она нуждается в помощи. Таблетки.. нужно пить. Сколько бы она не притворялась «нормальной», всё шло по швам. Она не сможет быть такой же, как и все. Ладони непроизвольно сжались в кулачки. Всё же, галлюцинации не-люди очень уж жуткие, стоит признать. Раньше были тени, а сейчас какие-то твари фантастические, но менее ужасающими не перестали быть. Окинула взглядом свою комнату вновь, в свете полной луны она освещалась лучше, чем обычным ночником во много раз. Кроме неё никого нет здесь. Почувствовала холод верхней частью тела, точно, Моко же сняла кофту, уже совсем забыла. Отпустила ручку, думая о чём-то. Открыла дверцу шкафа, ища там тёплый красный свитер, который любила надевать дома. Натянула его на себя, смахивая в сторону пряди. Вот надо же было так коротко подстричь! В хвост-то можно забрать, и то, короткий. Хотя, таким образом, волосы меньше мешают. Переодевает теперь штаны, такие же тёмные, как и обычно. Всё закрытое и тёплое – как нельзя кстати под такую прохладу, каковая была в Йокогаме очень уж редким явлением, не смотря на время года. А помнится, в Лондоне было в разы холоднее и снег выпадал даже зимой. Здесь же, снег выпадает редко, зимой не особо холодно, лишь прохладно и терпимо. А ведь только конец сентября. Забрала волосы в низкий хвост, потянулась за резинкой, закрепляя ею конструкцию. Непослушные пряди оставались пушистыми и расчёсывать их было бесполезно. Причёска, а-ля, «Воронье гнездо», что называется. Тихо усмехнулась самой себе. Взяла сумку, перекинув лямку через плечо, закрепила Семирамиду на поясе в ножнах, закинула внутрь телефон и, прихватив ключи, вышла из комнаты, прикрыв дверь за собой. В квартире вроде и нет никого, кроме неё, только привычка быть тихой по ночам осталась. Ступает по полу осторожно, но не крадётся, просто тихо идёт. Излюбленные кроссы оказались на ногах быстро. Повернула в засове ключ, приоткрыв тем самым входную дверь. Прошмыгнула на лестничную площадку, её освещала лишь тусклая лампочка, смотрела вокруг себя, закрывая дверь, мало ли чего. Паранойя осталась с ней и только усугубило положение то, что людям больше не доверяет. Закинула ключи в сумку, застёгивая её на ходу, быстро спускаясь по лестничным пролётам вниз. Отличное время выбрала для прогулки, блин. Но в квартире делать нечего, так что, придётся довольствоваться пустыми улицами города. Или же, можно пойти туда, куда всегда нравилось ходить. Подъездная дверь захлопнулась за спиной, это заставило вздрогнуть от шума. Тишина. На улицах и во дворе никого нет. Стоит на месте, осматривая округу, а заодно, вдыхая воздуха в лёгкие. Стало чуть-чуть легче чем обычно, хотя бы потому, что никто её не торопит и ничего не требует от неё. В смысле, эта суета надоедала, пусть и привыкаешь к ней хочешь-не хочешь. Сунула ладони в карманы широких штанов, двинувшись с места вперёд к детской площадке. Хотелось вспомнить детство. Которого не было. Она и сейчас ребёнок, коим себя считает. Слишком рано повзрослела, так уж случилось. Песочница, качели и горка. Не так уж и много, но лучше чем ничего. Присела на качель, что оказалась не скрипучей, на удивление. Взялась одной ладонью за поручень, легонько оттолкнувшись от земли, еле качаясь. Быстро этого делать вовсе не хотелось, и так голова болит, а там и вовсе закружится. По-тихоньку качалась вперёд-назад, большего и не надо. Взгляд уставился куда-то в пустоту, задумалась над чем-то. Долго сидеть здесь Мидзуку не собиралась, хоть впереди и было пять часов до работы. Они пролетят незаметно, посему и хотелось скоротать это время в более интересном месте, нежели во дворе за качелями. Спустя некоторое время, приподнялась, покачнувшись. Тряхнула черепной коробкой из стороны в сторону, после оглядевшись. Ни души, вот серьёзно, никого нет. Это было, малость, странно. Обычно, наиболее старшее поколение пьянствовало на улице вместе с колонкой, из которой раздавалась идиотская попса с матами. Ну, или же, подростки сбегали из дома, проносясь под окнами куда-нибудь. Эх, а вот в то время.. Раздосадованный вздох. Пора бы отпустить то время, но никак не получается. Отошла от качели, проходя вперёд и смотря по сторонам время от времени. Она знает, куда идёт. Улицы, дороги, припаркованные машины около домов, только людей нет. Возникла мысль, что ему, как и ей, тоже не спится. Ну и ладно, фиг с ним. Ладони непроизвольно сжались. Если он появится сейчас, то она клянётся, что ударит его по лицу кулаком и будет ударять, пока его красивенькое личико не разукрасится синяками, кровью и гематомами. Он начинал бесить Моко не хуже, чем Куникиду-сана. Хах, вышла на новый уровень. Горькая усмешка. Идёт неспешно. Спешить некуда и незачем. А ежели быть честной, хотелось просто сдохнуть и не мучаться здесь больше, так хоть прок будет. Но людей нет, машины стоят на парковках, посему, пришлось отложить эту идею на месяц вперёд. И вовсе не важно, что есть куда больше способов убиться самому, просто закроем на это глаза. Странный писк рядом заставил выйти из своеобразного транса, возвращая в реальность. Замерла, оглядываясь. Рядом никого. Посмотрела вниз, хлопая ресницами. Маленький зверёк, похожий на собаку, стоял пред ней, смотря большими милыми глазами на неё. Край ушка зверька был, словно, откусан. Жёсткая шерсть обволакивала всего его. Хвост короткий, лишь кончик пушистый. Как только его заметили, он завилял хвостом, вставая на задние лапы, прижимая передние к себе, чуть приоткрывая пасть. Радуется. Похлопала глазами, вновь оглядываясь, авось есть кто из людей-хозяев. Но никого. Ни шагов, ни фигур, никого. Присела на корточки, осматривая неожиданного гостя. Тот опустился на четвереньки, подойдя ближе, обнюхивая её и изредка фыркая, еле сморщивая нос. Один уголок губ приподнялся в улыбке, второй же, так и оставался на месте. Ладонь потянулась к нему, остановившись, дабы собака обнюхала и её, это покажет – подпускать ли, или же нет. Нос собаки едва дотронулся до тыльной стороны ладони, мокрый и холодный нос, обнюхивая, засим же, подошёл чуть ближе, поднимая голову к внутренней стороне ладони, чтобы его погладили. Шерсть и вправду жёсткая, при свете фонаря можно подметить на мордочке щенка брови, выделявшиеся окрасом, вместе с щеками. Красивый маленький щенок. Моко всегда хотела, чтобы в доме была не только она, но и маленький питомец. И всегда считала, что питомец намного лучше человека. Потому что не предаст. Кончики пальцев аккуратно почёсывали за ушком щенка, от этого он прикрыл глазки, довольно подставляясь. Всё-таки, странно, откуда он появился? Но ей было всё равно. Хоть кто-то скрасит одиночество. На душе стало даже спокойно, а головная боль начинала проходить. Поднялась на ноги, перестав гладить малое существо, что открыло глазки, с неподдельным любопытством наблюдая за дальнейшими действиями того, кого встретил. Прошла пару шагов, обернувшись на малого, кашлянула и произнесла: — Эй, пойдёшь со мной? Вместо ответа, щенок тяфкнул, его хвост активно завилял, а он сам вразвалочку побрёл к ней, перебирая лапками. Продолжили путь уже вместе, иногда останавливаясь, чтобы оглядеться. Маленький спутник иногда спотыкался, даже падал, но поднимался, упорно идя рядом с девушкой, стараясь не отставать. И Мидзуку не заметила того, чтобы этот щенок подходил к кустам, столбам, или вообще к чему-либо, чтобы.. ну, пометить территорию, так сказать. Просто шёл рядышком, изредка фыркая чёрным носиком, виляя хвостиком. Несколько улиц было пройдено, до того места было не особо далеко. Щенок уже бодро шёл куда-то вперёд, намного быстрее перебирая лапками. А Моко остановилась, смотря на треклятый мост. Здесь произошло многое. И в последний раз очень уж печальное. Он был закрыт на реконструкцию, по понятным причинам и даже был частично восстановлен. Взглянула на асфальт под ногами, на нём были трещины и следы засохшей крови, что въелась в него. Стало даже тоскливо, будто это погиб её ребён.. Резко поднялась, пошагав за своим маленьким спутником, топая ногами так, будто вдавливала их в асфальт. Накрыл приступ злости. Какая же она идиотка, чёрт возьми. Услышала краем уха звук от щенка. Взглянула вниз, её пар даже остыл от вида своего нового друга. Тот опустил хвост, прижал уши к голове, с виноватым видом смотря на Моко. От этого стало как-то странно внутри. Сердце неприятно сжалось. — Прости, просто неприятные мысли от этого моста. Напугала ещё тебя. — она опустила напряжённые плечевые суставы, поворачиваясь боком к щенку. — Я злюсь на себя, а не на тебя. Ты можешь идти. Но щенок не ушёл. Он поднялся и прошагал к ней, вильнув хвостом, задрав голову вверх, смотря на неё глазками-пуговками. Губы вновь дрогнули в подобии улыбки. Полноценно улыбнуться не давал тот самый приступ, зараза. Посему, приходилось вот так полу-улыбаться. Возобновили путь, проходя мимо ненавистного места, пытаясь отпустить неприятную ситуацию. Щенок спотыкался иногда, дёргая ушами и поднимаясь. Мидзуку смотрела вперёд, отгоняя мысли от себя, сосредоточив взгляд на здании, куда они направлялись. Заброшенное здание выглядело не совсем уютно, особенно в темноте города, своим жутким видом отпугивая всех тех, кто посмеет прийти сюда. Видимо, лишь одна Моко не боялась идти сюда, прекрасно зная, что никто сюда зайти не сможет. Наклонилась, аккуратно беря на руки щенка, который был и не против этого, только цепляясь коготками в свитер, что вовсе не мешало идти. Проходит дальше, отодвинув стебли прочной лозы, что в данный момент были вовсе не прочными, прошмыгнула ко входу, заходя в здание. Внутри было темнее, ни души не было, даже способность никого не обнаружила, это позволило расслабиться и пойти по ступенькам вверх. Щенок с любопытством оглядывался, вертя головушкой по сторонам, иногда откидывая голову назад, принюхиваясь. Моко издала тихий смешок, видя эту картину, перебравшись на следующий пролёт. Забавно наблюдать за этими действиями. Крыша всегда была открыта, и именно здесь отпустила щенка, что вынюхивал пол, фырча. Медленным шагом проходит к краю крыши, глянув вниз. Такой же пятый этаж, где жила и она сама. А если шагнёт, то всё это может закончится. Но она этого не сделает. Лишь опустилась мягким местом на бетонный блок, свесив ноги за пределы крыши. Когда-то давно, она делала так постоянно, взбираясь на эту самую крышу, болтая ногами и напевая незамысловатую песенку. Откинулась назад всем корпусом тела, достав затылком до бетона, засим, подложила под него ладони, руки согнуты в локтевых суставах, прям как он ходит, ей-богу. Малой затих на время, исследуя территорию, было слышно редкое фырчание от него, и иногда то, как тельце падает и поднимается, стуча коготками по бетону. Оно и к лучшему, пусть исследует это место. Более-менее позволила себе расслабиться, не прикрывая глаз. Смотрит в небо, где видны звёзды. Они будто смотрят на неё с высока. Когда Моко была маленькой, то всегда считала, что звёзды – это те люди, которые умерли; мол, человек умирает, и на небе появляется ещё одна звёздочка. И иногда, она махала ручкой в небо, представляя, что там, с небес, на неё смотрят родные, приглядывая за ней. Это сейчас всё кажется таким бредом, а тогда, она надеялась на это, пытаясь убедить в своих догадках остальных детей. Наверное, поэтому её и считали странной. Почувствовала, как на животе стало немного тяжелее. Чуток приподнялась, смотря туда и видя, как щенок лёг, свернувшись калачиком, умостив головушку на подогнутые передние лапы. Край губы приподнялся в улыбке. Из сумки послышалась мелодия телефона. В тишине это было внезапно. Расстегнула одной рукой сумку, взяв гаджет и, не глядя кто звонит, подняла трубку. — Я слушаю. — Привет, Тост. Не отвлекаю? — голос Андо звучал весьма странно, учитывая то, что сейчас был далеко не вечер и редко когда она звонила Моко в такое позднее время, обычно всё происходило наоборот. — Нет, не отвлекаешь меня всего-то в три часа ночи. — съязвила Мидзуку, прикрыв наполовину веки, слушая свою подругу, что позвонила, на удивление, в такое позднее время. — Отлично. Просто я хотела с тобой поговорить.. — Давай не по телефону, судя по твоему голосу, разговор не из лёгких. — слегка хмурит брови, понимая, что на запланированной встрече они будут далеко не цветы обсуждать. — Я как раз и хотела предложить встретиться деньком, часиков в три. — выдаёт та, будто мстя за все те звонки, когда шизофреник звонила ей в час ночи, а то и в три ночи. — Ага, спланировала уже и даже, чёрт возьми, знаешь, что отказаться не смогу. — нижнее веко слегка дёрнулось от раздражения, иногда Сара могла так сделать. — Ты же меня знаешь. Да и Рюу приехал вчера вечером, повидаемся, поговорим. — с более весёлой ноткой проговаривает Сара, стараясь разбавить весьма невесёлую обстановку в разговоре, кажется, улыбаясь. — Я прихвачу с собой дружбана своего, чтобы Рюу не заскучал, пока мы говорим с тобой. — губы растянулись в усмешке, ну наконец-то она сможет отыграться на вечно серьёзном парне. — Ты про Дазая, что ли? — от одного только упоминания о нём челюсть сводило. Спокойно, не злись. Спокойно. Да ни черта не спокойно. — Завтра в три. Встретимся у моего дома, пока. Положила трубку, не дав ни слова сказать подруге. Боже, ну Сара-то ни в чём не виновата, так ещё и на неё разозлилась, чёрт. Тяжело вздохнула, убрав в сумку телефон, посмотрев на щенка. Тот спал, мирно выдыхая, дёргая чёрным носиком во сне. Почесала его за ушком, на это действие он подставил голову к ладони поближе, желая ощутить побольше ласок. Всё-таки, собаки лучше. Появился интерес к тому, о чём нужно поговорить ей с Сарой. Она назначает встречу, если это важный разговор, да и по тону это можно заметить, а уж тем более, если она звонит в три ночи с такой просьбой. Может.. Сара узнала про то, кто смог сделать такое с Моко? Остановилась, широко раскрытыми глазами смотря в небо. Если это так, то это полный капец. Она ж из под земли его достанет и придушит голыми руками, тем самым исполняя мечту Куникиды-сана. Но.. есть одно большое "но". Если бы Сара узнала про это, то примчала бы к Мидзуку средь ночи, устраивая допрос, выведывая обо всём о чём только можно да и о том, чего нельзя. А этого не последовало. Одно из трёх: либо Сара уже закопала его живьём на домашнем участке; либо она это собирается сделать, только после допроса с Моко; либо.. послужила совсем иная причина внезапной встречи. Но всё равно, она об этом узнает через несколько часов. Просто.. стоит немного подождать и наступит долгожданное утро. Ну, а пока, можно просто побыть в тишине под звёздным небом, гладя нового дружка и тонуть в бесконечных мыслях, что утягивали её своими сетями в непроглядную тьму.