Не бойся, милый, страха своего...

— Моко, нет. — Ничего слышать не хочу-у. Ты пойдёшь со мной и не переубедишь. Михаил с привычным выражением лица смотрел на Мидзуку, очки съехали на кончик носа, так он выглядел более просто. Жак был рядом с хозяином, невозмутимо направив взгляд куда-то вперёд. Девушка зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Недостаток сна сказывался на ней, например, частая зевота. Склонила черепную коробку набок, убрав ладонь от рта, чуть сощурившись поглядела на своего собеседника. Он был против того, чтобы пойти на встречу с друзьями Моко. Понять его можно: ни с кем более не знаком, а тут, как снег на голову. Однако, его поставили перед фактом – домой Лермонтов не пойдёт, пока не познакомится и не поболтает хотя бы немного. Отыграться вздумала, гр-р! — Ладно тебе-е, пообщаешься с братом моей подруги. — подпёрла кулаком щеку, даже скучающе глядя на невозмутимого парня, в глубине янтарных глаз вспыхнул огонёк жизни. — Он как ты.. — Зануда? — приподнял он бровь. Шизофреник похлопала ресницами, издав тихий смешок от его предположения. — Я этого не говорила. Во-первых, ты не зануда, а во-вторых, нет, он тоже не зануда. Просто серьёзный, как ты. — малость поправила она, подняв уголок губ. — Гм-м, студенты так не считают. — А не всё ли равно? Их задача – не профессоров считать занудами, а пары посещать и сдавать экзамены. Тем паче, ты им более краткую информацию предоставляешь, так что, не зануда ты, а очень даже умный человек. Новых эмоций на лице Лермонтова не появилось, он лишь качнул черепной коробкой, бросив взгляд на своего питомца, кой продолжал сидеть рядом, изображая подобие статуи. И ведь верно говорят, собака похожа на своего хозяина. Эти – прям две капли воды. — Я всё равно не хочу идти туда. — Отказы не принимаются. Жак, — вновь глянула на пса, что, наконец, поднял голову, вопросительно смотря на Моко. — Пойдём знакомиться с новыми людьми. На удивление, пёс поднялся, вильнул хвостом и проковылял к Мидзуку, приподняв переднюю лапу, а с ней и ухо, немо вопрошая: «Гулять?». — Гулять, Жак. И пёс живо пошёл к двери, ведущую на этаж к аудиториям и другим кабинетам, при этом радостно виляя хвостом, желая показать свою радость. Край губ приподнялся в слегка издевательской усмешке, повернула черепную коробку в сторону, бросив короткое: — А вот твой пёс хочет пойти. Было заметно как напрягся Михаил, сжав на локтях ткань тёмной рубашки, что была на нём. Синие глаза потемнели, смотрели холодно и строго. Но.. почему-то былой задор, что был присущ характеру Моко, начал возвращаться, посему, сеи действа вовсе не побеспокоил её, наоборот, — лишь больше раззадорил и, казалось, рассмешил девушку. Ладонь раскрылась и её тыльная сторона прикрыла рот Мидзуку, что издала тихий смешок, сама затряслась от беззвучного смеха, а в радужках глаз заполыхал огонь тепла и лукавства. Давно же его не было. Она согнулась напополам от смеха, продолжающего срываться с уст, начав смеяться просто в голос. Как же давно она не смеялась. Лермонтов от непонимания хлопал пышными ресницами, с удивлением смотря на шизофреника, что продолжала хохотать. От этого смех стал намного громче. — Ахах, Миса, ты, ха-хах, такой смешной. — еле говорит она сквозь смех. Не могла никак прекратить это. Хотя, может, этот смех был и нервным? Потому что, столько произошло, а она привыкла эмоции выплёскивать либо в слёзы, либо в смех. Всегда считала это нормальной эмоциональной защитной реакцией, пусть весьма нестандартной, ибо, обычно, у людей защитная реакция одна. Но да ладно. Стирает пальцем выступившие от смеха слёзы, выпрямившись в позвоночнике, пытаясь восстановить дыхание. Засим, вновь смотрит на Михаила, уже улыбаясь. — Всё равно пойдёшь. И не отговоришь, хи-хи. Резво схватила за рукав чужой рубашки, потащив его за собой. И ведь хрен её переубедишь! По пути накинула свою сумку, слыша позади себя поторапливающиеся шаги. Распахнула дверь, дав собаке, что был около двери, ожидая, когда оба подойдут, выйти из кабинета, засим направиться в сторону лестниц. Парень поправил очки, задрав их вовсе на макушку, тем же строгим взглядом сверля чужой черноволосый затылок, с недовольством понимая, что нового знакомства с людьми не избежать. Испустил разочарованный вздох. Чёрт, а ведь только думал, что придёт с Жаком в квартиру и спокойно почитает книгу, так нет. Неугомонная. На лестничных пролётах отпустила его рукав, спускаясь по ступеням как можно скорее, дабы успеть до назначенного времени к своему месту обитания. Подруга не знает, наверное, что Моко временно работает преподавателем – нечего загружать своими проблемами Сару. Студенты периодически здоровались, поднимаясь наверх к другим аудиториям. Моко, всё также улыбаясь, приветствовала их в ответ. Хочется поулыбаться перед не самым приятным разговором. Спустившись, обернулась, окинув изучающим взглядом янтарных глаз Лермонтова, кой нацепил на свою шею шарф, "спрятав" в нём половину лица, а ещё по привычке сжал на локтях ткань. Закрытый человек. Лишь возвела глаза к потолку, развернулась к пёселю, что сидел и наблюдал за ними. Одно ухо дёрнулось, навострившись. Прошла дальше, вместе с питомцем, зная, что парень плетётся за ней следом. Вот и молодец. Выйдя из здания, стало более спокойно, ибо скопления людей нервировало неимоверно. Жак побежал к первому попавшемуся кусту, прыгнул туда, утробно и довольно рыча. Тихо усмехнулась, остановившись, дабы Миса поспел за ней, а то отставал очень сильно. Вскоре, рядом с ней появился не совсем довольный, в отличие от своего питомца, хозяин пса, закрепив шарф намного плотнее, а то ещё продует и заболеет. — Что-о ж, мы должны добраться до места встречи намного раньше. — не поворачивая черепной коробки в его сторону, немного небрежно бросила Мидзуку, чуток склонив голову набок, взъерошенные пряди на самой макушке покачнулись. — Я тебя понял. — его голос был весьма недовольным, да что уж там, его ж заставили всё-таки. Лучше больше не отыгрываться на нём так, хотя, может ему и понравится общаться с её друзьями. Подозвал к себе собаку, тот подошёл и присел рядом с хозяином, опустив уши. Двинулась вперёд, показывая, что нужно идти именно сейчас, и как можно скорее. Послышался вздох, засим, не такие уж и быстрые шаги, а с ними и цоканье когтей по асфальту. Облегчённо выдохнула, пусть он местами странный и строгий, но всё же приятный человек, просто к нему нужен подход, также, как и к любому другому человеку. Некоторые листья опадали с деревьев, ложась на ровные дорожки, и по ним проходились люди или проезжались машины. Хорошая погода для прогулки — солнечно даже, пусть и малость прохладно. Давненько осень не была такой солнечной, обычно, она была наоборот, очень пасмурной, невероятно дождливой и тому подобное. А настроение было даже приподнятым, что в последнее время было весьма плохим. Много всего произошло. Чуть нахмурила брови, прибавив шаг. Улыбка слетела с губ, понимая, что совсем скоро начнётся серьёзный разговор. Чёрт, и ведь только недавно было хорошее настроение. Чужая ладонь легла на её плечевой сустав, отдёрнув назад. Пред взором возникла проезжающая машина, именно там она хотела секунду назад пройти. — Умей контролировать свой гнев, Моко, иначе откинешься слишком быстро. Михаил говорил тем же ровным голосом, что и прежде, словно факт того, что её могла сбить машина — его абсолютно не волновал. Из наполовину прикрытых век, из под пышных ресниц выглядывала тёмно-синяя радужка глаз. Строгие, серьёзные глаза. Честно говоря, подобный взгляд был у тех, кто хочет убить. Таких взглядов в Мафии было навалом, пусть и хотели тщательно скрыть, этого не получалось. Они слишком горят жаждой крови. Плечи вновь напряглись. Что там она думала про Мису? "Неплохой парень"? Так вот забудем об этом, чёрт подери! Семирамида, если что, как всегда была на поясе. И вот зачем она только согласилась с ним работать? Ах, да, её заставили. Ничего нового, впрочем-то. Убрал ладонь обратно на локти, вновь сжав пальцами ткань, мерно выдыхая. Очки продолжали быть на макушке, даже не съезжая оттуда. Та-ак, ладно, надо бы идти на встречу, а то Сара пропишет хороших тумаков. Выпрямилась сильнее в позвоночнике, расправив плечи, кивнула. Уж сама как-нибудь разберётся со своими эмоциями, пф, будто психолог.

* * *

— Ну и где их носит? — Сар, прошло только две минуты. — И что? Но их до сих пор нет! Может, что-то случилось? Может, они забыли о встрече? А может.. — А может они просто идут к нам навстречу? — Рюу без особого энтузиазма возвёл глаза к небу, он уже привык к такому поведению своей сестры. Перфекционисты-идеалисты ещё та головная боль, если не хуже. Очки уже в который раз сползли на кончик носа, что немного раздражало носителя этих самых очков, ибо приходилось постоянно их поправлять. — Рюу, тебе нужно будет сходить к окулисту, чтобы сменить оправу очков. — записывая данное высказывание, произнесла младшая-Андо, строча в своём блокноте как можно скорее, прежде чем брат станет возражать. — У меня есть вторые очки, просто я оставил их в своей сумке. — успел-таки возразить ей старший, пригладив волосы к макушке. Засим, поправил ворот любимой водолазки, которую он носил очень часто. Так он вовсе не походил на того самого юриста с плакатов и подобного. — А вот не нужно забывать, в следующий раз только попробуй уйти без новых очков, — пригрозила та, серьёзно смотря в серые глаза брата, спрятав блокнот вместе с ручкой в карман широких красных штанов, поправляя лямку, того же цвета, подтяжек. — Иначе что? — тоже смотря в чёрные глаза сестры, слегка наклонив корпус тела вперёд, спросил он, готовясь спорить с ней до конца, лишь бы отстала. Да, пусть они и были братом и сестрой, но явной гармонии между ними не было. — Иначе она тебя прибьёт, Рюу. — послышался голос давней подруги. Оба Андо отвлеклись от своего разгорающегося спора, повернув светлые черепные коробки в сторону откуда раздавался глас. Бодрой походкой к ним шагала Мокото, следом за ней Михаил вместе с Жаком. Последний с любопытством высматривал впереди новых людей, готовясь либо зарычать, либо порадоваться. Сара удивлённо похлопала ресницами, не ожидая увидеть кого-то незнакомого, но это же Моко, она уж всё может. — Моко, вы опоздали на три минуты! Поясни! — Ну, Сар, не занудничай хоть раз. — пробубнила та, крепко-крепко обнимая подругу, чуть прижав её к себе. Оторвавшись, стиснула в объятиях теперь уже и Рюу, что закашлялся от этого, настолько уж они были крепкими. — Что же-е, хотелось бы вам представить моего приятеля, — повернулась в сторону пришедшего с ней парня, что стоял чуть поодаль. — Это Миса. — Это ты меня так называешь, Моко. — с лёгким напряжением в гласе заметил тот, чуть выступив вперёд, сделав лёгкий поклон: — Меня зовут Михаил. Михаил Лермонтов. Знаю, что у вас принято представляться по-другому, но я уж привык так. — По-моему, вариант Моко более простой. Я не могу выговорить, извините. — почесав затылок, неуверенно протянул Рюу под строгим взглядом Сары. Всё же, сложности языка были. — Вы уж простите, Ми..Миса-доно, — решилась всё же пойти обходным путём, бросив не добрый взгляд на брата, протянув ладонь и приподняв уголки губ. — Я Андо Сара. Можно просто Сара, как вам угодно. Услышав её имя, Лермонтов сдержанно кивнул и наконец-то оторвал ладонь от ткани на локтях, плотно сжав челюсти, пожал её руку. Лишь из вежливости, так сказать. Его бы воля, он вообще не пожимал руку чужому человеку. Но пришлось. — А вы случайно не знаете Ар..лександра Блока? — снова еле выговорила полицейский, пристально смотря в синие омуты Михаила. Когда младшая сестра произнесла имя человека, Рюу нахмурился, взгляд тут же стал злым и серьёзным. Ненавидит его. — Нет. Не имею понятия кто это. — отрицательно помотал черепной коробкой из стороны в сторону, как можно скорее убрав руку назад. Жак всё это время сидел рядом с хозяином, будто нахмурившись наблюдая за людьми, готовясь напасть, если нападут. — Ясно. Тогда, прошу прощения. — Андо Рюу. Можно просто по имени. — отделался таким же сдержанным кивком, что и новоиспечённый коллега Моко ранее. Тот даже порадовался (?) этому. — Как я понимаю, Сара, ты с Моко уйдёшь, а мы с Мисей пройдёмся? — Верно понимаешь, селёдка. — ответила та, на что Мидзуку прыснула, тихо хихикая. Такое классное прозвище ещё нужно было придумать! Младшая-Андо издала смешок, взяв подругу за запястье. — Сара! — уши Рюу стали ярко-красными, очки сползли на кончик носа вновь, он начинал по-тихоньку злиться. Потянув за собой Мокото, пошла быстрым шагом в противоположную сторону, чтобы не отхватить лещей от брата. — Идём, Тост. Не заскучайте там! — уже обращаясь к парням, крикнула та, быстрее шагая вперёд. И вот так обычно и происходило, ничего нового впрочем-то. Старший-Андо досадливо цыкнул, взглянув снова на своего нынешнего, не особо разговорчивого, собеседника. Что ж, придётся провести с ним время в ближайшие три часа, как и сказала сестра. — Как я понимаю, ты плохо знаешь Йокогаму, верно? — на данный вопрос получил положительный кивок чужой черепной коробки. — Тогда, пройдёмся. Покажу хоть, что здесь, да как. — вновь кивок головы, только уже не такой уверенный как был до этого. — Я не укушу, не боись. — Гм-м, может быть. — непонятно к чему пробормотал Михаил, теребя ткань в пальцах, стараясь собраться. Когда-то стоит начать общаться с людьми, пусть он и общается, но уж очень редко. — Отлично, — только и сказал Рюу, взяв его под руку, потащил за собой куда-то вперёд, желая как можно скорее показать тому Йокогаму. Может, ему и пригодиться это.

* * *

— Так и насчёт чего ты хотела поговорить, Сар? Не тяни резину, говори как есть. — Мокото была серьёзно настроена на разговор, посему, откладывать его — означало подтверждением того, что она трусливое ничтожество, не умеющее ничего, кроме как убегать от проблем. — Как скажешь. Два дня назад я встретила Блока. Мы с ним поговорили о некоторых событиях, которые произошли.. не так давно. — замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, ибо забыла, какие нужно вообще говорить подруге. — И? — нетерпеливо вопрошает Мидзуку, сведя брови на переносице. Пусть только попробует заговорить насчёт Дазая. — Он рассказал мне кое-какую информацию, по поводу Дазай-сана.. — Пойду-ка я домой. — чёрт! Не сдержалась. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, хочется прям врезать по тому лицу, как он это сделал с ней! Чтобы он захлебнулся в собственной крови! Чтобы сдох прямо на месте! Чтобы больше никому не делал больно! Чтобы он больше не напоминал о дорогом человеке. — Это не Дазай-сан сделал те ужасы с тобой, Мокото! — практически крикнула Сара в спину развернувшейся девушки, которая внутри пылала от гнева. Её слова будто током ударили. От этого, Мидзуку резко остановилась, в голове проносились сказанные Сарой слова "Не Дазай-сан сделал те ужасы с тобой, Мокото!"

Не он?..

Внутри вспыхнули сомнения. Горы сомнений, но одновременно с этим и слова галлюцинаций, что говорили об обратном. Осаму оберегал. Осаму заботился. Осаму утешал. С ним было легче, нежели с другими. Как дорогой человек, пытающийся помочь. Как она сама. Как её сестра. А сестре она верит и чтит память. Но те ужасы, что он сделал.. Как это-то можно объяснить? Да, он мафиози. Да ещё какой. Список преступлений написан кровью. Но он ушёл. Изменился ли он? Есть вероятность, но лишь небольшая. Моко очень хотелось, чтобы это было правдой. Чтобы всё то, что он сделал — было огромной ошибкой, которую допустил бы вовсе не он. Чтобы хоть кто-то мог опровергнуть то, что он остался тем же мафиози, коим был до детектива. Так тяжело пытаться убедить себя в этом, потому что другая половина сознания твердила о том, что всё было намеренно. Но вот оно. Андо просто взяла и опровергнула это. А ведь никто бы не говорил ей об этом. Если только не тот самый человек, который хотел бы, чтобы Моко думала об обратном. Чтобы она сломалась окончательно. Но ведь.. это всё можно и придумать у себя в голове. Нужно спросить у Сары! Медленно повернула черепную коробку в сторону подруги, глазами полными надежды смотря прямо на Андо, еле прошептав: — Не он?.. — Не он! Это всё сделал Блок! Он это подстроил! Он хотел, чтобы ты сломалась! Он подстроил смерть Ши! Он отправил тебя в больницу! Он тебя сломал! Не Дазай, а Блок! — уже даже с эмоциональностью повышала голос Сара, напрягая плечевые суставы сильнее и сильнее с каждым сказанным ею словом. На душе становилось легче. — Дазай никогда бы не поступил так с тобой! Внутри стало пусто. Эти слова настолько отрезвили разум, что там стало даже пусто. Не Осаму? Это сделал не Осаму? Честно говоря, не верилось от слова совсем. Хотя, это скорее всего от шока, нахлынувшего на неё сильнее, чем былое представление о людях. Сердце громко стучало в груди от неверия в происходящее. Не сон ли это? Если уж так, то не будите! Не будите никогда и ни за что! Резво подошла к подруге. Она готова была поверить во всё, что она только расскажет. Взяла её ладони в свои, и, смотря прямо в глаза, прошептала намного тише чем до этого: — Расскажи всё. Всё что ты узнала. Я поверю в это. Прошу, только расскажи правду.