Black fire

POV Локи Тессеракт уже должен был быть установлен на крыше здания Старка. Надеюсь, что хоть с этим заданием людишка справится. Думаю, Мстители уже догадались, где будет проходить бойня, и спешат туда на всех порах. Пора бы тоже перемещаться в Нью-Йорк. Я шагал к одной из пространственных дыр, которая должна была перенести меня как раз к тессеракту. По крайней мере, по моим расчетам все должно было быть так. Пройдя ещё пару метров, я провалился в дыру. Вот черт, а мне казалось она дальше… Уже через секунду я был на месте. Встав, я отряхнулся и решил оглядеться. Я был на крыше, что уже хорошо. Но не той крыше. Справа, через пару домов, возвышалось огромное здание с надписью "Старк" на нем. Значит не сильно промахнулся. Я бы, конечно, мог дождаться их и здесь, но это было не так интересно, как чуть больше насолить железному человеку. В поисках выхода, я обошел вентиляцию, заслонявшую мне большую часть обзора. Однако вместо двери я наткнулся на что-то другое. Почти на самом краю крыши стояла молодая девушка и смотрела вниз. Подойдя чуть ближе, я услышал, что она что-то сказала. — Как же мне все это осточертело…— по ее голосу казалось, что она в отчаянии. — Ну так прыгай,— вырвалось у меня само собой. Я совсем не собирался беседовать тут со смертной, которую собирался поработить буквально сегодня. Она резко развернулась и чуть не упала назад. На миг какое-то странное чувство промелькнуло в голове. Что это? Локи, ты что, решил сопереживать какой-то неизвестной девушке, которая буквально только что сама хотела спрыгнуть? Стараясь не показать лишних эмоций, что, нужно заметить, у меня очень хорошо получалось, я заглянул в ее серо-зеленые, с небольшими крапинками коричневого, полные страха и непонимания глаза и ухмыльнулся. — Чего же ты стоишь? Раз уж решила покончить с собой, так доведи хотя бы это до конца,— продолжил я, разглядывая ее. Она была довольно высокого, но не сильно, роста. Каштановые волосы волнами спускались по плечам до самой груди. Одета она была довольно просто по человеческим меркам. Черные джинсы и белая майка с коротким рукавом хоть и были столь привычными атрибутами в гардеробе почти каждого смертного, но на ней смотрелись очень выгодно, подчёркивая ее фигуру.— Вы, смертные, такие жалкие. Вам дана лишь одна недолгая жизнь, и что вы делаете? Прыгаете с крыши, как только что-то не получилось. Управлять вами будет ещё легче, чем я думал,— я усмехнулся своим мыслям. Ведь им и правда не так уж и долго осталось жить под защитой Мстителей. Она сделала аккуратный шаг от края. Было видно, что приближалась ко мне она с небольшой охотой, но и оставаться на краю тоже было опасно. — Слушай, я не знаю кто ты, и зачем ты тут,— сказала она, сделав ещё один осторожный шаг. Кажется, она продвигалась к выходу. Я обернулся. И точно, вот и та самая желанная дверь, ведущая вниз. И что меня угораздило начать с ней разговор? Мог бы уже давно спуститься.— Если ты за тем же, что и я, то вперёд,— тем временем продолжала шатенка, указывая на край крыши,— Тут без очереди. А если нет, то убирайся вон. Оставь меня одну. Я закатил глаза. Она же не серьезно? Или эти смертные действительно настолько наивны и глупы? — Ты можешь продолжить тут стоять и отговаривать меня, но уже ничего не изменить,— погодите, она действительно решила, что я тут затем, чтобы отговорить ее от прыжка. О, Один, за что это мне.— У меня на то свои причины, и уж поверь, они не связаны с тем, что "что-то не получилось",— она что, только что попыталась меня породировать? Ну нет, это уже слишком. Я ухмыльнулся. Ну раз у тебя есть свои, такие "важные" причины, давай их узнаем. Все равно, раз уж тут с тобой застрял. Я сделал шаг вперёд и взял ее за подбородок, заглядывая в глаза. Испугавшись, она попыталась сделать шаг назад, но все равно вырваться она не смогла. Я в это время уже нагло погрузился в ее сознание, созерцая то, что ее так беспокоит.

***

После той аварии прошло около трёх месяцев. Все это время я провела в детском доме. И вот, в один день ко мне подошла воспитательница с радостной улыбкой на лице. — Сара, милая, пойдем со мной,— ласково проговорила она и взяла меня за уже протянутую ей ручку. Она отвела меня к незнакомым мужчине и женщине. На вид им было тридцать-тридцать пять лет. — Знакомься, дорогая, это твои новые родители!— воскликнула воспитательница и радостно захлопала в ладоши. Я ещё раз окинула взглядом новых опекунов. Мужчина был очень высоким и массивным, слегка накачанным, но из-под майки виднелся довольно большой пивной живот. Женщина же, наоборот, была миниатюрной и стройной, как фарфоровая кукла. Казалось, что малейшее дуновение ветра спокойно сможет сбить ее с ног. Мило улыбнувшись, она протянула мне руку в приветствии, однако, подумав секунду, убрала назад. — Ну здравствуй, Сара,— протянула она своим слащавым голоском. — Можешь называть меня Агата. Попрощавшись с воспитательницей, она помахала мне рукой, показывая, чтобы я шла за ними. На тот момент она показалась мне такой милой, хорошей и доброй женщиной. На какой-то миг я узнала в ней маму. Одинокая слезинка скатилась по щеке. Однако, все координально изменилось, как только я села в машину. Обернувшись, чтобы убедиться, что я пристегнулась, Агата увидела ту самую слезу. Я раньше никогда не видела, чтобы люди так быстро менялись в лице. В ее глазах сначала отразилось непонимание, потом гнев и отвращение. — Господи, это дитя ещё и плачет! — А я же тебе говорил!— отозвался мужчина низким хриплым басом, как у состоявшегося курильщика,— Ничего хорошего из этого не выйдет. Но нет же, надо стоять на своем! Хочу девочку, хочу девочку!— писклявым голосом попытался породировать он свою жену, что, надо заметить, получалось у него просто ужасно и было больше похоже на писк комара.— И стоит оно тех грошей, что мы получим? — Успокойся!— голос женщины с нежного и слащавого резко стал грубым. — Ведёшь себя как малолетняя истеричка! Дальше сил слушать уже не было. Прижав колени к груди, я зажала руками уши и опустила голову. Плакать нельзя, от этого будет только хуже. Слезы сами наворачивались на глаза, и я поспешно их стирала, не давая ни одной упасть, чтобы не спровоцировать ещё один конфликт. Не помню как и когда это произошло, но кажется, мне удалось уснуть. Проснулась я от громкого хлопка закрывающейся двери и крика новоиспечённой матери. — Подъем! Разоспалась она мне тут. Зайдя в дом, меня встретили не семейные теплые объятия, а тяжёлая стопка с правилами. — Здесь расписаны все правила и обязанности. Я открыла первую попавшуюся страницу. — Мыть посуду?— я удивлённо уставилась на слегка пожелтевший листок бумаги. — Да, мыть посуду, пылесосить, иногда протирать полы. Ты читай, читай. — Но...— хотела было спросить я, но напоровшись на ледяной взгляд "мамы", тут же забыла суть вопроса. — Никаких "но"! Сказали — выполняй. А пока можешь идти в свою комнату. Мои "покои" находились на втором этаже почти в самом конце дома. Назвать это комнатой было очень сложно. Крохотное помещение больше походило на каморку Гарри Поттера, чем на жилищное помещение. Крохотная кровать с такой же подушкой занимали половину комнаты. Над спальным местом висели пыльные полки, по-видимому для вещей. А около двери ютились небольшой столик и табуретка с ободранной ножкой. В этой семье я провела порядка месяца. Постоянная ругань, крики, брань. Мой так называемый отец почти все время проводил на диване с бутылкой пива в одной руке и пультом в другой. "Мама" уходила из дома с утра, а появлялась только вечером, пьяная, с большими темными кругами под глазами. Я чувствовала себя Золушкой из одноименного мультфильма. Вот только меня, в отличие от нее, никакой принц на белом коне забирать и не собирался. Тогда я и совершила свой первый побег. Как говорится, из двух зол выбираешь меньшее. Я предпочла скитание на улице прислуживанию двум пьяным "родителям". Скиталась я не долго. Обнаружив, что посуда не вымыта, а полы не блестят, матушка кинулась в мою комнату, собираясь устроить мне очередную трепку, однако, не обнаружив меня и там, тут же кинулась на поиски. Спустя примерно два-три часа меня нашла служба опеки. Узнав причину моего бегства и изучив мои огромные покои вдоль и поперек, они решили, что лучшим решением будет забрать меня назад.

***

Девушка начала дёргаться под моим пристальным взглядом. Что-то просто не давало мне погрузиться в воспоминания полностью. Будто бы каменная стена выросла у меня на пути, не давая идти дальше. Но все же увиденного мне хватило, чтобы хоть немного осознать ее боль. Однако признавать ее правоту, особенно вслух, я не собирался. Сделать это — значит проиграть. Не войну, конечно, но проиграть в маленькой битве с ней, в битве с самим собой, со своими моралями и принципами. Я отвернулся и отошёл на пару шагов. — И из-за этого ты хочешь покончить с собой?— я не стал менять тактики.— Смертные... Такие глупые и ничтожные. И что ты докажешь своей смертью? Что ты такая же жалкая, как и остальные? Что ты не в силах бороться,— отчасти, это было правдой. Но я бы не был собой, если бы хоть немного не приукрасил. — Да что ты можешь знать?!— кажется, я вывел ее из себя.— Через что прошел ты, чтобы винить меня в трусости?! Ох, а вот это ты зря. Как бы я не пытался себя контролировать, спрашивать себя, на что ушли годы практики, полностью сдержаться я все же не смог. — Я не обязан, и не собираюсь перед тобой отчитываться, смертная,— произнес я как можно спокойнее, однако взгляд выдавал меня с головой. Я сделал шаг вперёд, и эта глупая девчонка видимо решила, что я собираюсь на нее напасть. Она отступила на шаг, но твердая поверхность закончилась. Дальше была только пустота. Она начала падать. В ее глазах я чётко видел панику, что, скорее всего, отразилось на миг и в моем взгляде. Ох, Локи, во что ты только впутался. Не знаю зачем, я кинулся к краю крыши и успел схватить эту глупую смертную за лодыжку. Уже жалею, что просто не дал ей умереть как она и хотела. Затащить ее назад на крышу получились не так быстро, как я планировал. Спустя минуты две ее слегка обмякшее тело покоилось на крыше, а голова лежала на моих коленях. Обычный обморок. Отделается парой синяков и ссадин. Подхватив девушку на руки и приоткрыв дверь ногой, я наконец стал спускаться вниз. На земле жизнь кипела. Выждав момент, когда на улице будет чуть меньше людей, а значит чуть меньше любопытных и ненужных взглядов, я вышел из здания. Около него как раз проходил мужчина лет пятидесяти. — Стой!— крикнул я. Мужчина тут же развернулся. Увидев на моих руках женское тело, он секунду колебался, не зная, помочь или убежать. Видимо, совесть победила в этом раунде, поэтому он сделал шаг мне навстречу и обеспокоенно спросил: — Что случилось, вам чем-нибудь помочь? На саркастические колкости на было времени, поэтому я сразу стал применять гипноз. — Девушке стало плохо и она вышла подышать на улицу. Одно это не помогло и она потеряла сознание. Вы увидели это и прибежали помочь. А сейчас вызовите скорую и идите куда хотели,— я развернулся и хотел был уже уйти,— Ах да. Вы меня не видели.