Black fire

Я лениво потянулась на кровати. Наконец день начинается, как в самых лучших фильмах. Я надела халат, временно висевший на кресле, и вышла в коридор. Скоро должны принести завтрак, который я заказала ещё вчера. Зайдя в гостиную, я распахнула настежь ставни, впуская свежий утренний воздух, и шагнула на веранду. Теплые лучи весеннего солнца приятно ласкали кожу, согревая. Через десять минут принесли завтрак. Я села за стол, делая глоток горячего кофе. Вот теперь доброе утро. На столе стояла тарелка с яичницей и беконом, и чайник с зелёным чаем — для Локи, и миска фруктового салата — для меня. Также я заказала две порции венских вафель с сиропом. На веранде появился трикстер. Выглядел он довольно бодро. — Доброе утро, соня,— поздоровалась я, глядя на часы. Десять восемнадцать. — Чтобы ты знала, я встал на два часа раньше тебя,— ответил он, подвигая тарелку. Вот зануда. Он хоть раз может помолчать? Я закатила глаза. — Кто бы сомневался,— пробурчала я. Мой взгляд устремился на его одежду.— Подожди, на тебе черный халат? Но тут только белые...— я снова мысленно закатила глаза и чуть ли не ударила себя по лбу. Точно, он же маг. — Мы выезжаем в полдень,— как ни в чем не бывало продолжила я.— Так что можешь собирать свои...,— я запнулась. Вещи. У него нет вещей. Локи хмыкнул. Издевается, значит. Хотя, впринципе, сама виновата. Что вообще на меня нашло? — Сколько ехать на этот раз?— с надеждой спросил трикстер. Или мне это послышалось? — Примерно два с половиной часа,— ответила я, накалывая на вилку кусочек ананаса. — Это радует,— нет, на этот раз это точно было облегчение. Ему настолько не нравится находиться в машине или дело в моей компании? После завтрака я вернулась в спальню собирать свои скромные пожитки. Кроме всех вещей, привезенных с собой, в сумку отправилось вчерашнее вечернее платье и туфли на высоком каблуке. Не так уж и много. До выезда оставалось ещё больше часа, поэтому я решила немного погулять по отелю. Я взяла с собой привезённую книгу и отправилась на поиски укромного местечка. Но не успела я и сесть в кресло, как раздался телефонный звонок. Я подняла трубку. — Привет подружка-ведьма,— услышала я звонкий смех. — И тебе привет, Елена,— отвела я, улыбаясь. — Как ты там? Всё ещё в Вашингтоне? — Да, ещё тут,— ответила я и тяжело вздохнула, вспоминая, куда предстоит отправиться в скором времени. — Всё в порядке?— услышала я обеспокоенный голос.— Может мне приехать? — Нет, всё отлично,— я дернулась. Нет, помощь мне точно не нужна. Возникнет очень много вопросов, ответы на которые я даже не представляю, где искать. — Ты уверена?— с подозрением спросила подруга. Но, кажется, я говорила довольно убедительно, поэтому Елена, хоть и нехотя, поверила.— Как твои успехи в освоении колдовского искусства? Я тяжело вздохнула. Стоит ли говорить, что мне это вообще не интересно? — Никак,— честно ответила я.— Во мне абсолютно ничего не изменилось. — То есть ты ведьма без сил? — Вовсе нет,— произнесла я, подбирая нужные слова.— Силы есть, но они как будто запечатаны. — Понятно,— протянула подруга. Я покачала головой. Она ничего не поняла. Абсолютно. — Ты рассказала ей?— послышалось около моего уха. — Черт возьми!— я дернулась, поворачиваясь. Передо мной стоял сам Локи во плоти. — Что случилось?— я услышала обеспокоенный голос подруги. — Я не могу сейчас говорить,— ответила я и повесила трубку. Я положила телефон в карман, борясь с желанием запульнуть им в божка. — Ты следил за мной?— зашипела я на него.— И подслушивал! — Ты ей рассказала,— на это раз это был не вопрос, а утверждение. Меня он, конечно, решил проигнорировать. — Да, я рассказала ей. Тебя я не упоминала, так что можешь не волноваться. Трикстер поднял палец вверх, намереваясь что-то сказать. Но я не дала ему это сделать. Не хватало только выслушивать его тирады. — Локи, она моя подруга. Причем единственная. И я доверяю ей,— я оглядела брюнета.— Если ты собрался, то можем выезжать. Захлопнув книгу, которую так и не смогла почитать, я двинулась в сторону номера. Я сидела на переднем сидении и нетерпеливо стучала пальцами по рулю. Локи задержался на ресепшене, поэтому мне приходилось его тут ждать. Я покрутила колёсико радиоприемника, прибавляя громкости. Открылась дверца, и в машине появился трикстер. Причем сел он на переднее сидение рядом со мной. Стоп, что? Он действительно сел рядом со мной? Я недоверительно покосилась на брюнета. Тут только два варианта. Либо он хочет меня убить, либо извиниться. Судя по тому, что враждебно он настроен не был, на что я очень надеялась, то второй вариант. Хотя, с чего бы ему извиняться? Или у этой льдышки всё-таки проснулась совесть? — Мы поедем, или ты так и будешь меня рассматривать? А нет, не проснулась. Я нажала на педаль газа, поворачивая руль. Некоторое время мы просто молчали. Конечно, а как иначе. Но всё равно решила предпринять попытки вывести трикстера на разговор. На этот раз он сел рядом со мной, поэтому избежать беседы ему будет в разы сложнее. Самое главное, с чего бы начать? — Твоя мама...— я мысленно закатила глаза. По-другому я не могла, а кто бы сомневался. Давайте поапплодируем такому замечательному началу уже незадавшегося разговора.— Я сочувствую. Я видела, как трикстер прикусил нижнюю губу, но промолчал. Ну что, раз начала, так продолжай. — Я знаю, какого терять дорого тебе человека. Того, кого ты любил,— я вздохнула.— Кто любил тебя...

***

Надежда на лучшее, уже почти исчезнувшая, канула в лету. Я и до этого была грустным ребенком, но из этой стадии переросла в депрессивного подростка. Бывало, проскакивали редкие моменты радости, но все их я делила с подушкой, полностью пропитанной слезами. Воспоминания убивали. Протыкали насквозь острой иглой, заставляя каждый раз содрогаться от боли и отчаяния. Эти наигранные улыбки и "сочувствие", которое проявляли все вокруг. Тошно даже думать, не то что смотреть. Многие из детей попали в приют ещё до достижения осознанного возраста, поэтому им сложно было понять настоящую боль утраты. И уж тем более никто не проходил через это несколько раз. И только один человек был в силах меня понять. Ее звали Элин. Она совсем недавно пришла работать к нам воспитательницей, но я сразу поняла, что она другая. Не такая как все. Она настоящая. Элин не лезла ко мне с расспросами, что случилось. Не лезла с сочувствием. Нет, она просто не подходила ко мне в первую неделю, давая оправиться. И только во вторую неделю мне удалось с ней поговорить. — Сара, вставай с постели, завтрак пропустишь. Я повернула голову в сторону собеседника, собираясь возразить. — Даже и не думай,— меня перебили ещё до начала моих возмущений.— Ты не ела уже несколько дней, поэтому если ты не решила медленно и мучительно заморить себя голодом, то вперёд в столовую. Я недоуменно посмотрела на нее. Никаких уговоров. В ее голосе слышался приказ, хоть она и не делала этого прямо. Впервые за несколько дней я нормально поела. И впервые осознала, что мне действительно этого не хватало. Силы прибавились, и тем вечером я даже ненадолго вышла на улицу. Но мое хорошее самочувствие длилось недолго. Уже на следующий день я не могла встать с кровати. Хотя, скорее, просто не хотела. Прошла неделя. Всего неделя. Я не могла забыть их лица, голоса. Не могла просто забыть о том, как хорошо мне было там, дома. Где-то около входа прозвенел колокольчик. Кажется, они опять собрались на улицу. Я свернулась калачиком и уткнулась лицом в подушку, надеясь, что в этом случае меня трогать не станут. Голос Элин прозвучал около соседней койки. Я услышала шаги, приближающиеся ко мне. Но девушка прошла мимо, лишь на миг окинув меня взглядом. Я облегчённо вздохнула. Пронесло. Веселые крики, вперемешку с визгом, стихли минут через семь. Я хотела полежать еще минутку для убедительности и пойти почитать, как вдруг почувствовала, что кто-то присел на край кровати. Значит, всё-таки решили заставить. Я открыла глаза и увидела перед собой Элин. Девушка смотрела прямо на меня, а в руках у нее была чашка с горячей, дымящейся жидкостью. — Ромашка,— произнесла она и поставила напиток на небольшой прикроватный столик.— Говорят, что успокаивает. Я хотела было возразить, что я и так в порядке, но вместо этого сделала глоток. Не знаю, было ли это самовнушение или действие чудо-цветка, но мне и правда стало лучше. — Сара, я хотела сказать, что ты в любой момент можешь выговориться мне,— она аккуратно заложила прядку за ухо.— Держать всё в себе очень сложно, поверь мне. Она встала и, кивнув на прощание, ушла, ни сказав больше ни слова. Я допила напиток и решила лечь спать. Всё равно уже вечерело, а бодрствовать у меня желания не было. — Сара,— кто-то легонько тряс меня за плечо. Я разлепила глаза и резко села. В окна просачивался тусклый свет луны. На темном небе горели маленькие огоньки звёзд. Была глубокая ночь. — Что случилось?— спросила я шепотом, стараясь не разбудить других. — Всё хорошо,— говорящий подошёл к окну, и в его силуэте я смогла узнать Элин.— А сейчас одевайся и выходи в гардероб,— она развернулась.— И да, постарайся сильно не шуметь. — Зачем?— я удивлённо, можно сказать, даже шокированно смотрела туда, где, по моему мнению, было лицо девушки, будто могла разглядеть ответ. По моим подсчётам сейчас было два или три утра. Все воспитатели уже давно спали. — Просто сделай, хорошо?— Элин присела передо мной на корточки и заглянула в глаза. Я потянулась к стопке с одеждой настолько тихо, насколько это вообще было возможно. Удовлетворённо кивнув, девушка покинула комнату. Одевшись, я на носочках последовала за ней. — Бери куртку,— здесь было немного светлее засчет фонарика в руках девушки. Я натянула куртку и, застегивая ее на ходу, вылетела вслед за Элин, которая уже была на улице. — Куда мы идём?— спросила я, натягивая шапку. — Увидишь,— ответила та и, повернувшись, пошла вперёд. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Через десять минут мы остановились около кромки леса. Я немного попятилась, вглядываясь в темные силуэты деревьев. Элин, перестав слышать мои шаги, обернулась. — Ты мне веришь?— девушка протянула мне руку. Я недоуменно уставилась на нее. Немного помедлив, я протянула ладошку в ответ. Идти назад, не увидев конечную цель ночной прогулки, не хотелось. Мы по узким тропинкам петляли среди деревьев, иногда сворачивая то в одну, то в другую сторону. С ветки на ветку скакали белки. Вдалеке ухала сова. Ещё минут через семь мы вышли к огромному полю. — Куда дальше?— нетерпеливо спросила я. — Мы пришли,— ответила Элин и села на огромный камень, лежащий около дерева. Я недоуменно огляделась по сторонам. Вокруг было только поле. Никаких построек, ничего. Ни души в радиусе нескольких километров. — Зачем мы здесь?— я повернулась к воспитательнице. Она встала и подошла ко мне. — Чтобы выплеснуть всё, что чувствуешь. Можешь кричать, ругаться, делать всё, что захочешь. Никто не услышит. И пусть всё сказанное тобой останется здесь. Сказав это, она отошла, не мешая мне. Я стояла и смотрела на звёздное небо, вдыхая свежий, прохладный воздух. Вдох. Выдох. Я легла на землю, слегка влажную от росы. Луна застилала поле мягким светом. Я закрыла глаза. Нет, я не хочу кричать. Боль никуда не уйдет. Она останется, обжигая душу холодным огнем. Надо просто научиться жить с ней. И когда-нибудь станет легче.

***

Мы остановились около небольшого дома. Рядом с другими участками, засаженными разными цветами, этот выглядел пустующим. — Выглядит заброшенно,— словно в подтверждение моих мыслей проговорил Локи. — Так и есть,— ответила я, захлопывая дверь машины. Я подошла и открыла калитку, которая тут же громко скрипнула. Надо будет смазать. Среди плит каменной дорожки, ведущей прямо к крыльцу, виднелись пучки зеленой травы. На заднем дворе, покачиваемые порывами ветра, поскрипывали качели. Жутковато. Такое чувство, будто мы заселялись в дом с привидениями, прямо как в фильмах ужасов. Хотя кто знает, может так и есть. Я ступила на крыльцо и подошла к двери. Отодвинув всторону пыльный коврик и приподняв одну из досок, я достала небольшой ключик. Отряхнув его от песка и паутины, я вставила его в дверь и провернула. Я шагнула на порог, открывая дверь нараспашку. Как же я давно тут не была! — Добро пожаловать,— я махнула рукой, приглашая трикстера войти. Отряхнув ноги о коврик — ну конечно, ни в коем случае нельзя запачкать пол — он последовал за мной. Забавно, ведь совсем недавно я была в городе, но даже и не подумала навестить родной дом. А смысл? Да, это мое наследство. В прошлый раз я была здесь в восемнадцать, и больше не хотелось. Продать дом я отказалась наотрез. Я просто физически не могла этого сделать. Пускай уж лучше стоит пустой. — Если мы собираемся здесь переночевать,— я огляделась вокруг,— а мы собираемся здесь переночевать, то надо убрать пару комнат. Хотя бы с большего. Где-то здесь был пылесос,— я направилась в сторону кладовой.— Весь в пыли,— я брезгливо отряхивала руку, которой только что провела по прибору. А чего ещё было ожидать?— Так, для начала надо включить свет. И воду. Локи стоял посередине коридора, наблюдая за тем, как я ношусь по дому. Вид у него был вполне безразличный. — А ты,— я повернулась к трикстеру,— Ты мне поможешь. Чего стоишь? У нас много работы!