А знаешь...

*POV Клаус* Рассвет встречает меня приветливыми лучами еще греющего осеннего солнца. Я встретил новый день в своем любимом городе, зная, что ты стала его частью. Это утро, пожалуй, войдет в список лучших в моей жизни. Поспать удалось совсем немного, ведь вся ночь прошла за бессмысленными разговорами во время нашей прогулки. Улыбка просто не может не озарить мое лицо, когда воспоминания о минувшей ночи одно за другим наполняют мою немного затуманенную голову. В первый раз в жизни я просто гулял с девушкой за руку по ночному городу. Я рассказывал тебе какую-то чушь о кварталах и улицах, об истории зданий и построек, о своих любимых местах… На этот раз я хотя бы примерно помню, что говорил. Боже мой, я вел себя как влюбленный идиот! Весь вечер не выпускал твоей ладони из своей руки. Было так приятно сплетать наши пальцы, чувствуя твое тепло, снова согревать твою руку, когда она становилась холодной от легкого осеннего ветра, и главное, чувствовать, как ты сжимаешь мою руку в ответ, робко, неуверенно, но все же, довольно крепко. Нет, ты определенно не хотела разжимать наших ладоней, так же сильно, как и я сам. А знаешь, обычно, когда мы волей судьбы оказывали друг к другу ближе, чем на километр, ты говорила без умолку, а я слушал, внимательно и вдумчиво, пытаясь понять, что ты хочешь скрыть за этими бесконечными разговорами. А вчера все было наоборот. Ты молчала, твои глаза скользили то по вершинам осыпающихся деревьев, не желающих расставаться до конца с золотом своей кроны, то по изысканным зданиям в свете фонарей, и изредка смотрела на меня, надеясь, что я этого не замечу. Какая же ты бываешь забавная! Зачем скрывать то, что и так говорит за тебя твое сердце? Я ведь слышу, как слегка учащается его ритм после твоей очередной попытки остаться незамеченной в своей мимолетной слабости. Что-то подсказывает мне, что у нас не так много времени, а ты расточительно тратишь его на притворство и гордость. Кстати. Я до сих пор не могу понять, что заставило тебя приехать ко мне. Если у вас с Локвудом все хорошо, то как он тебя отпустил? Хотя… Как такой глупец может быть способен на что-то разумное? А знаешь, он никогда не будет ценить тебя так, как смог бы ценить я. Кажется, я уже ценю тебя больше, и ты это чувствуешь. Ты наотрез отказалась ехать ко мне, хотя я и пообещал тебе отдельную комнату. Моя упрямая девочка. Хорошо, поживи в гостинице. Скоро ты поймешь, что лучше, чем у меня, тебе не будет нигде. К тому же, мне кажется, тебе нужно побыть одной и разобраться в самой себе. Уж слишком молчаливой и задумчивой ты была этой ночью. Да и честно говоря, меня даже немного пугает твой приезд. В твоей голове должно было что-то резко перещелкнуть, чтобы ты отправилась к тому, от кого так жаждала избавиться. Ну не тут-то было. Я бы и сам не оставил все, как было. Я бы напоминал о себе, упрямо, но не назойливо. Я сам просто не смог бы молчать. А твое признание?! Я был просто шокирован. Ты думала обо мне?! Серьезно, Кэролайн?! Это уже совсем не похоже на тебя. Хотя… Кто знает, может быть, ты думала обо мне и раньше. Я уже вряд ли чему-то удивлюсь. Что ж, пришло время переходить к худшей стороне этого города. Марсель. Что мне с тобой делать, приятель? Как я могу заставить тебя не идти против ведьм? Не могу же я объяснить тебе, что если ты не перестанешь угрожать им, они убьют девушку, с которой я переспал в пьяный вечер, и теперь она носит моего ребенка? Есть у меня что-то, с помощью чего я смогу повлиять на тебя? Кажется, я знаю только одно. Что ж, настало время поговорить по душам. Возможно, мне даже не придется тебя убивать. В любом случае, я выйду проигравшим из этой игры. Я иду на поводу у чертовой девки, которая когда-то весело проводила время в горах с Тайлером Локвудом! Под вечер я оказываюсь в баре Марселя. — Клаус! — радостно восклицает он, обнажив белоснежную улыбку, — Давно не виделись, дружище. — Были кое-какие дела, — сухо отвечаю я, не разделяя дружеской ноты в разговоре. Церемониться с тем, кого я должен убить? Нет, это точно не по мне. — Оу, я даже, кажется, догадываюсь, какие, — тоже ужесточает тон Марсель. — Тебя не касаются, мои дела, друг, — выцеживаю я, делая издевательский акцент на последнем слове, — ты ведь не хочешь посвящать меня в свои грязные козни против ведьм. — Ты прав. Я знаю об этом городе чуть больше, чем ты. И за последние несколько недель узнал много интересного и о тебе. — Давай не будем загадывать друг другу загадки. Просто скажи мне, что тебе нужно от ведьм, — сухо кидаю я, проигнорировав его последние слова. — Ты, наверное, чего-то не понимаешь. Это мой город. И здесь я ставлю ультиматумы, — подойдя вплотную ко мне, с ухмылкой произносит Марсель. — Да? А что ты скажешь, когда узнаешь, что пятеро из твоих подручных «девочек на побегушках» сейчас находятся в надежном месте и умирают от укуса гибрида? — ответив на его ухмылку тем же, заявляю я. Спустя секунду меня окружают десятки вампиров, смотрящих на меня злобными звериными глазами. Марсель издает чуть слышный рык, но продолжает молчать, а я пользуюсь его замешательством. — Ну что? Это неожиданно, ведь так? А ты, оказывается, готов душу продать за толпу этих преданных тебе болванов! А знаешь, они сейчас видят галлюцинации. В каждой них ты снова и снова хладнокровно вонзаешь кол прямо в их сердца. Жестоко, не правда ли? Внушение — полезная вещь. Он мгновенно меняется в лице. Искорки гнева в глазах перерастают в огромный костер. Он с ненавистью сверлит меня взглядом и все еще продолжает держать паузу. — Какой же ты глупец, Клаус. Неужели ты думаешь, что я буду жертвовать своими интересами ради пяти вампиров, когда меня у меня есть еще не один десяток преданных друзей? Я не собираюсь выдавать тебе свои тайны. Тем более, после этого. — Да? Ну тогда они умрут сегодня на закате. Будут ли доверять тебе десятки тех, кто остался, когда узнают, что ты можешь так легко пожертвовать ими? Ведь в следующий раз на месте тех пятерых бедняг может оказаться кто-то из них. И ты и пальцем не пошевелишь, чтобы им помочь. Нееет, Марсель. Твое детище — вот главное из того, что ты имеешь. Эта свора придурков, заглядывающих тебе в рот, — продолжаю стоять на своем я, наблюдая, как кипит гнев в каждой мускуле его лица. — Свора придурков, говоришь? Показать тебе, на что способна эта «свора придурков»? Ты думаешь, что ты непобедим? Неподражаемый Клаус Майклсон, которого нельзя убить. Ты будешь рассказывать эти сказки на ночь своему сопливому сыночку. Ну или дочке. Я не знаю. А меня ты не проведешь. Есть то, против чего ты просто не сможешь выстоять. Старые добрые методы, — медленно, с расстановкой произносит он. Что? Когда он успел узнать о Хейли? Через несколько секунд я чувствую, как что-то чертовски острое вонзается в мою спину. Еще. Еще. И еще… На некоторое время у меня мутнеет в глазах, но когда ко мне снова возвращается возможность видеть, я понимаю, что в меня вонзились десятки колов со всех сторон. Каждый из его вампиров приложил к этому руку. Непроизвольно, сам того не заметив, я успел вырвать сердца трем из них, но это не помогло. Жуткая боль проникла в каждый участок тела. Мне казалось, что мой мозг сейчас просто взорвется от нее. Один из колов пришелся прямо в сердце. Это не сможет мне навредить, но… Как же больно! Как-то неестественно, даже учитывая, что это ощущение, когда в тебя вонзается огромное количество остро заточенных кольев. Что-то внутри неистово жглось, разнося ужасную лихорадочную боль по всей крови. Я успеваю разглядеть только самодовольное выражения лица Марселя с ухмылкой и ненавистью смотрящего на меня. После этого я бессильно падаю на пол, чувствуя, как колья в спине вонзаются еще глубже. Глаза упрямо слипаются. Я не понимаю, в чем дело. Это не должно так повлиять на меня. Силы покидают меня, и я уже едва могу пошевелить пальцем. Как будто кто-то поджег мою кровь, и теперь все мои внутренности горят в адском огне. Меня покидает возможность двигаться, видеть, слышать, говорить, дышать, здраво мыслить. Я будто в бреду. Мысли превращаются в бессвязные обрывки чего-то непонятного. Я не могу закончить ни одну из мыслей. Не могу. Я не должен позволить им взять надо мной верх. Это так… глупо… так неправильно… но я не могу… не могу дышать… Ты ведь останешься одна. Совсем одна… Тебя будет некому защитить. Ты приехала ко мне, а я… Я был прав. У нас действительно было чертовски мало времени. Что с тобой будет? Моя милая… Ты… одна… в этом городе. С ними. Кэролайн…