А знаешь...

Close your eyes Give me your hand, darling Do you feel My heart beating? Do you understand? Do you feel the same Am I only dreaming? Is this burning an eternal flame? , I believe it's meant to be, darling I watch you when you're sleeping You belong with me Do you feel the same? Am I only dreaming? But is this burning an eternal flame? Say my name Sun shines through the rain Of all life so lonely Then come and ease the pain I don't want to lose this feeling Candice Accola — Eternal Flame

Спустя 10 лет. Из комнаты на втором этаже доносились нелепые забавные крики, которые стали привычными с тех пор, как Джозеф стал расти. Мальчик с каждым днем казался старше, но это только на первый взгляд. В его глазах по-прежнему играли по-детски озорные огоньки, они смотрели на мир просто и наивно, словно в нем не было ни единого изъяна. Это было вполне объяснимо, ведь он жил в окружении людей, которые изо всех сил пытались сделать его жизнь как можно более беззаботной и счастливой. И им это удавалось. Он знал, что все, а особенно родители, его просто обожают и готовы исполнять любые его прихоти, особенно тетя Ребекка. Отец в этом плане был более категоричен, и это единственное, что не давало Джозефу стать избалованным и наглым ребенком. У него и без этого был довольно крутой нрав, хотя злости в нем никто и никогда не замечал. Его интересовало все на свете, ему хотелось все попробовать и всему научиться. Словом — самый обычный ребенок. За это время многое произошло. Элайджа и Кэтрин вернулись в новый Орлеан. Конечно, он не мог оставить ее человеком, что было ей на руку. Но, кажется, она и вправду его любила, ведь иначе ничто не заставило бы ее прожить с ним десять лет ее драгоценной жизни. Ребекка и Мэтт… Их ждала примерно та же участь. Вернее, она ждала Мэтта. Ребекка до сих пор с ужасом вспоминает, как он едва не погиб, прежде чем она убедила его стать такой же, как она. Это была вынужденная мера, но сейчас они оба ни о чем не жалеют. Наконец-то Ребекка обрела любовь, которой жаждала тысячу лет. И теперь ей даже не важно, человек она или нет. Коул. Этот сумасшедший парнишка превратился во всеобщего любимца. Он просто обожал племянника и частенько учил его различным приемам манипуляции, которые тот успешно практиковал на отце. Для всех стало большой неожиданностью, что он сумел втайне от всех заполучить девушку, которая бросила ради него все и смогла поступиться всеми принципами, по которым жила раньше. Бонни больше не интересовало ничего, что могло бы как-то помешать их отношениям. Даже ненависть к вампирам, заложенная природой, отошла куда-то далеко. Что ж… Иногда любовь побеждает даже природу. Клаус и Джозеф гуляли по Новому Орлеану, над которым сгущались сумерки. В их доме кипела подготовка к приему гостей, и они только мешали Кэролайн, которая стремилась все организовать на высшем уровне. «Все должно быть идеально», — постоянно повторяла она. Да, страсть к этому до сих пор не покинула ее. — Пап, давай сядем вот на эту скамейку! — воскликнул мальчик, таща отца за руку к давно знакомому ему месту. Клаус впал в ступор, поняв, что выбор его сына пал именно на то место, где он провел не один вечер, думая о Кэролайн и о многих других вещах, включая и его самого. Клаус послушно последовал за сыном, про себя улыбаясь своим мыслям. — Почему ты выбрал именно это место? — с улыбкой спросил Клаус у сына, удобно устроившегося на скамейке под фонарем рядом с кафе «У Мартина». — Не знаю. Просто почему-то захотелось. А что? — удивился ребенок. — Я часто бывал в этом месте. Сначала один, а потом с твоей мамой. Ты тогда был еще совсем маленький, — объясняет Клаус, и видит восхищенную улыбку мальчика. Он просто обожает такие истории. — Здорово! Когда я вырасту, я буду приходить сюда каждый день, — заявляет Джозеф, а Клаус лишь коротко усмехается в ответ, потрепав сына по волосам. — Пап, а кто такие эти Стефан и Елена, которые приедут к нам сегодня? — спрашивает Джо, немного смущаясь, видя реакцию отца. — Ну, это старые друзья твоей мамы. — Расскажи мне о них! — ох уж этот неуемный интерес! — Даже и не знаю, с чего начать. Их история началась задолго до того, как ты родился. Они встретились и полюбили друг друга, когда Елена еще была человеком, но потом с ней кое-что случилось, и она стала такой, как мы. Они любили друг друга и через многое прошли вместе. Когда ты немного подрастешь, то поймешь, о чем я говорю. — Ух ты! Они любили друг друга так же, как вы с мамой? — восторженным тоном спрашивает Джозеф, смотря на отца огромными широко раскрытыми зелеными глазами. — Думаю, да. Но тебе не стоит расспрашивать их об этом. Это не вежливо. — Хорошо. Я не буду. Как думаешь, мама уже закончила? Может, мы уже можем вернуться? — Давай пойдем и проверим это. Мальчик спрыгивает со скамейки и почти вприпрыжку следует за отцом, который пытается удержать его за руку. Этот ребенок — пожалуй, самое ценное, что могла подарить ему судьба. Хотя он всегда говорил, что Джозеф был послан в этот мир для Кэролайн, так как она заслуживает его больше, чем он. Но это не мешало ему любить его до безумия, пусть он и редко это показывал. Но и сам Джозеф любил его без памяти, несмотря ни на что. У них обоих был тяжелый характер, и в этот они находили точки соприкосновения. Вернувшись домой, оба были просто шокированы. В гостиной был накрыт удивительный по красоте стол, да и сам дом заметно преобразился. Кэролайн удалось подготовиться на славу. Впрочем, как и всегда. Джозеф подбежал к матери и кинулся в ее объятия, весело улыбаясь. — Вы уже пришли? Это хорошо. Скоро у нас будут гости. Как погуляли, сынок? — спрашивает Кэролайн, выпуская мальчика из объятий и поправляя ему немного помятую рубашку. — Отлично! Мы видели то место, в котором вы с папой бывали, когда я был маленьким. А еще папа рассказал мне о Стефане и Елене, — затараторил Джозеф, взахлеб рассказывая об обычной прогулке с отцом, и Кэролайн улыбнулась тому, как горели его глаза. — Как здорово! А теперь, я думаю, тебе нужно переодеть рубашку. Займешься этим? — Конечно. Я быстро, — произнеся эти слова, он уже сломя голову несется в свою комнату, чтобы перебрать там кучу рубашек в поисках самой красивой. Клаус медленно подходит к Кэролайн и обнимает ее за талию, с улыбкой произнеся: — Все идеально. Ты молодец. — Еще бы. Я старалась, — самодовольно отвечает Кэр, обнимая его в ответ, — Ты точно не злишься, что Елена и Стефан будут здесь? — Как я могу злиться, когда вижу, как ты стараешься? Конечно, нет. Я и сам рад бы повидаться со старым приятелем. — Отлично. На случай, если кто-то из них скажет что-нибудь не то, помни, что я всегда на твоей стороне. Ты ведь знаешь? — Оооо, я и забыл об этом, — с улыбкой отвечает Клаус и касается поцелуем губ девушки, с которой ему суждено провести всю свою жизнь. Девушки, которая вернула ему себя, которая заставила его вновь обрести веру во многое в этой жизни, которая стала самой лучшей матерью для его ребенка, и которую он любил так сильно, что иногда ему даже становилось страшно. Он и не знал, что в жизни все может быть настолько прекрасно и отчаянно не хотел спугнуть свое счастье. Но в глубине души он понимал, что это счастье нельзя так просто спугнуть. После всего, через что они прошли, оно просто обязано продлиться вечно. Все истории имеют обыкновение заканчиваться. Мы закрываем книгу и оставляем позади людей, которые помогали нам писать эту историю, забываем многое, что с нами происходило, и начинаем писать новую, или просто окончательно откладываем чернила и отдаем в чьи-то руки право писать в дневнике нашей жизни. Чьи-то имена мы хотим просто вычеркнуть и забыть навсегда, как забываем героев скучной книги, а кто-то остается на страницах нашего рассказа навсегда, его имя вписано туда золотыми буквами, которые никогда не сотрутся. У каждого своя история — трагедия, комедия, роман или ужас, но всех нас объединяет то, что мы сами пишем свои жизни. Просто многие этого не понимают, думая, что жизнь — это черновик, которые можно переписать начисто или скомкать бумагу и отправить в мусорный ящик. Но это не так. Все истории когда-то заканчиваются. Все. Но не эта. История Клауса и Кэролайн будет продолжаться до тех пор, пока они не устанут писать свои жизни, старательно выводя каждое слово и пытаясь избежать роковых ошибок. Эта история будет жить столько, сколько мы сможем в нее верить. Пусть их имена будут вписаны золотыми буквами в вашу книгу под названием «Память». Верьте в них, сколько бы времени на это не понадобилось, и они будут живы. Эта история не имеет конца.