Лечение любви

      Когда-то тётя Антона проливала слёзы над типичным русским сериалом, и смышлёный парень запомнил одну единственную фразу: «Если всё идёт хорошо - наслаждайся, это не будет длиться вечно». Может, эту фразу откуда-то заимствовали, а может сами придумали, но мальчик поверил в эти слова. А, возможно, это у всех такая привычка: ждать трагедию, когда нет даже бури. Почему штиль так пугает? Не это ли все так долго ждали? Не это ли все всю жизнь мечтают? Многие ответят: «без черных полос жизнь была бы неинтересной, ведь даже в книгах главные герои сами находят себе проблемы и совершают подвиги», но Антону не хочется. Он готов всю жизнь прожить, оставаясь в тени, не записываясь на роль главного героя, он просто хочет обычной тихой жизни.       Каждый день, приходя домой то после школы, то после работы, ему казалось, что всё закончится в один миг. Казалось, когда часы пробьют двенадцать, вся магия исчезнет по щелчку пальцев: он вновь станет тем самым неуверенным подростком, который каждый день резал своё тело; терпел все причуды идиотов-психологов, которые считают однополые отношения грехом и болезнью; каждый день слышит от матери, какой он ужасный больной ребёнок, который не заслуживает в жизни ничего хорошего, который загубил всю жизнь своих родных, который как чёрная кошка несёт с собой только неудачу. Он гонит все эти мысли прочь, ведь он так не должен думать.       Что подумает Арс?       Однако Антон знает, откуда он ждёт эту «беду», кто принесёт этот шторм. Не отрицайте: больно будет только тогда, когда ты надеешься. А Антон надеялся. Он ждал, что однажды придёт его мать с отцом, попросят прощения, и они станут полной счастливой семьёй. Звучит ведь как полный бред, да? Слишком слащаво, слишком нереально. Но он не может перестать надеяться. Возможно, он слишком жадный, раз хочет всего и сразу.       Эти моменты апатии происходят не так часто, но затягивают слишком глубоко. Когда он сможет выбраться из пучины мыслей, то он первым делом пишет Арсению, как будто проверяет, настоящий ли он. Парень готов биться головой об стену за такие мысли, но ему всё ещё кажется, что такое чудо с ним не может случиться. В сказках героиню награждают счастливой жизнью за то, что она всю жизнь держалась молодцом, а Антон считает, что раньше он ничего не делал. Он не помогал никому, он не был добрым, он не кормил голодающих котят, он просто жил сам с собой.       Арсений был реален и его помощь тоже. Антон понял, кто он и чего хочет. Для парня было очевидно, что на врача он не сможет поступить, потому что во-первых: только от вида крови он мог бы выблевать всё содержимое желудка, во-вторых: его психика не такая прочная, а в-третьих: он хочет любить профессию. Парень наконец-то смог прислушиваться к своим мыслям, как оказалось это не так уж и трудно: просто надо делать только то, что ты хочешь сам. Не нужно слушать других, слушай только себя, ведь ты главный герой своей жизни, ты самый важный человек твоей жизни и никто больше.       Новый Год для Антона выдался немного трудным. В эти дни к ним поступало столько заказов, что даже ни одной свободной минуты не найти. Зато благодаря этим частым праздникам Антон и накопил на подарок Арсению, а ещё даже на чёрные дни остались. Как только Арсений приехал из Омска, после новогодних каникул, жизнь так же плавно перетекала. Антон стал таким постоянным гостем в доме мужчины, что тот даже купил для парня зубную щетку, что теперь своим пестрым розовым цветом красила одиночество зубной щётки холостяка. Арсений предложил ему оставить в его квартире несколько домашних одежд, а то каждый раз когда ночует, приходится использовать одежду Попова, которые как мешок сползали с тела школьника. Мужчине в его возрасте нельзя видеть такой стриптиз от Антона. Парень, кстати, тоже был не против перенести некоторые свои вещи и даже купил им парные кружки с рисунками милых котят. Теперь каждый раз они пили чай только оттуда – это негласный закон. Когда они вместе, жизнь проходит донельзя быстро. Поэтому Антон как-то проморгал момент, когда уже близился его день рождения.       Может, на сегодня отпроситься с работы?       Антону нравилась его работа, он действительно получал от неё удовольствие, но поступать в университет всё же придётся. Парень для себя точно осознал, что он будет дальше развиваться в юморе, а диплом университета так, для галочки. Так что с профессией он даже не задумывался. Уже в конце января они писали заявление и там же выбирали профильные предметы. Антон хотел рассказать Арсению о своём выборе, о том, что уже нет надобности готовить его по биологии, но в роли учителя он был донельзя привлекательным, а также он мог, как и раньше в воскресенье засиживаться в его квартире до вечера. Ещё Антон многое не понимал. Он до сих пор скрывал от Арсения тот факт, что его мать уже не живёт вместе с ним и вообще чёрт знает где, а он сам зарабатывает себе на жизнь. Он чувствовал укол совести за то, что врёт так часто своему любимому, но и не хотел вмешивать его в свои проблемы: Арсений и так разгребает чужие проблемы каждый день. Когда-то придёт время, и Антон во всём сознается, однако сегодня не тот день. Арсений не признавался ему в любви, не брал ответственность за жизнь Антона. Он просто не имеет права так злоупотреблять заботой других.       – Шаст, твои эмоциональные качели сделали несколько раз «солнышко» за один урок, ты знаешь? – поинтересовался Денис, внимательно следя за своим другом. Он даже подпёр подбородок кулаком, как будто в лице Антона происходил настоящий фильм. Слушал бы так географичку.       – А ты уже целый урок пытаешься прожечь во мне дыру.       – Зануда, – тихо фыркнул парень. – Слушай, у тебя сегодня день рождения, ты должен сегодня зажигать. Станешь совершеннолетним как никак! А ты где-то витаешь.       – Знаешь, у меня сегодня прям такое особое предчувствие, что-то точно будет, – игнорируя все слова друга, выдал он.       – Конечно, будет! Твоя вечеринка насчет совершеннолетия, – одноклассник так сильно ударил Тошу по плечу, что не ожидавший ничего парень стукнулся лицом об парту. – Ой, сорян.       – Идиот, – буркнул Антон, потирая лицо. – Какая вечеринка? Я планирую этот вечер с другим чел… то есть по-другому, – замялся он, чуть не выдав свой секрет.       – Всё я вижу, – указал Денис в лицо парня, будто поймав его во время преступления. Он-то заметил, как его друг покраснел. – Хочешь со своим любимым отпраздновать! А что ты так на меня смотришь? Думаешь, я не знаю, как ты плаваешь в сладкой любви? Твоё лицо всё выдает. Каждый день светишься так, будто первый секс был, – хохотнул парень, получая от Антона в затылок.       – Не неси чушь!       – Раз уж мы заговорили про это… Ты из-за него бросил учёбу? Я, конечно, понимаю, любовь – это прекрасно и всё такое, но уже через месяц у нас ЕГЭ, а ты конкретно забил на школу, – начал он читать лекцию. – Ты был круглым отличником все эти года, но в самый последний год начал даже прогуливать! Ты не представляешь, как тогда удивилась сама дьяволица!       – Знаю, – засмеялся Антон, пропуская мимо ушей «него». – Она перед всем классом отчитывала меня с таким криком…       – Оу, этот момент нам никогда не забыть! – вдохновился он, перебивая парня. – «Я понимаю свою вину, но вам, как педагогу, нельзя употреблять такие слова, вы причиняете мне моральный ущерб», – процитировал он тогдашние слова своего друга. – Ты знаешь, как охуел наш класс? Я даже твои слова наизусть выучил и в комнате повесил! Всё ещё удивляюсь, как ты жив остался. Я думал после этого видать тебе только двойки по математике, но у тебя по ходу только по физике будет тройка, а всё остальное не пятёрка, но сойдёт, – вздохнул он в конце своего монолога.       – Да плевать мне на оценки, они не главное в жизни, – махнул руками Антон.       – Но как? Братан, ты ведь был так зависим от оценок, ходил весь день хмурый, тихо терпел все издевательства учителей, а сейчас ты даже улыбаешься! Ну, какая крестная фея пришла на твои зовы? Точнее, «пришёл», – засмеялся он, опять получая в затылок. – Больно же, – пробурчал парень.       – Почему такая лютая уверенность, что я гей? – Антон изогнул бровь, ведь ему правда интересно, как же он себя выдал.       – У меня глаза как у орла – я всё вижу! Особенно, как ты плавился от одного вида этого преподавателя… – Денис потёр рукой подбородок, вспоминая имя мужчины, – Арсения, который заменял Пашу, хотя ты это и без меня знаешь.       – Что? – удивился русоволосый.       – Не чтокай мне и не отрицай! Он у нас только неделю преподавал, все ученицы бегали за ним, но он на них даже внимания не обращал, а между вами такая химия была! А Арсений гей, тут даже доказательства не нужны. У меня гей-радар работает, как надо, никогда не подводил! А в твоём случае я не был уверен: гей ты или би. Короче говоря, я ещё ваш разговор услышал. Он у тебя после уроков уточнял, когда ты приедешь и каким тортом угощать. Так, знаешь ли, не все учителя делают, – Денис был доволен своей речью, когда увидел вытянутое лицо одноклассника.       – Ты… – до сих пор не отходил от его слов парень, – всё это знал, видел и никому не рассказывал? – он как рыба то открывал рот, то закрывал.       – Да кому интересна ваша личная жизнь? – хмыкнул Денис. – Ещё она «ваша», а не моя, чтобы с кем-то делиться.       – Ты даже не представляешь, как я благодарен, – Антон готов был обнять парня прямо на месте.       – Так, постой! – выставил он руки. – Значит, та фея – это Арсений Сергеевич?! – теперь настала его очередь вытаращить глаза. – Вот это да! Всё думал, почему между вами искры летят, что даже хочется блевать радугой. Если честно, я в начале просто блефовал, а тут такая тайна. Тогда уж, не «крестная фея», а сразу Принц!       Да, сравнение, что надо!       – Идиот ты, Денис, – усмехнулся парень. Зря он вообще сомневался в нём. – А ты как? – спросил он после недолгой паузы, тут же закусив губу. Всё равно он был обязан.       – Как обычно, – натянул он улыбку. – Я ведь вообще не ждал фею, она нужна только таким прекрасным золушкам как ты, а я просто сосед её. Буду так же дальше жить, – парень вздохнул и выпрямился. – В таком случае, Золушка моя, желаю тебе долгой и счастливой жизни, хорошенько отпразднуй сегодняшний праздник, ты понял меня?       – Понял, понял. Так напьюсь, что два дня буду ещё приходить в себя, – Антон не верил в свои слова, ведь Арс точно не разрешит.       А хотелось бы выпить с ним… без всякой игры.       – Вот это я понимаю. С самого начала бы так!       Они ещё долго ни о чём болтали и ждали вместе автобус. Денис прав, зачем портить сегодняшнее настроение? Арсений с самого утра готовит для него прекрасный сюрприз в своей квартире, оставляя парня в предвкушении. Антон должен радоваться, а не создавать себе проблем из пустого места. Таким позитивным настроем он шёл домой, пока не увидел, что дверь его квартиры открыта. Парень точно был уверен, что закрыл дверь. С опаской он заглянул внутрь и увидел, как пожилая пара спокойно бродит по его жилищу.       – Вы кто? – парень даже ещё раз проверил точно ли это его дом. Может, подъезд попутал или этаж? Но нет, это однозначно его квартира.       – А вы кто, молодой человек? – подал голос мужчина, держа в руках какие-то бумаги. – А, вы, вероятно, знакомый хозяйки квартиры, – незнакомец вместе со своей супругой прошёл в гостиную, чтобы позвать ту самую «хозяйку». На пороге появилась мать Антона с усталыми глазами, которая как будто смотрела сквозь него. Сердце парня пробил такой ритм, что готов был проломить ребра. Перед матерью он оставался тем самым неудачником, который уже минуту не мог выдать ни слова, который готов был заплакать в любой момент.       – С вами всё в порядке? – поинтересовался тот мужчина, увидев побледневшее лицо парня.       – Как и предупреждали в МФЦ на регистрацию у нас уходит 3-4 дня, поэтому, как только договор будет подтверждён, вы можете уже жить здесь, – безучастно сообщает мать и провожает этих «гостей».       А Антон так же стоял столбом, как будто всё происходило мимо него, как будто это не реальность, а какой-то кошмар. Он сам пропустил момент, когда квартира уже почти была опустошена, и они так и безмолвно глядели друг в друга. Женщина, видимо, уставшая от этой тишины, уже спокойно взяла свою сумку с вешалки и наконец обернулась к сыну, своему собственному сыну, который был всё ещё поражён, который до сих пор верил, что это кошмар.       – Уже через три дня тебе нужно будет освободить квартиру, – подала она голос, разрезая эту гробовую тишину.       – Что? – Антон весь дрожал, он не был готов к этому разговору.       Просто уйди, пожалуйста. Не делай мне больно.       – Тебе уже восемнадцать, я теперь не несу за тебя ответственность. Я не обязана дальше тебя обеспечивать, – она говорила всё это так легко, как будто это было обыденностью, как будто она прямо сейчас не отказывалась от своего сына.       – Почему? – он не смог скрыть дрожь в голосе. Антон медленно обернулся к этой незнакомой женщине, чтобы увидеть её. Такие родные черты лица, такие знакомые похожие глаза, но почему она чужая? Почему от неё веет только холодом?       – Мне нужны деньги. В любом случае это моя квартира, я не должна перед тобой оправдываться.       – Нет, – парень наконец-то поднял свои глаза. – Почему ты не любишь меня, – голос сломался. Чёрт, как же он не любил эту слабость, – мама?       – «Не любишь»? – фыркнула она. – Я ненавижу тебя, – её глаза в миг загорелись безумным огнём, и она сжимала кулак с такой силой, что костяшки побелели. – Ты тот, кто напоминает мне о нём. Никогда не задумывался, кто твой отец? Почему его нет рядом с нами? Хочешь, я отвечу? – Антон немигающими глазами смотрел прямо. Да, он хочет узнать причину. – Он был одним из моих студентов, который был намного младше меня. Из-за оценок он закрутил со мной роман, но, когда я сказала, что я беременна, он признался. Признался, что никогда не полюбил бы такую, как я, признался, что никогда не испытывал ко мне чувства. Мерзко, да? А ты его сын. Ты и твой отец испортили мне жизнь. Каждый раз, когда я смотрела на тебя, я видела только его. Его гнусные глаза. Вы вытоптали меня, убили во мне всё живое. Смотря на тебя, я испытывала только ненависть. А когда я узнала про твою болезнь, – она истерично засмеялась, – я поняла... Яблоко от яблони далеко не падает. Ты оправдал мои надежды. Ты, как и он, не вырос человеком. Вы оба отбросы общества! Что, не понравилась правда? – спросила она, глядя на слезы сына. – Даже эти отвратительные браслеты ты перенял от него. Ненавижу тебя! Ненавижу больше жизни, – прошептала она и вышла из дома, со всей силой ударив дверь. – С восемнадцатилетием, – крикнула женщина через дверь. Она помнит про его день рождения. Black and white melt into grey Till every truth is stripped away When nothing's wrong nothing's ok Everyone has been betrayed.       Спина плавно опускается по поддерживающей тело стене на пол. Хочется зареветь, завыть во все горло, но квартиру всё так же наполняет тишина, а глаза не роняют ни капли влаги, такой нужной сейчас его сердцу. Ком, что уже подобрался к глотке, рвётся наружу, но застывает, принося боль, которой не было, когда от него отказались тётя и дядя. Тогда он считал, что одинок, что никого в его жизни больше не осталось. Думал, что ненавидит свою мать всем сердцем. Но он врал себе. Тогда он радовался, что наконец-то будет рядом со своей матерью; радовался её присутствию; радовался, когда она беспокоилась о нём, когда она была рядом. Теперь рухнули все надежды на счастливую семью, осталась только та самая страшная пустота.       – «С восемнадцатилетием», – повторил он последние слова матери, грустно усмехаясь. Он раз за разом повторял в голове её слова, а всё остальное осталось где-то на фоне. Антон совсем не слышал трель телефона, не слышал ругань соседей, не чувствовал холод из открытых окон, не чувствовал ни-че-го.       – Антон, – кто-то отчаянно кричал, пытаясь привести парня в чувство. Но Антон ничего не слышал или не слушал. Он не здесь, не пытайся. Здесь только оболочка.