Лечение любви

      Тишину, что красила зелёную красивую поляну прервал тихий всхлип. Над огромным старым деревом торчала чуть подрагивающая русая макушка. Ни разноцветные бабочки, порхающие в лучах солнца, ни теплый ветер, несущий с собой ароматы окрестных садов не дарили былую радость мальчику. Он лишь крутил в руках потрепанный чёрный браслет, всматриваясь в него своими красными от слёз глазами, желая увидеть в нём ответы на все свои вопросы.       – Тох, мне твоя мама сказала, что ты ещё не пришёл домой. Что ты один тут делаешь? – начал весело друг, пока не увидел заплаканное лицо. – Что случилось?       – Ничего, – хотел ответить парень, но к концу фразы не удержался и заревел новой силой.       – Ага, «ничего». Только не говори, что это из-за того, что я уезжаю! Я обратно приеду во время каникул. Ты же знаешь, мы сможем опять вместе играть в доме бабушки и дедушки, – пытался ободрить его друг.       – Дим, ты не понимаешь, – шмыгнул носом парень. – Я сегодня случайно подслушал разговор мамы. Они говорили, что я не их сын, что настоящая мать меня бросила, – голос парня опять задрожал и он закрыл лицо руками. – Потом сказали, что этот браслет – единственный подарок от отца, что я его больше не увижу никогда.       – Твоя мама точно придёт, не бойся ты так! Мне мама говорила, что все, – он эмоционально вскинул руки, – матери любят своих детей. Вот увидишь, она точно вернётся и будет любить тебя всегда-а!       Им было всего девять лет, поэтому Дима не понимал, как утешить своего друга. Они просидели так до глубокой ночи. Наблюдали за яркими звёздами, верили, что тишина станет лечением. Антон очень доверчивый парень, он верит словам своего друга, ведь он никогда не врал. Он будет хранить браслет своего отца, ведь верит, что однажды и он приедет, тогда парень покажет ему все свои браслеты. Они все будут счастливы. Антон простит им всё.

***

      Антон приходит в себя только когда чувствует на лбу мокрое полотенце. Ослабевшее тело бил озноб, а голова раскалывалась от боли. Услышав писк термометра, парень заставил себя приоткрыть глаза.       – Наконец-то температура спала, – облегченно вздохнул мужчина. Сфокусировав взгляд, парень смог увидеть взволнованного Арсения, который убирал термометр обратно в футляр.       – Арс, что ты здесь делаешь? – парень еле выговорил слова, игнорируя сухость во рту. Он попытался встать, но тело совсем не слушалось.       – Проснулся? Чёрт, я так испугался, что переборщил со снотворным, – Арсений прикрыл глаза и принялся массировать виски. – Как ты себя чувствуешь?       – Если честно, не очень, – не врал парень, наблюдая за страдальческим лицом мужчины. – Ты давно здесь? Какое снотворное? – Антон мутно помнил события вчерашнего дня. Как Арсений оказался в его доме, он не понимал от слова совсем.       – Так, временное когнитивное нарушение – это плохо… – задумчиво ответил он. – Ты вообще ничего не помнишь?       – Я… – начал парень, пока воспоминания отрывками не возникали в его голове. Он вспомнил весь диалог с матерью, и сердце опять болезненно сжималось в груди. Антон часто задышал, пытаясь отогнать все мысли прочь, чтобы не выдать себя Арсению. Однако его побледневшее лицо выдавало его с потрохами.       – Антош, что случилось? – Арсений помог ему привстать и обеими руками держался за плечи. Казалось, парень без его опоры просто упадёт.       – Не важно, – рассеянно ответил парень, прячась от голубых глаз.       – Антон, тебе всё равно придётся рассказать, – в словах мужчины слышались металлические нотки. Он сменил свой строгий взгляд и нежно взял его ладони в свои руки, словно грея их. – Доверься мне, расскажи всё, – голос уже звучал ласково, но всё равно требовал ясного ответа. И Антон рассказал всё, начиная с самого начала, когда он приехал из Воронежа, когда жил один и зарабатывал, когда потерял свою мать.       – Чёрт, во всём виноват я, – мужчина закрыл своё лицо, понимая, как сильно он облажался. Арсений чуть больше остановил взгляд на шортах парня, но Антон не замечал его странных взглядов.       – Ты спокойнее отреагировал… чем я себе представлял, – в конце своего монолога парень вздохнул, увидев задумчивое лицо Арсения.       – Ты не думал, почему мне не поступает оплата, но я не перестаю преподавать тебе? – хитро сощурил он глаза, невесело усмехаясь. – Но да, ты удивил меня. Причём очень сильно, – мужчине всё ещё трудно было прийти в себя после такого откровения.       – Чёрт, – выдал Антон. – Я даже не думал об этом, видимо был высокого мнения о… ней, – грустно улыбнулся парень. – Так, чего вы тогда не говорили, что всё знаете?       – Не всё, а частично… – Арсений задумчиво почесал затылок. – Когда ты исчез в Воронеже, твоя мама сказала, что ты больше никогда не вернёшься в этот город, поэтому продолжать лечение и обучение не стоит. Я тогда сильно заволновался, а слово «никогда» никак не покидало мою голову. Потом, когда ты так же быстро появился у меня на пороге, я был в шоке, но не подавал виду, всё ждал, когда ты мне всё расскажешь. А от тебя хрен дождёшься! В тот день, когда ты заявил, что у вас отключили свет, я не особо поверил в твои слова, было сразу понятно, что ты что-то скрываешь, а отношения с матерью у тебя накаляются. Чтобы проверить свои догадки, я позвонил своему другу, который как раз жил в твоём районе…       – Вы проверяли меня, – хмыкнул парень, прерывая речь мужчины.       – Не зря ведь, – нахмурился он, медленно отпуская руки парня. – Свет у вас не выключали, но я опять же не хотел ставить тебя в неловкое положение, опять ждал, когда ты расскажешь мне всё сам. Однако я не думал, что она вот так уйдёт, – психотерапевт закрыл глаза, потирая лицо. – Это моя ошибка, я должен был догадаться, чёрт! – тихо выругался он, глубоко вздыхая.       – Арс, ты в этом совсем не виноват, – Антон пытался подбодрить мужчину и взял его лицо в ладони. – Я сам должен был разобраться.       – Как ты разберёшься? Ты ведь… – Арсений нежно поцеловал его ладонь, прижимаясь сильнее.       – Я взрослый человек, – прервал его парень. – Я мужчина, который сам должен решать свои проблемы. Почему это ты должен быть Принцем? – наигранно пробурчал Антон, пытаясь развеселить его. – Жертва и спаситель – это неправильные отношения, – слегка грустно улыбнулся он.       – Ишь, какой сильный альфа-самец ты у нас! – улыбнулся Арсений, но взгляд всё же был сосредоточенным. Если бы Антон не был так слаб сейчас, может, заметил бы эту боль в его глазах? – Маленький ведь ты ещё, – он в своей обычной манере потрепал парня за русые волосы. – Ты вчера что-то ел?       – Ну, немного подзабыл, – виновато маялся Антон. Эх, такой героизм вы испортили, Арсений Сергеевич!       – Подзабыл он, – фыркнул он. – Можешь встать?       – Конечно! – сразу ответил парень и вскочил на месте, чувствуя сильное головокружение.       – Шастун, зачем врать-то, а? Давай я помогу тебе, – говорит он, подхватив его под руку, крепко сжимает предплечье и помогает дойти до самой кухни.       Поставив перед парнем вкусно пахнущий овощной суп, Арсений присел напротив. Парня чуть тошнило, но мужчина не оставил выбора. Он сам лично наблюдал за парнем, пока он полностью не съел весь суп в миске.       – Так, теперь скажи честно, как ты себя чувствуешь? – психотерапевт внимательно наблюдал за каждой реакцией парня.       – Вчера чувствовал очень плохо, но сейчас как-то легче… – задумался парень, пытаясь самому понять, что он чувствует. – Знаешь, я вспомнил один фильм, «Голос монстра» называется. Очень давно смотрел, но фильм прекрасно дал понять одну истину: неизбежность нужно принимать и отпускать, иначе у твоей жизни не будет смысла. Никогда раньше не обращал на это внимания, а сейчас… как будто…       – Признайся, Антон, – резко прервал его мужчина, смотря прямо в душу парня. Его голос искусителя и испытующий взгляд знал всё и без слов.       – Я хотел, чтобы она быстрее призналась мне в своих чувствах и покинула меня, – на одном дыхании выпалил Антон, быстро встав с места. От такого внезапного действия стул упал характерным звуком на кафельный пол, а парень на секунду зажмурил глаза, тихо вздыхая. – Я всю жизнь надеялся на её любовь, всю жизнь боялся, что останусь один. Я устал бояться и надеяться. Я хотел избавиться от всех этих эмоций, – Антон часто задышал, кусая нижнюю губу. Он смог сказать это. Он наконец-то смог в этом признаться. В этот момент он чувствовал, как клетка страха исчезает, как он уже может расправить свои крылья, не надеясь ни на кого, не ожидая удара судьбы.       – Я горжусь тобой, – шепотом произнёс Арсений, заключая парня в объятия. Зарывшись ладонью в его волосы на затылке, он с нежностью перебирал русые пряди, так же шепотом продолжая: – Необходимо признание правды для исцеления, даже если эта правда неприятна. Я очень много психоаналитических разборов читал по этому фильму. Он довольно тяжёлый… Чёрт, как же я рад за тебя, – мужчина не переставал нежно поглаживать парня по спине.       Арсений аккуратно отстранился от подростка, мягко придерживая за плечи: – Тебе и мне нужно отдохнуть. Давай немного вздремнём, потом я покажу свой сюрприз? – улыбнулся он. Антон был полностью согласен. После сильного эмоционального напряжения он хотел просто отдохнуть, эмоции занимали слишком много энергии.       – Вы умеете делать уколы? – спрашивает парень, увидев в комоде использованные шприцы и ампулы. Арсений очень много думал, что забыл о них. Слишком многое придётся ему обдумать, слишком много ошибок он допустил.       – Конечно, я ведь прежде всего медик, – отвечает Арсений, забираясь на кровать. – Спи давай, – притянул он к себе парня, грея в объятиях.       – А вы ведь про сюрприз точно не забудете? – сонно пробормотал Антон, в ответ получая простое «угу».       Проснувшись от глубокого сна ближе к вечеру, они оба чувствовали себя прекрасно. Лениво потягиваясь на кровати, Антон нашёл в себе силы быстро встать, дабы увидеть приготовленный для него сюрприз. Он не дал мужчине прийти в себя после сна и сразу потащил к выходу. Сразу же вспоминая, что уже придётся забрать все свои вещи из этой квартиры. Не один Антон так рано ищет себе новое жилье, все справляются – и у него получится.       – С тобой ведь всё хорошо? – разлепив глаза, спросил мужчина первым делом.       – Спросишь ещё раз, стукну по голове, – с явным намерением исполнить свою угрозу ответил Антон. Он, правда, чувствует себя хорошо, ведь всё было ожидаемо, так ведь? Ему нужно было просто признать и отдохнуть.       – Ну Арс, я просто горю желанием увидеть твой сюрприз, – чуть не хлопал в ладоши парень, наблюдая, как заторможенно двигается Арсений. – Если мы сейчас не доедем, то час проторчим в пробке!       – Хорошо, хорошо, надеюсь, тебе мой сюрприз понравится, но с таким энтузиазмом тебя только билетом в Диснейленд удовлетворить можно, – хриплым от сна голосом проговорил мужчина, наконец-то выезжая со двора.       «Удовлетворить можно меня гораздо более лёгким способом», – хмыкнул про себя парень и в миг покраснел.       Когда они доехали до квартиры, Арсений попросил парня чуть подождать снаружи. Антон, который готов был взорваться от предвкушений, обещал ждать только «чуть», а после этого и бульдог на пороге не остановит его. Тогда мужчина сказал ему, досчитать до двадцати, а Антон согласился, потому что ему не говорили, что нельзя быстро считать.       – Секунда, Антон, – запыхтел мужчина, а затем довольно закричал: – Заходи-и!       Антон вихром влетел в комнату и застал необычную картину: по всей комнате были разбросаны разноцветные шары, а над потолком висела гирлянда-растяжка с надписью «С днём рождения!», на стене висели фотографии Антона, которые очень сильно любил делать Арсений, а в центре всего этого стоял довольный как никогда Арсений в праздничном колпаке и со свистком-язычком.       – С днём рождения, Антон, – чуть мелодично говорил мужчина, аккуратно неся в руках маленький торт с несколько горящими свечами. – Быстрее, загадай желание, а то вся свечка растает!       – Арс, ты… – начал взволнованно Антон, но его бесцеремонно прервали.       – Дуй тебе говорят!       – …Мастерски портишь момент, – закончил свою речь парень. И принялся загадывать, но остановился, задумываясь, о чём он теперь мечтает. – Не верю я в такое, - обиженно пробурчал он, наконец не найдя желание. Может, квартиру загадать?       – Знаешь, я где-то читал, что именно в День Рождения открываются определенные каналы. То есть в этот день имениннику выдается определенная порция силы и энергии для реализации задач на следующий год. Связь человека со Вселенной становится бесконечной, – чуть ли не с трепетом рассказал Арсений.       – Ты сам хоть веришь в это? – скептично закатил глаза парень, он-то с рождения считал всю эту связь с космосом ерундой – уделом мечтателей.       – Главное, веришь ли ты, – слегка пожал он плечами, завораживая своим бархатным голосом. Вот начнёт он что-то говорить с такой интонацией, поверишь и в черепашек, которые носят на себе плоскую землю.       – Понял я, – отмахнулся парень, вытаскивая себя из пучины мысли. Блаженно сомкнув глаза, он на секунду пошевелил губами и с улыбкой задул свечи под пение Арсения.       – Арс, ты не умеешь петь, – сразу выдал парень, зажмуривая глаза. – Спасибо-о большое за такой сюрприз!       – Так загадал бы мне голос, – наигранно проворчал он. – Небось, загадал целостность ментального здоровья на всю жизнь?       – Почти угадал, – хитро прищурил он глаза, пытаясь заинтересовать мужчину. Он ведь чемпион по интригам. Окей, не он, а Дима, но сейчас это не имеет смысла.       Мужчина разрезал торт на кухне и поставил две тарелки на журнальный столик в гостиной, где Антон с интересом рассматривал свои фотки, которые так красиво с гирляндой висели на стене. В некоторых Антон дурачился, корча рожу, то с детским восхищением наблюдал за снегом, то наигранно надул губы, то спал на ходу, а в некоторых они вместе с Арсением. Эти фотографии такие теплые, что хочется наблюдать за этим вечно. Теперь парень понял, почему Арсений так любит фотографировать всё вокруг: как же тепло становится в районе груди от таких воспоминаний.       – Кушать торт! – радостно заверещал Антон. – Вау, у меня торт фисташковый.       – А у меня глаза голубые, – спокойно сообщил Арсений, вручая вчерашнему имениннику кусок торта.       – Жаль, что не ты сам, – на автомате выдал парень и взглянул на лицо мужчины. Он сам был немало удивлён, что уж говорить об Арсении. Антон ещё минуту сидел, раздумывая, произнёс ли он это вслух или нет. По растерянному взгляду Арсения было понятно, что да.       – Давай поговорим, – профессиональным тоном начал Арсений, а парня это пугало.       Давай нет.       – Эмм, может, потом? – пролепетал парень, акцентируя все своё внимание на тарелке.       – Мы от этого разговора и так долго убегали, - глубоко вздохнул он, слегка грустно улыбаясь.       – Раз уж я здесь, то значит, есть, – он развёл руками, притворно улыбаясь. Мужчина все также вёл себя сдержанно и не было ни намёка на злость. Он как можно более тепло улыбнулся, «рабочая улыбка», – отметил про себя Антон, фыркнув.       Сейчас его улыбка не зря казалась знакомой Антону.       – Я не занимаюсь «лечением любви», я не знаю, как изменить ориентацию человека. Не знал с самого начала нашего знакомства, – он печально усмехнулся. – Но ты заинтересовал меня, тогда я оправдал свои поступки тем, что просто хотел помочь тебе. Ведь не приму тебя я, она бы всё равно пошла к другому специалисту. Бог знает, что она сделает с твоей психикой, – Арсений остановился, начиная тереть лицо руками. – Но всё это лишь оправдания. Я знал, что свои чувства нельзя смешивать с профессией, но я всё равно это сделал и допустил ошибку.       – В терапевтическом процессе возникает перенос – это когда пациент начинает на бессознательном уровне относиться к терапевту, как к какому-то значимому для себя объекту. Когда пациент пытается найти такие же черты и приблизиться ближе, заменять себе близкого человека психотерапевтом. А дальше начинается интересная вещь, которая называется «контрперенос», когда терапевт улавливает желание пациента и ведёт себя так, как его хотят видеть. Это значит, что терапевт «провалился» в контрперенос – не справился с ним, не осознал его. В то время эта способность – основа профессии.       – Телесный контакт между психотерапевтом и клиентом – табу, но я и это… нарушил. Я ужасный терапевт, – его голубые глаза передавали вселенскую печаль, а улыбка хоть и грустная полностью исчезла с лица. – То, что ты не смог поделиться со мной своими переживаниями, а скрывал, чтобы показаться в моих глазах сильным человеком; то, что ты вообще пытался доказать мне что-то… – голос сорвался и в который раз в день мужчина томно вздохнул. – Своим непрофессионализмом я испортил всё, понимаешь?       – Всё не так, Арс… – пытался подбодрить его Антон, положив руки на его плечи. Он прямо смотрел на эти печальные глаза и невольно задумался над тем, что первый раз в жизни он видит его таким сломленным. – Видишь, какой я здоровый? Ты правда очень помог мне…       – Не помог, – хмуро покачал он головой. – Когда я переодел тебя, я видел твои шрамы: на ключицах, на ногах. Шрамы на ногах были свежими, если сравнить с теми, которые расположены в районе ключицы… – он сухо проговорил эти факты, которые обдумывал уже целый день, как будто для него они не имели значения.       – Они… – мямлил парень. Чёрт, как он смог забыть о них. – старые.       – После нашего знакомства ты наносил себе раны? – Арсений вглядывался в его глаза и терпеливо ждал ответа. Идиот, он ведь и так знает ответ.       – Д-да, – пролепетал парень, пряча взгляд. – Но это ведь нормально…       – Это ненормально! – взорвался мужчина, мигом вскочив с дивана. Сжимая кулаки так сильно, что внутри оставались следы от ногтей, мужчина осознал, что опять поступил непрофессионально. Эти дипломы, сертификаты – всё это чушь, если он не в силах контролировать себя рядом с нужным человеком.       – Арс, ты самый настоящий идиот, ты знал? – он тоже вслед за ним встал с дивана, переплетая его пальцы со своими. Голос звучал слегка обиженно. – Без тебя я не знаю, где был бы сейчас… Я уже был бы мёртв очень давно, – закрыв глаза, парень уткнулся носом в шею. Он вдохнул такой знакомый и родной запах, что придавал ему сил столько времени.       – Если бы я был хорошим специалистом, ты бы об этом даже не задумывался, – сиплым голосом проговорил Арсений, глядя стеклянными глазами в стену.       – Ты не понимаешь… – Антон отстранился, искренне заглядываясь в его глаза. – Я люблю тебя! – он отрывисто вздохнул, а в лице мужчины появилась печальная улыбка. Не так он представлял своё признание.       – Это не любовь, Антон, – покачал головой мужчина. Хотел бы и он сам поверить в его слова.       – Ты, – нервно усмехнулся он, не ожидая такую реакцию. – Если ты думаешь, что я слишком юн, чтобы понимать такое чувство, то ты ошибаешься! Я, – парень пылал гневом, не находя даже подходящих слов.       – Нет, – спокойно ответил Арсений, разочарованно вздыхая. – Что ты обо мне знаешь, Антон? – он склонил голову в бок, глядя на парня пустым взглядом, не выражающими абсолютно ни-че-го.       – Это ведь, это… – ну давай, признай, Антон. Ты ведь впервые видишь его другим, настоящим.       – Какой мой любимый цвет, Антон? Почему я живу один? Почему я выбрал эту профессию? Какой я, Антон, человек? – последние слова он разделял долгими паузами, чтобы сильнее вбить в его голову такую простую истину. Но Антон упрямо не хотел понимать.       – А ты… Как ты оправдаешь свои чувства?! – закричал парень. Его злило всё вокруг, особенно это спокойное лицо Арсения.       – Тебя должны волновать лишь твои чувства, – он мягко улыбнулся, как будто объяснял ребёнку самые базовые вещи в жизни. – Я просто появился в твоей жизни в нужный момент. Ты видел во мне спасение, а мне было приятно чувствовать себя героем в чьей-то жизни, но всё это ведь неправильно. Ты сам говорил, что отношения жертва-спаситель неправильные. Давай просто остановим, я уверен… – слова ему давались всё труднее, а легкие будто горели огнём. Антон закрыл глаза, переводя дыхание.       – Хорошо, – голос прозвучал так холодно и отстраненно. – Закончим эти отношения.       – Да, так будет лучше для… – мужчина не мог произнести слово «нас». Для него точно никогда не будет «лучше».       – Я ещё не закончил, – прервал его Антон, взглядом он мог бы сжечь весь дом к чертовой матери. – Закончим эти отношения и начнем новые. Новые, нормальные, здоровые отношения. Мы ведь сможем, да? – парень расплылся в своей привычной хитрой улыбке. Он ещё докажет психотерапевту, что его чувства самые настоящие. За любовь надо бороться, так ведь? А Антон без боя не отступает.       Он сможет. Он сможет спасти себя сам, не надеяться на чью-то помощь и ждать поддержки. Он не какая-нибудь принцесса из сказки, которая ждёт, что её проблему решит кто-то другой. Он отвоюет свою любовь. Он сценарист своей собственной жизни. Как долго он осознавал эту истину? Как долго он ждал своего спасителя? Как долго он по своей воле тонул в болоте?       Обдумывая всё это в голове, Антон победоносно улыбнулся. Взяв со стены их совместную фотку, он покинул квартиру. Обычно в такие моменты в фильме на фоне взорвалось бы что-то огромное, но парень и без этого чувствовал себя главным героем. Чёрт, он и есть главный герой.       Антон Шастун       «Привет, меня зовут Антон. Познакомимся?»