Список

«Я люблю ее и это начало и конец всего» Ф. Скотт Фитцджеральд Четверг, 14 Ноября После проведенного дня со Скорпиусом Гермиона еще больше зауважала Драко за то, что он одинокий родитель и как себя ведет. Сама по себе это была тяжелая работа, но ее несвоевременный приступ бессонницы прошлой ночью не помог. Она боролась, чтобы стряхнуть довольно опустошенное настроение, которое охватило ее ночью, и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы как можно лучше насладиться временем со Скорпиусом. Хотя утро прошло гладко, и они пришли в школу с запасом времени, Гермиона до последней минуты ждала, чтобы проводить Скорпиуса в класс, чтобы избежать дальнейших драм от мисс Элизабет. Она чувствовала себя совершенно разбитой из-за того, что ей пришлось иметь дело со всей ситуацией, хотя она планировала получить от Драко еще кое-какие то подробности, когда придет время. Большую часть дня Гермиона провела в «ее» пабе, пытаясь писать, однако она дошла до развилки в своем романе и не могла решить куда двигаться дальше. Это была так, будто она билась головой о стену, кружась вокруг одних и тех же сценариев, не приходя к выводу. Прежде чем она поняла, что настало время забирать Скорпиуса из школы, она собрала свои вещи, не добившись какого-либо прогресса. Она отрицательно покачала головой и потерла глаза, пытаясь снять напряжение после долгого времени, проведенного за компьютером. Встреча прошла гладко, и как только он закончил обед, Скорпиус решил, что они должны пойти на позднюю прогулку с Чико. Гермиона была более чем счастлива услужить, и Гермиона нашла покой, пока они блуждали по лесу, веселый смех Скорпиуса поддерживал ее беспокойный дух. Это было облегчение — выйти на улицу и посмотреть на мир глазами не по годам развитого пятилетнего ребенка, все волнующее и свежее, мир на кончиках пальцев. Последовали ужин и время принятие водных процедур, во время которых вся ванная комната оказалась затопленной, и они закончили день, свернувшись калачиком в кровати Скорпиуса, чтобы еще немного почитать. Гермиона не могла отказать, когда он спросил: «А можно еще чуть-чуть?», и затем еще раз «не еще немножко, пожалуйста?». Наконец на пятом рассказе его глаза начали слипаться, и он еще сильнее прижался к ней, положив голову ей на живот. Она закончила читать последнюю страницу мягким шепотом, убирая волосы с глаз и медленно опуская его на подушку, прежде чем вылезти из-под него. — Спокойной ночи, Скорп, — сказала она, нежно поцеловав его в лоб, а затем направилась к двери. — Спокойной, Миона. Люблю тебя, — сказал он, разворачиваясь и утыкаясь носом в одеяло. Сердце Гермионы остановилось, и она застыла, совершенно не готовая к таким сантиментам. Ей потребовалось несколько судорожных вздохов, прежде чем она снова смогла шевелиться, и она отступила к краю кровати, проводя рукой по его спине. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она, но он уже крепко спал. Когда Драко вернулся домой спустя несколько часов, он обнаружил Гермиону, стоящую перед раковиной и моющую посуду, которая выглядела так, будто ее мыли уже пятый раз подряд. Он положил руку ей на плечо, и она повернулась к ней, чтобы встретить его губы в легком поцелуе, ее руки были все в пене. — Как дела, любимая? — поинтересовался он. — Все было замечательно, мы отлично провели время, — устало улыбнулась она, одна слеза упала с ее нижнего века. Драко замер, тут же заметив, что с ней не все в порядке, но она уже отвернулась. — Ладно, приму душ, а потом пойду спать. Я совершенно измотан. Не хочешь присоединиться ко мне? — предложил он, поднимая свой маленький чемодан и ставя одну ногу на нижнюю ступеньку лестницы. — Нет, душ нет, но я поднимусь через минуту. — Хорошо, — уступил он и исчез на лестнице. Гермиона со вздохом наклонилась вперед, подавленная затянувшимся разочарованием. Она представляла встречу с Драко с бокалом вина и в каком-нибудь сексуальном белье, но после такого разочаровывающего рабочего дня в сочетании с шоком от признания Скорпиуса, это было невозможно. Спираль печали закручивалась внутри нее, угрожая выйти из-под контроля. Она была так глубоко в ее голове. Тарелки закончили ополаскиваться и полетели в сушилку возле раковины, пока Гермиона механически поднималась по лестнице. Она надела пижаму и погасила свет, оставив одну тусклую лампу на прикроватной тумбочке для Драко, прежде чем скользнуть под одеяло и свернуться калачиком. Дрожь пробежала по ее спине, и она задергала ногами, пытаясь согреть холодные простыни. Непреодолимое давление нарастало внутри нее, и она чувствовала себя застрявшей в этом ощущении, бессильной подавить глубокую душевную боль. Луч лунного света скользнул по деревянному полу, когда ее глаза наполнились слезами. Она положила руку на грудь в тщетной попытке уменьшить боль и начала задыхаться. Гермиона ненавидела это. Ненавидела чувствовать себя такой слабой, хрупкой и уязвимой, будто она могла разбиться в любой момент. Ей казалось, что она никогда не избавится от этой боли.Будет ли у нее когда-нибудь свой ребенок, которого она будет любить? Чико запрыгнул на кровать и, обернувшись, нашел ее лицо, вылизывая ее щеку и утыкаясь носом, будто знал, что ей это было нужно. Слабый смешок сорвался с ее губ, и Чико протиснулся под одеяло, улегшись рядом с ней. Она провела ладонями по его спине и крепко обняла, а давление внутри нее немного отступило. Драко вышел из душа спустя несколько минут, и она слушала его тихие движения, пока пыталась усмирить дыхание — на шесть — вдох, на восемь — выдох. На шесть — вдох, на восемь — выдох. Его лампа погасла, и комната погрузилась в темноту, если не считать лунного света, который лился сквозь щель в занавесках. Драко боком подобрался к ней сзади и провел рукой вдоль тела. — Все хорошо, любимая? — прошептал он, и его горячее дыхание коснулось ее шеи. Гермиона вздохнула и прижалась к нему спиной еще ближе, напряжение немного спало от его прикосновений. — Сейчас да, — пробормотала она и расслабилась, почувствовав его руку на своем бедре, его твердая грудь прижалась к ее спине, а одна нога протиснулась между ее. Вдох на шесть, выдох на восемь Вдох на шесть, выдох на восемь Вдох на шесть, выдох на восемь Гермиона дышала, пока ее тело не начало расслабляться, и наконец она заснула в руках Драко. *** Пятница, 15 Ноября Следующим утром Гермиона проснулась от неприятного ощущения, что Чико лизал ее ноги. Она застонала и спихнула его, но он продолжал прыгать вокруг кровати, побуждая ее встать. — Ладно, хорошо, я проснулась! — затуманенным голосом произнесла она, и золотистый щенок прыгнул ей на колени, жадно облизывая ее лицо. Небо снаружи выглядело довольно мрачным даже для ноябрьского утра, но даже так, она чувствовала себя немного лучше после длительного сна. Гермиона спустилась по лестнице и заварила себе кофе, когда Драко вернулся домой после того, как отвез Скорпиуса в школу. — Привет! Разве тебе не нужно сегодня ехать в офис? — Неа, я дал себе выходной после трех трудных рабочих дней. И также потому что я хотел провести день с тобой, — мягко сказал Драко, беря ее за руку и ведя ее к лестнице. Гермиона засмеялась, однако отстранилась, чтобы вернуться и захватить кружку. — Как бы я ни была счастлива это слышать, мне все же нужно немного кофе. И потом я собиралась на пробежку, пока не начался дождь, — Драко застонал и расправил плечи, сразу же сделав надутый вид. — Но на улице холодно! И я дома! И сегодня нет работы! Тебе не нужно идти бегать сегодня, почему бы завтра не сделать это? — заныл он, ласково напоминая Гермионе избалованного придурка, каким он был в Хогвартсе. Гермиона только рассмеялась и направилась наверх, чтобы переодеться. — Да, мне нужно пойти сегодня. Почему бы тебе тоже не сходить со мной? Мы еще не бегали вместе! — крикнула она ему и засмеялась, увидев, как он игриво топает по кухне. Он появился спустя пару минут с кружкой кофе и начал говорить с набитым бананом ртом. — Если бы ты не была такой сумасшедшей, мы могли бы валяться в кровати вместо того, чтобы выходить на холодную улицу, — он ворчал, но все равно доел банан и начал натягивать кроссовки. Гермиона засмеялась над его поддразниваниями и почувствовала, что на душе у нее стало еще легче при мысли о том, что Драко пойдет с ней. — Что, тебе страшно, Малфой? — она усмехнулась, встав после того, как завязала кроссовки, и положив руки на бедра. Драко повернулся к ней вопросительно поднял бровь. — Чего же мне бояться, Грейнджер? — Того что я обгоню тебя, конечно, — легкомысленно сказала она, пожимая плечами. Драко только рассмеялся и покачал головой. — О, бедненькая, маленькая гриффиндорка, всегда недооцениваешь противников. Как ты думаешь обогнать меня, если у тебя такие хилые ноги? — он указал на ноги Гермионы, и она возмутилась. — Мои ноги не хилые, болван! Я просто… То, что я ниже тебя, не значит, что… Эй! — крикнула она, когда Драко взлетел по лестнице, — Это нечестно! Минус 20 очков Слизерину за нечестную игру, — Гермиона сдалась, когда услышала, как за ним захлопнулась входная дверь, и выскочила из дома, чтобы догнать его. — О, а вот и ты. Слишком долго, — Драко усмехнулся, и она ударила его, переводя дыхание и расслабляясь в умеренном темпе, который он задал, — Что ты там говорила, обгонишь меня? — невинно спросил он. — Я уже желаю, что позвала тебя, — сказала Гермиона, но не смогла спрятать широкую улыбку на своем лице. *** Пробежка с Драко оказалась волнующей. Хотя он задал умеренный темп, его шаг действительно был длиннее, и Гермиона обнаружила, что бежит быстрее обычного, чтобы не отставать. Эндорфины начали действовать, и она наслаждалась счастьем, которое исходило от нее. Они немного пошутили, и Гермиона в общих чертах рассказала Драко, как прошли два дня со Скорпиусом, но большую часть пробежки они провели в комфортной тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга. Звук совместных шагов успокоил последние остатки беспокойства со вчерашнего дня, и к тому времени, как они остановились, чтобы попить воды, Гермиона почувствовала себя непринужденно. Они добрались до небольшого озера, куда они ходили на пикник со Скорпиусом несколько недель назад, и остановились на берегу, восхищаясь видом и передавая друг другу бутылку с водой. Гермиона молча смотрела на тихую гладь, и ее переполняла всепоглощающая благодарность. Хотя она, возможно, никогда не исцелится от травм войны, и она никогда не сможет преодолеть боль от потери ребенка, но она училась видеть, что со временем все может стать лучше. Ее жизнь не может остаться навсегда в состоянии унылой зимы. *** Как только коттедж оказался в поле зрения, небо над ними было затянуто облаками, ветер трепал волос Гермионы, а листья кружились вокруг них. Гермиона вскрикнула и рассмеялась, когда Драко схватил ее руку, и они вместе побежали домой, их сердца бешено бились в такт друг другу. Они ворвались в дом, и Гермиона захлопнула за собой дверь, ее смех затих, когда Драко прижал ее к двери и поцеловал. Мозолистые руки Драко обхватили ее лицо, и большим пальцев он почти болезненно впился в ее подбородок, его язык жарко скользнул ей в рот, и она ответила ему с таким же пылом. Спустя долгое мгновение они разошлись, прижавшись друг к другу мокрыми лбами, когда у них перехватило дыхание. Как только Драко откинулся назад, Гермиона толкнула его со смехом и бросилась вверх по лестнице. Драко весело последовал за ней, счастливый видеть ее такой игривой после приступа меланхолии прошлой ночью. — Я тебя сейчас ударю, — Гермиона усмехнулась, когда Драко нашел ее в ванной комнате, душ нагрелся, когда она сняла кроссовки и сбросила куртку. — Так ты и сделала, — он остановился в дверном проеме и прислонился к косяку, чтобы посмотреть, как она раздевается, пытаясь сексуально стянуть с себя леггинсы, но в процессе чуть не упала. Драко рассмеялся, когда она попыталась снять свой потный спортивный бюстгальтер через голову, но застряла в нем. Гермиона раздраженно зарычала и продолжила бороться, пока Драко не сжалился и не помог ей снять его. — Что ж, это было сексуально, — трагически простонала она, но Драко просто встретил ее губами в жадном поцелуе, подталкивая ее к душу. Он провел пальцами по шву ее трусиков, наслаждаясь вздохом, сорвавшийся с ее губ. — Ты всегда сексуальна, сумасшедшая ведьма, — легко уговаривал он, — А теперь тащи сюда свою сексуальную задницу, — он стянул с нее трусики и развернул ее, подталкивая вперед, — В душ, прежде чем я заставлю тебя, — и он ударил ее по голой ягодице. Гермиона взвизгнула и сделала, как было сказано, вылезая из трусиков под горячую струю, вздохнув с облегчением, когда ее пальцы на руках и ногах начали согреваться. Она отодвинула занавеску и ткнула в него пальцем, оценивая то, как напряглись его мышцы, когда она стягивал футболку с длинным рукавом через голову. Он отбросил в сторону штаны, и сердце Гермиона ускорилось, когда она увидела, что его член уже был твердым. Драко встретился с ней глазами, и тепло разлилось в ее животе, когда он шагнул под душ и двинулся вперед, нависая над ней, словно хищник, преследующий свою жертву. Гермиона попятилась и ахнула, когда коснулась спиной холодных плиток, его губы на мгновение прижались к ее губам. Его подкаченное тело крепко прижалось к ней, и разум Гермиона опустел, ее тело горело под его умелыми руками. *** Несколько часов спустя они сидели, уютно устроившись на диване, с тарелками горячего супа в руках и огнем в камине. Снаружи по-прежнему бушевал шторм, и Гермиона была немного рада за возможность расслабиться с Драко наедине до того, как наступит время забирать Скорпиуса из школы. — Итак, ты готова рассказать, что было у тебя на уме прошлой ночью? — спросил Драко в перерыве между тем, как набирал суп в ложку. Гермиона замерла, и комок застрял у нее в горле. Она откинулась на спинку дивана. — А ты готов мне рассказать больше деталей о мисс Элизабет и ее компании разгневанных мамаш? Драко поперхнулся, пытаясь сглотнуть, и Гермиона торжествующе усмехнулась, поймав его врасплох. — Ты такая задира, Грейнджер, — со стонов выдавил Драко. Гермиона хихикнула, но это ее не остановило. — Ну и что? Я заслуживаю немного больше объяснений после травли, которую я получила от этих идиоток, — Драко засмеялся и сдержанно кивнул, поставив свою тарелку и повернувшись к ней лицом. — Они тебе сказали что-то насчет меня, что тебя беспокоит? — спросил он с понимающим взглядом. Гермиона прикусила губу, гадая, действительно ли она настолько прозрачна. — Меня так легко прочесть? Или есть ли причина для беспокойства? — она прищурилась, но Драко просто встретил ее взгляд, не имея причин чувствовать себя виноватым. — Мне кажется, что они, вероятно, недовольны тем, что я никогда не звал мисс Элизабет на второе свидание, хотя я совершенно ясно дал понять, что отношения меня не интересуют, — Гермиона отставила свою тарелку и на мгновение замерла, вспоминая разговор с Элизабет. — Да… именно такое впечатление у меня сложилось. Элизабет сочла нужным предупредить меня, что ты быстро устаешь от женщин, и намекнула, что я слишком обычная, чтобы встречаться с Малфоем, — Драко закатил глаза, раздраженно проведя рукой по лицу. — Извини, малыш, но это полная чушь. Мы переспали прежде, чем узнали кто есть кто, и она была совершенно согласна на… нашу единоразовую связь. Это было до того, как Скорпиус пошел в школу, и тогда я понял, что она была учительницей, и, конечно, она пронюхала о моей фамилии, и с этого момента все пошло под откос. Оказывается, в прошлом я работал с ее отцом, поэтому оно подозревала, что я богат. Я думаю, что она надеялась, что я перезвоню ей, так как она учительница Скорпа, но она не тот тип девушек, которые меня интересуют долгое время. Честно говоря, это был полный кошмар. Драко раздраженно покачал головой, и сердце Гермионы сжалось от боли, потому что она понимала, что ему никогда не удавалось избежать последствий богатства своей семьи, даже после того, как он перешел к жизни в мире магглов. — Мне жаль, что тебе пришлось иметь с этим дело, Драко. Должно быть это тяжело, — Драко встретился с ней взглядом и печально улыбнулся. — Так и есть, но я уже привык к этому. Мне жаль, что тебе приходится иметь с этим дело сейчас. То, как люди ведут себя, насколько я богат, я… — Драко покачал головой, — Это всегда было так, и это одна из причин, почему я был таким дерьмом для всех в школе. Гермиона засмеялась. — Я уверена много детей на твоем месте поступили бы также. — Возможно, ты права, хотя это не оправдывает моего поведения. Это одна из самый главных причин, почему я не был в отношениях после разрыва с Асторией. Редко встречаешь того, кто не заботиться об этом, и я никогда бы не смог быть с тем, кто интересуется моими деньгами. Честно говоря, я не искал отношений, и я всегда давал понять это женщинам, которых встречал после развода, — признался он ей. — Так что изменилось? — спросила Гермиона, безмолвно прося его развеять ее страхи, что он быстро устанет от нее или что она ему не подходит. Драко подвинулся ближе и взял ее лицо в руки, его глаза мерцали, а интимная улыбка изогнула его губы. — Ты появилась, Гермиона. Вот что изменилось. Вещи не казались такими правильными с кем-то другим. Даже с Асторией, я никогда не чувствовал, что мы подходим с ней друг другу. Не так как ты и я, — Драко заправил ей локон за ухо, и сердце Гермионы почти болезненно сжалось, — Может быть, я не искал отношений, но я могу сказать тебе, что я рад, что мы столкнулись с тобой в тот день, — ее глаза наполнились слезами от волнения, и она кивнула головой в знак согласия. — Я тоже Драко, — сказала она, немного ошеломленная его серьезностью. То, что было между ними все еще было ново, но она в душе она знала, что это было по-настоящему. Она наклонилась, и Драко встретил ее на полпути в обжигающем поцелуе, его горячие губы сминали ее, он обхватил ее голову руками. Гермиона подтолкнула его назад и уселась на его бедра, ее потребность быть рядом с ним была как жажда, которую невозможно утолить. Драко слегка отстранился, бормоча что-то ей в рот. Она раздраженно оторвалась. — Что? — спросила она, только чтобы снова завладеть его губами, смеясь ему в рот, когда он попытался заговорить. Наконец он устал от борьбы и повалился обратно на диван, обхватив ее руки и прижав из над головой. — Ты опять пытаешься отвлечь меня, женщина! — Гермиона боролась с ним, пытаясь повалить его ногами, — Я поделился своим, теперь ты поделишься своим! — сказал он. Гермиона вздохнула и отвернулась. — На самом деле там много всего, — фыркнула она, раздраженная тем, что он вспомнил о допросе после того, как она отвлекла внимание от себя. — Просто дай мне список того, что было не так, и тогда я все для тебя сделаю, — поддразнил он, заставляя ее слабо усмехнуться. — Ну, прежде всего, я полностью застряла на своем романе и не могу понять, в каком направлении двигаться дальше и что противостояние с теми женщинами была абсолютно ужасным, но, ох Мерлин, мне чертовски понравилось ездить на твоей машине, пока тебя не было, моя машина смешна по сравнению с твоей, знаешь ли, еще частью этого было то, что я не спала всю ночь в среду, так что к твоему приезду я была совершенно измотана и… — Гермиона ахнула после того, как выпалила все на одном дыхании, прежде чем мягко закончить, — Скорпиус сказал, что любит меня в среду ночью. И это нормально, я знаю, что дети говорят подобного рода вещи просто так, но это меня ошарашило, и я думала всю ночь о моем… моем… — Гермиона крепко зажмурилась и прижалась лицом к дивану, непрошенный всхлип сорвался с ее губ. Драко отпустил ее руки и притянул ее обратно к себе на колени, и она закрыла лицо руками, в очередной раз смутившись от того, что была такой уязвимой перед ним. — Эй, хватит, — упрекнул он, убирая ее руки от лица и заставляя посмотреть на нее, — Вот что мы сделаем. Я прочитаю твою книгу, нет, не качай головой, и помогу тебе найти нужное развитие сюжета. Я мне правда жаль, что тебе пришлось иметь дело с этими курицами, но они действительно для меня ничего не значат. Ты единственная, о ком я хочу заботиться, поэтому неважно, что они думают или говорят, хорошо? И ты можешь ездить на моей машине, когда захочешь. На самом деле мы можем обсудить покупку новой машины для тебя, если ты хочешь, потому что, какой смысл встречаться с богатым парнем как я, если он не может купить тебе машину? — Гермиона начала смеяться и вытерла слезы, качая головой, — И да, дети говорят такие вещи любому человеку, но не в этом случае. Ты не любой человек. Ни для кого из нас, ясно? — Гермиона кивнула со слабой улыбкой. — Ясно, но будет трудно отказаться от прочтения моего романа. — Гермиооона, — запротестовал он. — И я абсолютно не против покупки машины. — Да ладно тебе! — Но я все равно ценю твои чувства, — закончила она, уткнувшись ему в рубашку. — Ладно, но я оставлю за собой право продолжать доставать тебя по этому поводу. И извини, что слова Скорпиуса задели тебя, любимая. Ты можешь плакать столько, сколько захочешь, хорошо? — он тихо пробормотал последние слова, понимая, как тяжело ей говорить о всем, что она потеряла. — Хорошо, — прошептала она. Драко опустил ее обратно на диван и встретил ее губы в сладком поцелуе, Гермиона повернула бедра навстречу ему, более отчаянно, чем раньше. — А теперь, если ты не против, я трахну тебя. А ты как думаешь? — прошептал он снова, осыпая поцелуями ее шею и сжимая бедра чуть сильнее. — Мерлин, да, я думала ты никогда не перестанешь говорить, — Драко со смехом прижался губами к ее губам, заставляя ее замолчать. Их недоеденные тарелки с супом остыли, пока они занимались любовью на диване, и тревога Гермиона исчезла, по крайней мере на время. *** Суббота, 16 Ноября — Воскресенье, 23 Ноября Выходные прошли для Гермионы и ее двух мальчиков как в тумане. В субботу они вычеркнули последний пункт из Осеннего списка Скорпиуса — прыгнуть в кучу листьев. Гермиона и Драко использовали немного магии, чтобы создать большие кучи листьев для Скорпиуса, и они все по очереди стали прыгать туда, смеясь, как Чико вился вокруг них, возбужденно лая. В воскресенье Драко удивил обоих — и Гермиону и Скорпиуса — осенней поездкой на велосипеде по стране — ее официально последний пункт из списка «Главная сучка». Гермиона собирала волосы в пучок, футболку с длинным рукавом и бомбер на флисовой подкладке в паре с ее любимыми джинсами. Деревья были почти голыми, а небо затянуто облаками, но ей было так хорошо ехать по дороге с ее любимыми людьми. Ее руки онемели на руле, и щеки порозовели от холода, но она ехала со Скорпиусом с широкой улыбкой на лице, а Драко замыкал шествие. Она встала на педали и набрала скорость, огибая Скорпиуса, которые громко протестовал, что она вырвалась вперед. Она замедлилась, чтобы обернуться, чтобы подбодрить его, и подмигнула Драко. Скорпиус догнал ее, и они ехали бок о бок, касаясь друг друга пальцами и смеясь до упаду. Этой ночью, когда Гермиона заскочила домой за свежей одеждой, то обнаружила на крыльце еще два письма от Рона, которые тут же сожгла, на этот раз даже не читая. Она больше не собиралась тратить больше ни секунды ее времени на него, как прежде. Прежде чем вернуться к Драко, она сняла свой список с холодильника и зачеркнула последний пункт до того, как спрятала в свой дневник, гордость наполнила ее грудь тем, как далеко она зашла. Ее друзья были правы — ей нужен был отпуск! И найти время, чтобы скорбеть, а также позволить себе повеселиться — это было то, что нужно для ее восстановления. В течение двух следующих дней от Рона пришло еще два послания, в этот раз сова Рона доставила их прямо в дом Драко. Если первое письмо пришло, когда Драко был занят, укладывая Скорпиуса спать, то второе пришло на следующий день во время ужина, что означало, что она не сможет спрятать его от Драко. Когда Гермиона с плохо скрытым отвращением положила его на стол, Драко сразу понял от кого оно. Он прочитал его для нее и заверил, что оно просто повторяет одно и то же: где ты, что ты делаешь, мне надо знать, как ты. Хотя Гермиона настаивала, что ей не грозит никакая реальная опасность, она в конце концов согласилась, чтобы Драко нанес несколько защитных заклинаний на оба коттеджа, на всякий случай. Она была не совсем уверена, почему пыталась скрыть всю ситуацию от Драко, за исключением того, что для него просто казалось плохой идеей вмешиваться во что-либо, касающееся ее бывшего мужа. Они продолжили свой непринужденный разговор, так как Скорпиус был с ними и лег спать, не обсуждая это дальше. Она могла бы сказать, что Драко остался взволнованным из-за ситуации — было ли это из-за того, что она скрывала, что Рон продолжал писать ей, или что он просто беспокоился о ее безопасности — она не могла знать. Но даже в этом случае не было никаких споров, как это было между ней и Роном. Не было криков или воплей, иди обидных слов, которые нельзя было забрать назад. Была только небольшая скованность, немного некомфортной тишины, пока они готовились ко сну, вот и все. Как только они забрались в кровать и выключили свет, Драко обвил руками Гермиону и притянул ее к своей обнаженной груди, как делал каждую ночь. Несмотря на то, что она не читала письма Рона сама, их приход неизбежно вызывает еще больше кошмаров. Она провела следующие несколько ночей, растянувшись на ковре в гостиной Драко, рисуя, одержимая безумной надеждой, что если она просто даст воспоминаниям новое место для жизни, то они перестанут заполнять ее голову, пока она спит. Еще больше мертвых лиц. Больше ужасных сцен, которые она никогда не забудет, как бы ни старалась. С тех пор, как Драко снова появился в ее жизни, Гермиона начала мечтать о некоторых темных днях, который ей пришлось пережить в первые годы своей учебы в Хогвартсе. О вещах, о которых она не думала годами, о своих приключениях с Гарри и Роном, когда им было всего 12, 13, 14 лет, окрашенных в большой страх и насилие, чем они на самом желе пережили в то время. Переносить на бумагу то, что она видела и пережила, было катарсисом. Это была эмоционально изнуряющая работа, но после каждого раза, она падала в постель рядом с Драко, чувствую себя так, словно она очистила свою кровь от чего-то ядовитого. В часы бодрствования она ощущала себя уязвимой и усталой, но была благодарна, что письма не вызывали приступ паники или приступ посттравматического расстройства, как это было два месяца назад. С очищением памяти она почувствовала, что становится сильнее. И сейчас, среди ужасов, она видела все больше и больше образов ее маленькой девочки с непослушными кудрями. Спала ли она или бодрствовала — неважно. Видения приходили к ней все чаще, и она торопилась зарисовать их на бумаге, прежде чем они исчезали. Она плакала во время работы, до тех пор, пока не выбилась из сил. Рабочая неделя закончилась и перетекла в очередные выходные, и она разрешила Драко пролистать ее иллюстрации. Ему почти нечего было сказать, но по тому, как он пожирал страницы, она поняла, что он был тронут этими образами. Драко спросил о ее романе во время их поздней субботней дневной прогулки с Чико, которая стала чем-то вроде традиции для них троих. Ты наконец дашь прочитать?! Я могу помочь тебе с сюжетом! Но Гермиона снова отмахнулась от него, не желая раскрывать тупик, на котором она застряла с ужасного случаем творческого кризиса. На подкорке мозга она волновалась о том, как Драко отнесется к ее неуверенности в будущем. Захочет ли ее героиня остепениться с мужчиной из ее прошлого, с которым она никогда не планировала иметь отношения? Или продолжит ли она свое путешествие одна, после того, как стала достаточно сильно, чтобы стоять на ногах, или оставить нелогичный роман позади себя? Гермиона все еще была не уверена, какой конец был правильный для героини или какой был бы более трогательным для читателя. Она все еще ждала что-то вроде знака, который укажет путь в одну или в другую сторону, надеясь, что верное направление каким-то чудесным образом прояснится для нее. Этой ночью, когда они уложили Скорпиуса в постель, они вдвоем свернулись на диване перед камином, Драко с романом, который он в данный момент читал, и Гермиона с ее альбомом. Она позволила се спокойно работать и не останавливаться, пока не закончит. Другая сцена домашнего быта, который она никогда не испытает со своей маленькой девочкой. Драко отложил книгу, когда почувствовал, что она закончила, и наклонился, чтобы посмотреть, прижимая Гермиону к себе. После долгих раздумий он откинулся на спинку дивана и нежно погладил ее по голове. — Ты никогда не думала сделать что-нибудь памятное? — тихо прошептал Драко, едва слышно из-за потрескивания огня в камине. — Например, что? — поинтересовалась она, ее голова была вялой после того, как она провела большую часть часа сгорбившись над столом. — Я не уверен, любимая, что-нибудь, что поможет тебе попрощаться? — спросил он. — Я не хочу забывать ее, — прошептала Гермиона, и слеза тихо скатилась по щеке. Драко притянул ее еще ближе к себе, и она закрыла глаза, глубоко вздыхая. — Я знаю, — голос Драко был хриплым от эмоций, слегка ломаясь, когда у него тоже перехватило дыхание. Он поднял рисунок и положил им на колени, легко проводя пальцами по бумаге, — Но попрощаться не обязательно означает забыть. Это возможность отпустить, — Гермиона кивнула и прикрыла глаза, — Обещай, что подумаешь об этом? — спросил он, и она могла слышать в его голосе, как ему больно за нее. Ее грудь болела от тяжести всего этого — иметь кого-то, кто так сильно заботился о ней, что ее боль стала их болью. — Ладно, — согласилась она, — Я подумаю об этом. *** Воскресенье, 24 Ноября — Среда, 27 Ноября В воскресенье Гермиона отправилась обратно в ее уютный маленький коттедж, пока Драко и Скорпиус готовились провести несколько дней со своими родителями в Альпах. Очевидно они каждый год ездили кататься на лыжах и нежились на одном из французских курортов в Франции, чтобы отметить день рождения Люциуса. Хотя Драко и пригласил ее, она любезно отказалась, предпочтя комфорт собственного коттеджа изнуряющей поездке за границу. Она просто не чувствовала себя готовой к такой экскурсии — особенно той, которая, без сомнения, потирала локти со многими чистокровными друзьями семьи Малфоев. Гермиона знала, что значит пойти и быть представленной всем как девушка Драко, и она просто еще не была готова к такому. К счастью, Драко понял это без объяснений. Гермионе пришло в голову, что кому-то может показаться необычным, что за последний месяц она почти переехала к Драко и Скорпиусу. Они не обсуждали, но Гермиона была осторожна, чтобы не переступить границы, и оба мальчика ясно дали понять, что хотят, чтобы она с ними настолько, насколько это возможно. Теперь уже казалось таким привычным, когда Скорпиус помогал ей на кухне, или она брала его и Чико на прогулку, пока Драко занимался работой, или укладывала Скорпиуса. Гермиона знала расписание Скорпа так же, как и Драко, и чувствовала себя комфортно, вмешиваясь, чтобы помочь, что, как она могла сказать, Драко очень ценил. Она обнаружила, что легко вписалась в их повседневную жизнь за последний месяц, и, хотя это не имело особого смысла, это, безусловно, казалось правильным. В прошлых отношениях Гермиона всегда чувствовала потребность в строгих границах и большом личном пространстве, но с Драко она не чувствовала подобного. Она просто никогда не уставала быть с ним и Скорпиусом и чувствовала себя дома рядом с ними. Тем не менее, когда она вернулась в свой маленький коттедж, нагруженная продуктами и чрезмерно возбужденным Чико, Гермиона понимала, что будет неплохо побыть несколько дней одной. *** Неудивительно, что Гермиона обнаружила, что она не спит здесь также хорошо, как с Драко. Она проснулась рано утром в понедельник и пошла на пробежку в холодном утреннем свете, после чего последовал обжигающий душ, чтобы согреться. Она работала большую часть дня пересматривая первую часть своего романа и думала о предложении Драко увековечить память дочери. Как раз, когда она собиралась готовить себе ужин, в дверь позвонили. На крыльце ее ждал самый изысканный букет, который она когда-либо видела. Забрав его у курьера, она поспешила на кухню с улыбкой на лице, уверенная, что Драко был тем, кто послал его. Но, когда она открыла карточку, то обнаружила, что цветы отправил Рон. Я знаю, что у меня есть кое-что, что нужно наверстать, но я готов сделать все возможное, чтобы исправить это. Я всегда буду любить тебя. Гермиона уронила открытку, как будто та горела. Она схватилась за сердце, когда жгучая ярость взревела внутри нее. Как он смеет делать такие заявления. Прежде чем она успела переосмыслить свою догадку, Гермиона послала шквал заклинаний на цветы и левитировала остатки букета в заколдованную коробку, чтобы отправить ему обратно. Во вторник она получила от него первое издание «Истории Хогвартса», которое ее просто рассмешило. Как будто у нее еще не было первого издания ее любимой книги детства. Как будто подарок мог компенсировать причинённую боль. Она пошла на длительную пробежку с Чико, пытаясь отвлечься от своего разочарования. К среде ее это достало, и она сожгла букет кизила, который он прислал ей, пока он не обуглился до неузнаваемости. Открытка была следующей, хотя она решилась прочитать ее, умирая от желания узнать, какую чушь он снова несет. Мое терпение подходит к концу, дорогая. Если я не получу от тебя ответа, что с тобой все в порядке, я буду вынужден найти тебя и убедиться в этом. Кровь Гермионы застыла в жилах, и она подумала, не стоит ли ей бояться Рона. Она встряхнулась и отправилась в ванну, где провела лучшую часть последних двух часов, куря и попивая виски. Она знала, что это был не лучший способ справиться, но к тому времени, когда она вышла из ванны, Гермиона почувствовала себя намного спокойней и убедила себя, что ей не о чем беспокоиться. Она также не могла выкинуть из головы мысль о мемориале и имела представление о том, что хотела бы сделать. Особенно теперь, когда коллекция рисунков ее маленькой девочки была почти завершена, она понимала, что время пришло. Этой ночью она отправила сообщение Драко, который должен был вернуться домой следующим утром. Я долго думала о том, что ты сказал, и я бы хотела сделать это завтра. Тебе нужно ехать в офис? Она забралась в постель с хорошей книгой и уже клевала носом, когда на телефон пришел ответ. Я буду там <3 *** Четверг, 28 Ноября В то утро Гермиона долго смотрела на свой гардероб, не зная, что надеть. Все казалось таким неофициальным или неуместным для этого случая, к которому она готовилась. В конце концов она надела черную юбку до пола и свою любимую белую шелковую блузку, украшенную жемчужными пуговицами. Она заставила себя немного перекусить тостом и выпить чаю, хотя едва могла что-то съесть. Драко приехал точно в назначенное время и помог ей надеть ее черный плащ, застегнув несколько пуговиц, чтобы отогнать холод унылого ноябрьского утра. Драко аппарировал их на поляну у озера, которое они уже начали считать своим, и Гермиона успокоилась, глубоко дыша, прежде чем медленно направиться к высокому дубу. Она поставила сумку на землю, но Драко положил ладонь на ее руку, жестом давая понять, чтобы она подождала. — У меня есть кое-что для тебя, — пробормотал он и вытащил небольшой предмет, прежде чем увеличить его до нужного размера и вручить ей. Это был деревянный сундук, примерно в два раза больше обувной коробки. Гермиона присела на ближайший пень и провела по нему рукой, восхищаясь искусным мастерством. — Я начал работать над ним в тот вечер, когда мы первый раз встретились. Я только его закончил на прошлой неделе и не знал, как его использовать. Но, когда ты написала мне вчера… Я просто подумал, что он тебе может понадобится. Гермиона сглотнула, подавляя комок в горле. Крышка сундука была покрыта изящно вырезанными розами, и она прижала руку ко рту, сдерживая всхлип. — Драко, я… Это…- она глубоко вздохнула и провела кончиками пальцев по тонкому узору дерева, — Это прекрасно. Мне было так грустно, что я так и не смогла дать ей имя, но, увидя это… это как будто было сделано для нее. Для моей… моей Рози, — Гермиона закончила шепотом, смутно осознавая, что это, должно быть, то, над чем работал Драко в гараже. Драко подошел к ней сзади и ободряюще положил руку ей на плечо. — Тогда он твой, любимая. Гермиона открыла сундук и медленно положила туда вещи, которые она собрала. Один за другим. Крошечные теннисные ботиночки, которые она выбрала в тот день, когда узнала, что беременна. Комбинезон, который Джинни купила для Гермиона с надписью «Я люблю тебя, мамочка». Маленький медальон, украшенный драгоценным камнем. Один из рисунков, который Гермиона недавно закончила, который изображал Рози, сидящую на качелях на дереве, ее лицо светилось от смеха. Гермиона как раз собиралась закрывать крышку сундука, как Драко наколдовал единственную красную розу, наложив на нее заклинание, чтобы она не увядала, и бережно положил внутрь. Драко взял свою палочку и сделал небольшую яму в земле в основании дуба, и Гермиона опустила туда сундук, села рядом и еще раз провела рукой по крышке. Она встала и отошла назад, и Драко присоединился к ней, крепко сжимая ее руку. Слезы текли по ее щекам, когда она смотрела на деревянный сундук в земле, мечтая о тех вещах, которым не суждено сбыться. — Я не забуду тебя, Рози, — мягко прошептала она. Они молча стояли, пока ее ноги не задрожали и слезы не замерзли на щеках. — Ты готова, Гермиона? — мягко спросил Драко, и она кивнула, пятясь назад и смотря, как он накладывает защитные чары на сундук и заполняет яму землей. Она опустилась на землю рядом с могилой и посадила небольшой кустик роз с помощью палочки. Она зарылась руками в землю, наслаждаясь осязаемостью почвы на кончиках пальцев. Еще одним взмахом палочки она выгравировала надпись на стволе большого дуба и защитила его от непогоды, чтобы она могла вернуться и вспомнить свою маленькую девочку с непослушными кудряшками.

Роуз Грейнджер

Рожденная на одно мгновение, но любимая всю жизнь

Гермиона провела пальцами вдоль слов, и рыдание сорвалось с ее губ. Она глубоко вздохнула, заставляя себя встать. Дождевые капли начали падать, и ей показалось, будто небо плачет вместе с ней. Отвернувшись от могилы и глядя на воду, она смотрела, как поверхность озера рябит от ветра. Ее руки опустились вдоль тела, и она закрыла глаза, позволяя всем своим чувствам вырваться, пока она не почувствует себя опустошенной. Прощай Это слово звенело в ушах, и даже когда дождь усилился, за мгновение залив их жидкостью, а вода в озере начала бурлить — впервые за долгое время она почувствовала себя неподвижной. Пустой. Драко подошел к ней, и она позволила аппарировать их домой. Он провел ее по лестнице, помог снять мокрую одежду и залезть в ванну, прежде чем лечь за ней. Гермиона прислонилась к нему спиной и закрыла глаза, погружаясь все глубже в тишину. Драко нежно мыл ей волосы, а Гермиона молча сидела, ее голова была пустой, глаза сухими, но она ничего перед собой не видела. Ощущение его рук на ее коже успокаивало ее, и она позволила ему достать ее из ванны и уложить в постель. Он подполз к ней после того, как выключил свет, и крепко прижал к своей груди. Гермиона закрыла глаза, слушала дождь, который стучал по крыше, и быстро провалилась в сон. *** Гермиона проснулась примерно через час или чуть позже, чувствуя, будто ее тело наполнено песком. Она смутно приподнялась и посмотрела на Драко, который сидел, прислонившись к спинке кровати, с открытой книгой на коленях. Увидев, что она зашевелилась, он отложил книгу, и Гермиона уселась к нему на колени, прижимаясь, пока Драко укутывал их в одеяло, сознавая уютный кокон. Он убрал волосы с ее лица, и она прижалась головой к его подбородку, придвигаясь ближе и вдыхая успокаивающий аромат, который был принадлежал только Драко. Начав нежно целовать его грудь, Гермиона томно провела губами по его шее, пока не достигла подбородка, Драк наклонил голову, чтобы дать ей более свободный доступ к шее, и Гермиона повернулась в его руках, чтобы усесться на нем, пробираясь к его уху, прежде чем укусить его подбородок. Драко усмехнулся и в ответ укусил ее, но Гермиона уклонилась от него и захватила его губы в обжигающем поцелуе. Яростная потребность в нем внезапно захлестнула ее. Драко отстранился на секунду и встретил ее глаза, и Гермиона была поражена глубиной чувств, которые она увидела в отражении его глаз. — Я знаю, что это не самый лучший момент говорить это, но я больше не могу держать это в себе, — прошептал он, его руки обхватили ее руки. Гермиона глубоко вздохнула, ее глаза наполнились слезами, а сердце едва ли не выпрыгивало из груди. — Я люблю тебя, Гермиона, — мягко закончил он, а с ее губ сорвался невеселый смешок. Она провела пальцами по его груди, не сводя с него взгляд. Она не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. На самом деле никогда не возникало вопроса, действительно ли он влюбилась в него. С самого начала их связь была такой напряженной, какой она никогда не испытывала. Вопрос был только в том, когда именно эти слова были произнесены, она чувствовала себя так, будто любила его уже долгое время. — Я тоже тебя люблю, — легкомысленно прошептала она, ее улыбка тянулась от уха до уха, восхищенная эмоциями, которые она видела на лице Драко, когда он смотрел на нее, запоминал ее. Было такое ощущение, что именно в этот момент авторы пытались запечатлеть, но так и не смогли уловить. Гермиона знала, что она такие моменты он прежде ни с кем не делила, и задалась вопросом: многие люди получили такую привилегию. Она словно заглядывала в его душу, а он в ее. Их сердца были полностью обнажены и соединены, восхищенные любовью друг друга. Она не сдержалась первая — бросилась на него — и Драко рассмеялся ей в губы, прежде чем перевернуть ее, быстро расправившись с их одеждой. Его руки и губы прошли по ее телу, по шее и затвердевшим соскам, вниз к бедрам и по влажной киске. Он мягко коснулся ее складок, прежде чем Гермиона оттолкнула его, отчаянно желая, чтобы он был в ней. Он скользнул вверх по ее телу и зажал ее руки над головой, их пальцы сплелись, когда он со стоном вошел в нее. Гермиона выгнулась под ним, задыхаясь, когда он прижался своими губами к ее губам в неистовом поцелуе. Драко задал мучительный темп, вбиваясь в нее, их влажные лбы соприкасались, руки были сплетены над ее головой. Гермиона кончила с его именем на губах, звезды вспыхнули перед ее глазами. Он перевернулся вместе с ней, когда она отчаянно сжалась вокруг него, и они лежали, переплетаясь друг с другом, затаив дыхание и ухмыляясь друг другу, как дураки. Гермиона закрыла глаза и просто вздохнула, удивляясь тому, насколько странной была жизнь — что она так трагически отняла у нее одну любовь, чтобы принести ей еще две, как только у нее получилось отпустить первую. Ее сердце все еще болело при мысли о потерянном ребенке, но это была другая боль, нежели несколько часов назад, когда она опустилась на колени перед могилой, прощаясь. Какая-то часть ее беспокойной души успокоилась, готовая двигаться дальше. Время пришло. *** Суббота, 30 Ноября С приходом очередной субботы последовал вкусный завтрак с блинами а-ля Драко, утренняя прогулка с мальчиками и письмо от Нарциссы, в котором она просила Гермиону прийти на чай. Гермиона мучилась из-за встречи утро, уверенная, что недовольное отношение Нарциссы к ней, должно быть, сохранилось в течение последних двух недель, но Драко заверил ее, что уладил все с матерью во время их поездки в Альпы. Когда прошло четыре часа, Гермиона оставила Драко, чтобы уложить Скорпиуса вздремнуть, и отправилась в парижское поместье Малфоев, которое было их основным местом жительства с конца последней войны. Встреча начала достаточно хорошо с дружеского приема со стороны Нарциссы, за которым последовала короткая экскурсия по первому этажу поместья. Они разговаривали довольно непринужденно большую часть времени, пока пили чай, пока Нарцисса быстро не поставила чашку и не сложила руки вместе, сделав паузу, собираясь с мыслями. — Я должна принести тебе извинения, Гермиона, — начала она, и хотя Гермиона начала протестовать, Нарцисса подняла руку и покачала головой. — Нет, я должна. Ты многого натерпелась от нас, Гермиона, и ничего из того, что я скажу, не загладит вину перед тобой. Но, пожалуйста, просто знай, что мне жаль, — Нарцисса вздохнула, тряхнув головой в попытке вытереть глаза. Гермиона глубоко вздохнула и наклонилась вперед, чтобы положить ладонь на руку Нарциссы. — Спасибо, Нарцисса, — тихо сказала на, понимая насколько тяжело было сказать это. — Факт, что ты и Драко теперь вместе после всей этой ужасной истории, не что иное, как чудо, — Нарцисса и Гермиона усмехнулись, снова потягивая чай и кивая в знак согласия. — Это действительно так, — очередная длительная пауза эхом прокатилась по комнате, и Гермионе показалось, как она заметила, Нарцисса затаила дыхание, что неловкая часть встречи еще не закончилась. — Я правда счастлива, что вы нашли друг друга, Гермиона. Из того, что сказал мне Драко, вы уже так близки, несмотря на то, что не так долго были вместе, — Гермиона выпрямилась, готовясь к «НО», которое должно было последовать далее. — Драко делился тем, через что он прошел с Асторией после того, как они вернулись в мэнор? — небрежно спросила Нарцисса. — Да, поделился… — Гермиона вскинула брови в замешательстве, не понимая, к чему все это клонится. — Тогда я уверена, что вы поймете, как я защищаю своего сына и внука, — Гермиона просто кивнула, и Нарцисса снова замолчала, прежде чем продолжить, — Проще говоря, Гермиона… Я очень волнуюсь. Несмотря на то, что вы двое отлично подходите друг другу, и на то, что я поддерживаю это… поверьте мне, я поддерживаю! А если ничего не получится? Как это отразится на Скорпиусе? — Нарцисса покачала головой и снова вздохнула, — Вы оба думали об этом? Говорили об этом? Скорпиус уже потерял одну мать. Я ненавижу думать о том, насколько это скажется на нем, если он потеряет еще одну мать в таком раннем возрасте. Спина Гермионы напряглась, и она запоздало поняла, что слишком крепко сжимает чашку. Она осторожно поставила ее на блюдце, стараясь не звякнуть фарфором. Воцарилось неловкое молчание, пока Гермиона пыталась сдержать свой гнев и слезы. — Я думаю, что Драко знает, что лучше для его сына, и, мне кажется, что этот вопрос должен быть решен между мной и ним, — сказала Гермиона самым вежливым тоном, на какой только была способна. К ее удивлению Нарцисса усмехнулась. — Я ценю вашу готовность защищаться, дорогая. Пожалуйста, не поймите меня неправильно — я согласна, что Драко потрясающий отец. Но мы обе знаем, что мужчина сначала думают не мозгом, а лишь потом им. И я бы была насторожена, если бы прямо не высказала вам свои опасения. Это из-за моего глубокого уважения к вам я так откровенна, Гермиона. Гермиона кивнула, просто чтобы показаться покладистой, хотя в ушах уже начало звенеть, и она не знала, что сказать или как чувствовать себя. — Все о чем я прошу, Гермиона, это то, уверены ли вы или нет. Я не ищу ответа здесь и сейчас, но, пожалуйста, пожалуйста, подумайте об этом, прежде чем двигаться дальше в этих отношениях с моим сыном. Пожалуйста, будь уверена, Гермиона. Мой внук не заслуживает потерять еще одну мать. Тишина между ними была оглушительной, когда Гермиона уставилась в пол, не двигаясь. Она глубоко вздохнула и вдруг решила, что ей срочно нужно уходить. — Я думаю, мне пора идти, миссис Малфой. Спасибо большое за теплое гостеприимство, — Гермиона натянула на лицо фальшивую улыбку и, перекинув ремешок сумочки через плечо, направилась к двери. Прежде чем она успела завернуть за угол, Нарцисса встала и окликнула ее в последний раз. — Просто подумайте об этом, Гермиона. Гермиона обернулась и встретилась с ней взглядом на невероятно долгое мгновение, пока не кивнула и направилась по коридору к камину. *** Гермиона вышла из камина Драко и положила руку на каминную полку, чтобы не упасть, задыхаясь. Она стояла там целую минуту, пытаясь унять свои мысли, когда она повернулась и подпрыгнула от удивления, увидев Драко, сидевшего в темноте на диване и смотрящего на нее. — Драко! Мерлин, ты напугал меня! Почему здесь так темно? — она взмахнула палочкой, и лампы зажглись, прежде чем положить сумочку и снять туфли. — Ты не поверишь что, — Гермиона резко остановилась, обернувшись и поймав взгляд Драко. — Что случилось? — спросила она, удивляясь, с какой стати он смотрит на нее слегка прищуренными глазами с призрачным выражением лица, которого она не видела с тех пор, как они были детьми. Именно тогда она заметила свой ноутбук, лежащий открытым на кофейном столике напротив него. — Драко… ты не… — О, да, Гермиона, — сказал он, его голос был страшно лишен эмоций. Вспышка гнева и страха промелькнула в ней, и ее рот открылся в неверии. — Какого хрена, Драко?! — Теперь я понимаю, почему ты не хотела, чтобы я читал это, — сказал он, его голос угрожающе спокойным. Гермиона усмехнулась. — Да ладно, я просто не готова делиться этим с кем-либо, вот и все, — она запротестовала. Драко невесело засмеялся. — Ты сказала, что этот роман не имеет к нам никакого отношения? Мы договорились — никаких игр, Гермиона. — Я не играю с тобой, Драк! — закричала она, отчаянно пытаясь заставить его понять, но в то же время невероятно злясь на него, — Мой роман не имеет к нам никакого отношения! — Я не верю тебя, — холодно сказал он, — очевидно, ты решаешь, останется ли женщина — или я должен сказать тебе — останется или уйдет. Гермиона подняла руки и повернулась, чтобы снова схватить свою сумочку, чуть не упав на каблуках. — Что ж, в таком случае забудь об этом. Ясно, что ты уже определился с тем, что я думаю и чувствую, так зачем мне вообще беспокоиться? И это ты вторгся в мою личную жизнь и прочитал незаконченную работу! Я единственная, кто здесь должен злиться! — Гермиона кричала и схватила свой ноутбук. — Что, теперь ты просто уйдешь? Я еще не закончил, Гермиона! — огрызнулся Драко, вставая и направляясь к ней. — Ну, я закончила! — она повернулась, чтобы взять немного летучего порошка, но прежде чем она сделала это, Драко схватил ее руку и развернул ее. Гермиона вскрикнула от удивления и наступила каблуком на его ногу. Драко закричал и отпустил ее, отступая. — Гермиона, Мерлин, извини, ладно. Я не хотел обидеть тебя, — он снова потянулся к ней, на этот раз медленнее, но Гермиона вскинула руку, и искры проскочили сквозь ее пальцы, когда она впилась взглядом в него. Они оба остановились, пораженные случайной магией, и Гермиона сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Все в порядке, ты не обидел меня, я просто испугалась, — Драко кивнул и снова начал приближаться, но Гермиона удержала его, подняв руку. — Мне нужно время, чтобы все обдумать, Драко, — сказала Гермиона, ее голос был спокойным и ровным, несмотря на то, что ее сердце раскалывалось на тысячу осколков. — Гермиона, давай просто… — Нет, — решительно сказала она, — Мне нужно время подумать. Твоя мать подкинула мне несколько вещей, которые нужно обдумать, и тебе тоже, — глаза Драко расширились, и он отступил назад, весь гнев исчез с него лица в ту же секунду, когда ее руки вспыхнули в предупреждении, — Мне нужно немного свободы, — закончила она. — Хорошо, Гермиона, — уступил он. Их глаза долго смотрели друг на друга, прежде чем она вздрогнула м назвала свой адрес. Она исчезла в зеленом пламени и приземлилась в холодном, темном коттедже, задаваясь вопросом: не совершила ли она только что самую большую ошибку в своей жизни.