Хлопни в (мои) ладоши

— Двойня – это ужасно! – возмущается Изуку, перебирая продукты в холодильнике. Сейчас у омеги уже восьмой месяц беременности. Живот стал в разы больше, из-за чего стало сложнее передвигаться. Инко, по этой же причине, на несколько месяцев переехала к сыну. — Не ты ли вчера говорил, что двойня – это прекрасно? – Мидория сейчас нарезала бананы для фруктового салата, что постоянно просил парень. — Тогда близнецы вели себя спокойно, – взяв банку со сгущённым молоком, ответил он. — Никаких отбитых рёбер вместе с лёгкими. Блаженство, – к тому моменту Инко закончила с салатом и поставила тарелку перед омегой, чтобы он добавил туда оставшиеся ингредиенты. — Мам, подай орегано, пожалуйста. — Изуку, это приправа, – пыталась вразумить женщина сына. — Я знаю, – Мидория добавил к фруктам сгущённое молоко и стал перемешивать салат. — Хочу просто понюхать. Не смогу начать есть, если не понюхаю орегано. — Может, тогда купишь растение? – Изуку отложил небольшую упаковку приправы, приступая к еде. — Оно не дорого стоит. — Не шалите, – поглаживая свой живот, проговорил парень. В последнее время малыши проявляют большую активность. Оно и понятно, места становится всё меньше, а их в утробе ещё и двое. Так сказать, негде разгуляться. — Растение…а разве орегано не высокое? — Пятьдесят-семьдесят сантиметров. На стол, конечно, не поставишь, но в углу постоять сможет. — Вот как… хорошо, мам. Я подумаю, – закончив свой небольшой перекус, омега решил немного вздремнуть. Но стоило ему лечь, как близнецы, видимо, устроили негласный спор – кто больнее ударит Изуку; ведь боль в районе живота была настолько сильной, что он не мог спокойно заснуть, всё время корчась от боли. — Успокойтесь, прошу вас, – Мидория ходил из стороны в сторону, приглаживая животик и немного приседая. — Мамочке больно. Вы же не хотите, чтобы мамочке было больно? – один из малышей успокоился, но не второй. «Буйный близнец», - так прозвал его Изуку, всё продолжал бить своими маленькими ножками точно в ребра, не оставляя ни секунды на передышку. — Малыш, успокой своего буйного братика, – проговаривал омега, молясь, чтобы это помогло. И, видимо, это возымело свои результаты, так как парень больше не чувствовал толчки. — Спасибо. Видимо, ты будешь у нас альфой, а второй близнец омегой. — Изуку, тебе звонят, – крикнула Инко из кухни, где Мидория благополучно оставил свой телефон. — Кто? – на незнакомые номера парень не отвечает, так что если это кто-то не из его знакомых – трубку он поднимать не будет. Он и так потратил много сил, чтобы успокоить близнецов. А тут ещё идти в другую комнату и брать телефон, ведь, у мамы руки чем-то заняты, раз она не принесла его сразу. — Иида-сан, – прочитала Инко, смотря на своего сына, который быстро пришёл на кухню и незамедлительно ответил на звонок. — Здравствуйте, Иида-сан, – омега нервничал, его босс редко ему звонил, а значит он что-то не так сделал. — Что-то не так с моим переводом? В данный момент, Изуку работает переводчиком. Работать можно из дома, главное укладываться в сроки и делать всё правильно. Переводить не сложно, парню даже нравится, а малышам ещё больше, ведь во время его работы они замолкали, лишь изредка пинаясь, слушая голос их матери. Мидория думает, что это всё из-за иностранного языка, который близнецы ещё не знают. Но обязательно начнут учить, как только подрастут. Работу в детском саду пришлось оставить из-за своей беременности. Будучи на четвертом месяце, мамочки, которые забирали своих детей, шептались друг с другом о воспитателе, что ходит немеченым с ребёнком под сердцем. Это настолько расстроило Изуку, что он решил уволиться, несмотря на все уговоры Урараки остаться. — Мидория-кун, вы хорошо в последнее время спите? – Тенья спокоен, возможно, внутри него бушуют вулканы, но его голос ровный и чистый, что ещё больше заставляет омегу волноваться. — В последние дни я мало сплю, простите, – произнёс Мидория немного кланяясь, пусть Иида этого и не видел. Ему очень стыдно за себя. Нашёл хорошо оплачиваемую работу на дому, так ещё и не сумел как следует её выполнить. Парень не будет сильно удивлён, что его уволят. Он бы тоже себя уволил за это. — Но на клавиатуре вы поспали отлично. — Простите? — В документе, что вы мне прислали, – принялся объяснять начальник, — страниц семнадцать-восемнадцать написано одно и тоже слово. — Простите, Иида-сан, подождёте немного? Я хочу открыть тот документ, – омега на ватных ногах доходит до компьютера, попутно включая его. Открыв свой файл с переводом и промотав немного вниз - он действительно увидел то, о чём говорил Тенья. Видимо, в тот день Изуку сильно переутомился и лёг прямо на клавиатуру, зажав пару кнопок своей головой. — Простите, такого больше не повторится. — Я очень надеюсь на это, – голос мужчины стал строже, он любил порядок и дисциплину. — Сегодня сможете отправить исправленный вариант? — Конечно, Иида-сан, – тут же оживился Мидория, радуясь, что он не получил выговор от начальства. — Вы можете на меня положиться. — На этот раз постарайтесь, – сказал напоследок Тенья, перед тем, как отключиться. — Постараюсь. Да, ребятня? – лёгкий толчок стал ответом. — Побудьте паиньками, пока ваша мама будет работать, – Изуку сел за компьютер и перед тем начать – провёл рукой по своему выпуклому животу. Совсем скоро два прекрасных малыша появятся на свет и эта мысль заставила Мидорию улыбнуться. - Шлюха… – пронеслось где-то сзади. Омега повернулся. - Немеченый... – за томным шёпотом следовал безумный смех. Изуку начинает плакать. - Тебе не место в этом мире! – говорящий голос был ужасен, он вселял страх, но только одному человеку. - Не место! Не место! Не место! – Мидория не видит лиц толпы, они расплывчаты и это пугает ещё больше. Все кричат одно и тоже, одну и туже фразу, от которой омеге становится плохо. Он закрывает уши, в надежде, что это поможет и начинает тихо молиться, чтобы это всё оказалось плохим сном. Мидория просыпается с тревожным чувством. - Изуку? – голос парню кажется знакомым, он пытается разглядеть лицо, но у него не выходит. — Почему не спишь? – рука говорящего ложится на бедро и до омеги доходит, кто с ним говорит, с кем лежит сейчас. — Шинсо? Это ты? – переплетая руки, спрашивает Мидория. Чувство тревоги не покидает парня и он начал ощупывать одеяло, будто что-то пытаясь найти. Кровать мокрая и слегка липкая. — А кто ещё? Ложись спать. — Ты вернулся, да? – Изуку пытается нащупать настольную лампу, но не может её найти. Паззл в голове не складывается, что-то не так. Только вот что – парень ещё не понял. — Передумал и теперь будешь растить наших детей? – встав с кровати, спросил омега. Ему нужно включить свет. Выключатель находится недалеко, Мидория сразу на ощупь подходит к нему, но лампочка не горит. Сколько бы раз он не пробовал - результат один и тот же. — Каких детей, Изуку? – голос Шинсо за миг стал другим, если раньше он был сонный, то теперь омега слышит лёгкие смешки. — У нас их нет. — У нас двойня, – последний шанс включить свет парень находит в спичках, что лежали на прикроватном столике. Вытаскивая спичку из коробка, Мидория слышит чье-то чавканье. — У нас нет детей, – спичка зажжена и парень начинает медленно подходить к кровати, — потому что я их съел! – говорит монстр, из рта которого капает кровь, он большой и черный. Глаза его белые, а клыки такие длинные, что закрыв рот – концы их будут торчать. — М-мои малыши..? – омега дотрагивается до своего живота, но вместо выпуклости он нащупывает свой вспаренный живот. — Н-нет… нет! – не успевая сказать что-то ещё – монстр бросается на него. — Не нужно! – кричит Изуку, окончательно просыпаясь в холодном поту. Омега пытается успокоиться, медленно вдыхая и выдыхая, подмечая, что ему некомфортно находится на кровати. Она будто… мокрая? — Мама! У меня воды отошли, – включив свет в комнате, омега начинает искать сумку, что они недавно собирали вместе с мамой. Инко забегает в комнату спустя минуту. У Мидории начались схватки. — Изуку, ты как? – женщина подходит к сыну, что стоял на коленях, сейчас парень дышит довольно часто. Это больно, а дальше будет ещё больнее. — Не хочу рожать, – взяв свою мать за руку, произнёс Изуку. Инко помогает омеге встать и садит его на кровать. — Если не родишь – они умрут, – родительница берет сумку с вещами и несёт её ближе к выходу. Теперь дело за малым – переодеть Изуку и отвезти его в больницу. — Ах! Э-это адски больно! – ещё одна схватка. Омега отшвыривает подушку в стену, пытаясь хоть как-то унять боль, которую он сейчас чувствует. — Ещё немного. Потерпи немного, Изуку. — Мальчик! – говорит акушер, аккуратно передавая малыша медсестре. Вдалеке послышался плач ребёнка и Мидория инстинктивно повернул голову в сторону звука. Он хотел утешить сына, но сил не оставалось ни на что, а ведь второй ещё не родился. — Давайте, Мидория, тужьтесь. — Я… не могу… нет… сил, – почти шёпотом произносит омега, перед тем, как падает в обморок. — Медсестра, – руководствует процессом врач, раздавая приказы. — Смотрите, он приходит в себя, – Мидория открывает глаза, но окружающие люди и вещи размыты, что парень предпочел бы лежать с закрытыми глазами. — Изуку, – это голос мамы, тогда, кто же говорил до этого? Может медсестра? Омега осматривает палату, но всё до сих пор расплывчато, и он надеется, что это временно. По правую сторону стоит весьма знакомый силуэт. — Ура…рака-сан? – голос хриплый от продолжительных криков. — Привет, - девушка помахала рукой. — Как себя чувствуешь? – зрение прорезалось и омега теперь чётко видит свою давнюю коллегу. — Почему ты так редко пишешь? Знаешь, как я удивилась, когда твоя мама сказала, что ты рожаешь? — Сколько времени? — Около одиннадцати, а что? – парень качает головой. Воды у него отошли где-то в районе полночи, и рожал он семь-восемь часов, пока не отключился. Если сейчас одиннадцать, значит он два часа был без сознания? В палате тихо и омега смотрит по сторонам. — Где мои малыши? – в горле пересохло и Инко спешно подала стакан с водой. — Сказали, скоро приведут. Они такие милые, – Очако не успела закончить предложение, как в палату зашли две медсестры, держа на руках двух мальчиков. — А вот и они. — Как чувствует себя мамочка? – медсестра аккуратно вложила в руки Изуку небольшой конвертик, с таким же небольшим ребёнком. — Хорошо, спасибо, – омега смотрел на своего сына, что сладко причмокивал своими губками, пока спал. — Это младший? – медсестра кивнула, передавая второго ребёнка Инко. — Уже определился с именами? — Младший Хироки, а старший Минори, – с улыбкой произнес Изуку, целуя Хиро в щёчку. — Мино, не бей брата! – малышам скоро исполнится по году, и омега правда старается уследить за этими двумя ураганчиками, но без посторонней помощи тут явно не обойтись. — Агу а! – оправдывается старший, находясь на руках у своей мамы. К первому году у всех малышей вырабатывается достаточно меланина, чтобы проявить радужку глаз, с которой они останутся на всю жизнь. Конечно, в течении жизни цвет может поменяться, но это больше относится к носителям светлых тонов радужки. Вот Минори обладатель двух цветов. Старший сын Изуку – гетерохром. Одна из его радужек – зелёная, а другая – фиолетовая, как и у его отца. Цвет волос также имеет два оттенка, что по наследству достались от двух родителей. Один из которых, не участвует в воспитании и жизни детей в целом. — Не принимается, – говорит Мидория, целуя сына в милый носик. — Братика нужно защищать. Ты же у нас старший. Вот и защищай, а не бей, понял? — Гу а, – Минори положили в манеж и вручили небольшую игрушку в виде бомбочки, которую тот сразу потянул к себе в рот. — Будем считать, что ты понял, – омега теперь берет на руки младшего, подмечая, что ему пора менять подгузник. — Так, Хиро, ты идёшь со мной. Мино, посиди сам спокойно. Я ненадолго. — Агу агу. — Какой у тебя болтливый братик, – Мидория кладёт малыша на пеленальный стол и берет чистый подгузник. Управившись за две минуты, омега укладывает младшего рядом с Минори. Красные глазки Хиро медленно закрывались, а белые реснички мелко подрагивали. Вскоре, младший сын Изуку заснул. Так же, как и в первую их встречу, мило причмокивая своими губками. Мидория Хироки родился альбиносом. У него белые волосы вместе с ресницами, а его радужка глаз красная. И в тот день, когда обе «причуды» детей проявились, он понял, что дал жизнь двум замечательным и особенным малышам.