Хлопни в (мои) ладоши

Приглушённый свет освещал небольшой островок стола. Мальчик сидел за столом, усердно выводя каждое слово в свой блокнот, украшенный наклейками. Его брат давно спал на кровати сверху. Это, кстати, одно из изменений за последние полтора года. На самом деле много чего произошло. Послышался тихий шелест — Хиро перевернул страницу. Он дописал предложение и лег спать, положив блокнот под подушку. Совершенно секретно мальчик писал обо всем произошедшем. Например, начал он довольно позитивно: первая запись была о том, что папа и мама официально стали парой. Это было красивое торжество. Много людей посетило их и поздравляло с новым статусом. Важное задание было поручено близнецам, а именно — хранение колец до нужного момента. Так, по сигналу Мицуки, Мино, одетый в официальный костюм, подошёл к Кацуки, а Хиро — к Изуку. После этого последовали поцелуй и аплодисменты. Ещё был торт и салют. «Самый лучший день», — писал Хиро в блокноте. Но запись следующего дня была тревожной и немного пугающей. Ведь запах Изуку резко изменился. Стал более грубым и отталкивающим. — Ты сегодня странно пахнешь, – за завтраком сказал Хиро, когда, опоздав к началу, омега зашёл на кухню. Походка его была немного хромой, а на теле был свитер, хотя в доме было не холодно. Почти всё было съедено, но Бакуго любезно оставил целую тарелку вкусных блинчиков для своего мужа. Альфа легонько прикоснулся к макушке Изуку, стоило тому поставить кружку напротив него. От слов сына лицо Изуку налилось кровью, он сразу прикрыл лицо, а затем по непонятной причине дотронулся до шеи — нет, даже чуть ниже, по спине. Странности на этом не закончились, подумал младший. Папа издал странный звук, который был похож на смех. Но зачем же ему смеяться в такой ситуации, особенно над их с Мино мамой? — Ты привыкнешь, – гордо сказал Бакуго, расплываясь в не очень доброй улыбке. «Что же произошло?» — писал Хиро, рассуждая об этом в своих записях. «Ведь папа никогда не был груб с мамой. Возможно, вчера они поссорились, и папа ударил маму по попе. Поэтому он и хромал перед завтраком! И я видел, как ему было больно сидеть! Мне нужно поговорить с папой, ведь он сам говорил, что причинять боль другим без причины — это плохо». Действовать нужно быстро, решил Хиро и, даже не сообщив ничего брату, пошел разбираться во всём сам. Кацуки был в гостиной перед телевизором и смотрел новости. Когда мальчик к нему подошёл, звук был убавлен. — Папа, ты должен просить порщения. — И за что же я должен просить прощения, Хиро? — спросил Бакуго, специально выделяя неправильно произнесённое слово. Он попытался посадить к себе на колени малыша, но тот лишь увернулся от чужих рук. — За то, что обижаешь маму! — С чего ты взял? У нас всё хорошо с ним. Тебе ведь вчера понравилось, как мы отпраздновали? Видел, как нас поздравляли. Ты и сам радовался больше всех. Возразить было нечем. Сказанные Бакуго слова были чистейшей правдой. Хиро скрестил руки на груди и надул губы, делая их более пухлыми. Светлые брови мальчика нахмурились, тонкая складочка меж бровей выглядела довольно комично. Это продолжалось некоторое время, и казалось, будто разговор окончен. Бакуго даже повернул голову обратно к экрану телевизора. После основных новостей последовал прогноз погоды. Ожидалась жара. Корреспондент предупредила об опасности, стоящей за высокой температурой. На это Бакуго только фыркнул и переключил канал. Следующий. Ещё и ещё. Не было чего-то конкретного у него на уме. — Хочешь что-то посмотреть по телевизору? — Нет, – повернув голову, сказал младший. Играть в эти обиды альфа больше не мог. Встав, он быстрым, но не грубым рывком взял Хиро за шиворот, точно беспомощного котенка, и посадил на диван. Сам Бакуго опустился на колени перед ним и расставил руки по обе стороны от мальчика. Это могло расцениваться как психологическое давление. Такое не раз происходило во время допроса преступников. Особо умные писали заявления на его имя, чем доставляли Кацуки кучу проблем. Он чертовски ненавидел писать объяснительные. — В чём дело? Что заставило тебя думать, что я обижаю Изуку?! — Мамочке было больно сидеть, – альфа не успел даже осознать сказанное, как Хиро продолжил: — Ты смеялся над ним! И вот он снова сделал это. Он снова засмеялся, чем заслужил нахмуренные брови малыша. Этот смех был таким теплым, таким согревающим, что Хиро не мог объяснить этого. Оставалось лишь растерянно смотреть. — Что ж, пришло время тебе узнать больше об этом мире, – не глядя, Бакуго выключил телевизор и выпрямился. Самоуверенность и превосходство — два соратника альфы — без замедлений заняли позиции. Поднятый подбородок и выставленная вперёд грудь свидетельствовали об этом. — Ты уже знаешь, что существуют альфы и омеги. — Да, – маленькие ручки сжали края шорт. — Альфы-собственники — это непреложная истина. Они ревностно защищают своё. — Как коты! — Это дерьмо что ещё значит? — Они метят территорию и очень агрессивные. Тигры, львы, гепарды. — Можешь представлять это, если тебе угодно, – немного погодя сказал он. — Так вот, вместо этой мочи альфы делают кое-что получше. Они оставляют метку на теле. — Как золотоискатели? — Ты читаешь слишком много книг, – нахмурившись, сказал Бакуго, сжав переносицу пальцами. Всё же он решил, что продолжить объяснение было бы разумно. Он не такой, как Изуку: он не говорит расплывчато, не бубнит под нос тысячу слов. Благодаря своей работе альфа обучен говорить кратко и по существу. Хироки больше не чувствовал злости. Он стал спокойнее, понимание происходящего действительно облегчило его ношу. Бакуго хоть и резок в высказываниях, но его рассказы наполнены живыми эмоциями. — Благодаря этому омеги спокойно продолжают находиться в социуме. Только дурак полезет к меченой омеге. Я ловил парочку таких, не знающих меры. Все как один жаловались и притворялись хорошими. Жалкие трусы. — Тебя не туда занесло, – проходящий мимо Изуку положил руку ему на плечо, желая остановить альфу, пока он не начал материться перед мальчиком. — Ты верно подметил огромную несправедливость для омег. — Я всегда прав. — Мама! Мам, покажи метку! – закричал Хиро и, не задумываясь, начал прыгать на диване. По какой-то причине это заставило Изуку улыбнуться. Он тихонько посмеялся в кулак. После слов Бакуго о том, что у них двое альф, он словно преисполнился энергией. Тогда он стал по-другому относиться к малышам. Конечно, любовь никуда не делась. Это были изменения, касающиеся воспитания. Как омега, возможно, Изуку был не самым лучшим учителем для альф, но он старался. На его компьютере появлялось больше вкладок со статьями, различные форумы для анализа и стопка новых книг, которые они читали перед сном с Кацуки. На удивление, тот сам принёс первую книгу про воспитание. В тот день они легли спать вместе. Изуку стал читать что-то своё — очередной рассказ, следующий в его списке переводов. Но Бакуго тоже лёг с книгой. И как бы омега ни подавал виду, что ему неинтересно, в конце концов он не выдержал. Он отложил свою книгу и стал медленно сокращать дистанцию между ними в кровати. Это оказалось необязательным, альфа был слишком сосредоточен на тексте. В один момент он загнул уголок страницы и перевернул её. Мидория положил голову на плечо Бакуго и быстро прошёлся по тексту глазами. «Воспитание детей-альф?» Бакуго выглядел немного смущенным оттого, что его застали. Но с умным видом перелистнул ещё одну страницу, хотя и не успел дочитать её. «У тебя проблемы с этим?» — снова послышался шелест недочитанной страницы. Альфа занял оборонительную позицию. Мидория не до конца мог понять чувства Бакуго, но поступки были громче любых колких слов. Со временем это стало легче понимать. Он улыбнулся и слегка потерся о плечо альфы. «Спасибо». Обстановка резко изменилась. Мощные ноги обхватили хрупкие бедра омеги. Горячая рука проникла под футболку и беспрепятственно поползла вверх. Язык мазнул по уголку губ, прежде чем ворвался вглубь. Омега отчаянно хватался за одежду, подстраиваясь под скорость темпа. Предпочтений у Изуку было немного: он любил больше делать то, что нравится его партнёру. От этого было больше возбуждения. Качнув бедрами, он издал первый стон — сигнал готовности, который так любил Бакуго. Вернувшись из своих мыслей со слегка порозовевшими щеками, он увидел сына, который никак не успокаивался. Хиро прыгал на диване, повторяя слово «покажи». Это могло затянуться надолго, так что пришлось выполнить то ли настойчивую просьбу, то ли приказ своего сына. Ведомый искренним любопытством, Хиро дотронулся до красной метки. С интересом он нажал на одну из точек — место, где Бакуго пронзил кожу клыками. Она покрылась коркой; альфа успел пару раз извиниться за несдержанность после содеянного. Обычно всё происходит менее болезненно. Эта пара вовсе не ожидала, что последствия будут такими. Тем не менее они решили оставить всё как есть. Жалобный писк Изуку слетел с губ неожиданно для всех. Бакуго издал гортанный рык — что-то дикое, явно предупреждающее. Что ж, сегодня они все узнали кое-что новое. «И тогда мне сказали, что это на уровне эмоций и скрытого сознания. Неконтролируемое поведение, почти животное. Папа тогда неожиданно обнял меня и тихо извинился. Честно, всего на мгновение я испугался. Но сейчас всё хорошо. Минори сказал мне тогда...» — текст был зачеркнут несколько раз, сильно, с нажимом, так что бумага порвалась в некоторых местах. — «...Это было неприятно слышать». Записи не были частыми, и всё реже малыш обновлял свой дневник. Но всё же одну за другой он продолжал делать заметки. Это скорее были краткие наброски, и все почему-то касались Изуку. «Сейчас мама так много ест, живот как-то стал больше». «Мама стал жаловаться на то, что вещи стали малы. Папа лишь довольно улыбается этому, целует маму и предлагает носить его одежду. Эту идею мама отвергать не стал». Дальше было про вечно занятый туалет, про плохое самочувствие, про очень ласкового Бакуго. Довольный альфа стал уделять и близнецам больше времени. Они стали чаще куда-то выбираться. Это хорошее настроение, казалось бы, ничего не могло испортить. Записей стало так много, что не было ничего удивительного в том, что свободных листков не осталось вовсе. Последняя запись в первом блокноте была эмоциональной, почерк уже не был таким аккуратным, как раньше. Казалось, всё это писалось в спешке, оттого и слова плыли и кардинально меняли свой размер. «Это лучший день в мире! Я только что узнал, что у меня будет братик или сестричка!»