Я так больше не играю

      За завтраком всем было выдано расписание. Декан – молодой сухощавый профессор Элизе (с ударением на последний слог – француз) прошелся вдоль стола, быстро утверждая, кто, когда, и как мог достойно продолжить желанные предметные курсы. Вероника уважала и бывшего декана Слизнорта, в очередной раз ушедшего в отпуск на год, но этот ей нравился больше. Иногда они даже могли держать вполне дружественную беседу. Да и вообще, подход к студентам у Элизе был значительно более педагогичен, чем у предыдущего профессора. Девушка улыбнулась, кивая зависшему в воздухе пергаменту, и просмотрев планы на день, быстро доела завтрак, уносясь на пару по Трансфигурации. Понимая, что с Рафаэлем с утра так и не увидится, Рони, идя по коридору, со всей скорости налетела на Кэрроу, и обругав того с головы до ног (в дополнение к такому же мерзкому взгляду), понеслась дальше, не беря это во внимание, чего нельзя было сказать о парне. Решив, что отыграется на невеже позже, Марсель чинно проследовал в кабинет вслед за ней, никуда не спеша (и прекрасно понимая, что ему влетит за это, однако, статус был дороже). Распахнув дверь вначале перед профессором МакГонагалл, а потом пропустив Винду с почтительным кивком, парень вошел сам, устроившись рядом с однокурсником Луи Уизли. Дурсль аристократ так и не удостоил взглядом. К слову, девушке это и не требовалась (к его вящему разочарованию она едва ли заметила его присутствие). *** Весь день был каким-то дерганым – профессор по ЗОТИ Эдвард Люпин опоздал на пару (парень с обскуром Хэйвуд Ноубл опять разбушевался по неведомой ей причине, и тот приводил его в чувство, насколько мог), а профессор Стебль так и вообще забыла, что у слизеринцев дополнительные часы после пары по Заклинаниям. В результате, Вероника смогла успокоиться (ненадолго) только тогда, когда оказалась в успокаивающих, и совершенно неожиданных объятиях Рафаэля, который выцепил ее в раздевалке по квиддичу. - Когда же у тебя найдется время на меня? – с легкой шутливой укоризной спросил он, придвигая девушку к ее же шкафчику, и целуя. – Целый день бегаешь так, что не успеваю нормально посмотреть на тебя. Где есть место для меня в твоем сегодняшнем мире? - Как и всегда, здесь, - совершенно серьезно указала пальцем на сердце Рони. - Ох..., - пробормотал Рафаэль, прижимая девушку к себе. - О-ох, - тошнотворно-притворноусмехнулся Марсель Кэрроу, войдя в помещение. - Блять, - процедили почти одновременно Вероника и Рафаэль. - Нет-нет, не отвлекайтесь, продолжайте, пожалуйста, - нараспев произнес Кэрроу, наблюдая за ними так какое-то время перед этим. – Я только возьму… - Да, конечно, - равнодушно посторонилась Рони, не глядя на него, но чувствуя, что его взгляд прожигает ее насквозь. - Может, ты не будешь настолько откровенно пялиться на мою девушку? – взбунтовался О’Флаэрти. - Может, я разберусь сам? – поерничал в ответ Марсель. - Мерлин, бери вещи и проваливай отсюда, - шикнула на него Дурсль. - А, а, а, милая леди, эта раздевалка общественная, - ласково пожурил ее Кэрроу. – А кроме шуток, я совершенно не обязан это видеть. Будет лучше, если вы оба удалитесь в более подходящее для этого место … - Будет лучше, если ты оставишь свое мнение при себе, - процедил Рафаэль, начиная буквально дымиться от еле сдерживаемого гнева. - Эл, не надо, - качнула головой Вероника, видя, что его рука в кармане сжала палочку, - это ни к чему не приведет. К тому же, он только добивается повышенного внимания и провоцирует тебя на конфликт. Что, Кэрроу, отшили пятикурсницы? - Побойся Бога, Рони, - поцокал тот языком. – Это педофилия, я таким не занимаюсь. - Вероника, - поправила его девушка, скрестив руки перед грудью, не обращая внимания на всю остальную его отповедь. - Так вот, Вероника… - Мне все равно, Марсель, держись от меня подальше, - качнула она головой, и вышла из раздевалки уже будучи в квиддичной тренировочной форме, держа Рафаэля О’Флаэрти за руку. Рядом с Кэрроу беззвучно сотрясались от смеха его верные друзья и члены компании Змеев – Габриель Розье и Луи Уизли, подошедшие совершенно незаметно для него и имеющие честь лицезреть уничтожение самолюбия одного из самых уверенных в своих силах слизеринцев (не в прямом смысле). - Очевидно, милый, шалость не удалась, - похлопал его по плечу Лу. - Увы, «нет» в нашем мире значит «нет», - театрально-напыщенно вздохнул Розье, и приятели вдвоем потащили Марселя на тренировку за шиворот мантии, спиной вперед под его сопротивление. На поле с разных уголков трибун и раздевалки, под усиленный магическим способом голос капитана команды и охотника Эдриана Гринграсса, вышли: Марсель Кэрроу и Габриель Розье – также охотники, загонщики – Хэйвуд Ноубл (взятый в команду по настоянию Директора – парень должен научиться концентрации на конкретном деле, а ни недуге) и Аргус Нотт, Вероника Дурсль, в этом году ставшая ловцом, и Луи Уизли – бессменный вратарь команды. Тренировка началась. *** Сняв с себя мокрую одежду и переодевшись в свежую, одним движением палочки, Рони Дурсль закатила глаза на реплику Марселя Кэрроу: - На самом деле, вообще не устал, просто привык сексуально дышать. Лу и Хэйвуд покатились от хохота, а Розье лишь покачал головой – если Марси входил в такое настроение, его было слишком нелегко удержать или остановить. Обычно это заходило слишком далеко, и потом он сам жалел о том, что разошелся, но сейчас, в целом, довольно бесполезно было что-либо делать или говорить. Хотя попытаться стоило. - Парни, удачи, - бросила всей оставшейся части команды Вероника, и зашагала прочь из раздевалки. - Ой, и там ее, конечно же, ждет верный пес, - воркующим голосом проговорил Марсель, и добился нужного эффекта – девушка застряла в дверях. - Что, прости? – она повернулась. - Нет, ничего, - глумливо усмехнулся Кэрроу. – Ты ведь куда-то шла, Рони? - Вероника, - раздраженно поправила его, как минимум, во второй раз за вечер слизеринка. Скрестив руки перед грудью, она развернулась к нему: - Что с тобой не так? Почему ты все время лезешь ко мне, начиная с середины прошлого года? - Рони, не обращай внимания, - вступил в перепалку Розье, - просто парень никак не может смириться с тем, что ты в упор его не замечаешь, и пытается добиться своего излюбленным, но совершенно не действенным способом. - Зря ты влез, приятель, - ухмыльнулся Хэйвуд, зная, что Марсель, будучи в состоянии раздраженности, точно припомнит другу эту мелочь. - Я не одобряю неоправданного буллинга, - пояснил ему Габриель. – Пусть учится сдерживать свои эмоции, и достойно принимать поражения. - Эй, я все еще здесь, спасибо, ребята, за трогательную поддержку, но я разберусь сам, - кивнул Кэрроу. – И, да, насчет буллинга, Габ, придержи язык. Ты иной раз так поливаешь ее сестру грязью, что сложно поверить, что это говорит один и тот же человек. Розье пришлось умолкнуть. К тому моменту Рони, улучив минуту, конечно же, ушла. А собравший все мячи с поля, и наконец, поймавший снитч, Гринграсс, узнав о ситуации, недовольно поджал губы – милостью Кэрроу только разлад в команде сеять. Конечно, Эдриан был жутко им недоволен. Вероника шла одна, белая от злости. Но успокаивало лишь то, что рядом не было этого аристократичного ублюдка, иначе хваленому слизеринскому самоконтролю пришел бы конец, а показывать настолько отрицательные эмоции никому не хотелось. Приняв душ и переодевшись, она поднялась в библиотеку, проведя остаток вечера в объятиях Рафаэля и конспектов, только к ночи, наконец, тихо пройдя в Общую гостиную Слизерина, предварительно сняв обувь. Винда уснула в кресле, ожидая подругу (в обнимку с эльфийским вином), и Дурсль пришлось ее будить. Их ожидали тихие разговоры в ванной комнате (больше негде, если хочется тишины и спокойствия для себя и других), а потому, нужно было спешить.