Я так больше не играю

После посещения Хогсмида и задушевных разговоров сначала с Виндой, а потом и с Джи, Рони ушла на пикник с Рафаэлем, пока еще грело солнце. Развалившись на траве, девушка смотрела на ясное спокойное небо под аккомпанемент рассказов парня до тех пор, пока сама же и не увлекла его на покрывало. - Эл, ты же помнишь? – вдруг обеспокоенно спросила она. - Конечно, - улыбнулся парень, целуя ее шею, и постепенно спускаясь вниз. – Остановишь, если что-то не понравится. Я не сделаю тебе неприятно. - Верю, - улыбнулась слизеринка и расслабленно откинулась обратно на покрывало. Ей не хотелось чего-то большего, и дело было не в нем, а в ней. Рони не хотела торопиться и не чувствовала, что Рафаэль окажется хорошим любовником, а потому, им было хорошо и так, и не мешало получать удовольствие на их личном уровне. *** День плавно перешел в вечер, и девушке нужно было возвращаться в подземелье – все еще предстояло много дел, даже если они не касались заданий и приготовления уроков. Ей хотелось поиграть с Джеммой на фортепиано, что случалось крайне редко, хотелось посидеть на кухне у эльфов вместе с Виндой, и просто почитать перед камином вместе с Грейс Ноубл (что было нечастым явлением из-за занятости обеих приятельниц). С последней все выходило более чем ситуативно, но девушек это устраивало. - Тебя точно не нужно провожать? – еще раз переспросил Рафаэль (наверное, в сотый за этот вечер). - Нет, спасибо, Эл, - улыбнулась Вероника. – Тут три шага сделать. - Ну, ладно, - вздохнулпарень. – Если что… - Я знаю, тут же пошлю Патронуса, но честно, нет причин для беспокойства, - улыбнулась Рони, целуя его. Они провели так еще несколько минут прежде, чем О’Флаэрти мягко развернул ее к входу в коридор, ведущий в подземелье. Дурсль хихикнула, и слегка укусив его за шею, начала спускаться по ступенькам, высвечивая путь палочкой. Девушка не сразу заметила, что факелы в коридоре погасли, что вряд ли могло оказаться случайностью. Неожиданно ее будто зажали в тиски – горло перехватило от недостатка кислорода, и только потом она поняла, что это Удушающее. Хватая ртом воздух, Рони осела на пол, отчаянно бормоча про себя невербальные заклинания. Облегчить недуг не выходило. В глазах потемнело. Она уже чувствовала чьи-то незнакомые руки, но сил вскрикнуть, чтобы позвать на помощь не было. Дурсль узнала этот знакомый почерк Эстеса Кэрроу, но сделать уже ничего бы не смогла. - Подонок! Как ты смеешь?! –Аллертон буквально сбила его с ног, взревев: - Я убью его. Круцио. Круцио. Получай! - Помощь нужна? – осадил ее бледный Марсель, накидываясь на брата, и переключая внимание Винды на подругу, показывая, что с ним разберется сам. - Кэрроу, сейчас же угомонись! Вы что тут с Аллертон устроили? – возмущенно проговорил вошедший в подземелье Гринграсс. – Марсель, живо встань с брата. Что здесь происходит, в конце концов? - Нет уж, пусть сидит, иначе у меня в арсенале найдутся заклинания куда более темные, чем то, чем я уже его наградила, - прошипела Вин. - Что вы оба себе позволяете? Какое Круцио, черт побери? Ты хоть представляешь, что за это можно попасть в Азкабан, не говоря об исключении из школы?! - Он чуть не задушил Веронику, решив, что может нападать из-за угла! – выкрикнула гриффиндорка, приводя в чувство пугающе-бледную подругу. – По-твоему это нормально? По головке его за это погладить? Уймись уже со своей правильностью, Гринграсс, она здесь не уместна! - Вы серьезно? – прохрипела Рони, благодарно кивая Вин. – Снимите с него Марселя, если не хотите повесить убийство одного подростка на такого же другого. - Блять, - выругался Эдриан, видя, что Эстес уже почти без сознания. – Перестань бить его, Марсель, посмотри на меня! Успокойся! Ты, правда, можешь убить его. - Да что ты? Не видишь, что этого я и добиваюсь? Сойдет за несчастный случай, - прорычал он. - Кэрроу, послушай, - хрипло окликнула его Вероника, встряхнув за плечи. – Я жива, все нормально, пожалуйста, слезь с него, прошу тебя. Парень не слушал ее, пытаясь отпрянуть от девичьих рук, но она так крепко держала его, спокойно уговаривая не делать дальнейших глупостей, что, в конце концов, тот сдался – сполз, осев на пол рядом с младшим братом. Рони так и осталась сидеть на коленях возле него. - Я буду вынужден… - Да сообщай кому хочешь, Эдриан! – в сердцах воскликнула Винда. – Нам все равно, ясно? Ему давно уже пора быть отчисленным! Сколько можно? Если у него есть склонности к насилию, ему здесь не место! Бери его, и отправляйтесь к МакГонагалл, живо! - Я разберусь сам! – ледяным тоном заявил Эдриан. – Ты идешь с нами. - Если бы хотел, не разводил бы здесь балаган, а занялся бы делом! На твоем счету два пострадавших, а ты стоишь и демонстрируешь здесь значок! И, да, Гринграсс, ты не в том положении, чтобы командовать – я пойду за успокоительным для них двоих. - Аллертон! – вскрикнул Эд, выходя из себя. Мимо прошел Аргус Нотт и оценив ситуацию, произвел магические манипуляции, приводя лицо Эстеса в порядок. Затем, не говоря ни слова, взял Гринграсса за локоть, и качнув головой, повел в сторону МакГонагалл. - Я скоро вернусь, - шепнула Винда Веронике, пойдя к мадам Помфри, как и сказала Эду. Марсель и Рони остались сидеть на своих местах, ни разу не пошевелившись за все это время. Как только вход в подземелье опустел, он сказал: - Глупо просить извинение – его, в любом случае, будет мало, но все равно, извини за это все… - Все нормально, - кивнула девушка, все еще сидя на месте, не в силах подняться. Они оба посмотрели на его окровавленные руки. Девушка навела на них палочку, убрав следы происшествия, и посмотрев на него, спросила: – Ты в порядке? Марсель? Увидев, что его затрясло, Вероника снова побледнела. Он начал хватать ртом воздух, но его было явно мало. - Кэрроу, черт, ты серьезно? Ну, пожалуйста, только не это, - чуть ли не взмолилась Дурсль, понятия не имея, что делать в случае панической атаки. – Ну-ка, давай, дыши. Нет, слушай меня. Дыши вместе со мной. Вдох носом – выдох ртом. Действуя по наитию, и говоря почти бессвязно, Рони все-таки привела его в чувство. Он обмяк, чувствуя, как девушка прислонила его обратно к стене, высвободив из своих объятий. Ему хотелось стереть ей память – Марсель точно не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии, а тем более, она. Он потянулся за палочкой, но девушка его остановила, сидя рядом с ним в той же позе – на коленях: - Не надо, - качнула головой слизеринка. – Это ни неправильно. Успокойся. Я никому не скажу, что иногда ты дышишь не сексуально. - Черт, Рони, - криво усмехнулся парень, вытирая мокрые щеки, отвернувшись от нее. В этот момент что-то слабо щелкнуло в ней – относиться к нему равнодушно после этого станет сложно, но об этом Вероника узнает позже. - Не бойся быть обычным человеком – иногда это даже красит тебя, - ухмыльнулась Дурсль. – И, давай, поднимайся уже. - Ок, - кивнул Кэрроу, пытаясь удержаться на ногах – получилось. Рони повернулась к нему, встав напротив: - У меня есть две просьбы. - Все, что угодно для очаровательной спасительницы, - сделал полупоклон Марс, слабо улыбаясь. - Первая: ты не тронешь его больше. - Исключено, - отрицательно качнул головой парень. - Ладно, - она поняла, что это точно бесполезно, и можно было даже не озвучивать. – Вторая: ты оставишь меня и Эля в покое. - Не обещаю, - пожал плечами юноша, глядя в серо-голубые глаза уже более оживленно и азартно. Она качнула головой – даже паническая атака в ее присутствии его не остудила. - Вы уже встали? Прекрасно. Идемте в гостиную, вам нужно выпить успокоительное, и это даже не обсуждается, - кивнула им появившаяся Винда, прерывая затянувшийся странный разговор, и они медленно потянулиськ входу в комнату. Позже Гринграсс извинился перед всеми, кто оказался замешан в произошедшем. Как Староста он винил себя в том, что не смог усмотреть за всем, и не предпринял ничего сразу, дав волю эмоциям в самом начале. - Брось, Эдриан, - качнула головой Вин, - твоя реакция была вполне удовлетворительной. Всем случается немного налагать. Расслабься, и иди к нам. Для тебя тоже найдется «успокоительное». Это бренди. - Мне нужно… - Не нужно, - прервала его Рони, освобождая кресло перед камином, подходя к нему, и вкладывая в его руку бокал с янтарной жидкостью. – Эд, и тебе нужен отдых. Ты же человек. Твои срывы уже ненормальны. Постояв так с секунду, он все же сел, понимая, что выжал максимум, который мог, и остаток вечера, переходящий в ночь, прошел уже более спокойно. Но отвлеченные разговоры не отгородили Марселя от наблюдения – Эстес так и не вернулся.