Я так больше не играю

Ближе к рассвету, когда все разошлись по спальням, Эдриан рассказал ему, что Эстес пробудет неделю под наблюдением мадам Помфри и магического психотерапевта, но исключать его пока не будут. Марсель вздохнул – на справедливость здесь рассчитывать не приходилось. Радовало одно – МакГонагалл невозможно науськать или подкупить, а значит, она думала так сама, а не под действием отцовского или материнского мнения. Но это все равно не смягчало его гнева по этому поводу. Спать несчастные четыре часа он ушел сердитым и расстроенным. Утром, несмотря на превосходную актерскую игру и выдержку, парень признал, что его начинает всерьез раздражать Рафаэль О’Флаэрти. Заметившая ядовитый взгляд приятеля идущая к кабинету Заклинаний Винда не удержалась от ироничного: - Горячее может быть только мой взгляд, когда я колдую. Смотри, не спали их. - Мисс Аллертон, вы зачислены в лигу острот и шуток, мои аплодисменты, - с кисло-очаровательной улыбкой зааплодировал слизеринец. - Не старайся, - указала на гримасу длинным тонким пальцем Вин. – Устрицы в кастрюле делают это намного лучше. Марсель прыснул от смеха, открывая перед ней дверь. - Как родители? – обернулась она, вперив взгляд в парня перед тем, как сесть. - Судя по всему, в добром здравии, раз Эстес после вчерашнего все еще здесь, хоть и в опале у врачей, - поджал онгубы. - У-у-у, как мило, - закатила глаза аристократка, - ладно, теперь я не спущу с него глаз. - Это напряжно и ты вовсе не обязана, - качнул головой Марсель. - Да, но он чуть не убил и не изнасиловал мою подругу, - посмотрела на него Винда, и улыбнувшись, заметила: – Мне плевать на остальных, но, если в мое спокойствие вторгается кто-то посторонний, я убью этого человека и не пожалею. Уж ты-то должен это знать. - Разрешаю тебе делать с ним все, что вздумается в пределах допустимого, - усмехнулся парень. - Кто сказал, что мне нужны твои разрешения, дорогой? – хмыкнула Вин, и села – в кабинет вошел профессор Флитвик, тонким голосом объявляя начало занятий. - 1:1, дорогая, - шепнул ей на ухо Кэрроу, садясь партой позже. «Да, именно такой нужен Веронике, чтобы она ожила и реально что-то почувствовала», - подумала Аллертон, пожелав, чтобы ее мысли были прочитаны им же. Марс самодовольно усмехнулся, отклонившись назад. Приятно, когда подруга объекта интереса симпатизирует тебе, а не потенциальному сопернику. Вин поняла, что мысль уяснилась, но тут же подумала: «Не зазнавайся – на поддержку можешь не рассчитывать». «Ну, разумеется», - хмыкнул Марси, и приступил к написанию конспекта. Вероника сидела в другом ряду, изредка бросая взгляды на подругу и Кэрроу, и прекрасно понимая, как они оба могут общаться. Ей это не понравилось. *** - Милая, какие планы на сегодня? – встретил Рони в коридоре Рафаэль, забирая у нее учебники, и помогая нести их по направлению к кабинету, к которому она шла. - Трансфигурация, Основы магической медицины – решила взять факультатив, и тренировка, - улыбнулась девушка. - Зачем? Дел мало? Ты же и так еле успеваешь, - поджал губы парень. - Я думала, ты меня поддержишь, - опустила глаза Вероника. - У-у-у, разлад в раю, - хихикнул Луи Уизли, несясь мимо них за Аргусом Ноттом, что-то отобравшим у него. Вероника закатила глаза, но ничего не ответила, снова возвращаясь к важной теме. - Рони, это классно, ты умница, но не нагружай себя так, - обнял ее за талию Эл, удерживая учебники в воздухе при помощи палочки, и тем самым, помогая ей. – Ты и так спишь по четыре часа. - Это бывает раз в неделю – в основном, я стараюсь высыпаться, - ответила Дурсль. – Но спасибо за заботу, милый. Я пришла. Меня ждет бомба. - Что? - МакГонагалл с превращением мебели в зверей, - скривилась Рони, и, перехватив учебники палочкой, чмокнула парня в губы (будучи уверенной в том, что через час перед ней будет скакать поросенок, не до конца превращенный в пуфик – и оказалась права). – До встречи. - Пока, - парень вздохнул, уходя на Зельеварение. *** За парами и подготовкой к ним дни набирали обороты в своей смене, понемногу двигая сентябрь. Рони охнула одним утром, когда поняла, что пронеслась уже половина месяца. Выходные проходили слишком незаметно, чтобы их замечать, а вот задания оставляли неизгладимые следы в виде вечных мешков под глазами из-за недосыпа и редких порезов на пальцах от страниц учебников (коротко об аккуратности Вероники). А между тем, на улице холодало, и тренироваться приходилось в неудобных свитерах, которые мешали, в результате чего приходилось выбирать: мерзнуть, но ловко ловить снитч, или находиться в тепле, но без снитча. Чаще всего, девушка предпочитала первый вариант, поэтому вскоре, немного приболела, продолжая ходить на занятия и тренировки вместо того, чтобы отлежаться. Естественно, ее состояние было поводом для шуток Кэрроу о том, что благоверный еще и позволил ей заболеть, либо же просто довел бедняжку до слез, раз она вечно ходит с красными глазами и опухшая. Рони даже не пыталась понять природу его поведения – слишком глубоко пришлось бы залезть, а ей этого не хотелось – хватило случая в коридоре подземелья. Девушка явно узнала больше, чем хотела сама, и теперь опасалась других таких неожиданных человеческих проявлений. Поэтому просто игнорировала его выпады или сухо отшучивалась с каменным лицом. *** Марсель отключил десятый будильник с четким ощущением того, что опаздывает на пару, и нехотя поплелся в душ, никуда не спеша. Хотел плюнуть на все формальности, и не бриться, но вспомнил слова матушки: «Юному джентльмену, дорогой, не подобает так ходить, быстро приведи себя в порядок! Аристократы всегда должны соответствовать своему статусу», и, вздохнув, начал сие скучное занятие. Выйдя из ванной комнаты, с обмотанной полотенцем нижней частью тела (и подумав про себя: «Аполлон», проходя мимо зеркала), парень достал из шкафа форму, разгладил ее заклинанием, и надел свежую чистую одежду, застегнув запонки на манжетах рубашки. Шагнув в начищенные туфли, он осмотрел себя в зеркале уже более тщательно, и еще раз пройдясь «Простоблеском» по идеальному пробору, вошел теперь уже в день. *** Он заметил Веронику за столом, находившимся ближе всех к входу в кабинет подземелья. Но начать думать об этом ему не дал молодой преподаватель по Зельеварению итальянец Марсела Эйрли, который проговорил: - Вы опоздали, мистер Кэрроу. Мне начать снимать с вас очки за недисциплинированность? Стыдно для аристократа. Кончайте стрелять глазами в сокурсниц, и садитесь на свободное место. - Прошу прощения, профессор, - закатил глаза Марсель, - на какое из? - Рядом с мисс Дурсль, - ответил Эйрли, взмахнув учебником, что держал в свободной от куска мела руке. – Итак, мы закончим выводить вторую, менее распространенную формулу, и начнем работу над напитком «Живой смерти» на практическом часе. Не копайтесь. Мисс Дурсль, он вас не укусит, перестаньте так себя вести. Продолжаем. Марсель посмотрел на отпрянувшую девушку, и на него тут же уставились два идеально-подведенных серо-голубых глаза. В них застыл вопрос, будет ли он вести себя так же, как и обычно, но ему внезапно перехотелось – слизеринец разрешил себе побыть обычным нормальным парнем. Заметив это, Рони, казалось, немного выдохнула, и расслабилась. Оставшиеся полчаса прошли неплохо (кроме перерыва, на котором Рафаэль прилип к ней, словно угорь, пользуясь наличием редкого свободного времени), но на практическом втором раздался, в буквальном смысле, взрыв, и все пошло насмарку. Дура Финниган постаралась (он опять закатил глаза). - Мисс Финниган, объясните, что случается каждый раз, когда возле котла сидите вы, а не ваш напарник? – раздраженно спросил Марсела, идя к студентке для оказания первой помощи. - Понятия не имею, - пролепетала девушка, кашляя от гари и копоти. - Пойдемте к мадам Помфри, скорее всего, у вас отравление, помимо травмы руки, - качнул головой преподаватель. – Продолжаем работу до конца часа. Будьте внимательнее. Мистер Гринграсс, пожалуйста, следите за дисциплиной. - Разумеется, - не отвлекаясь от работы, кивнул юноша, подняв глаза, как только тот ушел вместе с беднягой, чтобы осмотреть кабинет и студентов на наличие возможных повреждений. Все было чисто, и он опять углубился в работу. Не заметила и Вероника, начиная подносить очередной ингредиент к котлу. - Стой, Рони, у тебя кровь, - в последний момент остановил девушку Марсель, схватив ту за запястье, и слизеринка, еле слышно ахнув от неожиданности, забыла сделать замечание по поводу произношения ее имени. - Черт, - Дурсль отдернула руку от его собственной, и посмотрела на ладонь, пытаясь залечить порез во всю длину руки заклинанием. - Не глупи – травма от магического предмета вряд ли исчезнет от простенького заклинания, - качнул он головой. Положив ее ладонь себе на руку, юноша рассмотрел порез, и достав магический лейкопластырь, начал осторожно заматывать повреждение. Рони опустила глаза, увлеченно наблюдая за процессом, и не замечая, что их спалила Винда, думающая, что Марсель – мастер обольщения. - Что делать? – спросила она, понимая, что ее попытки вылечить рану закончились, так и не успев начаться, а ходить с ней, ожидая, пока та заживет, не хотелось. - Пойди к мадам Помфри, или просто напиши письмо, - ответил парень. – Она даст тебе экстракт бадьяна, и все быстро пройдет. - О, точно, спасибо, - только сейчас Вероника заметила, что ее рука все еще лежит на его ладони уже перебентованная, и накрытая второй его ладонью. Смутившись, она вытащила из цепких рук свою пострадавшую конечность, и продолжила работать до звона колокола. Когда пара закончилась, девушка вышла из кабинета с подругой. Кэрроу же, пошел сзади, пребывая в безумно-удовлетворенном состоянии. Опоздание, определенно, того стоило. Даже если Рони сейчас находилась в абсолютном смятении.