Я так больше не играю

В конце каждой недели Рони думала, что та была самой сложной, а дальше будет легче, но каждый раз убеждалась в обратном. Эта – привнесла в ее жизнь проблему невозможности нахождения в нескольких местах одновременно и чувство вины, гложущее в редкие минуты уединения – ей нельзя было вмешиваться в отношения двух своих друзей, и опаивать Винду. Теперь Вероника переживала, деля эту мысль пополам с еще одной, и разрывалась между Марселем (раз за разом проводя с ним время, убеждаясь в том, что времяпровождение с ним в приоритете больше, чем с Элем, что расстраивало), Вин, Джеммой, и самим Рафаэлем. Ей не хотелось никого обидеть своим невниманием, поэтому домашние задания делались ею вскользь – между тренировками, ведущими к матчу в конце недели, в Большом Зале (до библиотеки она просто не доходила – далеко, а времени терять не хотелось), на любом из подоконников галереи, или парте заброшенного (любого пустого) кабинета. Еще одной мыслью была навязчивая задумчивость о Марсе, которая мешала думать, есть, делать домашние задания, спать, и Рони порой ходила в отвратительном состоянии. Она не понимала почему общается с ним несмотря на наличие тех черт в нем, которые обычно не принимает в людях: позерство, демонстративность, вспыльчивость, корысть (хотя этого у нее самой было не отнять), некоторая навязчивость, и вот это его: «вижу цель – не вижу препятствий». Он столько раз поступил аморально, а Вероника успела столько раз оправдать его, прикрыв глаза на проступки, что уже становилось дурно. Но вести себя как-то иначе ей не хотелось. Поэтому Дурсль заталкивала совесть глубоко внутрь, и продолжала общаться с парнем. В конце этой недели, они снова встретились на тренировке, а вернее, уже после нее, чтобы поболтать обо всем и ни о чем. Ее такой формат общения устраивал, а Марселя веселила злость О’Флаэрти, видящего их «дружбу». - Слушай, мы иногда сидим у Грейс и Эдриана в гостиной, устраивая дружеские беседы или споры, хочешь к нам присоединиться? – улыбнулся он, когда Дурсль подошла к пустующим трибунам, сев рядом с ним. - Можно было бы, если успею, - кивнула девушка. - А есть какие-то планы? – приподнял парень бровь, и улыбаясь, показав чертову ямочку. - Да, если честно, мы с Рафаэлем хотели… - Бог мой, сколько раз за неделю я это слышал? Что, опять будете просто сидеть и целоваться где-нибудь? – фыркнул Марс. - Так, тебя это не касается, - усмехнулась Рони, понимая, что их тайный замысел раскрыт. - Согласись, что гораздо интереснее провести время с компанией приятелей и расслабиться, массируя болящие от смеха скулы, - проговорил он. - Ничего против поцелуев не имею, но и твоя идея здорово звучит, - улыбнулась Вероника, глядя на него. - Но это не значит, что я отказалась от встречи с Элем. - Как обычно, - заметил Марсель. – О-у, стой. - Что? – разряд пошел по телу, когда он коснулся ее щеки, чтобы убрать ресничку. - Уже ничего, - сдувая ту, ответил парень. - Э-э, ладно, - она прикрыла открытые участи рук, скрестив их на груди, чтобы он не увидел мурашки, прошедшие по коже. Поняла, что сбилась с темы, вообще забыв, о чем говорили. - Ну, так что, будешь с нами? – опять улыбнулся Кэрроу, прекрасно понимая, что с ней происходит, и делая это намеренно. - Ладно, уговорил, - возвращаясь в реальность, ответила Рони, глядя на этот хитрый прищур. Захотелось придушить засранца. - Ладно, значит, до вечера, - усмехнулся он. – Мне нужно идти. - Да, пока, - кивнула она, и как только осталась одна, уронила голову на руки, понимая, что вляпалась. Однако до вечера оставалось несколько часов, поэтому, как только к ней присоединился Рафаэль, они вместе начали делать задания дополняя друг друга и поправляя, где надо. Но ее уже не отпускало от Марса так быстро. *** Сидя в гостиной и ожидая Марселя (они договорились пойти вместе – девушка не знала недавно сменившегося пароля), Вероника пыталась дописать эссе по Зельеварению. Неожиданно дверь мужской спальни хлопнула, и из нее выбежал Розье с какой-то вещью в руках, и Кэрроу, в одном полотенце, прикрывающем лишь нижнюю часть тела. - Догони, красавчик, - угорал Габриель, не замечая присутствия Рони (или мастерски делая вид), и огибая софу, на которой она сидела, склонившись над журнальным столом. - Черт, не смешно, я опоздаю, и ты, кстати, тоже, - носился за ним Марс, еле поспевая (все-таки бежать в полотенце было нелегко). - Ой, это мелочи, - смеялся Розье. - Нет, Габ, отдай мои трусы – если с моими Calvin Klein что-то случится, я тебе этого не прощу, - нахмурился парень, и друг захохотал еще громче. Рони наблюдала за этим, несмотря на то, что, в основном, ее внимание было сосредоточено на торсе Кэрроу. - Они такие же идеальные, как и ты? Поэтому потеря неоценима? – продолжал издеваться друг. - Нет, лучше, - заявил Марсель, сражая того наповал – парень упал на колени, и захохотал, не сдерживаясь. – Ну, хватит, отдай. - Что, Рони не простит тебе, если явишься к ней без них? – ухмыльнулся Габриель, пытаясь остановить смех. – Хотя знаешь, по-моему, ей скоро будет не принципиально. - Дурак, - цокнул Марс. – Это неуважение и к Грейс тоже. Наша милая девочка заслуживает явно не такого отношения, но Рони – само собой. - Вряд ли их обеих должно это удивить, - хмыкнул Розье, и снова засмеялся, глядя, как друг подходит к зеркалу, и заново укладывает волосы, которые тот ему и взъерошил. - В такие моменты мне хочется ударить тебя чем-нибудь увесистым, - простонал Марсель, - ты испортил мою прическу. Я точно опоздаю из-за тебя. - Не ной, уже почти все закончил, - скрестив руки перед грудью, облокотился ими же на камин Габ. – Дольше собирался. - Не спасибо, - делая финальный штрих, заметил Кэрроу. - Ути Бозе мой, крошка Марси злится, - надув губы, как смешливая девица, проговорил друг. - Заткнись, будь добр, - цокнул тот. – И да, я все равно опоздал. Осталось пять минут – я уже не успеваю. - Не переживай, - подала признак своего присутствия Вероника, - я все равно дописываю эссе. Думаю, пяти минут должно хватить. - Ты все слышала, да? – со смехом спросил Розье. - По-моему, это и так очевидно, - ухмыльнулась Ро. – Ладно, собирайтесь, жду вас. - Да, пойдем, а то Марса удар хватит от того, что он не такой идеальный, как обычно. - Я все слышал, - крикнул из-за двери Кэрроу, наконец, получив свои трусы обратно. Под общий смех вышли из гостиной ровно через пять минут. Их нашли Луи и Эдриан, и взяв их за руки, трансгрессировали под руководством Старосты Школы – это являлось привилегией только двух. За мгновение до этого, Рони вновь подумала о Винде и своей причастности к той ночи с Розье. Ее все также захлестнула волна вины и беспокойства. А еще выросла тревога. Она сочла это плохим знаком. *** Девушка никогда бы не подумала, что такие споры настолько азартны и интересны. Это напоминало подобие соревновательной игры. Только разница состояла в том, что к спорту это не относилось. Значение имели только интеллектуальные способности, и сторона Розье-Кэрроу явно проигрывала эрудитам Дурсль-Гринграссу. Это льстило. Неожиданно беседа прервалась – хлопнула входная дверь. - Не надо, Вин, - попробовала обратить на себя внимание Аллертон Грейс Ноубл, взяв девушку за запястье (немного опоздав к ребятам из-за встречи Винды). - И что это? – указал Гринграсс на волшебную палочку гриффиндорки, кивнув на нее подбородком. – Убери оружие, Винда, и веди себя, как подобает истинной аристократке, иначе твоему факультету будет стыдно за недостойную. - Гринграсс, милый, тебя эта ситуация абсолютно не касается, - проворковала Аллертон, мило, но ядовито, улыбаясь. – Мне тут нужно разобраться с любителями снадобий, а ты можешь подождать за дверью, если хочешь. Не старостатское это дело, да, и свидетелей не хочется. Но крови будет мало, хотя… не обещаю. Кстати, Грейс можешь забрать с собой – ей ни к чему эти проблемы. - Вин, успокойся, - снова пробормотала Ноубл, почти ей на ухо. - Все в порядке, Грейс, просто двое из четверых здесь присутствующих, любезно сделали так, чтобы одним прекрасным утром я проснулась с дичайшей головной болью в постели с Розье. Не нужно быть гением, чтобы понять, что по доброй воле я бы с ним не оказалась. - О-у, леди, оскорбления…, - ухмыльнулся Луи Уизли. – Продолжайте, это прекрасно. С таким изяществом, как вы, его еще никто не оскорблял. - Лу, некрасиво влезать, когда совсем не просят, - посмотрела на него Вин, сверкнув позеленевшими глазами. Парень хотел что-то сказать, но его прервал Марсель Кэрроу, усмехнувшись: - Осядь, Аллертон, мы тоже не без палочек, что, пойдешь одна против пятерых? - Почему же? Четверых. Нет, даже двоих. Гринграсс отказался, тебе вряд ли хватит мастерства, чтобы тягаться со мной, а Лу не станет, - в ответ усмехнулась Винда. – И да, ты прав – пойду. - Не смешно, Вин, - цокнул уязвленный Марсель под смешки Луи. - Мисс Аллертон, не глупите, - еще строже посмотрел на нее Гринграсс, перебивая его, и будучи благодарным Грейс за то, что та сдерживала вспыльчивую гриффиндорку. - Что? И ты мне еще это будешь говорить? Слушай, а не твои ли дружки поспособствовали тому, чтобы я сейчас стояла здесь в таком состоянии? Скажешь, я не права? Скажешь это нормально? Или, нет, наверное, это не они, вернее, не он, да? - В любом случае, ты не имеешь права… - Как и они, Гринграсс, ни больше, ни меньше, - хмыкнула Винда. – Каждый из нас уже потупился аристократическими принципами. Поэтому, отойди, будь другом, мне нужно завершить дело, которое тебя не касается. - Решить вопрос можно более лояльным способом, Аллертон, иначе я сменю милость на гнев, - отчеканил староста Школы. - При тебе, Гринграсс, раз уж решил остаться – не переживай, - учтиво кивнула гриффиндорка, вновь обратив внимание на «великолепную» четверку, а точнее, на одного из представителей: - Кэрроу, кстати, а зачем встрял ты? Чтобы защитить подружку, так ведь? Розье бы точно разобрался сам, и без твоей помощи. Что, немного пощекотать ее, чтобы она сдалась, и рассказала трогательную историю? - Не смей трогать Рони! – прорычал Марсель. - Разберусь сама! – рявкнула Винда. - Да, ты права, Вин, Марсель, мы в состоянии разобраться сами, - не поднимая палочки, и даже не беря ее в руки, ответила Вероника. - Рони, уж от тебя я точно ожидала не этого, - сказала глубоко задетая гриффиндорка. - Не вплетай ее сюда, - качнул головой Габриель. – Виноват один я. Она в этом не замешана. - Я в состоянии сложить «два плюс два», Розье, как бы плохо ни успевала в учебе, - заметила Винда. – Вы – давние приятели, и тебе не стоило великого труда уговорить ее участвовать в этом. Что она, собственно, и сделала. Я ведь не дура, и поняла, что за кофе был в кафе. Но, однако, это не мое дело, просто подругой я ее теперь не считаю. А теперь ты, раз уже они «не замешаны». Посмотрим, на что ты способен. - Винда, я не буду с тобой драться, ни по-магловски, ни на палочках, - ответил Розье. – Да, я виноват, но драться…. Это не аристократично, и не по-джентльменски. - Очень вовремя ты вспомнил о принципах, тогда скажи: чем я отличаюсь от грязнокровок, которых ты обычно полосуешь грязью вдоль и поперек, и даже используешь заклинания из моего арсенала? – приподняла брови Вин. - Это был Эстес, - ответил он, но девушка его не услышала. - Винда!! – вскрикнули все, когда она все-таки отодвинула Грейс, и вышла на середину гостиной. - Драма-а-а, - пропел Уизли, с любопытством глядя на дуэлянтов. – Могу быть вашим секундантом. - Прошу, - усмехнулась Вин. – Его нужно будет всего лишь отнести к мадам Помфри в спичечной коробке. - Уизли, - окрикнул его Гринграсс, контролирующий ситуацию, как и Ноубл, которая осталась стоять у входа. – Не смей вмешиваться. Аллертон, ни одного Непростительного! - Я просто шучу, - улыбнулся тот с небывалым азартом. – Сделаем ставки? Я за Винду. Даже без Непростительных. - Замолчи! – шикнул на него Марсель. - Начали, - выкрикнул Луи прежде, чем его заткнули окончательно, и дуэль началась. Оба были слишком подготовленными бойцами (Кэрроу начал комплексовать, как и всегда, в такие моменты), чтобы кто-то из них вышел побежденным. Но и Винда, и Габриель не отбили по одному заклинанию, и теперь на коже каждого (в почти одинаковых местах) остались следы. Эдриану надоело, они обменялись с Грейс кивками, и оба вскрикнули: - Достаточно! Все отвлеклись, и тут Вин резко взмахнула палочкой – загорелась зона возле камина. - Всего доброго, - ядовито улыбнулась она, не оборачиваясь – пусть попробуют потушить его прежде, чем пламя сожжет здесь все дотла. Парни кинулись тушить огонь, Гринграсс – вызывать Директора. Рони пытались отодвинуть от пожара, но девушка лишь нетерпеливо взмахнула рукой без палочки, и пламя иссякло – так же неожиданно, как и появилось (она сделала это неосознанно, но ее слишком больно полоснуло, когда она вспомнила об одной из таких особенностей дружбы с Виндой). Дурсль посмотрела на плоды совместных с Розье действий, и, качнув головой, вышла из гостиной, пребывая в состоянии глубокого бессилия, безысходности, и подавленности. На ее глазах обрушилась вселенная. В печальных (убитых) серо-голубых глазах блестели слезы. Из гостиной вылетел Кэрроу, нагоняя Ро. Резко развернувшись, Рони посмотрела на него, и, кинувшись на шею, зарыдала, как ребенок. Так сильно в ее жизни еще никогда ничего не болело.