Я так больше не играю

Часы в Общей гостиной отбили три часа ночи. Рони вздрогнула, лежа на софе в объятиях Марселя. Сейчас она никак не брала во внимание это обстоятельство, будучи в состоянии истощения от количества пролитых слез. - Я не знаю, как буду играть завтра, - прошептала Ро почти пропавшим голосом. - Главное – не упади с метлы, как было на последних тренировках, - пробормотал он, обнимая девушку еще крепче, чтобы ту не сотрясала мелкая дрожь. Рони уткнулась носом в его грудь, пытаясь дышать ровно. Все же, его такое близкое присутствие и поза, в которой они находились, вносили изменения в ход ее мыслей. - Вот этого и боюсь, - ответила Вероника, дернувшись всем телом. - Понимаю, что это сложно, но тебе нужно будет взять себя в руки, и Розье тоже – мы не имеем права подвести команду, - проговорил Марс. - Знаю, что-нибудь придумаю, - хрипло ответила девушка. – Я хочу пить. - Тревер, минутку, - произнес парень, и в результате нехитрых манипуляций Рони выпила небольшую бутылку воды, в сотый раз покрываясь мурашками после того, как Марсель вытер мокрые уголки ее губ. - Не надо, - она попыталась увернуться от этого, но он сделал все слишком быстро. - Извини, - шепнул Кэрроу, глядя, как она ложится на его грудь обратно. – Удобно? - Не думаю об этом сейчас, - призналась Дурсль. – Марси, расскажи о Бельгии – хочу поехать туда отдыхать летом. - Хорошо, - улыбнулся он, спуская руки с плеч на талию, прощупывая почву. Как уснула, Рони не запомнила, только ощущение теплых рук. *** Открыв глаза, Вероника начала вспоминать, как оказалась в Общей гостиной Слизерина, как до этого у нее просил прощения Розье, на которого было страшно смотреть, как закатил глаза Лу, понимая, что это его неосторожно-брошенная во время прилива скуки фраза, привела к таким идиотским последствиям. Она встала до будильника, и когда он прозвонил, поняла, что несмотря на свою помятость, нужно было отстоять честь Слизерина, и умудриться не проиграть. Они готовились почти два месяца, но ей казалось, что ни гриффиндорцы, ни слизеринцы с победой сегодня с поля не уйдут. Вспомнив, что теперь ей придется учиться жить без Винды Аллертон, девушка снова расплакалась. Пришедшая в комнату Грейс разбудила всех к завтраку, не понимая, почему никто кроме Рони не встал, и утешила приятельницу, предложив позавтракать в кухне возле гостиной Пуффендуя. В Большой зал они так и не явились (конечно же, оповестив Гринграсса – обратное смерти подобно), сразу трансгрессировав в раздевалку, и миновав ищущего ее Рафаэля. *** С первой минуты матча Веронике захотелось придушить Розье и Нотта. Они начали ее бесить, слишком многое, позволяя в адрес соперника (излишние сантименты и нечестность). Поэтому, когда Слизерин оштрафовали, заметив поведение второго, Рони чуть не взорвалась. Сосредоточенно выискивая снитч глазами, она понимала, что интереса ради стоит поиграть с Фредом Уизли в обманку, особенно, после того, как Гриффиндор в очередной раз сравнял с ними счет. В очередной раз, одернув Аргуса, который почему-то упорно плевал на чувство меры, она обрадовалась отточенному движению Гринграсса, позволяющему точно брошенному квоффлу попасть в кольцо соперников, и принести им еще десять очков. Но Роксана Уизли – охотница гриффиндорской команды опять сравняла счет. Выходило смешно. Однако мадам Трюк подпортила общую картину, опять делая замечание Нотту (первое и последнее, как она выразилась). Аргус разозлился, случайно пнув летевший в него бладжер, но тут же сдавленно охнул: в Рони полетел квоффл со стороны соперников, ударяя ее в ребра, и конечно же, ломая их. Задыхаясь, она выронила из рук чудом пойманный снитч долей секунды ранее. Ощущая, как соскальзывает с метлы с острой болью в ребрах, она также заметила, что матч, будто кто специально поставил на замедленное воспроизведение (Гринграсс). В метре от земли слизеринка потеряла сознание, и на руки к Кэрроу приземлилась мягко, благодаря старанию капитана сборной. Все, будто одновременно ахнули, глядя за тем, как ловца Веронику Дурсль в бессознательном состоянии уносит с поля побледневший Марсель Кэрроу, никого больше к ней, не подпуская (к слову, и стараниями Луи с Аргусом). Матч окончился ничьей. *** Когда девушка открыла глаза, подумала, что ей померещилось большое количество людей. Но нет – ее пришла проведать не только своя команда, но и соперников. Спорт оставался спортом, но за его пределами многие относились к Рони нормально, совершенно не желая ей того, что получилось, а тем более, случайно. Их присутствие (в котором не было Винды) продолжалось ровно до тех пор, пока мадам Помфри не увидела это безобразие, и не вытолкала за дверь всех, кроме Марселя (он вовремя спрятался за ширмой, притворившись еще одним больным). Как только все ушли, парень вылез из укрытия, и подошел к Веронике: - О, как быстро лечат стены лазарета – уже ничего не болит. - Играешь в игру «Кто бледнее»? Ты или стена, – усмехнулась она его словам, кивнув на лицо парня. Улыбнулась и тому, что он, молча, сел на пол, взяв ее руку в свои ладони. – Марс, ты чего? - Сама такая же, - попробовал ответить на улыбку тем же слизеринец. – Не хочу даже вспоминать о том, как нес изломанную тебя сюда, а ты стонала от боли даже в бессознательном состоянии. - Спасибо, что спас утопающую, но я бы… - Ты шутишь? Ро, перестань, тебе не обязательно всегда быть сильной, - трепетно переплетая их пальцы, заметил Марсель, внимательно глядя на ее реакцию. - Ладно, - она снова улыбнулась, в очередной раз, покрываясь мурашками, скрытыми под одеялом. – А…кто-то еще заходил, или ты всех растолкал? - Я победил их своей неотразимостью, - рассмеялся Марсель. - Встань с пола – твоя неотразимость не простит тебе грязной квиддичной формы, - рассмеялась Рони в ответ. - Ее все равно стирать, - отмахнулся Кэрроу. – Если серьезно, сюда заходила Винда, но как только увидела тебя в таком состоянии, сказала, что ей нужно куда-то идти – думаю, не справилась с эмоциями. Их слишком много витает в воздухе в последнее время. - Черт, - Вероника прикрыла глаза свободной рукой. – Не смешно. - Побежавший за ней Розье, думаю, решит эту проблему, не волнуйся, - улыбнулся парень, поглаживая каждый ее палец отдельно. Девушка чувствовала, как кровь приливает и отливает от щек, про себя чертыхаясь от угрызений совести по всем поводам сразу (Эль, Вин). - Ага, или усугубит ее, - вздохнула Рони, и посмотрев на него с тоской в глаза, спросила: - Как думаешь, она вернется? - Да, уверен, - кивнул он. – Ты не представляешь, насколько сильно нужна ей. Сейчас и вообще. - Лесть всегда в почете, да, Кэрроу? – усмехнулась девушка. - Я серьезно, - посмотрел на нее Марсель. - Ладно, спасибо. Не представляю, что могу быть нужной кому-то настолько, кроме родителей и Джи, но это очень радует, - кивнула она. - А кто-то еще заходил, или это все? - Больше никого, - честно ответил слизеринец, понимая, насколько искусно Луи, Аргус и теперь еще и Хэйвуд удерживают Рафаэля. - Ты не уйдешь? Я не хочу быть здесь одна, пока срастаются кости, - произнесла девушка. – Надо отвлечься от боли. - Не уйду, - произнес Марсель, тут же воплощая ее полупросьбу отвлеченным разговором: – Рони, у тебя есть любимые цветы? - Легче назвать нелюбимые, - усмехнулась Дурсль. - Давай, - сказал Марс. - Мимбулус мимблетония, - морщась от боли и отвращения, проговорила Ро. – Цапень, Ядовитая Тентакула. Ну, и все эти опасные: Дьявольские силки, Визгоперка, Бубонтюбер... - А любимые? – улыбнулся он. - Орхидеи и белые лилии, - ответила Вероника. - Ты сама, как орхидея, - с ямочкой улыбнулся парень. – Такая же красивая. - Я знаю, - ответила улыбкой на улыбку Рони, - но спасибо за сравнение. А тебе зачем? - Хотел позвать тебя на свидание. - Опять? – цокнула девушка. - Пойдем, - слегка сжав ее пальцы, проговорил Марсель. - Нет, Марс, у меня… - Да, я знаю, но оно будет в силе до тех пор, пока не согласишься, - произнес он. - Ладно, - кивнула Вероника. Хлопнула дверь, и на пороге показалась Винда, заботливо впущенная Джеммой, которая и позвала ее обратно от Габриеля. Увидев их переплетенные пальцы, она опустила глаза, едва заметно улыбнувшись самой себе. - Я зайду позже, - неохотно расцепил их Кэрроу, и улыбнулся Вин, чувствуя, что от нее пахнет парфюмом Розье. Он донес это до нее с помощью мыслей. - Спасибо, - кивнула ему Аллертон, усмехаясь, и отвечая теми же мыслями, чтобы он шел, куда идет в переводе с «албанского». Дверь закрылась, и подруги остались вдвоем.