В твоей голове.

Арсений проснулся на удивление бодрым. Ощущение было, что лег он не в 4 утра, а в 12, и встал не в 8, а много позже. Жил он один, в квартире, которая по площади не уступала хорошим пентхаусам, и убранство дома так же говорило само за себя: натура, проживающая в нем, была откровенно говоря, тонкой. Темного цвета тюль, закрепленный на колоннах, мраморный пол, широкий зал, который вполне сгодился бы для балов, фортепиано, тысяча и один фужер и серая мебель. Не смотря на всю холодность квартиры, она не выглядела «экспонатом». Она выглядела именно домом, в который хочется возвращаться после тяжелой работы. Домом, в котором хочется укутавшись в плед смотреть сериалы в обмнимку, печь шарлотку и украшать новогоднюю ёлку. Встав с кровати, он невольно потянулся к телефону, лежавшему на прикроватной тумбе, и, отключив его от зарядки, разблокировал, просматривая уведомления. Арсений был профессиональным фотографом одного элитного агенства, поэтому в его телефоне творился вечный хаос, начиная от заказов, заканчивая активностью его профессионального аккаунта в инстаграмм. Пролистав все уведомления на телефоне, мужчина поднялся с кровати, отправившись в ванную комнату, а по завершении банных процедур, настроил кофемашину и уже ожидал порцию бодрящего кофе. Красное худи уже аккуратно сложено в сумку и лежит рядом с потрепанным ежедневником, который Арсений припас для вечера, ключи звенят в руках и мужчина, выходя из дома, бредет в сторону своей машины, попутно отмечая что сегодня отменная погода. Машина заводится с первого раза, по дороге на работу не встречается пробок, что для Питера абсолютно нестандартно, а в агенстве попадаются модели не выставлявшие себя золотым Граалем. Кажется, звезды сегодня на его стороне. Тем временем Антон резко открыл глаза от мимолетной дремы и чувствовал себя абсолютно разбитым. Мало того, что он умудрился уснуть, так он еще сделал это с кружкой кофе в руках, который, естественно, оказался на нем, диване и ноутбуке. - Блять, - резко вскрикнул он, оттаскивая компьютер от мокрого места, попутно стряхивая жидкость с собственной футболки. – День обещает быть интересным. И он действительно продолжает «радовать» Антона собственным течением. Оказалось, что управление дома отключило им воду, поэтому чистить зубы пришлось «на сухую», так как еще вчера парень слил остатки воды в чайнике в раковину. Справившись с утренним бедламом, Шастун переоделся и отправился на работу, на которую в последствии опоздал из-за неимоверного потока людей в метро, которые буквально сбивали его с ног. Еще и эфир оказался с до ужаса самовлюбленным парнем, который явно был не в духе из-за внепланового переноса интервью. Сегодня явно не его день. Как и следовало ожидать, день прошел отвратительно, поэтому парень, в ужасном настроение волочился домой, наконец-то предвкушая покой и отдых от всего и вся. Он уже распланировал весь вечер: пицца, пиво и футбол. И мысленно улыбнувшись собственному плану, парень взял в руки телефон, на котором красовалось одно яркое уведомление. «Не забудь,8 Невский.» Протяжное «блять» вновь пронеслось в голове парня. Он абсолютно забыл про этого неугомонного Арсения, про встречу, и про «8 Невский». Никуда не хотелось идти от слова «совсем», поэтому быстро развернув вкладку с сообщением, Шастун пропечатал и отправил ответное смс: «Может завтра?» И он мысленно молился, чтобы «может». Но все его мольбы перекрыло одно единственное сообщение: «Завтра я на показе в Москве, поэтому только сегодня. Или я могу оставить худи себе..» - Ага бля, оставить, - пробубнил Антон себе под нос, заставив немолодого мужчину в метро странно на него взглянуть, и в очередной раз отправил смс: «Ок. Сегодня в 8.» Время в дороге до дома пролетело как-то слишком незаметно, и время до встречи пролетело почти в том же темпе. На часах красовалось 19:20 и парень, схватив портфель, вышел из квартиры, забежав в уже закрывающиеся двери лифта. «За тобой заехать?» - зазвенел телефон, уведомляя хозяина о полученном смс, и Шастун презрительно фыркнув, ответил: «Не маленький, сам доберусь» Кафе-магазин оказался действительно к месту и времени. Белые столики, стеллажи с книгами, панорамные окна и запах свежей выпечки и кофе. Арсений уже сидел за одним из столиков, что был у самого окна и открывал обзор на шумный Невский, когда Антон ввалился, слегка поежившись от смены температуры. Мужчина, сидящий за столиком, был в красных (снова) штанах, удлиненной рубашке и очках. На спинке стула висел пиджак, а рядом стояла массивная сумка. - Не отвлекаю? – спросил Шаст, подойдя к столику, от чего увлеченный чтивом Арсений в который раз дернулся от неожиданности. Подняв свои голубые глаза на парня, стоящего сверху, Арсений медленно снял очки и выдохнул, как бы демонстративно успокаиваясь. - Ты всегда подкрадываешься к людям? – спросил он, закрывая книгу, предварительно заложив меж страниц салфетку. – Или это я такой особенный? Антон лениво пожал плечами, садясь на соседний стул и поежился. Сейчас хотелось только одного – горячего чая. - С твоего позволения, - с этими словами мужчина повернулся в сторону барной стойки и заказал чайничек зеленого чая с женьшенем на две персоны. – Надеюсь, ты любишь зеленый? Он бодрит. Выслушав это и отметив то, как его спутник по-хозяйски распоряжается заказом, парень фыркнул, закатив глаза. - Я вообще за худи пришел, а не за чаем, - лениво протянул он, и увидев неловкость во взгляде Арсения, как бы невзначай добавил: - Хотя чай сейчас не помешает, замерз как пес. - А я предлагал за тобой заехать, - самодовольно хмыкнул Попов, всматриваясь в замерзшие руки парня. – Ты в курсе, что если бы на тебе было поменьше металла, было бы теплее? Он плохо нагревается от человеческого тепла и сохраняет холод. - А ты в курсе, что я не особо спрашивал? – на удивление грубо ответил парень, и заметив как поник его оппонент, смягчился и добавил: - Прости, день полное дерьмо, вот и срываюсь. Арсений в свою очередь не ответил, а лишь достал из сумки тот самый ежедневник, который припас для этого разговора. - Я обещал тебе почитать что-то из своего, если ты помнишь, - с этими словами он открыл страницы, на которых тем самым убористым почерком красовались тысячи букв, сплетающихся в слова, строки, искусство. И Арсений начал читать. Полушепотом, едва задевая слух. Так, что любой чтец позавидует. А Антон просто слушал. Слушал, и думал о том, что это действительно искусство. «Мое тело тут, Скованное запретами времени, Тлеет на поприще театральных помостов и дорог. А внутри где-то, пляшет бездумно с Дьяволом, Восемнадцатый век, и его нескончаемый срок.»