В твоей голове.

- Шаст, давай спокойнее, - осторожно подойдя к нему, проговорил Дима, беря его за плечо. – Кто и каким образом? Антон нервно заламывал пальцы, переодевая кольца на другие пальцы и слишком беспокойно мерил комнату шагами. Глаза явно выдавали то ли страх, то ли замешательство, и парень поднял полный зелени взгляд на мужчину. Говорить о том кто это категорически не хотелось, потому что сказав это, придется поверить. А парень до конца не хотел верить в то, что его предали. Так скоро и безжалостно. - Арсений, - коротко проговорил он, закрывая глаза и оседая на стул, в отчаянье заложив руки на шею, и, увидев непонимающее лицо мужчины, начал историю, рассказывая Диме про его погибель жизнь. Спустя сорок минут непрерывных расспросов от Позова, долгих объяснений и размышлений, суть наконец достигла своей цели и стала ясна. Парни, сидевшие на кухне, бессвязно пытались разобрать этот клубок ниток, но, каждый раз, выясняя новые обстоятельства, заворачивали новые узлы. Дима давно был в курсе психического состояния Антона и, так как он сам являлся врачом, не раз предлагал помощь своих знакомых и друзей-специалистов, но Шастун каждый раз рьяно отнекивался, говоря что это просто от усталости. Его сны и голоса никогда не были связаны с реалиями, происходящими в его жизни, но с появлением Арсения все поменялось. В голове шипели мерзкие слова, связанные с Арсением, сны были только с участием Арсения, и каждый раз, теряя самообладание, он вновь думал о Арсении. Мужчина буквально его окружил. Стал его эпицентром. И Поза это явно заволновало. - Тох, может стоит принять помощь? – аккуратно поинтересовался он, на что получил затравленный взгляд зеленых глаз, явно говорящих, что ему это не нужно. Даже если нужно, он не согласен. Ему страшно. Он боится. – Я понимаю, это непросто, но это же ненормально, правильно? - Поз, я же говорю, я пил таблетки, - начал Антон, и, заметив, как мужчина обезоружено поднял руки вверх, словно сдаваясь, выдохнул, обхватывая стоящую перед ним кружку длинными пальцами. – Я не хочу попасть в клинику, понимаешь? В этот момент на телефоне высветился яркий значок звонка, и Шастун мысленно проклял разработчиков телефонов, в которых режим полета ставился на определенный период времени. Вызываемым контактом был «Фотограф». Антон нервно сглотнул, переворачивая телефон экраном вниз и вырубая звук. Разговаривать он был явно не готов. Зная, что в его собственной квартире расставлен умелый капкан, парень невольно поежился, отпивая глоток чая из кружки. Домой сейчас идти нельзя. Только не домой, не в руки мозгоправа и не в омут этим по-блядски глубоких голубых глаз. Не к Арсению. Не к психиатру. - Я останусь на ночь? – тихим шепотом поинтересовался парень, не поднимая взгляда, застывшего на глади жидкости в кружке, и, услышав ожидаемое «конечно», облегченно выдохнул, шепча неразборчивую благодарность. В который раз парень убедился, что его друг действительно являлся тем, кому он может довериться. Савина уже размеренно посапывала в кроватке, а Катя уснула в кресле-мешке, судя по всему, читая ей сказку. Дима осторожно подошел к жене, наклоняясь к ней в невесомом поцелуе, и девушка, невольно вздрогнув, улыбнулась сквозь полузакрытые веки. - Тоша ушел уже? – сонно поинтересовалась она, на что Дима покачал головой, поднимая любимую на руки и перенося в их спальню. Телефон в очередной раз завибрировал, и Антон неосознанно зажал кнопку питания, вырубая систему и телефон вместе с ней. Короткая вибрация пробила ладонь и телефон вырубился, оставляя его владельца в покое. - Тох, я расстелил диван, ляжешь в гостиной, - шепотом проговорил Димка, что бы не разбудить семью, и, заметив короткий кивок со стороны блондина, пожелал ему спокойной ночи. Антон лег на диван, закрывая веки, и его мысли вновь вернулись к Арсению, который в данный момент времени судорожно ходил по комнате, в который раз набирая номер поэта. - Определенно что-то случилось, - проговорил он, закусывая кулак, на что сидящий в кресле мужчина, лет 42, бросил на него сосредоточенный усталый взгляд. – Ему могло стать плохо, может он снова потерял сознание на улице, а его приняли за бездомного и не помогли. Или его избили в подворотне, или… - Или он услышал, что в его квартире психолог, и, избегая ответственности, сбежал, - отозвался низкий баритон, и мужчина поднялся на ноги, поправляя рубашку. – Арсений, право, уже поздно. С твоего позволения, я пойду. Звони как найдешь своего беглеца. - Валер, прости что так вышло, - проговорил Попов, пожимая руку мужчины, который уже накидывал на плечи пальто. – Если я его найду, как только я его найду, я напишу. Спасибо, еще раз прости. Сероглазый брюнет махнул рукой, и, схватив из угла коридора трость, опираясь на нее, отпер дверь, покидая помещение. Валерий Веснацев был одним из лучших психологов Москвы, очередь к нему тянулась на ближайшие годы, и то, что он согласился обследовать Антона вне очереди, казалось натуральном чудом. Однако, парень такой щедрости не оценил и банально..сбежал. Арсений хотел верить в то, что с ним все хорошо, и он действительно просто сбежал. Мужчина буквально с ума сходил – какой каламбур в нынешней ситуации, - от неведения, и то, что Антон отключил телефон стало последней точкой. Мужчина схватил со стола телефон, набирая знакомый номер, и в динамиках послышались короткие гудки. - Ало? – проговорил мужской голос по ту сторону, и Арсений, облегченно выдохнув, что хотя бы он не игнорирует его существования, присел на край дивана. - Серега, привет, - сказал он, попутно накручивая на палец нитку, выбившуюся из свитера, в котором он сидел. – Тоха не с тобой? - Нет, а должен? – на том конце послушалось невнятное шурашание, и Арсений поморщился: звук был неприятным. - Не знаю уже, - устало ответил Попов, сглатывая подступивший к горлу комок. – Мы говорили, а потом он бросил трубку и пропал. Отключил телефон, дома его нет. Я уже не знаю что думать, Серег, и что делать тоже. - Арс, во-первых, успокойся, - членораздельно сказал Матвиенко, судя по всему, перекладывая телефон в другую руку. – Ему не 5 лет, он взрослый мальчик со своей головой на плечах. Во-вторых ложись спать, он либо придет, либо останется у знакомых. Не знаю что у вас там случилось, но парню, судя по всему, просто нужно побыть одному. Такое бывает в отношениях. Арсения словно током ударило. Он не говорил Матвиенко о том, что чувствует к Антону, и уж тем более не говорил ему о инциденте с поцелуем…поцелуями. Попов и сам толком не знал кто они друг другу, а Серега уже приписал им отношения, которых, по факту, и не было. - Мы не встречаемся, - ответил Арс, в замешательстве потирая переносицу, на что его друг с сарказмом хмыкнул, произнеся свое типичное «ага, да». – Заткнись, хвостатый. С этими словами, Арсений бросил трубку, оставляя на линии мужчины ряд коротких гудков и его собственный – Серегин - явный смех. К моменту, когда фотограф решил, что ему следует хоть немного поспать, и лег в кровать, нервно свернувшись калачиком, что бы сохранить тепло, Антон уже пропадал в пучине собственных снов, в который раз проклиная собственное сознание за мыслеобразы, которые рождались в его голове с приходом темноты. Но в этот раз что-то было не так. Он не ощущал чужого присутствия, в его сне был Арсений, и он отчетливо знал что это сон. Знал, что он в квартире Димы и все, что происходит – нереально. В этот раз он знал, что его сон – это всего лишь сон. «И ты все еще веришь мне, поэт? – злобным голосом прошипел Арсений, обхватывая своими ладонями его лицо. – Ты веришь мне, Антон?»