Соперники

Глаза ослепляли резкие неоновые лучи, хаотично проносящиеся по огромному залу. Ничего не было слышно, кроме однообразной клубной музыки, включенной, казалось, на полную громкость. Танцпол разрывался от драйва кричащих людей, сцена блистала вспышками искр, а на ней зажигательно выполняли отточенные движения профессионально танцующие девушки в полуобнаженном виде. В отдалении находился бар, откуда можно было наблюдать за происходящим и при этом «находиться в тени, прохлаждая горло». — Вот ты где, гаденыш! — кто-то нагло заслонил собой всех тех галдящих, прыгающих и дергающихся людей, что были на танцполе. Мукуро пофигистично посмотрел на подошедшего к нему мужчину, совершенно ничего не услышав и только спустя несколько секунд узнав в нем своего учителя. — О, Деймон, какими судьбами? — улыбнувшись, спросил он так, словно вокруг царила полнейшая тишина, и тот мог расслышать его тихий вопрос. Спейд, схватив Мукуро за шкирку, прокричал ему в самое ухо: — Поговорить надо, пошли! Мукуро осушил непонятно какой по счету бокал непонятно какого алкоголя, кинул бармену деньги тоже непонятно какой суммы — скорее всего, с приличными «чаевыми», и поплелся за тащившим его за ворот (в чем не было необходимости) Спейдом. Зайдя в туалет, где было до ужаса прокурено, но зато была достаточно приглушена музыка, он встряхнул головой и саркастически улыбнулся. — Ну, чего хотел? Деймон оглядел его с ног до головы. Вполне нормальный вид, обычный… Спейд даже растерялся. Вообще, он надеялся провести этот вечер, хорошенько отдохнув и расслабившись в одиночестве, но нежданно-негаданно ему позвонил вот этот вот мелкий нахал. Он ничего не просил, просто молчал в трубку, и Деймон нутром почувствовал, что что-то случилось, а потому тут же ринулся, как велела ему интуиция и громкая музыка на том конца провода, в этот клуб, где Мукуро частенько проводил свое время. — Ты же сказал, что сможешь жить самостоятельно! Не заставляй меня нервничать без повода… — Все у меня нормально, не нужно за меня переживать, — посмеялся тот, за что ему хотелось по-настоящему врезать. Как будто он и не звонил вовсе. Мукуро действительно казался вполне вменяемым, просто отдыхающим в клубе подростком. Что ж тогда… показалось, что ли? — Посмотри-ка на меня, — Деймон положил руки ему на плечи и наклонился, пристально вглядываясь в глаза. — Много выпил? — Достаточно. Не помню. — Поехали домой, — скомандовал он тоном, не требующим возражений. — Зачем? — недовольно протянул Мукуро. — Поехали, поехали! Мукуро хмыкнул, но, вздохнув, на мгновение закрыв глаза и наплевательски махнув рукой, покорно поплелся следом. Спейд отметил это как не самое лучшее его поведение. Все-таки что-то случилось. Иначе он бы еще немного упрямился. Такое смирение могло указывать лишь на то, что ему просто было плевать абсолютно на все происходящее. Пришел сюда, чтобы забыться, напиться, но даже так не получил должного удовлетворения. Деймон отвез его к себе — не хотелось гонять в ту дыру, а Мукуро должно было быть все равно, где ночевать: как-никак дом Спейда тоже был ему не совсем чужим. Там он по-хозяйски разделся, выпил стакан воды и завалился на диван. Деймон даже отметил, что соскучился по тому времени, когда они вместе жили. — Есть хочешь? — ради приличия спросил он, на что тот лишь помотал головой, словно очень сильно устал. Несколько секунд висела полнейшая тишина. Деймон все ждал, когда он скажет что-нибудь, но этого не происходило, и со стороны Мукуро даже не пахло желанием что-либо делать. Наконец, Спейд сдался. — Ну, будешь рассказывать, каких дров на этот раз наломал? — стоя оглядывал он своего бывшего сожителя, который уткнулся лицом в диван и затих, словно уже успел уснуть. Деймону, на самом деле, не так уж и интересно было или, скажем, тревожно за своего ученика. Нет, если не хочет рассказывать, это его дело. Спейд уже махнул рукой и хотел тупо идти ужинать, не обращая внимания на него, как Мукуро все-таки пробило на откровения. — Эй, Деймон, — усталым, меланхоличным тоном начал он, повернув голову и разглядывая стенку, — у тебя девушка есть, а? Ну, или парень? — С чего это ты? Мукуро молчал. — Ага, дела любовные, значит? — уловил нить Деймон. — Что, япошка оказался гомофобом и не дал тебе? — Да нет. На самом деле все вышло весьма хорошо. И даже быстрее, чем я думал. Только потом… Если вкратце, я на его глазах оттрахал одну девушку. Что-то вроде этого. — Ну ты молодец, что я могу сказать. — Понимаешь, у нас отношения несколько странные. Никаких обещаний, соплей и прочей романтичной лабуды, что мне и нравилось, даже до этого не хватало. Это не любовь, но необходимость в какой-то мере. Не доверие, но понимание, что… Как бы объяснить? Он только мой, и иначе быть не может. И сейчас я не ощущаю этого. — Ну конечно, ты же с какой-то девчонкой перепихнулся, идиотина. — Да, да, понимаю. Просто… — Мукуро замолк, пытаясь объяснить свои ощущения. На самом деле, он и сам-то не очень понимал, что чувствует. А Деймон тем более. — Теперь у меня на него словно прав нет. Совсем. И меня в ярость приводит одно представление о том, что Кея может принадлежать кому-то кроме меня. — Так засунь свою гордость в задницу, извинись перед ним, полижи пятки перед миллионной толпой — и дело с концом! Мукуро презрительно хмыкнул и закрыл глаза. Спейд только и делал, что обвинял его, не желая понять. Но он и не мог понять, зачем нужно было еще с какой-то девчонкой связываться, если все устраивало. Впрочем, Деймон знал Мукуро и мог сказать наверняка, что и на это должны были быть какие-то причины, просто рассказывать о них не представлялось важным. Сейчас Мукуро просто нуждался в совете по поводу Кеи, а та девчонка его совсем не волновала. Спейд вздохнул, понимая, что парень по-настоящему впервые не знает, что делать, и просит помощи, пусть и в весьма своеобразной форме. — Ладно, если серьезно, — начал он, стараясь вникнуть в суть и дать дельный совет, — мне кажется, тебе лучше забить на все это. По сути дела, что есть ваша связь? Какое-то странное помешательство двух подростков. Вы соперники, Мукуро. Или ты уже забыл? Если выиграешь ты, Хибари Кея вернется в Японию, и вряд ли вы снова встретитесь вообще. Если выиграет он… Нет, я не для этого с тобой столько возился, неблагодарная ты тварь. Мукуро молчал. Его словно резко вернули в реальность, окатив холодной водой. Да, поначалу он говорил, что Кея не важнее его гордости, и на конкурсе собирался победить без поддавков, но потом с каждым разом все больше и больше задавался вопросом, сможет ли отпустить Кею в случае своей победы. И не отвечал на него. Откладывал на будущее, наслаждаясь настоящим. Теперь это настоящее уже ушло в прошлое, а «будущее» резко напомнило о себе, и Мукуро почувствовал, что нужно незамедлительно решить для себя, что делать дальше. Жертвовать всем ради Кеи было не просто глупо, это было безумно. Но… — Ты извини, что я так прямо и требовательно, — чуть мягче сказал Спейд, все-таки чувствуя каплю вины за собственный эгоизм и давление. Однако менять свое мнение он не собирался. — Но тебе пора бы уже повзрослеть и понять, что есть вещи важнее твоих желаний и прихотей. Деймон чувствовал себя неловко из-за таких наставлений, словно Мукуро — какой-то мелкий идиот. Да, Спейд его так и называл, но в шутку и любя, как правило, а тут он действительно… тупил. Серьезно, называть такую странную связь любовью глупо, но помешательство Мукуро уже начинало переходить рамки дозволенного. Нельзя было даже приравнивать этого Хибари к образованию, будущему и так далее. Хотя… какой из Деймона, по сути, советник? Еще и в таких вопросах. Он неловко кашлянул и ушел на кухню, чтобы наконец поесть. Спокойный вечер коту под хвост. Мукуро все так же лежал и не подавал никаких признаков того, что в ближайшее время сдвинется с этого места. Он был погружен в свои раздумья. Да, безумно даже думать о том, что ради Кеи можно пожертвовать всем, включая свою гордость, свои труды и старания Деймона. Да, поступление важнее… прихотей? Не совсем подходящее слово все же. По крайней мере теперь. Раньше да: не больше, чем нелепое желание или требование. Но не сейчас. Сейчас эта прихоть уже и не прихоть вовсе. Необходимость?..

***

— Нет… Минутный порыв от нахлынувших эмоций и долгого сдерживания своих чувств был в нужный момент усмирен разумом. — Почему? Дино привстал и откинулся спиной к стенке, вдохнув горячего воздуха. От недавно принятого душа в комнате еще витал пар, было тяжело дышать и не очень хорошо видно. А также просто жарко и душно. — Я буду жалеть об этом позже. И ты тоже, — не глядя в сторону Кеи, сказал он. Хибари присел на полу, глядя ему в лицо. Во всем теле чувствовалась небывалая легкость, даже, скорее, истощение, слабость. Подавленность. — Почему? — снова спросил Кея. Дино поморщился. — Как это «почему»? Заниматься сексом без любви низко, Кея, — он потер переносицу, словно очень сильно устал. — Ты же любишь меня, — все таким же холодно-требовательным тоном продолжал тот. — Но ты меня нет. Тишина. Настолько сильная, что можно было уловить собственное дыхание. Дино чувствовал на себе пристальный взгляд полуприкрытых глаз, из-за чего не мог найти себе места. Но не уходил, словно его что-то еще удерживало. — С чего ты взял? Дино вздохнул, как будто ждал этого вопроса, но боялся, что все-таки его услышит. Нахмурившись, повернулся и стал вглядываться в глаза Кеи. Решительно и долго. Отчего тот в итоге не выдержал. — Хотя бы потому что ты отводишь взгляд. — Дино снова отвернулся, удостоверившись в своей правоте. — Или потому что даже домой ко мне не хочешь возвращаться. — Это не потому что… — Кея вздохнул, потер переносицу и тоже сел рядом, прижавшись спиной к стене. — Это не потому что я тебя не люблю. — А почему же? Ты избегаешь меня постоянно, не желаешь общаться… Что мне еще думать, кроме того, что я тебе просто-напросто противен?! — Я бы не стал заниматься сексом с тем, кто мне противен, — в его голосе проскользнули нотки озлобления. Кея даже повернул голову к Дино от возмущения. — И я бы не стал… — он помедлил и слегка наклонился, отчего его дыхание чувствовалось на шее, а капли от еще мокрых волос падали на плечо, — целовать того, кто… мне не нравится. Дино заметил, что тон его голоса уже не тот — не холодно-требовательный, как раньше, теперь он говорил тише, но как-то проникновенней. И хотелось верить, что это от чистого сердца. Но… — Не искушай меня, Кея, — поморщившись, вздохнул Дино, даже не поворачиваясь к нему. — Ты просто хочешь… ну не знаю, ласки? Или что там у тебя в голове? Я знаю лишь то, что твои мотивы не так чисты. И я знаю, что ты будешь жалеть об этом позже. И я буду жалеть, если поддамся искушению. Так что прошу, забудем то, что произошло. Кея вопреки всему лишь уткнулся лбом ему в плечо. Дино даже решил, что его просто-напросто не слушают, но позже почувствовал нечто другое… Странную дрожь и усиленно скрываемый тяжелый вздох, как будто Кею бил озноб. Дино сию секунду забеспокоился — что, если он действительно заболел? Именно температура порой так странно действует на людей. А ведь он непонятно где ошивался и промок весь до ниточки. — Эй!.. — взволнованно начал Дино, взяв его за плечо, но тут же был прерван. — Ты тупой, Конь, — хрипло прошептал Кея. Странное что-то в этом было. Какое-то сожаление и одновременно отчетливо уловимое согласие с каждым предыдущим словом Дино. А также опровержение теории болезни. И… тоска, что ли? — Ты знаешь, что я прав, — почему-то Дино не смог сдержать легкой улыбки и слегка приобнял его за плечи. Постепенно пар испарялся, становилось прохладнее, и Дино чуть сильнее прижал его к себе. А то ненароком и вправду заболеет, почти без одежды ведь. Его макушка упиралась в подбородок, и Дино все-таки был счастлив от осознания, что не противен ему. Нравится… Кея точно говорил это честно. — Я знаю про вас с Мукуро. — Хибари вздрогнул. — Не спрашивай, откуда. — Как много? — Достаточно. Включая то, из-за чего ты шастал на улице… Ответом послужило лишь недовольное хмыканье. — Прости, если не хочешь говорить об этом, — тут же спохватился Дино. — Да нет… — начал Кея, но внезапно задумался. Действительно, он мог спокойно слушать и говорить об этом с Дино. Теперь. Раньше казалось, что это сильнейшее ущемление собственного достоинства — если вдруг кто-то узнает. А теперь видно было, словно под немного другим углом, что не в этом унижение. Самое унизительное как раз и только в том, что… Кея страдает. Из-за Мукуро. Именно это жалко и глупо. Внезапно Хибари почувствовал прилив сил, его апатия и подавленность практически полностью отступили. И правда, он понял, что жалел бы, если б Дино не остановился, и они переспали. Если бы он позже пришел в себя, определенно жалел бы о свершившемся, ведь оно явственно показывало бы, насколько зависим Кея от Мукуро. И это было бы жалко. Слабо. — Спасибо, — тихо сказал он. — За что? — недоуменно, но спокойно, оттого что не хотелось нарушать эту умиротворенность, спросил Дино. Кея молчал, думая обо всем произошедшем, заново анализируя, глядя на все с другого ракурса. Когда он увидел Мукуро с ММ, его просто переключило. Казалось, что здравый ум улетел в далекие края, оставив сознанию лишь сумасшествие. Хотелось рушить все, рвать и метать, но одновременно не хотелось совершенно ничего. Да, Мукуро и до этого болтал об этой девчонке, не скрывал ничего, но… Кея считал это все лишь его долбанутым хвастовством и издевками. Шуточками, может быть. И когда оказалось, что это все было всерьез, наступило смятение. Все последующие события представлялись теперь настоящим бредом, виделись сквозь какую-то мутную поволоку, словно во сне. И вот только сейчас наконец глаза открылись. Это действительно жалко. Слабо, совсем не в духе Хибари Кеи. Надежда отвлечься и даже в какой-то степени отомстить, переспав с Дино, тоже та еще слабость… — Эй! Ответь! — раздалось над ухом более требовательно. «Умиротворенность» тут же улетучилась. — Нет, — упрямо сказал Кея, отпрянув от Дино. — Эй! — обиженно начал тот. — Ты не так уж часто говоришь мне что-то хорошее. Может, я хочу знать в точности, за что твоя благодарность. — Сам думай. — Кея начал вставать. — Я хочу есть. Что на ужин? Или обед? Дино поначалу немного растерялся от такой перемены в поведении, но затем расслабился, потому что понял, что подавленность Кеи полностью испарилась, и он вновь полон энергии, пусть это и не совсем заметно по первому взгляду. Просто Дино уже достаточно знал его, и такая решительность означала именно поднятие духа у Кеи. А что могло быть важнее? Он приподнялся следом, не в силах сдержать улыбки. Его настроение тоже заметно повысилось. — А если я тебе все-таки нравлюсь, то почему же ты не вернулся?! Объяснишь ты мне это наконец или нет?! — все-таки настырно пытался выведать он эту информацию. — Над этим тоже сам думай, — ответил Кея, захлопнув дверь в свою комнату, чтоб наконец-то одеться, почти перед самым носом шедшего позади Каваллоне. Еще слышалось недовольное ворчание, которое медленно стало заглушаться, оттого что Дино поплелся на кухню, чтобы накрыть на стол. Позже послышался телефонный звонок, но Кее уже было все равно. Он одевался, продолжая анализировать все снова и снова. Стараясь делать это, потому что никак не заглушалась эта чертовская благодарность Дино за все. Он мог бы ответить, почему не пожелал вернуться в дом Каваллоне, только это могло бы задеть… Обидеть даже, может быть. Потому что это был стыд. Стыд за то, что пользуется его добротой и любовью, когда сам не может отплатить хоть чем-нибудь близким. Стыд за то, что знал о его чувствах, но делал вид, что нет. Стыд за то, что Кея не может любить Дино так, как хотел бы.

***

Когда он вышел из комнаты, Дино еще разговаривал по телефону. Немного напряженное выражение лица заставило Кею прислушаться. — Да, все понятно. Ясно. Спасибо за информацию. Он говорил очень серьезным тоном, что Кея даже заинтересовался, о чем это там. — Что-то важное? — спросил он. — Да. — Дино убрал телефон в карман, посмотрел на него, словно действительно намечалось что-то серьезное, и, выдержав небольшую паузу, объявил: — Конкурс на следующей неделе.