А знаешь, что самое поганое? Я все еще тебя люблю

      Первое мая — замечательный день, особенно когда вы взрослые люди и собираетесь, чтобы отметить праздник мира, труда и мая. Как обычно сняв загородный дом на пару дней, друзья съехались, чтобы увидеться, пообщаться и просто выпить без камер и всяких реклам. Руслан с Юликом сидели вдвоем, болтая на всевозможные темы. – А у тебя-то как дела вообще? – расспрашивал Руслан. – Как канал?       Юлик разглядывал друга (его лицо, тату на руках и шее, которые были частично прикрыты одной из множества черных толстовок) и внимательно слушал, изредка отпивая пиво из темной бутылки. На это раз они не виделись особенно долго, поэтому было просто приятно находиться рядом и обсуждать обыденные вещи. Онешко скучал по своему товарищу как-то особенно сильно. – Да бля, просмотры упали, – то ли злился, то ли расстроился. – Иногда задумываюсь над тем, чтобы бросить все вообще к чертям. Руслан наклонился ближе к лицу друга и тихо произнес, гаденько улыбаясь: – Не хочешь расслабиться и покурить чего-нибудь? Получив согласие в виде кивка, Юлик отправился вместе с Русланом в комнату на третьем этаже, где есть балкон. Остальные редко выходили туда курить, сбиваясь в кучки, в основном, на крыльце. Тушенцов достал все необходимое для самокрутки, включая траву, и занялся делом, сев на небольшой диван, что стоял в углу комнаты рядом с балконом. Самое ответственное дело — облизать бумагу, чтобы склеить ее, — он доверил Юлику. – Опять пидорство твое, как в старые добрые времена, – сказал тот и как можно сексуальнее высунул язык, ожидая самокрутку. – Ты преувеличиваешь, – ухмыльнулся Руслан, не сводя глаз с друга. – У тебя зажигалка-то есть? – Ага, – ответил он. – Слушай, зачем тебе вообще травка, Русь? – С тура осталась, – пожал плечами он.       Парни сидели на диване и просто смеялись. Голоса, доносящиеся с улицы, казались слишком громкими. От выкуренных косяков их мышцы быстро расслабились, а глаза покраснели. – Надо будет повторить. – Обязательно. Дни сменяли друг друга, затем недели. Все чаще в Петербурге грело солнце. Оно освещало каждый уголок города, жители которого уже привыкли к частым дождям. Парни продолжали собираться дома у Руслана и курили косяки слишком часто. Настолько часто, что в скором времени Юлик переехал к другу насовсем. Ни вечера они не проводили без парочки косяков. Люди принимают наркотики, потому что хотят изменить что-то в своей жизни или просто отключиться от внешнего мира. Они думают, что наркотики решат их проблемы, но со временем наркотики сами становятся гораздо более серьезной проблемой. С каждой новой затяжкой казалось, что все неурядицы остаются где-то далеко. Только вот когда эйфория проходит, груз нерешенных вопросов становится тяжелее. Стоит снова принять запрещенные вещества, и ты опять беззаботный человек. Это один большой замкнутый круг, куда люди, в большинстве случаев, вгоняют себя сами. В один из вечеров, когда молодые люди в очередной раз решили остаться дома, Руслан предложил попробовать кое-что новое и достал из кармана своих черных зауженных джинсов маленький пакетик с несколькими таблетками экстази. – Колеса, серьезно? – С насмешкой спросил Юлик. – Можешь попробовать мой член, – ухмыльнулся Тушенцов и протянул другу таблетку. – Кладешь на язык и ждешь минуты три. – Ебать ты скорострел, Русь, – рассмеялся Онешко. Через обещанные три минуты они почувствовали эффект. – У тебя такая кофта мягкая, – Руслан положил руку на плечо Юлика, двигаясь ближе. Тот тоже подался в сторону парня рядом и, положив правую руку на его шею, провел подушечкой большого пальца по покусанным губам. – У тебя тут тоже мягко.       Тушенцов улыбнулся и следующую секунду поцеловал друга, совершенно не ожидая, что ему ответят. Они целовались, сплетая языки, и, когда, наконец, оторвались друг от друга, Руслан посмотрел на улыбающегося Юлика: – Ну как, правда, мягко? – Вопрос, который не делал ситуацию более неловкой. – М-м, не понял, думаю, надо попробовать еще раз, – ответил Юлик и на этот раз сам накрыл чужие губы своими.       Его рука скользнула вниз, и Руслан услышал звук расстегивающейся ширинки. Онешко отстранился, пошло облизнулся и уже встал с дивана, собираясь, было, уходить, когда чужая рука потянула его обратно. – Куда собрался? Начал – продолжай. – Послышался чужой голос. Они больше дразнили друг друга и брали «на слабо», чем делали это серьезно. – Базара нет, – ответил Юлик и встал на колени, вновь расстегивая штаны друга. Он стянул лишнюю ткань и, взяв в руку член Руслана, услышал, как он тяжело задышал. Проведя вдоль пару раз рукой, он наклонился чуть ближе, облизнул головку и остановился, посмотрев на лицо Тушенцова. Сказать, что тот был довольным, – не сказать ничего. Он смотрел на парня с долей удивления, но, в целом, ему, несомненно, нравилось. Онешко продолжил. Он начал сосать, помогая себе рукой, каждый раз насаживаясь чуть больше. Для обоих это было очень необычно, поэтому все происходило без спешки, но через время Руслану надоело. Он положил руку на голову Юлика и, сжав волосы, начал двигать его быстрее, останавливая его голову при особо глубоких проникновениях. Парень задыхался, изо рта капали слюни вперемешку со смазкой, но он не останавливался, при этом надрачивая себе. Еще пара толчков, и они кончили почти одновременно. – Я ж говорил, три минуты, – вытирая рот, Юлик поднялся с колен и, взяв со стола рядом пачку сигарет, вышел из квартиры. – А сам-то, – прокричал Руслан ему в след.